Глава 61
Я прихожу в себя не сразу. Перед глазами вспышки. Голова болит. Тяжелая, словно бы вместо мозгов туда камни напихали.
Оглядываюсь по сторонам. Я в палате. На мне какая-то идиотская светлая сорочка в мелкий цветочек. Навязчивые флешбеки в прошлое… Я вот так же точно лежала в госпитале, когда Он привез меня сюда…
Не сразу замечаю стоящим у окна высокую статную фигуру во всем черном.
Тот же рост, та же косая сажень в плечах, та же манера держать руки в карманах… Как они похожи, но для меня- два полярных мира… Я бы никогда не влюбилась в Расула. Для меня он слишком мрачный, нелюдимый и непонятный. Анзор- огонь. Расул другой. Расул- камень.
Он слышит исходящий от постели шорох и оглядывается на меня.
- Ты как?- голос брата любимого звучит не приветливо и не зло. Нейтрально. Расул как всегда дистанцировался от всего и вся… И невозможно понять, что там у него в голове, о чем он думает… Только этот колючий непроницаемый взгляд.
-Где Анзор?- почему-то в горле становится резко слишком сухо. Я несколько раз дышу, преодолевая накатившую лавиной панику, внутренне успокаиваю себя, что пока она бессмысленна и беспочвенна. Мне кажется, что затягивание с ответом Расула тянется часами, а не секундами…
И эти секунды- как калейдоскоп своими острыми кусочками в мое сердце. Его нет, потому что он разочаровался и бросил меня. Потому что что-то с ним случилось… Потому что…
-Ты не должна была этого делать,- говорит осуждающим голосом и снова отводит глаза к окну,- что бы тобой ни двигало, не должна была, Рада… ты же его знаешь... Он и так был в таком состоянии, что от любой спички бы взорвался…
-Где Анзор, Рас?!- резко подаюсь вперед на кровати, от чего голова начинает кружиться. Вот теперь паника настоящая!
Бросил? Не простил, узнав про чертов показ? Решил, что я низко пала?! Так я все ему объясню! Он все поймет!!!
-Расул, мне срочно надо с ним поговорить,- забывая себя, пытаюсь встать с постели, даже не заметив торчащие во мне трубки капельницы,- где мой телефон? Или со своего набери! Рас! Ну, пожалуйста! Убери это свое гребанное осуждающе-каменное выражение лица! Я люблю его, черт тебя дери! Ты понятия не имеешь, что это такое!
- Любишь?- резко шипит он через зубы,- тогда какого хера полезла, Рада? Какого хера не сидела в общаге не ждала его, пока он батрачил на то, чтобы сделать ваше существование чуточку лучше…
Сама упускаю тот момент, когда слезы начинают хлестать из глаз. Задыхаюсь. Наверное, пульс сейчас все триста, а не двести…
-Расул… Ты не знаешь ничего… У моей мамы проблемы… Я… мне нужны были эти деньги. Я не могла обратиться с этим к Анзору, потому что знала, что ему неоткуда их взять…
В моем голосе сейчас все отчаяние мира. Захлебываюсь в рыданиях. Больно, страшно, несправедливо… Я хотела помочь матери… Он бы тоже захотел помочь матери… Господи…
- Ты могла бы обратиться ко мне!
-Он бы не простил… Рас, твои деньги- это тоже деньги отца… Даже если бы он у кого-то занял, их нужно отдавать, а чем отдавать? У нас с каждым днем все только хуже финансово! Ваш отец перекрыл весь кислород…
- А я говорил, что не нужно было заходить так далеко, Радмила! Предупреждал!- впервые он срывается на эмоции. Грудь вздымается, нервничает. А я… на душе просто выжженное поле… Что я ему докажу? Он из плоти и крови своего отца. Да, эти братья совсем друг на друга не похожи душами и сердцами…
- Мне нужно с ним поговорить…- произношу одними губами. Наверное, смотрю умоляюще, но чувствую лишь стену слез…
- Угомонись, Рада… Во-первых, тебе нельзя вставать. Вчера ты здорово по голове получила от этих мразей. Но так или иначе, не получится с Анзором сейчас связаться… - продолжает чеканить, снова отвернувшись к окну. Прямо чувствую, как в нем вибрирует нереальное раздражение,- он в СИЗО. Он отмудохал твоего друга Магу до реанимации. Стоит вопрос о том, выживет ли он. То, что останется инвалидом, уже без сомнения… Анзору грозит реальный срок, Рада. Из-за твоей тупой выходки…
Гул в ушах нарастает. Наверное, я теряю сознание, потому что напряженный взгляд на Расуле становится каким-то белесо-рассеянным от нарастающей перед глазами пелены, а в следующее мгновение все кружится и пропадает, словно бы засасываясь в воронку.
