ЭПИЛОГ

Берсан прижимал меня к себе одной рукой, а второй вытирал полотенцем мои влажные после душа волосы. Мы сидели на кровати, переваривая все, что произошло с нами сегодня. - Что будет дальше? – спросила я, подняв голову и заглянув ему в лицо. - Завтра будет большой совет. Приедут старейшины. И на этот раз они не закроют глаза на несправедливость. Я не позволю им этого сделать. Я уже послал людей за отцом Халида. Они оба должны понести наказание за то, что натворили. За мою сестренку, за маму… За отца. И за тебя. Я едва не потерял тебя. Хорошо, что маячок успел сработать. - А что по поводу двух недель? Старейшины ведь нас не тронут? - Семью Керимовых убил не твой отец. И хоть он враг, но сути это не меняет. Не ваша кровь должна пролиться. Ты теперь свободна, Мира. Свободна от вражды, от мести, от ненависти и искупления. Ты никому ничего не должна. Даже мне. Если ты захочешь… - Что? – я дернулась в его руках, ожидая, что он скажет что-то нехорошее. - Ты можешь получить развод. Я дам его тебе, если ты так пожелаешь. Но перед тем, как ты примешь решение, я хотел бы, чтобы ты знала… Я люблю тебя. И если ты тоже… то давай станем семьей. Не по приказу старейшин. А потому что мы так решили. - Я не хочу развода. Не хочу расставаться с тобой. Я тоже тебя люблю. И уже давно. - Как ты так можешь? – он уткнулся носом мне в макушку. - Что? - Прощать. Как ты могла простить меня за то, что я отобрал все у твоего отца, а тебя едва не убил? - Я дано уже простила. Да, мне было больно, но… Я понимала тебя. Понимала, насколько больно тебе. Ведь погибла почти вся твоя семья. Я простила. И забуду обо всем. Только можно тебя попросить кое о чем? - Разумеется. - Отвези меня к отцу. Я хочу увидеться с ним. - Мира, это не лучшая идея. Для меня он больше не враг, но я для него враг. И ты тоже, как моя жена. Тебе напомнить, чем закончилась ваша прошлая встреча? Он чуть не убил тебя. Представь, как сильно он ненавидит Керимовых. - Я знаю. Помню все. Такое не забывается. Но я хочу его увидеть. Хочу задать один вопрос. Ты будешь рядом и не позволишь ему навредить мне. Прошу, Берсан. Он долго думал, прижимая меня к себе и поглаживая плечо. Потом отбросил полотенце и выдохнул. - Хорошо. Отвезу тебя завтра после совета. Но помни, встреча с отцом может пойти не так, как ты себе сейчас представляешь. - Я знаю, Берсан. И не питаю никаких иллюзий. Но я должна спросить его. - Знаешь, ты необыкновенная женщина. Ты смогла посеять свет во тьме, где тебя мучили и избивали. Ты смогла простить меня, своего палача. Ты смогла простить отца, который отвернулся от тебя и хотел убить. Ты настоящая Керимова. Моя мама была такой же. Сильной, нежной, дарящей улыбки и тепло. Я уверен, ты станешь такой же мамой. И я безумно этого хочу. Он повалил меня на подушки, навис сверху. И улыбнулся той самой улыбкой, которую видела, наверное, только я одна. В эту ночь мы не занимались любовью по приказу, из-за долга. Мы были одним целым, потому что хотели этого. Желали друг друга алчно и голодно. ***** На следующий день особняк гудел, словно потревоженный улей. Приехали старейшины. После новости о том, что родной дядя Берсана убил своих брата, невестку и маленькую племянницу, все были в шоке. Никто не мог поверить в этот кошмар. И сейчас там, внизу, решалась судьба моего отца. И моя, конечно же. Ханифа тихонько пробралась к нам в спальню, поставила поднос с едой на столик. - Госпожа. Там столько мужчин! Они все в гостиной, шумят, ругаются, кричат. И там господин Халид. Кажется, он во всем признался. Еще говорят, нашлись свидетели того, что ваш