Глава 62
Встретиться с Анзором Джамиля мне не помогла, хотя я верю, что искренне пыталась это сделать. Вообще, неплохая она девочка. Мое первое впечатление было обманчивым, а если даже и нет, то за что ей было меня любить тогда, когда мы познакомились?
Между нами и сейчас нет особого тепла- и уж тем более близости. Только какая-то общность интересов что ли. Она точно знает, что мне не все равно. Я точно знаю, что она- единственное связующее звено между мной и Анзором…
Отец не стал платить за него залог и потому он сидит в СИЗО. Когда услышала это, сердце сжалось. Сомнений в том, что Гаджиев пойдет на большее, не было не только у меня, но и у нее.
Я кое-как успокоилась с маминым кейсом в краткосрочной перспективе – отвезла ей собранные деньги, недостачу подзаняли у друзей в Иваново. Но это ведь только один бой… Только часть войны, которую Гаджиев развел против нас…
Шла третья неделя, как я не видела его. Он снился мне, каждую ночь. Его руки, губы, напор… Эти прикосновения были такими натуральными, реалистичными, что при тяжелом пробуждении аж живот сводило от того, как же мне его не хватало…
В ту ночь мне приснилась птица. Бабушка, вечно увлекающаяся всякой эзотерикой, говорила, что это либо к смерти, либо к новостям…
Был самый канун Нового года- и я как наивная дурочка верила в чудо. Вдруг его сегодня выпустят? Вдруг сейчас распахнется дверь- и он зайдет- огромный, грозный, хмурый… Готова на все- на его ярость, злость, претензии, наказания… Лишь бы снова его увидеть…
Когда поймала на экране телефона вызов от Джамили, сразу почувствовала: это что-то важное… Она не звонила дня три. Я писала ей пару раз, но она лишь сухо отвечала, что новостей нет, но судя по всему, всё без изменений.
- С тобой хочет встретиться мама,- вдруг ошарашила она меня фразой, которую я даже не знала, как трактовать, когда поспешно собиралась в кафе на встречу. Приехала первая. На нервах сразу бахнула аж две чашки эспрессо- и от того пульс сейчас шарахал, как сумасшедший.
Возможно, она мой шанс что-то исправить… Как минимум, она может поговорить с Анзором и разъяснить ему всю ситуацию. Я не хочу, чтобы он думал про меня плохо… Не хочу, чтобы он разочаровался… И… я очень хочу, чтобы она поддержала нашу любовь. Ну вдруг, Гаджиев старший не попрет против такого союзника на нашей стороне… Это ведь его жена, мать его детей…
-Нужно поговорить, Рада,- устало произносит мать Анзора, присаживаясь напротив меня в немноголюдном кафе одного из торговых центров.
Сегодня она выглядит намного более постаревшей и осунувшейся. Может быть, я бы даже ее не узнала сейчас, встретив на улице. Разве это та приятная женщина у них в шикарном доме?
Под глазами огромные синяки, щеки впали. Она кладет свои руки на стол. Они немного подрагивают. Это очень уж сильно пугает и даже деморализует…
- Меседу Рустамовна,- начинаю я сипло,- я… я очень сильно люблю Вашего сына, правда… Я очень хочу, чтобы Вы знали это… Я…
- Тихо, Рада… дай мне, пожалуйста, сказать… Мне и так непросто…
Я осекаюсь, напряженно настраиваюсь послушать женщину…
Я сейчас- один большой напряженный нерв и само внимание…
- Мужчины…-начинает она издалека и как-то печально,- наши мужчины непростые, Рада…
Делает паузу, подбирает слова.
- Я всегда искренне не понимала, зачем русские женщины так тянутся к кавказцам. Ладно мы… Мы их крови, понимаем их менталитет, на худой конец, выбора у нас нет, но вы… Вы ведь свободные, вольнодумные… У вас есть выбор…
-Выбор не нужен, когда есть любовь…- все-таки врезаюсь своим сиплым замечанием.
Она как-то остро кидает на меня взгляд и печально усмехается…
- Любовь… Много ли ты знаешь об этом чувстве, девочка…
- Достаточно, чтобы знать точно, что Анзор- моя любовь,- вскидываю подбородок уверенно.
Она снова печально улыбается.
- Я тоже когда-то думала, что любила… А потом забыла про эту любовь… Теперь она кажется просто сном… И даже не моим- чужим…
- Ваш муж совсем другой… Он вообще не похож на Анзора!- резко осекаю я её.
Она снова усмехается.
-А кто сказал, что я говорю про своего мужа?
Тут уже я прикусываю язык… Хватит перебивать, Рада. Даже из-за чувства неотпускающего волнения…
- Сейчас уже не важно, кто он был… Но тогда мне казалось, что я тоже любила. Слишком сильно… Эта любовь словно бы мою жизнь перевернула, знаешь? Когда мне пришлось выйти замуж за отца Анзора, я думала, что умру… Нет, как видишь, не умерла… Жива и здорова. И даже детей родила красивых…
- Вы… счастливы?
Она снова поднимает на меня пронзительный взгляд.
-Знаешь- да… И не потому, что стерпится- слюбится… Я уважаю Гаджи и несмотря на его характер и загулы, он все делает для семьи. Но… я счастлива потому, Рада, что в свое время моя мудрость и благоразумие упасли и меня, и того, кого я любила, от необратимых последствий…
- О чем Вы?