Когда я прихожу в себя, рядом сидят Вадик и Катька. Расула как ветром сдуло…
Я в состоянии какой-то тупой обреченности выслушиваю вмиг обросшие сплетнями подробности произошедшего. Конечно, об этом сейчас говорит весь институт. Да что институт, тема шумной драки приобрела масштабы желтушной новости. Ведь подрались сам сын Гаджи Гаджиева и еще одного влиятельного кавказского бизнесмена. Якобы, журналисты даже пронюхали, что ссора из-за девушки и активно рыскают в поисках меня у института. Внутрь зайти не могут, но расспрашивают студентов на центре. Те стараются не лезть с комментариями- связываться с кавказцами, особенно если речь идет о каких-то межличностных разборках, себе дороже…
Я слушаю их с каким-то болезненным, но тупым равнодушием. Не реагирую на их вопросы, смотрю пустым взглядом на толстый конверт с деньгами, которые принес Вадим в виде гонорара за вечер. Мозгами понимаю, что почти собрала недостающую для мамы сумму, но во рту неприятный вкус горечи.
Это не имеет значения. Потому что Гаджиев-старший сразу придумает что-то новое. Не два миллиона, так десять… Не растрата, так… еще что похуже…
Думать о том, что он причастен к этой ситуации со мной, мозг просто отказывается. Неужели? Так жестоко? Эти уроды куда-то должны были меня оттащить. Куда? Зачем? И что теперь будет с Анзором?
Единственный вопрос, который задаю друзьям, где мой телефон.
Катька участливо и суетливо мне его тут же протягивает. Видно, что она явно не в своей тарелке. Как ни крути, а мы с Магой в свое время сцепились именно из-за неё. Это с того момента он держит на меня зуб… Если все-таки речь о нашем, личном…
Вадик тоже сам не свой. Пытался несколько раз коряво промямлить, что не ожидал, что все так закрутится, но… Я его не виню. Он и правда хотел как лучше. Откуда ему знать про драматизм нашей ситуации.
Зарядка почти сдохла. Два процента.
Набираю Анзора, хоть и понимаю, что это бессмысленно, с уколом в сердце видя, что он звонил мне четыре раза накануне… Слышу безнадежное «абонент не доступен». Пользуюсь оставшимися процентами, чтобы набрать Расулу, но и он игнорирует меня…
Мне нужно в СИЗО. Меня ведь пустят на свидание? Положено ведь по закону…
Все как в тумане. Меня выписывают, констатируя в эпикризе небольшое сотрясение от удара. Вадик с Катей перевозят в общагу. Захожу в нашу комнату- и сердце сжимается острым спазмом паники, тоски и одиночества. На тумбе возле кровати чашка с фильтр- кофе, которую он оставил, не допив, в углу на кресле постиранные мною вещи, которые я собиралась погладить…
К горлу накатывают рыдания. Я давлюсь в них, растворяюсь, пока сил не остается…
Созваниваюсь с мамой, которая, к моему великому облегчению, не догадалась о произошедшем ужасе в столь стремительный промежуток времени.
Снова набираю Расулу- тщетно…
Следующий день в институте превращается в один сплошной кошмар с перешептываниями за спиной и напряженно-заинтересованными взглядами. Все в курсе произошедшего. Наверное, можно бы было собой гордиться- только полгода в институте, а уже так прославилась…
Мне плевать на этот белый шум. Судорожно пытаюсь понять, как мне выйти на Анзора, что делать… Кроме Расула у меня и правда вообще нет ниточек связи…
Телефонами с матерью мы не менялись.
