Глава 7

От лица Джамала

Я проснулся на рассвете, как всегда. Сон давно перестал быть для меня отдыхом — слишком много мыслей, слишком много планов. А сегодня... сегодня наконец настал день, которого я ждал четыре гребаных года.

Диана станет моей женой.

Только подумав о ней, я почувствовал, как кровь закипела в венах. Четыре года я смотрел, как отец прикасается к тому, что должно принадлежать мне. Четыре года терпел эту муку, сжимал зубы до боли, когда видел их вместе.

Помню тот день, когда ее привезли в наш дом. Девятнадцать лет, как молодая лань — испуганная, красивая, беззащитная. Отец осматривал ее, как товар на рынке, а я стоял в стороне и чувствовал, как что-то переворачивается во мне.

Она должна была быть моей. С первого взгляда, с первой секунды я это понял. Но старые традиции, долги, семейные обязательства... Все встало между мной и тем, чего я хотел больше жизни.

Четыре года ада. Четыре года, когда я слышал их шаги по коридору к спальне отца. Когда представлял, как он касается ее кожи, как она лежит под ним... Черт, сколько раз я сжимал кулаки до крови, чтобы не ворваться туда и не свернуть ему шею.

Каждый раз, когда она проходила мимо, мое тело напрягалось. Когда случайно касалась моей руки, передавая что-то за столом, член каменел так, что становилось больно. Я уходил в спортзал и молотил грушу до изнеможения, представляя ее под собой. Как она будет стонать мое имя. Как буду целовать каждый сантиметр ее тела.

По ночам я лежал в постели рядом с Айшат и думал о Диане. О том, как сорву с нее одежду. Как она будет извиваться подо мной. Как займу ее полностью, до последней капли. И ненавидел себя за эти мысли, но не мог остановиться.

Отец чувствовал мою ненависть. Видел, как я смотрю на его жену. И боялся. Правильно делал, что боялся. Потому что если бы не смерть забрала его раньше, я бы сам это сделал.

Встав с кровати, я подошел к окну. Во дворе была могила отца — свежая, мокрая от дождя земля. Никакой жалости. Только облегчение. Наконец-то препятствие убрано.

— Папа? — в комнату заглянул мой сын Тимур.

Пятилетний мальчишка, копия меня в детстве. Единственное хорошее, что дала мне Айшат.

— Что такое, сын?

— Мама плачет. Говорит, что ты женишься на тете Диане.

Тетя Диана. Если бы он знал, как я ненавидел эти слова. Она никогда не была мне тетей. Она была женщиной, которую я хотел с безумной страстью.

— Так и есть, — сказал я, присев перед сыном. — Сегодня у тебя будет новая мама.

— А старая мама?

— Останется тоже. У папы теперь будет две жены.

Ребенок кивнул, не особо понимая взрослые сложности, и убежал. А я остался наедине с предвкушением.

Сегодня Диана станет моей. Полностью, безраздельно. И никто не посмеет встать у меня на пути.

Одевшись, я спустился вниз завтракать. В столовой меня ждала Айшат — красные глаза, обиженное лицо. Она пыталась давить на жалость, но это было бесполезно. Мое решение было принято.

— Джамал, пожалуйста, подумай еще раз, — начала она.

— О чем думать? — Я налил себе кофе, не глядя на нее. — Все уже решено.

— Но она жена твоего отца! Это грех!

— Была женой, — поправил я. — Теперь вдова. И скоро станет моей женой.

— Люди будут говорить...

— Пусть говорят, — я повернулся к ней, и она отшатнулась от моего взгляда. — Мне плевать на мнение этих ублюдков.

Айшат замолчала. Она знала — когда я принимаю решение, ничто не может меня остановить. Даже она, мать моего сына.

После завтрака я пошел проверить приготовления. Дом должен был сиять для моей невесты. Слуги бегали как ошпаренные, украшая залы, готовя праздничные столы. Все боялись моего гнева, если что-то пойдет не так.

— Хозяин, — подошел ко мне Руслан, мой помощник. — Там пришли родственники со стороны покойного отца. Хотят поговорить о свадьбе.

Дядья и двоюродные братья отца. Наверняка пришли качать права и пытаться влиять на мои решения. Как будто их мнение что-то значит.

— Веди их в кабинет.

Четверо мужчин средних лет уселись напротив моего стола. Их лица выражали недовольство и осуждение.

— Джамал, племянник, мы пришли поговорить о твоем решении, — начал дядя Магомед.

— Каком решении? — Я откинулся в кресле, уже зная, к чему клонят.

— О женитьбе на Диане. Это неправильно, сын.

— Почему неправильно? — усмехнулся я. — Она свободна, я свободен.

— Она была женой твоего отца! — воскликнул двоюродный брат Рашид. — Люди будут говорить!

— Пусть говорят, — равнодушно пожал я плечами. — Кто посмеет сказать что-то мне в лицо?

— Джамал, подумай о репутации семьи, — вмешался дядя Арсен. — О том, что скажут в ауле.