Она нервно сглатывает, залпом выпивая большой стакан воды. К остывшему рядом кофе даже не притронулась.
- Он предлагал мне бежать… За три дня до моей свадьбы… Когда я сказала, что боюсь и не могу решиться, угрожал, что украдет… Я понимала, что далеко нам не скрыться… Нас догонят, разоблачат. В лучшем случае это будет просто бесчестие, но… по нашим законам- такой позор отмывается только кровью… Его могли убить… Как думаешь, счастливее бы я была тогда? А сейчас… я знаю, что он жив… Знаю, что он завел семью, воспитывает детей, как и я… Мы перебесились, успокоились, пошли своими путями, которые увели нас далеко-далеко от того перепутья…
- К чему Вы клоните?- спрашиваю сипло.
Он чуть кривит рот в незлой усмешке.
- Ты умная девочка, Рада… мы обе с тобой понимаем, что Гаджи не отступится… Он дожмет Анзора. А я… мне жаль моего мальчика… Разве он это заслужил?! Я знаю его, он благородный и честный и сам… никогда от тебя не отстанет, но ты… если ты говоришь, что правда любишь, разве любящий не готов ради любимого пойти на любую жертву?
Я сокрушенно слушала ее, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Это был выстрел в лоб. Контрольный. Намного более филигранно, точно и в цель, чем тот каскад угроз виде тяжелой артиллерии от Гаджиева-старшего…
- Отступись, Рада… Ты красива и умна. Вся жизнь перед тобой. Ты еще встретишь прекрасного парня, мужчину… Он сделает тебя счастливой, тебе не придется жить в этих условностях и ограничениях, какие есть у нас на Кавказе… А его… отпусти… Потому что Гаджи твердо сказал, что сделает все, чтобы упрятать Анзора за решетку, если ваш роман не закончится…
-Он не будет счастлив… И я тоже…
Она с минуту пристально смотрела на меня. Каким-то невидимым взглядом. А потом толстая слеза вдруг сорвалась с её длинной черной ресницы. А меня аж прострелило током, потому что она стала лишь первой. Первой в стене невыплаканных слез в ее глазах… Материнских… Самых искренних и горьких.
-Зато он будет жив, здоров и на свободе, Рада… Он пойдет достойным благородного мужчину путем, окончит институт и получит полагающееся его уровню знаний и ума место. Разве понимание того, как много ты дала своему любимому своей не такой уж и большой жертвой- это не счастье для тебя? Время лечит, поверь мне… Представь, если вам вдруг приспичит расстаться, как это часто бывает в современных русских парах? Ну, схлынут чувства- и что тогда? Для тебя это будет просто следующий этап, а для него? Его путь с тобой- в один конец. Он оставит позади себя выжженную землю, Рада… И тебе нужно будет с этим жить. Сможешь?
Я делала вдох и выдох. Пыталась нащупать хотя бы какую-то ментальную точку опоры, но тщетно. Это было свободное падение вниз. Окончательное. Сокрушительное.
Зажмурилась. Снова вдох и выдох. Легкие обжигает жаром, словно бы я сейчас сижу в перетопленной бане, а не в прохладном кафе.
- Вы правы…- произнесла я, не слыша собственного голоса,- я сделаю так, как Вы сказали…
- Спасибо, Рада…- ее губы дрожали. Уже не от слез, которые она небрежно вытирала тыльной стороной ладони. Робкая, такая унизительно-счастливая улыбка преобразило лицо. Так, что сердце сжалось за эту женщину… Счастливую? Бедную… Сломавшуюся под гнетом косности края, в котором ей пришлось родиться, - я так тебе благодарна!
Накрыла своей холодной рукой мою руку, но я ее резко одернула.
- Не благодарите,- в безжизненном голосе теперь словно бы была сухая пыль. Она оседала на меня, на неё, на наше возможное будущее… Будущее свекрови и невестки… соединенных той невидимой связью, которая неминуемо связывает двух главных женщин в жизни любого мужчины, как бы они сами ни отнекивались от этой самой связи и какие бы между ними ни были отношения,- я это делаю не для Вас. Я делаю это ради него. Потому что я его действительно искренне, безнадежно и бесповоротно люблю. И нет, я не забуду эту любовь никогда, как Вы говорите. Она всегда будет со мной. Это то, что ни Вы, ни Ваш муж, не проклятые обстоятельства не смогут у меня забрать… Это не сон. Это воспоминания- самое ценное, что есть у человека. Не власть, не статус, не богатство и амбиции, а воспоминания… Хорошие, счастливые воспоминания… Они и делают нас людьми, а не дорогими вещами в руках более изощренного и влиятельного игрока…
Мне, наверное, еще было что сказать и ей, и себе- просто чтобы выплеснуть наружу этот дикий вулкан боли, собравшийся внутри, но я больше не могла сидеть напротив неё. Женщины, которая, думаю, так же сильно любила Анзора, как и я…
Быстро вскочила со своего места и выбежала на улицу, в объятия щемящего холода с пронзительным порывом морозного сквозняка в дверях.
И только снаружи дала волю чувствам, сложившись пополам в беззвучных рыданиях.
Как говорит бабуля, сон в руку… Нет, та птица во сне знаменовала не новость. Сегодня и правда произошла смерть… Внутри меня что-то умерло, когда я приняла решение его отпустить…