Глава 8

- Тебе удобно?- мое усаживание в танк Гаджиева заняло не менее тридцати минут.

- Уж поудобнее, чем в багажнике как картошка…-пробубнила себе под нос. Хотелось уже быстрее со всем этим покончить, особенно с его присутствие, которое неимоверно давило на меня.

Сначала он откатил кресло и расположил его так, что я почти легла. Потом долго-долго настраивал спинку, нависая надо мной, почти касаясь моего тела, что сильно напрягало.

Я была слишком уставшей и отрешенной, чтобы сейчас хоть как-то реагировать на эти маневры и просто решила стоически их снести.

- Поехали?- спросил он риторически, дернув мой ремень безопасности, словно бы такие вещи в машинах класса люкс сбоили. Опять навис, опять в глаза заглядывает. Раздражает…

Мы стартуем с места, словно бы от земли отрываемся. По ходу ему удается летать не только на том космолете, но и на тяжеленном внедорожнике.

Лавирует между машинами, перестраивается в последний момент, газует на светофоре, как пуля.

-А можно помедленнее? У меня вроде как остались еще целые части тела и я бы хотела их сохранить!- я искренне испугана, вжимаясь в кожу кресла, вцепившись до побеления костяшек в дверную ручку. Дышу порывисто. От того ребра ноют при каждом вдохе и выдохе…

Он слегка сбавляет ход, но не особо-таки. Кидает на меня взгляд с усмешкой.

-Что, быстро реально? Я не чувствую… Извини. Ненавижу тащиться, как черепаха.

Закатываю глаза, пропуская это нелепое замечание мимо ушей.

- Ты в общаге живешь?

-Да, меня туда, пожалуйста.

Он поджимает челюсть, но кивает.

-Там будет, кому тебе помочь? С ногой в гипсе быт дается не так легко…

- Разберусь…- отвечаю твердо. Это не твоя забота…

- Тебе уколы прописали, Радмила…

- Медсестру вызову из институтской поликлиники,- нетерпимо раздражаюсь. Подумаю об этом, как останусь в спасительном одиночестве. Без него…

-Я в шестнадцать лет так сломал ногу, что мне пришлось три месяца в больнице лежать с гипсом и подвешенной с гирей ногой,- вдруг откровенничает со мной Анзор,- Отвратительно было.

Усмехается.

-Дай угадаю, ты попал в аварию…

Смеется.

- Отец тогда очень сильно выбесился. Я ведь был несовершеннолетним, даже прав иметь не мог, а вляпался в ужасный эпизод. Слава Богу, никто не пострадал, кроме моей ноги и тачки. Ну, и забора старого. В принципе можно было и не вешать гирю. Это из старых методов. Чтобы кость правильно срасталась и ничего не укоротилось. Сейчас ставят аппарат Илизарова обычно в таких случаях. Но батя так проучить меня решил, приструнить. Типа три месяца на койке вместо летних каникул.

-И что, приструнил?

Сама не знаю, зачем я участвую в этом диалоге. Просто я реально выжата как лимон. Только поэтому, только-только.

Снова хмыкает.

- Конечно, нет… С того дня дал себе слово, что сделаю все, чтобы быть полностью независимым от отца…

Анзор замолкает и супится. Я тоже больше ничего не говорю. Смотрю в окно на холодную осеннюю Москву. Все так стремятся в этот город, так манятся на блеск его огней, а зачем? Я сама жила с этой мыслью многие годы. Думала, что мое счастье- в столице, что там я найду себя, но верно ли я поступила, бросив на кон все? Уехав от матери, выбрав этот громкозвучащий вуз? На своем ли я месте? Потяну ли во всех смыслах? Ведь вокруг меня и правда столько понтов, что голова кружится. У нас действительно почти нет простых детей. Даже те, кто не на люксовых авто с водителями, и то дети всяких чиновников и дипломатов. Не размером кошелька, так громким именем… Я даже не ожидала, что ярмарка тщеславия может быть и правда такой реальной, а не гротескно-преувеличенной, как в книгах…

Мы подъезжаем к высотному неприметному зданию. Анзор паркует машину в том самом месте, где я вчера пыталась спасти котенка. Как он, маленький? Он ведь надеялся на меня, а я… К горлу подступает ком.

