Глава 44

ГЛАВА 44 Я сидела в пыльном, холодном домике со связанными веревкой руками, пока Халид неумело пытался растопить старый камин. Хижина уже была полна дыма и я кашляла. - Ты же понимаешь, что Берсан так просто не сдастся? Он не такой трусливый, как ты и твои родители! Он будет драться открыто, а не вонзать нож в спину, - от презрения к этому человеку мне хотелось плеваться. - На это я и рассчитываю. Он пойдет против старейшин ради тебя. И его за это убьют. Ну или это сделаю я, удалив слабое звено. Вот так у нас все просто, Альмира. Мне правда жаль, что тебе придется погибнуть. Но другого выхода нет. Но ты не грусти. Целых две недели! Это много. Я привез еду, ты не будешь голодать. Сейчас хижина погреется. В общем, я не собираюсь тебя пытать эти две недели. Да, здесь не очень комфортно, но нам нужно было надежно спрятаться от Берсана. Пусть пока поищет тебя. А заодно и дела свои забросит. Старейшины на руках меня понесут в его кресло! – захохотал подонок, а я скривилась от отвращения. И как я могла поверить в его доброту? Как могла подумать, что он хороший человек? Да он же психопат! Совершенно невменяемый психопат! Мне тогда так хотелось верить в то, что хоть кто-то из клана Керимовых не ненавидит меня, что я поверила ему. Самому страшному человеку из этой семьи. Даже Берсан не знал, кто настоящий враг. Все эти годы он винил в убийстве своей семьи моего отца. Отца, который не был виноват. Ах, папа, почему же ты молчал? Почему не раскрыл правду? Неужели было проще отдать меня на заклание? Откуда столько жестокости в этих людях? Лишь Берсан другой. Он не такой, как все они. Он единственный, у кого сердце не обратилось в кусок угля, несмотря ни на что. Я сидела, прислонившись к холодной стене, скользила взглядом по пустой хижине. Здесь пахло плесенью, сыростью и чем-то прогорклым. Неужели так и пройдут мои две недели? А потом Халид отдаст меня на растерзание старейшинам. И Берсан погибнет, защищая меня. Я знала, что он будет защищать. По-другому он не может. Он слишком справедлив. И он… Он любит меня. Пусть он не говорил этого, но я знала, что любит. Я это чувствовала через его касания, поцелуи, ласки. Взгляды. Его глаза никогда не врут. - Он не оставит меня, Халид. Он будет меня искать. И найдет. Он не боится никого. Ни тебя, ни старейшин. Вы все, кто предал его, пожалеете об этом. Халид усмехнулся, отбросил кочергу и подошел ко мне. Схватил меня за подбородок, заставив поднять лицо. - Очень жаль, что ты с ним спала. Оставалась бы ты невинной, я бы забрал тебя себе. Сделал бы тебя своей женой. Но ты продалась Берсану за золото и возможность стать самкой главного в стае. Ведь так? – я скривилась, выражая этим жестом все свое презрение к нему. – Тааак, - протянул с ухмылкой он. - А я сначала хотел тебя спасти из его рук. Но ты оказалась приспособленкой, да? Тебе удалось победить и Алят, и Гульназ. Только вот меня вам не победить. Я стану главой клана и всех вас уничтожу. Ну или наоборот. Сначала уничтожу, а потом стану главой клана. Я плюнула ему в лицо, а он замахнулся и залепил мне пощечину. Больно не было. Было страшно. Я боялась, что ему удастся все, о чем он грезит. Нет, мне не нужен их клан, их шикарный особняк. Я выросла без этого. Мне нужен лишь один человек. Тот, кого люблю всей душой. Берсан. Я, сидя в холодной хижине со связанными руками, все еще мечтала о том, что когда-нибудь под моим сердцем забьется еще одно. Маленькое и родное. И мы с Берсаном станем настоящей семьей, а все враги исчезнут. Халид медленно стер со своего лица мой плевок, гадко заухмылялся. - Гордая, да? Как твой муж? Как же он укротил такую строптивую кобылицу? - Так, как ты не смог бы! – выкрикнула я. – Он покорил меня справедливостью, милосердием