Глава 9

Проснувшись одна в постели, потягиваюсь. На лице улыбка. Мышцы чувствительны даже в тех местах, о существовании которых я даже не подозревала.

Может, все будет не так плохо, и Идрис нормальный мужчина? По крайней мере, он не такой трус, как мой бывший жених. И не предатель, как родители.

Ужас. Как вспомню о событиях последних суток, аж в дрожь бросает. Но, похоже, мой муж – это как раз меньшее из зол.

Привожу себя в порядок и вижу, что меня в гардеробе уже ждет темно-зеленое платье и легкие балетки. Не считая нижнего белья. Надеваю на себя все это и выхожу из спальни.

– И что? – слышу голос свекрови со второго этажа. – Она так и будет спать по полдня?

– Мама, она моя жена, а не служанка. Не обязана делать дела по дому. Только если сама захочет.

Ага, захочу, конечно. Прямо бегу, волосы назад. Я не белоручка, но какого черта, спрашивается?

Останавливаюсь возле лестницы и прислушиваюсь дальше.

– Я вставала в пять утра, когда вышла замуж за твоего отца. Готовила завтрак мужу и его семье. Намывала дом, кормила скотину, готовила еду. Делала все, Идрис! Все и даже больше. Никто не говорил мне, мол, она жена, не обязана.

– Так, я все сказал. Мне пора. Раз ты уже хорошо себя чувствуешь, тогда я поехал.

– Ой, да где там хорошо? – стонет она. – Сердце до сих пор болит.

– Врач сказал, что у тебя все отлично с сердцем.

– А давление шалит! Слышал же? Вчера на скорой померяли, а оно повышенное! Это все ты делаешь. Добавляешь мне поводов понервничать.

– Сегодня приедет реабилитолог, – отзывается Идрис, игнорируя слова матери. – Надо, чтобы отцу кто-то помог.

– Я не могу, я плохо себя чувствую.

– Ясно.

Слышу твердые шаги, а потом вижу, как Идрис спускается по лестнице. Делаю два шага назад, чтобы он меня не увидел. Дожидаюсь, пока выйдет из дома и закроет дверь, и только потом сама начинаю тихо пускаться.

– Слышала, как он со мной разговаривает? – снова голос свекрови. – Как будто с чужой.

– Не говорите так, Шамай Ниязовна, – а это уже голос Асият. – Идрис очень вас любит. Вчера позаботился, когда вам стало плохо.

– Девку эту притащил! Мало ему Каримы? Нет, ее выслал, а притащил русскую девку! Наверняка она даже не невинна!

– Госпожа, вам нельзя нервничать. Поешьте. А я пойду покормлю Хасана Казмовича. Он, наверное, уже тоже проснулся.

– Ох, никто не щадит меня, – причитает свекровь.

С ее этажа выходит Асият и застывает, увидев меня. Ее взгляд мечется в сторону спальни моей свекрови, а потом – снова ко мне.

– Доброе утро, – произношу спокойно и продолжаю спускаться.

– Доброе, – летит мне в спину. – Мелания, где предпочитаете позавтракать?

– Я предпочитаю позавтракать с Хасаном Казимовичем, если он согласится, – отвечаю, не оборачиваясь, и иду сразу в спальню свекра.

Пока топаю, хмурюсь в попытке понять, о ком говорила свекровь. Кто такая Карима, и почему ее выслал Идрис? Может, девушка, с которой он встречался?

Стучусь и, получив разрешение, захожу в спальню свекра. Он уже сидит в кресле перед окном.

– О, Мелания, доброе утро! – восклицает с улыбкой. – Позавтракаешь со мной?

– С удовольствием. Я поэтому и пришла, не люблю есть в одиночестве.

– Вот еще одна наша общая черта, как и любовь к сладостям. Асият, – смотрит мне за плечо, – накройте на террасе, день хорош.

Мы располагаемся на улице с другой стороны дома, во внутреннем дворе. Здесь я еще не была.

На террасе большой стеклянный стол с креслами вокруг него. Уровнем ниже – бассейн и небольшой сад, а еще ниже – мини гольф-поле.

– Играешь? – спрашивает мой свекор, когда видит, что мой взгляд задерживается именно на этой зоне.

– Нет, – качаю головой, – не доводилось пробовать.

– О, ты непременно должна попробовать. Шамай очень любила гольф. Когда строил этот дом, предусмотрел для нее мини-поле, чтобы могла развлекаться. А она со временем поостыла к нему.

– Это вы построили?

– Не прямо своими руками, но да, это я строил этот дом.

– Он потрясающий, – произношу честно.

Если бы только не отравляющая токсичная атмосфера… Но вслух я этого, конечно, не говорю.

– Спасибо, дочка. Планов было еще море, но видишь, неудачная бандитская пуля, и я в инвалидном кресле.

– В прямом смысле пуля? – обалдеваю я.

– В прямом. Большой бизнес всегда был сопряжен с большими проблемами. Не всем везет в них выжить. Мне повезло. Правда, я в тот день потерял возможность двигаться, а заодно и жену, похоже, – с грустью добавляет он.

Мне хочется расспросить его, что случилось с их отношениями. Судя по тому, что свекор рассказывает, он для Шамай Ниязовны дом построил, поле вон предусмотрел. Значит, любил ее. Интересно, а она его любила? Такая, как моя свекровь, кажется, из той категории женщин, которые любить умеют только себя. Самозабвенно и безусловно. Остальные просто должны быть для них удобными.

Жалко Хасана Казимовича. Он кажется хорошим человеком. Такой заслуживает счастья с любимой женщиной.

Асият и еще одна женщина расставляют на стеклянном столе блюда. Эта женщина с интересом поглядывает на меня, после чего они вместе удаляются, а мы располагаемся за столом. Приступаем к завтраку.

– Когда я травмировался, Шамай была в положении. От волнения она… Гм, в общем, у нас один сын, Идрис.

– И она не смогла простить вас за это?

– Она просто не справилась. Я долго балансировал на грани жизни и смерти. А потом… Я сам виноват. Закрутил роман с врачом, которая спасала мою жизнь. А Шамай очень ревнива. С тех пор все и покатилось под откос.

– А ваш диагноз… Ну, то есть, ваше положение… Это навсегда? Простите, если лишнее спрашиваю.

– Не навсегда, шансы есть. Но стимула встать нет. Как будто я потерял цель. Поэтому реабилитация идет медленно.

– Если вы себе в этом признаетесь, значит, цель еще не потеряна. Скажите, вы все еще любите свою жену?

Хасан Казимович смотрит на меня, прищурившись.

– На данный момент я готов ее удавить.

– Значит, любите. И, значит, стимул есть. Я помогу вам снова встать на ноги.

– Ты физиотерапевт?

– Нет, – качаю головой. – Я просто буду напоминать вам, ради чего вы это делаете.

На лице свекра расплывается улыбка.

– Ну попробуй, – дает он разрешение.

– Вы как будто бросаете мне вызов.

– А я и бросаю его. Очередной твой вызов в этом доме.

– Что значит “очередной”? – улыбаюсь, но это слово меня настораживает.

– Тебе здесь будет не так просто, Мелания. Боюсь, вызовов будет множество.