Он выходит из машины, открывает дверь, отстегивает ремень безопасности и берет на руки.

-Ты что делаешь?- возмущаюсь я, отталкивая его рукой скорее в инстинктивном жесте.

- Здесь нет санитаров и кресел-каталок, Рада. А костыли мы тебе еще не добыли…

Костыли. Черт… Я пока совсем не думала о том, как буду перемещаться по общаге. Санузлы и душевые у нас отведены в отдельный отсек на этаже. До них еще надо дойти… Да и как купаться с гипсом в душевой? Паника начинает слегка бить в голову и кружить её. И это вовсе не от его тесных объятий.

Несет меня, словно бы я вообще ничего не вешу. Щеки пылают. Ненавижу это ощущение беспомощности и утраты контроля, но сейчас именно в таком моменте. Хорошо, что он не видит мое смятение в темноте…

В проходной вахтерша с удивлением смотрит на появившегося в дверях Анзора со мной на руках. Опускает глаза на гипс и начинает что-то недовольно ворчать, требуя предъявить документы и грозя позвать охрану, так как «этот мужчина тут явно не живет, а я всех помню».

В этом я не сомневаюсь. Как и в том, что уже завтра с утра о произошедшем будет знать вся общага. Любовь Ивановна знатная сплетница, при том и злобно-мстительного разряда. Попади раз ей в немилость- не принеси шоколадку, если задержался в городе до отбоя или включи громко музыку- и будет тебе опала на века…

Но в данной ситуации вопрос решается быстро и решительно- очередной высунутой купюрой из кармана Анзора.

И вот, он уже решительно несет меня в направлении собственного жилища, на ходу спрашивая этаж и комнату.

Мы быстро поднимаемся на лифте на пятый этаж. В кабинке тесно, хоть нас всего двое. Странно. Обычно нас сюда набивается до десяти человек, особенно с утра, когда все на занятия опаздывают. А он здесь кажется каким-то неестественно высоким и крупным. Словно бы великан в домике хоббита…

Заходим в мою комнату. Соседка по комнате на месте. В излюбленной позе- сверху на очередном качке. Мы с ней не очень ладим. Вернее, держим дружеский нейтралитет. Она из тех, кто делает больше ставку не на учебу, а на «развитие социальных связей» в универе. Главное, чтоб это потом не вылилось в «лечение половых последствий». Я пару раз вохмущалась, что она могла бы найти более подходящее место для своих случек, но это вылилось только в пререкания и напряженную обстановку.

Анзор резко включает свет и матерится, когда глаза падают на то же, что вижу и я.

- Сдрыснули отсюда,- шипит он.

А главное, они его сразу и беспрекословно слушаются, что меня совершенно обескураживает.

Анзор сажает меня на мою кровать, а сам мрачно оглядывает комнату. Проходит в коридор, бесцеремонно открывает дверь в шкаф, скорее всего, пытаясь найти ванную.

- Сортир на этаже?- спрашивает он.

Я молча киваю и отворачиваюсь.

-Спасибо большое, дальше я сама,- говорю строго, всего доброго, Анзор. Я не буду на тебя заявлять, но и от тебя прошу оставить меня в покое. Не хочу иметь ничего общего с вашей компанией и тем более выслушивать в свой адрес.

- Какие книги тебе нужны?- перебивает он, словно бы вообще меня не слушая.

-Чего?

- Говори, что собирать. Какие книги нужны для занятий, что взять из вещей.

-Куда взять?- не понимаю я его.

Наши взгляды пересекаются.

-Ты в этом гадюшнике не останешься со сломанной ногой.

Мои хорошие вы хотели немного визуализации- у меня для вас и арт, и буктрейлер)