Глава 17 · Архан

Как же меня разозлила Амелия!

Вот просто до болезненных спазмов за грудиной. Этим своим намеком что в случае чего избавиться от плода. Так меня ненавидит? Не простит никогда? Тошно было от ее слов. Но я надеялся, что мы еще помиримся. И ждал, когда она смягчиться. Поймет, что я не такой монстр, каким предстал перед ней в первый день. Я — дурак. Пошёл на поводу своего тщеславия, дурацкого спора, соперничества, играя судьбой невинной девчонки! Надо было соблазнить ее! Покатать на Мерсе по горному серпантину. Купить цацок с каменьями, цветами завалить, она бы сама мне отдалась! Я уверен, что Тимур — этот ублюдок завистливый, проигрывает мне по всем фронтам! А теперь сделанного не вернуть!

Ублюдок уехал. А я жаждал его крови! Потому что то, что сообщил мне Билал, который стал свидетелем сцены между ним и Амелией…меня колотило изнутри от того, что меня не оказалось в этот момент поблизости. Я уезжал в спортивную секцию и отъезд выродка пропустил.

Но я еще отомщу за то, что он ударил Амелию. Пусть не думает, что такое ему сойдет с рук. Земля круглая, ублюдок, еще встретимся.

Я, конечно, тоже не подарок — сам ее вон шлепал на днях, но ударить по лицу и по жопе это вообще разные вещи!

Амелия ходила такая потерянная. Подавленная и чужая. Только отец с ней обращался боле-менее уважительно. Брат избегал. Мать тоже. Она и на меня то смотрела с сочувствием и непониманием. Типа: зачем тебе эта девушка, сын? Отправь ее домой! Забудь!

А я не мог.

Сам не знаю почему. Просто не мог отпустить и все.

Амелия стала послушной. Податливой.

Я каждую ночь спал рядом с моей куколкой. И каждую ночь ласкал ее нежную киску. А потом отправлялся в душ и дрочил, как подросток-пубертат, насмотревшись низкосортной порнухи. До черных звездочек в глазах и ревя словно лесной зверь. Я им и был в этот момент. И ждал, когда она захочет меня сама. Хотел услышать, когда малышка попросит ее трахнуть. По-настоящему. Членом. Но Амелия упорно молчала. Не сдавалась. Не просила.

Я звал ее в город — покататься, посмотреть на мои тренерские уроки. Но она упорно отнекивалась. Знаю — не хотела привыкать ко мне. Узнавать, чем я живу. Настроенная на мой отказ от нее. Чтоб разочаровался в ней. А может так ненавидела?

В один из дней я вернулся из города и привез ей подарок.

Амелия, едва завидев меня радостно улыбнулась и помахала ручкой. Так непривычно и я насторожился. Но потом обрадовался. Наконец она смирилась и возможно, соскучилась по мне. А я еще и с подарком. Может начинает проявлять ко мне симпатию? Радостный поспешил ей навстречу.

— Ами, как приятно видеть тебя счастливой, — улыбнулся в ответ.

— Я ждала тебя, Архан, — буквально пропела, сияя голубыми глазками — топазами и у меня защемило в груди от нежности к ней.

— И правильно что ждала. Идем, я кое-что тебе привёз, — схватив её за руку, повел на веранду.

Она не сопротивлялась — послушно семенила следом. Маленькая ладошка надёжно покоилась в моей здоровенной, доверчиво льнула. И я воодушевился еще больше. Действительно соскучилась.

Усадил Амелию на диван и достав из кармана подарочную коробку с брендом известного в стране ювелирного дома, протянул ей.

— Что это? — вместо ожидаемого удивления — насторожилась, опасливо косясь на алый бархат.

— Подарок небольшой. Тебе, Амелия.

— Подарок? — отпрянула, будто бы я ей ужака подсунул. — Не надо мне подарков от тебя. Я не возьму! — замотала головой.

Ух ты же скромница какая!

— Открой и надень! Не думай, что будешь мне обязана! — настаивал, глядя в ее настороженные глаза.

Но Амелия не притронулась. Насупилась, сложив руки на коленях.

И я разозлился.

— Так противно принять от меня подарок?

Амелия тяжело вздохнула и проникновенно спросила:

— Зачем я тебе, Архан? Вот серьёзно? Мы ведь не знаем друг друга. Не любим. Даже не испытываем симпатию. То, что случилось не вернуть. Всему вина твоя горячая кровь и стереотипы. Отпусти меня. Попроси отца чтобы не настаивал на браке. Мы слишком разные. Я не вынесу тебя. Я просто погибну! Мы оба будем несчастны.

— А если скажу, что влюбился в тебя, еще когда увидел на фото.

— Глупости. Как можно влюбится по фото? Ты просто меня примитивно возжелал! И заполучил. Но наше время вышло! Я завтра же уеду с первый рейсом.

— В смысле ты уедешь?

Я ж подскочил на месте от ее заявления.

— Я не беременна! — заявила с гордостью и облегчением, задрав подбородок. — Нас больше ничего не связывает! Ясно?

— Ты врешь, — набычился, пытая суровым взглядом.

— Не вру. Твоя мать подтвердит. Я спрашивала у нее прокладки.

Я должен испытать облегчение! Зачем мне ребенок от случайной девушки? Но почему-то испытал разочарование и грусть. Вот так дела…

— Черт, детка, ты меня кинула! — рявкнул, разозлившись от того, что теряю девчонку. Но сдержать обещание — качество джигита. А я им был. — Хорошо. За обедом я скажу отцу что внуков у него не будет.

Амелия поджала губы, пряча радость. А я еще больше разозлился. Я ее пиздец как хотел! Как идиот берег ее всю неделю, ласкал киску, дарил оргазмы, держа себя в ежовых рукавицах. И что в итоге? Она потекла…женскими днями!

Блядь я готов был с кем-то устроить мордобой. Сегодня же позвоню ребятам и устроим спарринг. Давно не дрался. А теперь есть повод и агрессия. Но сначала я возьму своё.

— Одно условие, Амелия.

— Какое? — невинно посмотрела, надеясь, что попрошу какую нить мелочь.

— Прощальный жест на память. Подарок от тебя.

Я хотел нагнуть крошку. Поставить на колени. И вогнать в нее перец по самое основание. И похую на её красные дни!

Но не хотел пачкаться и слушать ее слова ненависти и скулёж. Не таким хотел запомнить наш последний раз. Я придумал ей другое.

— Какой? — насторожилась Амелия моим молчанием.

— Отсо… — осекся, когда увидел ее глаза, округлившиеся от страха. — Короче минет сделаешь. За тобой должок! — усмехнулся, использовав запрещенный приём. А что, только ей можно кончать на моем языке? Нет уж, давай алаверди — взаимно.

Она шумно сглотнула и опустила взгляд на мой пах.

Что детка, боишься не осилить мою одноглазую змею?

Но промолчала. Знает же, что протестовать бессмысленно, я всё равно сторгуюсь в свою пользу.