Джамиля! Точно! У меня тоже нет ее номера, но я могу поискать ее на парах, я ведь знаю, на каком курсе она учится - могу посмотреть расписание в деканате!
Наверное, судьба хоть в чем-то мне благоволит. Не проходит и минуты, как я случайно натыкаюсь на нее в коридоре. Вот это удача!
-Джамиля!-кидаюсь к ней,- можно на пять минут?
Только сейчас замечаю, какая она поникшая и осунувшаяся. Под глазами синяки. Смотрит на меня укоризненно. Точно так же, как Расул смотрел…
- Давай тут только сцен не устраивать,- раздраженно оглядывается по сторонам и произноси тихо и вкрадчиво,- пойдем…
Мы отходим на одну из притулившихся у окна лавок у киоска. Она раздраженно плюхается, явно давая понять, что ей не до политессов со мной.
-Как он?- говорю и голос срывается на слезы.
Вздыхает и молчит, отводя глаза.
-Расул трубку не берет. Я с ума уже сошла о неизвестности…- говорю словно бы сама с собой.
- А что ты хочешь, Рада?- раздраженно выдыхает она,- плохо он, что… Семья Магомеда влиятельная в республике. Он единственный ребенок. Они за него зубами держаться будут. Еще больше теперь у отца проблем из-за тебя… Тот, кто на него покушался, теперь хочет на свою сторону переманиь отца Магомеда. Анзор сядет и судя по всему, реально надолго… -она понижает голос,- вчера слышала разговор родителей с адвокатом. Там всё… так себе…
Смотрю перед собой. Пытаюсь дышать носом, чтобы не разрыдаться тут, на глазах у всех.
-Джамиль…- может быть, совершаю сейчас фатальную ошибку, что это произношу, но не произнести не могу…-я должна тебе кое-что сказать… Никому не говорила. Даже Анзору… Твой папа…Он…
Пытаюсь подобрать слова, но выходит плохо… Косноязычно вываливаю ей и о том, что приезжал к моей матери, и о ее внезапных проблемах, и о резком лишении Анзора места в университете на кафедре.
Она слушает молча, напряженно. Пару раз казалось, что раздраженно встанет и отвергнет мои слова, презрительно обзовет лгуньей и уйдет, но она к моему удивлению этого не делает…
Когда перевожу на нее глаза, понимаю, что она… не удивлена…
-Наверное, и с Магомедом подстава,- говорит сипло…
А я дышать перестаю.
-Я знаю своего отца, Рада… И Расул знает… Все мы знаем…Я не удивлена. Странно, что он вообще допустил, что вы так долго вместе…
- Что мне делать?- спрашиваю я отчаянно, почувствовав минимальную симпатию с ее стороны или просто отчаянно понадеявшись поверить в ее иллюзию,- я боюсь за Анзора, Джамиля… Ваш отец может… Если он способен на всё…
- Он хочет его сломать… Знает, что Анзор очень гордый… Играет на его гордости… Всегда играл. Зря…
Молчит задумчиво.
- Я ничего не обещаю, Рад… Короче, давай так. Напиши мне свой номер,- протягивает свой мобильник, открыв контакты, - если что-то получится, я напишу. С Расулом поговорю. Объясню ситуацию. Он более меня посвящен в дела, да и с Анзором они ближе по понятным причинам. Но… большего не проси… Свидания я тебе с ним обещать не могу… Попробую у мамы тоже что-то разузнать… Короче, как-то так…
Я все же не выдерживаю. Слезы брызгают из глаз, а я бросаюсь на шею девушке, которую до последнего считала надменной зарвавшейся стервой.
Она теряется на мгновение, но потом нерешительно накрывает мои плечи.
- Что, это так круто, да?- спрашивает она меня с печальной опаской в глазах,- любовь…
Я вытираю слезы и улыбаюсь, в моменте почему-то поверив, что все еще можно исправить…
- Это самое важное, Джамиль… Ради этого и стоит жить…