отец отсутствовал в городе в тот самый день… А еще говорят… Я усмехнулась, хмыкнула. - Говорят, значит? И даже свидетели такой давности нашлись? И это после всего, что я пережила в этом особняке? После того, как в той же гостиной меня чуть не пристрелили? После ненависти, после обнищания отца, нашлись вдруг свидетели и всем все стало ясно? – в моих глазах заблестели слезы, но я поспешно их вытерла. - Госпожа… Мне с самого первого дня было очень жаль вас… Но что я могла? Вас так сильно ненавидели Гульназ и Алят, что казалось, вот-вот соберутся и убьют. И мне стыдно. Стыдно за то, что я участвовала в этом, когда молчала. Я должна была кричать о несправедливости. Все здесь должны были кричать. Но мы боялись. Мы трусливо опускали глаза… Простите нас всех, госпожа, - Ханифа опустилась передо мной на колени, но я поспешила поднять ее. - Забудь о том, что было. Все прошло. Теперь все виновные понесут наказание. И больше не будет литься кровь. Мести конец. Вражде конец. И у вас новая хозяйка. Это я, - улыбнулась сквозь слезы, а Ханифа резко, порывисто обняла меня за шею. В этот момент в комнату вошел Берсан. Ханифа пристыжено отстранилась и поспешила к двери, а я шагнула к нему. Берсан порывисто прижал меня к себе, обхватил обеими руками так сильно, что я едва могла дышать. - Все кончено. Дядю поймали в Стамбуле. Его и Халида будут судить по закону. Старейшины хотели, чтобы я пролил их кровь, но… Я решил иначе. Хочу взять своего первенца чистыми руками. Без крови и страданий. Я закончил эту вражду. Все активы и недвижимость, которые я годами отбирал у твоего отца, я верну сегодня же. Мы вместе отвезем ему документы. Старейшины полностью оправдали Кемаля. А ты теперь полноправная хозяйка этого дома. Ни Гульназ, ни Алят сюда не вернутся. Никогда. Гульназ предала клан, когда сговорилась с Халидом. Да, она не знала о том, что его отец убил нашу семью, но она пошла против меня и тебя. Предателей в моем доме больше не будет. Я даже охрану велел сменить и часть прислуги. - А Ханифа? Она же останется?! – испуганно спросила я. - Останется. Она ведь верна тебе. А теперь одевайся. Поедем к твоему отцу. Я медленно выдохнула. Мне не хотелось вновь видеть его ненависть. Но я обязана спросить. Я должна знать! Мы приехали к старому, требующему капитального ремонта дому, где теперь жил мой отец. Мой бедный, потерявший все отец… Дверь оказалась незапертой и я хотела войти в дом одной, но Берсан меня не пустил. Он протиснулся в дверь первым, взял меня за руку. Отец сидел у окна, явно наблюдал за нами. Медленно повернулся и в его глазах снова полыхнула та проклятая ненависть. - Пришли потешиться надо мной? Добить? Что? Чего вам нужно? – его голос сиплый и немного скрипучий заставил меня вздрогнуть. Отец постарел. Это было видно невооруженным взглядом. - Нет, пап, мы пришли по другому делу, - я подошла к нему, Берсан остался сзади. Я знала, что у него за поясом пистолет. На всякий случай. Но отец был без оружия, а значит, опасности не было. Я положила на стол перед отцом бумаги, которые мне дал Берсан. - Это все, что я у тебя отобрал, - произнес Берсан. – Ты можешь доживать свой век в роскоши. Это единственное, что я могу сделать. Потому что вернуть годы, которые мы потратили на вражду, я не в силах, Кемаль. Отец перевел с него взгляд на бумаги, а потом на меня. - Что это значит? - Мы все знаем. Теперь все все знают. Убийца семьи Керимовых не ты. Это был дядя Берсана. А тебя ложно обвинили. Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, но я должна спросить у тебя. Почему, папа? Почему ты взял вину на себя? Зачем расплачивался за чужой поступок и заставил расплачиваться меня? Губы отца задрожали, а взгляд стал мутным, будто он мысленно вернулся в прошлое. - Они пригрозили, что заберут тебя и я больше не увижу свою дочь. А я просто хотел жить. Пусть и не в роскоши, пусть так… Я хотел, чтобы тебя никто не тронул. И я думал, что, забрав у меня деньги, они отстанут! – он зло зыркнул на Берсана. – Но он пришел и забрал тебя! Лишил меня дочери! А говорить было уже поздно. У меня ничего не осталось. Нечего защищать. - А как же я, папа? Ты едва не убил меня, хотя знал, что моей вины нет. Отец опустил голову и его плечи задрожали. Я впервые видела, как плачет мой папа. - Я отдал тебя им. У меня не хватило сил защитить тебя. И я не могу видеть тебя его женой. Мне тогда казалось, что лучше бы они тебя… - Убили, - произнесла я тихо. - Прости… Прости, если сможешь, Мира. Мне так жаль… так жаль. Я смотрела на него и думала, что в этой войне не было победивших. Отец, который всю жизнь хранил страшную правду и расплачивался за нее. Берсан, потративший годы на месть не тому. Я, которая стала расплатой за чужой зверский поступок. - Нам пора, пап. Как-нибудь я приду еще… Если ты не будешь против. Отец ничего не ответил, так и остался сидеть с опущенной головой. Берсан приобнял меня за талию и повел прочь из дома. Папа не вышел нас проводить, но я знала, что он больше не считает меня врагом. ***** Особняк Керимовых звучал целый день визжанием дрели, стуками, голосами. Я затеяла ремонт. Решила выбросить все лишнее и наполнить наше будущее только яркими красками, без мрака и ненависти. Я стояла в саду у куста распустившихся роз и вдыхала их запах. Руки мои лежали на животе. Уже довольном большом животе. Да, мы принесли старейшинам хорошую новость, хоть и намного позже, чем они ожидали. Но мы теперь были свободны от их правил и указок. От кровной мести, злобы, ярости. Как и были свободны от Халида с его убийцей отцом. Их дело теперь вышло на новый уровень и вредителей мы увидим нескоро. А скорее никогда. Они были изгнаны из клана все теми же старейшинами за страшное преступление против своей семьи. Гульназ доживала свои дни в старом доме на выделенном Берсаном содержании. Все же он ее пожалел и я была горда тем, насколько милосердным оказался мой муж. Алят погрязла в быту со своим Аббасом и по слухам была беременна, но несчастна. Она так и не смогла полюбить своего мужа. Мы с Берсаном скоро станем родителями и все наши мысли были направлены на это. Мальчик (а в том, что это мальчик Берсан не сомневался), снова толкался и пинался. Я улыбалась и поглаживала его, успокаивая. Берсан приблизился сзади, обнял меня со спины. Горячие, большие руки легли на живот поверх моих. На манжетах сверкнули серебром запонки. Мой первый подарок мужу… - Опять бушует мой наследник? - О, да. Он такой же сильный, как его отец, - улыбнулась я, а Берсан сорвал розу и засунул мне ее в распущенные волосы. - Тогда давай после него будет девочка? Красивая, как ее мама. Я откинула голову ему на грудь. - А ты не торопишь события? - Нет. Считаю, в самый раз. - Нам еще нужно успеть закончить ремонт в детской. Боюсь, можем не успеть. Скоро роды… - Я за этим слежу. Детская почти готова. Остались мелочи. Когда мой сын появится на свет, его комната будет уже его ждать. Кстати, со мной связывались старейшины. Хотят присутствовать на обряде имянаречения. - И что, они будут давать имя моему ребенку? Что ты им ответил? – распереживалась я. Никогда не приму этих мерзких стариков. То они крови моей жаждали, то теперь праздновать рождение моего сына