Глава 18 · Архан

Отец встретил новость об отъезде Амелии без особой радости. Такое ощущение возникло, будто он хотел меня посадить на привязь, под названием брак.

Мать наоборот — сияла. Ясное дело — счастлива была от того, что русская девушка не станет ей невесткой.

Билалу было по хую, главное, что я не требовал с него выпас баранов.

Амелия едва не подпрыгивала от радости, когда шла собирать свой чемодан.

Один лишь я был недоволен. Но в тоже время с нетерпением ждал завершения дня. Наконец я ее почувствую. Пусть и не полноценно, но своё удовольствие возьму с девчонки.

Амелия заметно волновалась, когда мы остались одни. Смотрела на меня с опаской. Затравлено. Наверное ждала, что наброшусь на нее. Стояла посреди комнаты, глядя в пол, пока я нетерпеливо сбрасывал с себя одежду. Подошёл к ней вплотную, не стесняясь своей наготы. Тогда как она была еще одета.

— Всё ещё боишься меня?

— Немного, — она вскинула голову, встретившись с моим взглядом. Моргнула с трудом глотая слюну. — Что ты хочешь?

— Я уже сказал тебе днём что хочу.

— Хорошо, — покорно кивнула головой, и краска стыда накрыла её щеки. — Только я…я не опытна. Не пробовала никогда…

Это пиздец!

Я зажмурился от скрутившего меня желания.

Неужели её рот тоже девственный⁈

Член встал, словно стальной клинок. При мысли что мой прибор она опробует впервые, уже готов был кончить.

Простонал и сжал кулаки.

— Я рад. Очень, — ответил хрипло. — Я принял душ и чист.

Амелия томно вздохнула, будто готовясь прыгнуть с тарзанки и плавно опустилась на колени. Облизнула сухие губы, глядя прямо на мой мега стручок. И осторожно взяв в ладонь, нерешительно склонилась к головке.

А потом меня захлестнула волна сладостной дрожи. От пресса, до колен. Неумелый язык нежно щекотал конец, опасливо, по сантиметру втягивал член на глубину, и я уже от одной мысли, что даю ей себя в рот, обезумел. Рыкнул от желания и обхватив голову Амелии, принялся двигаться туда-сюда.

— Зубы спрячь! И рот шире. Да, детка, соси активнее. Смелее, — управлял ею.

Амелия послушно исполняла мои указания, хватаясь пальцами за мои бедра, пытаясь найти опору. Старательно подстраивалась под мои движения. Ресницы ее подрагивали, брови хмурились от напряжения, а я смотрел на неё покорную и медленно сходил с ума от этой картины.

Куколка в моей власти. Ее нежность и ласка принадлежит мне. Я запустил пальцы в ее светлые волосы и растрепал прическу. Амелия не протестовала, послушно велась на мои мысленные приказы. Брать глубже — она брала, пока не начинала кашлять и я ослаблял напор, неотрывно глядя как моя налитая плоть исчезает в ее горячем и податливом рту.

Я чувствовал, что она устала. Терялась в технике ласк и от моего натиска. Но я не хотел давать ей передышку. Я всё ещё был зол. Зол на то, что она меня кинула. Что завтра уедет.

— Щас кончу! — выгнулся, сильнее толкаясь бедрами и погружаясь на максимальную длину. Амелия закашлялась. Я отступил и яйца резко сжавшись, выпустили горячее семя в её нежный рот. — О, да! Детка… бери глубже! Глотай! — рычал, удерживая её за затылок и падая в нирвану. И вырубая в памяти этот эпизод навсегда.

* * *

На следующее утро мы стояли на автовокзале, ожидая междугородний рейс. Я смотрел на Куколку с тоской. Я ее отпускал навсегда. Дурак, наверное. Надо было трахнуть ее снова. А потом еще и еще, до тех пор, пока она не залетит. Тогда бы уже точно осталась. Но тогда заимел бы ее обманным путем и Амелия возненавидела бы меня окончательно. А я не хотел так. Как не странно, я впервые захотел большего. Я захотел любви. Идиот! Нашел в кого влюбиться. В ту, что меня едва выносит.

— До свидания, Амелия. И будь счастлива.

Амелия дрогнула едва заметной улыбкой. Расслабилась. Расцвела, почуяв свободу.

— Прощай, Архан, — ответила сухо. Почти официально. — И спасибо за браслет. Обещаю, что буду носить. У тебя хороший вкус.

— Я надеюсь, что, глядя на него, будешь вспоминать меня с хорошей стороны, — усмехнулся.

— Ты себе льстишь, — она снова улыбнулась.

— Не могу ничего поделать — я клёвый парень и завидный жених, так-то, — пожал плечами, бравируя, хотя внутри все клокотало от разлуки. — А вот и твой транспорт.

Я подвел Амелию к автобусу и на прощание жадно всосался в её губы-бантики. Нехотя отлип и подтолкнул в салон.

Жизнь зачем-то нас свела. И быстро развела. Для чего? Немногим позже я пойму для чего.