даже к врагам, любовью! Вот чем он меня покорил! Но тебе этого не понять! Ты столько лет знал правду и называл его кузеном, братом… А ведь это твоя семья виновата во всем! И ты это знал! Знал и принимал! Ты такое же чудовище, как и твои родители! И лучше бы тебе было уехать к ним за границу, потому что здесь Берсан тебя найдет! И тогда ты пожалеешь, что посмел меня тронуть! - Даже если это когда-то и случится, ты уже этого не увидишь, Альмира. Тебя убьют. Как и собирались изначально. У него зазвонил телефон и Халид, выровнявшись, ответил. - Да, Арслан? – что? Он назвал имя моего телохранителя? И этот предатель?! Да как же так?! – Что значит, едет?! – завопил Халид. – Как он узнал, где она?! Что?! Какой еще маячок?! Аааааа! – заорал Халид, швырнув свой телефон в стену. Потом снова шагнул ко мне. – Где маячок спрятан, а? – вонзился в меня своим колючим взглядом. Схватил за шкирку, посмотрел на кулон. Потом схватил за запястье и уставился на браслет, который Берсан надел на меня еще во время нашей свадьбы. – Вот он. Здесь! – сорвав с меня браслет, швырнул его на пол и в бешенстве начал топтать ногами. Но было уже поздно. Для него. Совсем рядом послышался рев моторов. Берсан ехал за мной. Он нашел меня! Я нашла в себе силы усмехнуться. - Вот и конец тебе! – прошипела Халиду, а тот, злобно сжав зубы, процедил: - Еще посмотрим, кому конец. Ну, раз план меняется… Значит ускорим события, - схватив меня за локоть, заставил подняться на ноги. Машины остановились у хижины, послышались хлопки дверей. Халид приставил к моему виску дуло пистолета и обхватил за шею второй рукой. Потащил меня к двери и она открылась. На пороге стоял Берсан, за ним куча его людей. Интересно, среди тоже имеются предатели? И сколько их? - Не подходи, кузен! А то я твоей возлюбленной голову снесу! – прорычал Халид, сильно сжимая меня. - Отпусти ее, Халид, - голос Берсана звучал хрипло и зло. – Я не знаю, зачем ты это делаешь, но ты допускаешь сейчас большую ошибку. - Я просто забираю свое! А ты стоишь у меня на пути! Ничего личного, братец! Ты просто должен был погибнуть тогда, вместе со своей семейкой! Значит, погибнешь сейчас. Я долго этого ждал. Я проработал кучу планов. И сейчас пришлось все резко менять. Откуда же я знал, что ты на свою девку нацепил маячок! – он нервно засмеялся. – Но так даже лучше. Я убью тебя, убью ее, а твоим людям дам столько денег, что они подтвердят мою сказку. Я скажу старейшинам, что ты прятал здесь свою пустую девицу, которая не в состоянии родить. А я нашел ее и ты на меня напал. В перестрелке погибла она и ты. Все просто. Мои родители, наконец, вернутся домой. Столько лет страха и лжи… Они будут гордиться мной, когда я сяду в твое кресло и получу то, что мне причитается! Берсан его слушал, но не понимал. - О чем ты говоришь, Халид? Ты Керимов. Ты всегда имел, что хотел. - Я имел крохи, брошенные с твоего стола! А хотел быть главой клана! И имел на это право! Я! Я должен был им стать, как старший наследник! Но старейшины разглядели в тебе деловую жилку и неизвестно что еще! Ты должен был погибнуть вместе со своей семейкой! А ты выжил! – дуло вдавилось в мой висок еще сильнее. – На колени! Давай, Берсан! Я хочу, чтобы твои люди видели, как ты опускаешься передо мной на колени! Или же я ее убью! Берсан сделал маленький, осторожный шаг и застыл. Я видела в его глазах борьбу гордости и страха за меня. Он, большой и грозный глава клана Керимовых, опустил свой пистолет и начал опускаться. - Нет, Берсан! Лучше пусть убьет меня! Слышишь?! Не становись перед ним на колени! Это его отец убил твою семью! Слышишь?! Отец Халида убил твоих родителей и сестренку! Не мой! На моего лишь сложили вину! - Хватит трепаться! – Халид сдавил мое горло