Глава 32

Глава 32

Закончив говорить, Кириан с тоской посмотрел на свои руки. Символов на них больше не было. Пусто. Ничего. Словно те светящиеся узоры нам обоим привиделись.

Разговор утратил свою яркость для обоих. На ночь устраивалась, чувствуя небывалую неловкость. Я снова выбрала место рядом со Звездочкой, а вот Кириан… он удивил. Дракон сменил ипостась, приняв животную. Огромный ящер с трудом умостился между широких мощных стволов лесных гигантов.

Красивый. Лир’Кадэн угольно-черный, а Кириан серебристо-серый. Этот цвет рождает в душе что-то теплое, родное. Мне с огромным трудом удалось оставаться на месте и не переметнуться от бока Звездочки к огромному вздымающемуся в такт тяжелому дыханию брюху ящера.

Однако проснулась все же у горячего бока огромного серебристого дракона. Кириан позволил сохранить лицо, сделав вид, что спит, пока я, крадучись, выбиралась из-под тяжелой лапы и торопливо убегала в сторону запруды. Как я оказалась возле дракона, если точно помню, что засыпала возле лошадки? Спала крепко, ничто меня не беспокоило, сны не тревожили. Лунатизмом тоже не страдаю и никогда в таком замечена не была, однако факт на лицо!

Поплескала на лицо ледяной водой, умылась, взбодрилась. Щеки все еще алели румянцем при воспоминании о горячем брюхе ящера, к которому я прижималась всем телом. Было бы легче, наверное, не объясни Кириан вчера, что его сознание в животной ипостаси остается неизменным. То есть, выходит, я бесстыдно прижималась к Кириану этой ночью! Боги, какой стыд!

Вернувшись к лагерю, застала весело потрескивающий костер, котелок с почти закипевшей водой, набранной с вечера, и Звездочку, обрывающую листики на ближайших ветках. Пока не вернулся Кириан, побродила по округе, выискивая травки, которые можно бросить в воду, чтобы получить ароматный взвар, желательно бодрящий, но не слишком горький.

Повезло набрести на заросли лесной малины. Наелась и набрала вдосталь мелких ароматных ягод. Вернувшись к костру, обнаружила дракона, как ни в чем не бывало свежующего очередного зверька.

- Светлого дня, Катнора. Как спалось? – спросил он, ненадолго поднимая на меня глаза.

- И тебе светлого дня, - выдавила, чувствуя, что лицо снова заливает румянцем. – Хорошо. Вот, малину нашла, будешь?

- Обожаю малину! Только руки грязные.

И Кириан действительно потряс окровавленными ладонями.

- Может, покормишь? Голодный, жуть какой!

- Покормлю? – переспросила, в красках представляя, что стану вкладывать ягодки по одной ему в рот, касаться мягких губ, стоять близко-близко…

Мне пришлось мотнуть головой, чтобы отогнать картинку, а вот Кириан явно ничего не смущался. Видеть его ауру я не могла, он снова стал ее скрывать, объяснив это тем, что лесные звери сильно беспокоятся, когда поблизости такой крупный хищник. Но вид дракон имел самый что ни на есть беззаботный.

Кириан смотрел на меня в ожидании решения, словно гипнотизируя взглядом, и я сама не заметила, как шагнула к нему, доставая из подола ягоды и поднося по одной к его рту.

Когда Кириан взял первую ягоду, слегка задев мои пальцы губами, меня словно током прострелило. Но я, не отводя взгляда, послушно потянулась за следующей, а потом еще за одной, и еще.

Кириан ел малину, не разжевывая, просто глотал, не сводя с меня горящего взгляда. Зрачки его давно стали вертикальными, а черты лица чуть более хищными, на висках стали проступать чешуйки, а по предплечьям засветились знакомые уже узоры.

Малина еще не кончилась, когда Кириан мягко поднялся, оказываясь вплотную ко мне. Тушка, которую он разделывал осталась на земле, руки он опалил огнем, очищая таким вот нетривиальным способом.

Все это я отмечала краем сознания, полностью во власти взгляда дракона. Когда он поднял руку и провел по моему лицу, просто стояла, когда запустил ладонь в чуть спутанные волосы, не дернулась. И когда наклонился, ловя мой вдох губами, только тогда смогла закрыть глаза.

Стоило это сделать, почувствовать мягкие мужские губы на своих, мое сознание оторвало от земли. Тело стало легким-легким, почти невесомым, колени подогнулись…

Он просто слегка коснулся моих губ своими, а после прижался лбом к моему, тяжело, рвано дыша.

- Моя аши, - прошептал Кириан. – Катнора, Катиора или Кимриэль… Моя.

Наши энергетические потоки сплетались между собой, образуя спиралевидные вихри. Серебристо-голубая магия Кириана и серебристо-белая моя. Красиво. Приятно.

Мой источник пульсировал, я ощущала его как никогда.

Кириан не отходил. Так и стоял, прижавшись лбом к моему, ладонь на моем затылке. Одно дыхание на двоих.

Даже понимая, что все жутко неправильно, что так не должно быть, я тоже отойти не могла, просто не могла себя заставить сделать шаг назад.

А когда Кириан снова коснулся моих губ, жадно, гораздо более настойчиво, чем в первый раз, почувствовала жжение на предплечьях, покалывание и испугалась.

Резко отпрянула, разрывая контакт не только тел, но и энергий. Помотала головой, стараясь вернуть ясность сознания, чувствуя, как медленно туман перед глазами рассеивается, а энергии неохотно расплетаются обратно.

- Прости, - хрипло выдохнул Кириан. – Я не должен был. Не смог удержаться. Напугал?

- Кириан, я не аши, не высшая, даже несмотря на часть крови. Ты совершаешь ошибку, и сам это знаешь!

- Значит так суждено, - упрямо заявил дракон, как мне показалось, обиженный моей реакцией.

Зверька поджарили, лагерь свернули. Разговор не клеился, шли молча.

Я полностью доверилась Кириану в выборе дороги, шла за ним, следовала шаг в шаг. Перекусили, когда уже стало темнеть, но на ночь дракон устраиваться не скомандовал, так что пошли дальше. Звездочка неспешно шагала рядом, то и дело срывая сочные листочки с ближайших веточек. Молчание не тяготило, идти вот так, рука об руку, пусть даже после неловкого момента, все равно было комфортно.

В какой-то момент Кириан перепел наши пальцы, соединяя руки, и дальше шли, держась, как в детском саду. Но, Боги, до чего же приятно было ощущать сухую теплую мужскую ладонь! Такой безопасности и защищенности, что дарил Кириан одним своим присутствием я не испытывала, пожалуй, с самого детства, когда передо мной и вовсе не стояло никаких вопросов, не было необходимости совершать выбор, все решали дядюшка Готрек и тетушка Дора.