— В ауле скажут то, что я велю говорить, — холодно ответил я. — Или будут молчать.

Они переглянулись, понимая, что давление не работает.

— Хорошо, — сказал Магомед. — Тогда поговорим о деньгах. Мы знаем, что у тебя есть долги по отцовским делам...

— Стоп, — я поднял руку. — Вы пришли торговаться?

— Мы пришли предложить компромисс. Откажись от этой свадьбы, и мы поможем с финансовыми вопросами.

Я встал и медленно обошел стол. Их самоуверенность начинала раздражать.

— Вы думаете, можете купить мое решение?

— Джамал, будь разумным...

— Разумным? — Я наклонился к Магомеду. — Разумным будет убраться из моего дома, пока я не передумал быть гостеприимным.

— Ты делаешь ошибку, — сказал Рашид, вставая. — Мы не забудем этого.

— И не забывайте, — усмехнулся я. — Заодно запомните — кто посмеет мешать моей свадьбе, тот пожалеет об этом.

Когда они ушли, я почувствовал удовлетворение. Еще одно препятствие убрано. Теперь ничто не стояло между мной и Дианой.

Но радость была недолгой. В дом ворвался один из моих людей - Омар, который дежурил на блокпосту у въезда на наши земли.

— Джамал! — задыхаясь, выпалил он. — Братья Касумовы! Приехали к границе наших земель с вооруженными людьми!

Касумовы. Враги нашей семьи, которые годами ждали удобного момента, чтобы нанести удар. Смерть отца и мою свадьбу они, видимо, сочли подходящим поводом.

— Сколько машин? — спросил я, уже планируя ответные действия.

— Пять. Человек двадцать, не меньше.

— Вооружение?

— Автоматы видны. Серьезно идут.

Я усмехнулся. Дураки думают, что смерть отца ослабила нас. Сейчас они поймут, как сильно ошибались.

— Поднимай всех наших на блокпосту. Пусть займут огневые позиции, — приказал я. — И вызови Руслана с группой подкрепления.

— А что с ними делать?

— Ничего пока. Ждите меня там. Сам разберусь с этими ублюдками.

Омар кивнул и побежал выполнять приказы. А я взял пистолет из сейфа и направился к выходу. Касумовы хотели войны? Получат войну. Но не в моем доме, не в день свадьбы.

Через двадцать минут я был на блокпосту. Пять черных джипов стояли в ста метрах от шлагбаума. Наши люди заняли позиции за бетонными заграждениями, оружие наготове.

— Хозяин, — подошел Руслан, — старший Касумов требует встречи.

— Веди его сюда. Одного. Остальных пусть сидят в машинах.

Ахмед Касумов вышел из головной машины с наглой ухмылкой на лице. Старый враг семьи, который думал, что настал его час.

— Джамал, соболезную по поводу отца, — сказал он, подходя к шлагбауму.

— Благодарю, — равнодушно ответил я. — Что привело тебя к границам моих земель в день моей свадьбы?

— Свадьбы? — Он рассмеялся. — Какой может быть праздник, когда семья в трауре?

— Моя семья, мои правила.

— Вот именно об этом и речь, — Ахмед сделал шаг ближе к шлагбауму. — Слышал, ты решил жениться на вдове отца. Неразумно, Джамал. Очень неразумно.

— Твое мнение меня не интересует.

— А вот мое предложение может заинтересовать, — он наклонился вперед. — Откажись от этой затеи. Отдай нам спорные территории у реки. И живи спокойно.

Я медленно подошел к шлагбауму. Этот урод действительно думал, что может диктовать мне условия на моей земле?

— Или что? — спросил я тихо.

— Или мы возьмем то, что нам нужно, силой. — Ахмед кивнул в сторону своих машин. — У меня здесь двадцать вооруженных бойцов.

— А у меня тридцать, — улыбнулся я. — И мы на своей территории.

По моему знаку наши бойцы поднялись из-за укрытий, демонстрируя превосходство в огневой мощи. Лицо Касумова изменилось.

— Ты блефуешь.

— Проверь, — предложил я и поднял руку.

Со всех сторон блокпоста послышались характерные щелчки взводимого оружия. Ахмед побледнел.

— Вот что мы сделаем, — сказал я спокойно. — Ты сейчас развернешься и уедешь восвояси. Скажешь своим, что передумал портить отношения с соседями в день свадьбы.

— А если откажусь?

— Тогда твоя жена станет вдовой сегодня же, — я подошел к нему вплотную, только шлагбаум между нами. — И вместо свадебного салюта услышит похоронный.

Касумов смотрел мне в глаза и понимал — я не шучу. Здесь, на границе моих земель, я был царем и богом.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но это еще не конец, Джамал.

— Конец будет тогда, когда я решу, — ответил я. — А пока убирайся с моих земель.

Когда их машины скрылись за поворотом, я остался на блокпосту еще на полчаса, убеждаясь, что угроза устранена. Диана никогда не узнает об этом инциденте. В день нашей свадьбы ее не должно ничего беспокоить.