так, что я больше не могла произнести ни звука. – А ты давай на колени! Берсан застыл, медленно выровнялся. - Это правда? То, что она сказала? Твой отец это сделал? Мою семью убил твой отец?! – Берсан вперился темнеющим, полным слепой ярости взглядом в своего кузена. - Ничем с этими женщинами поделиться нельзя. А ты как думал? Я старше! Я должен был занять место главы! Но твой отец все твердил, что его преемником станет его прекрасный сын! Ты был еще сопляком, а с тобой уже носились, как с будущим королем и властелином всех и вся! Вот мой отец и решился истребить всю твою семейку! И правильно сделал! Жаль только, что там не было тебя! К сожалению, у следствия тогда возникли вопросы к моему отцу и ему пришлось свалить всю вину на Кемаля. Мои родители уехали за границу, чтобы их не разоблачили. И на этом все закончилось. Но я вернулся. Вернулся за тем, что принадлежит мне. Как думаешь, может мне не убивать Альмиру, а оставить ее себе? Как трофей в выигранной войне, а? Я закрыла глаза. Этот человек безумен. Сколько же он носил в себе эту злобу и желание убивать? Сколько строил планы? Он долго ждал, пока у Берсана появится слабость. Этой слабостью стала я. - Отпусти ее, Халид. И я оставлю тебя в живых. Если тронешь ее, я в тот же миг забуду, что ты был моим братом, - Берсан звучал ровно, но я видела, как побледнело его лицо, как в глазах загорелось пламя. Он только что узнал, что его родной дядя убил его отца, мать и маленькую сестренку. Это было больно. Я видела эту боль на дне его зрачков. - Оставишь в живых? Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Твоя женушка у меня в руках! – он прижался своей гладко выбритой щекой к моей и мне стало тошно. - Убери от нее руки! Стреляй в меня! Давай же! – Берсан вдруг отбросил свой пистолет в сторону и шагнул к нам. – Доделай то, что не смог сделать твой отец! – его слова звучали резко, зло. Казалось, известие о том, кто настоящий убийца, выжгло в нем все живое. Осталась лишь ярость. Страшный гнев. Рука Халида начала подрагивать. Я чувствовала, как сильно и часто бьется его сердце. Он боялся. Даже сейчас, имея в руках козырь в виде меня, он боялся Берсана. Берсан развел руки в стороны. - Ну же! Вот он я! Давай, трус ты несчастный! Выстрели в меня и получи все то, что хочешь, если ты мужчина! Только мою женщину отпусти! Или ты такой же трусливый, как твой папаша, который убил маленькую девочку, лишь бы не оставлять свидетелей! Я сто раз изучил наше дело! Ее убили в последнюю очередь! Не пожалели ребенка! Лишили жизни! Я столько раз думал за что! И никак не мог понять. А теперь все встало на свои места. Она была свидетелем. Она видела, кто стрелял и могла рассказать. Твой отец это сделал, мразь! – пока Берсан говорил, рука Халида слегка расслабилась и этого моему мужу хватило. Он выбил пистолет из руки Халида и оторвал его от меня. А потом я сидела на полу, обняв себя руками, и смотрела, как Берсан методично бьет по лицу Халида, нависнув над ним нерушимой скалой. Люди Берсана не вмешивались. Все ждали. Ждали решения Берсана. А он остановился лишь тогда, когда Халид перестал сопротивляться. Берсан, покачнувшись встал и тут же бросился ко мне. - Мира! Дайте нож! Быстро! – кривнул он охране и кто-то тут же подал складной нож. Берсан разрезал веревки, стягивающие мои запястья, потер синяки, оставшиеся на белой коже. – Он тебя не тронул? – в глазах мужа больше не было ярости. Лишь беспокойство и что-то теплое. Я замотала головой, давясь слезами. Я дала им волю и теперь не могла остановиться. О пощечине я ничего не сказала Берсану. Иначе он добил бы Халида и испачкал свои руки в крови брата. А мне этого не хотелось. Он не убил даже тех, кого считал врагами. Он не убийца и никогда им не станет.