собираются. - Я сказал, что мы сами дадим имя своему ребенку. Их оповестим по почте. Я прыснула. - Ты правда так грубо отшил их? – я развернулась к нему лицом, обняла за шею. - Да. Я все еще не забыл, как они загоняли нас на казнь. - Ты правильно сделал. Я тоже не хочу их видеть. Тем более в такой счастливый день. Нооо... они не обидятся? То есть, не станут вновь нам мешать? - Я все еще глава клана. И останусь им. Когда-нибудь наш сын станет главой клана. А старейшины… Они же не вечные. А у нас еще столько всего хорошего впереди. - Думаешь? – улыбнулась я. - Знаю. Смотрю на тебя и знаю. С тобой не может быть иначе. С тобой всегда хорошо. Он целовал меня долго, глубоко, страстно. Как в нашу первую ночь. С тех пор много чего изменилось, только не его желание обладать мной. - Прекрати, нас же могут увидеть! – отпрянула я первой, пытаясь отдышаться. - Пусть смотрят. Мы у себя дома. Имеем право целоваться и не только. - Ну уж нет! Только не в саду! – захохотала я и снова была прижата к нему, насколько позволял большой живот. - Знаешь, - он взял меня за руку, на которой красовалось то самое колечко с бриллиантами, и поцеловал внутреннюю сторону ладони. – Мне всегда казалось, что выжить я смогу только если буду постоянно бороться. А с тобой я узнал, что бороться вовсе не обязательно. Главное иметь того, ради кого захочется жить. Я вздохнула и посмотрела на дом, который мы обновляли и стирали старые следы ненависти. Здесь больше не было места Гульназ с ее ядом, Халиду с его безумием, даже старейшинам, которых тепер не звали на важные мероприятия. Здесь теперь пахло розами и любовью. Чистотой и радостью. Я больше не носила клеймо дочери врага. Оно стерлось, как и все плохое, что происходило в этом особняке раньше. Теперь я была просто Мирой. Счастливой женой, будущей мамой, хозяйкой особняка Керимовых. Мы стояли у сада, смотрели на закат и я сильно сжимала его руку. - Мы ведь справились, Берсан? - Знаешь, когда я вез тебя сюда в первый раз, я думал лишь о том, как заставить твоего отца страдать. Но ты своим светом вытеснила мою ненависть, превратила ее в пыль. Ты изменила меня. Из вечно горящего в своем аду мстителя ты превратила меня в человека, который умеет и может любить. Я не верил, что способен на это до встречи с тобой. Так что, да, мы справились, Мира. - Ты первый, кто увидел меня настоящую. Не дочь убийцы, а невинную девушку. Ты первый протянул мне руку, когда остальные оскорбляли и били палкой. Так что, мы оба заслужили то, что сейчас имеем. Берсан снова коснулся моего живота, ласково огладил его. - Он будет другим. Он не будет знать, что такое жажда мести. У него будет счастливое детство. - И у него будет дедушка, - тихо произнесла я и покосилась на Берсана. – Папа звонил. Он теперь в доме, который ты ему вернул. Но все еще опасается сюда приходить. Никак не может стереть эту границу… Но будущему внуку очень рад. Просит прощения за то, что было… - Пройдет время, родится сын и все изменится. Наша кровь смешалась в нашем ребенке. Теперь мы не враги. Ладно, пойдем в дом. Уже становится прохладно, - Берсан подхватил меня на руки, а я вскрикнула и захохотала. Он пронес меня мимо улыбающейся Ханифы, которая уже стала мне подругой. Поднялся со мной по лестнице и, толкнув дверь ногой, занес в нашу спальню. Пока он снимал с меня обувь, я смотрела на этого мужчину и влюблялась все сильнее. Он о любви почти не говорил. Он доказывал ее поступками. На землю опустилась тьма и округу освещал особняк Керимовых, будто говоря, что даже после самой долгой и кровопролитной ночи наступает яркий рассвет. Конец