35. Беспомощность
35. Беспомощность
Нежные прикосновения на кончиках пальцев. Сбитое дыхание.
Интимная прозрачность момента и томительное ожидание в машине. Он бросает на меня острые, пронзительные взгляды сквозь тьму салона. В глазах играют отблески огней вечернего города и футуристичного табло машины.
Я вмиг переношусь в те времена, когда мы только встречались. Он забирал из агентства, катал по городу, выводил в красивые места и открывал мне совсем другой, совершенно неизвестный мир- красоты, роскоши, чувственного наслаждения. Мир внимания и интереса взрослого, состоявшегося и состоятельного кавказского мужчины.
Никто не говорил, что с ним будет просто. Никто не говорил, что эта история будет про долго и счастливо до гробовой доски. Но я летела на его огонь, позабыв все на свете, позабыв себя, как мотылек. И даже страх сгореть не пугал- так ярки были мои чувства...
Падение было болезненным. Настолько, что его фантомные боли я ощущая и сейчас, стоило мне только оказаться в машине наедине со своим мужчиной, от которого я уже успела отвыкнуть.
Я плохо знаю Москву- сама я не ездила, а когда с тобой всегда водитель, вид из окна ты воспринимаешь как пассажир, не задумываясь о маршрутах и дорогах. Но эту дорогу я сразу узнаю. Он везет меня домой...
Туда, откуда я бежала, собирая свое сердце, разбитое на осколки.
«Найди такую, но которую бы встал...»
«Вот эта сойдет...»
«Что ты понимаешь под неверностью? Да, у меня есть другая
женщина...»
Эти слова. Этот спокойный, холодный взгляд. Эта выдержка...
Я снова и снова пропускаю через себя эти фантомные боли. Никуда от них не деться. Так же, как не деться от страхов и обид, которые застряли глубоко внутри…
А еще среди этих негативных чувств затаилось другое. То, что, возможно, терзает намного сильнее и намного больнее. Чем даже боль быть отвергнутой, которую он и подобные ему так мастерски рассеивают своим страстным взглядом, шепотом, теплом рук... Кавказские мужчины умеют гореть и сделают все, чтобы и ты горела, позабыв обо всем.
Но еще они умеют делать тебя беспомощной. Вот что так сильно гудело внутри незатянувшейся раной. Я так зычно ощущала это самое чувство тотальной, отчаянной беспомощности, что даже голова кружилась.
Он вправе сделать все, что хочет. Он абсолютный хозяин твоей жизни.
Им заполнено все твое пространство...
Нет, это не про партнерство.
Это про снисхождение. Вот главный принцип таких отношений.
Женщина не осмеливается перечить, а мужчина до нее снисходит...
Якуб видит, что внутри меня происходит нечто, что он не понимает.
Хмурится, напрягается, вжимает газ в пол.
Я понимаю ход его мыслей. Здесь он не изменяет себе- все наши
разногласия стирались в постели. Сейчас он хочет сделать то же самое.
Вот только я другая...
Все вокруг другое...
Выходим из авто, стоит только заехать на территорию. Он даже машину сам не паркует- чтобы времени не терять. Он упускает меня. Мне кажется, до конца он это осознал только сейчас, когда я оказалась рядом...
Накрывает руками мои плечи. Ведет в дом, не давая возможности отступать. С порога подхватывает на руки и несет наверх. Меня обволакивает до боли знакомый запах. Сердце в груди нервно бьется в такт его шагам. Меня отчаянно тянет к нему, тянет к этой близости. Тело признает своего хозяина, но вот душа твердо кричит о том, что она слишком многое прошла, чтобы сдаться здесь и сейчас....
- Все будет иначе, си фо...- шепчет он, кладет на кровать и тут же возвышается, нервно скидывая свою одежду, включая пальто.
Перед глазами пелена. Я даю себе минуту прострации, наслаждаясь до боли знакомыми руками на лице, шее, животе...
Он целует его, нежно и трепетно. Внутри все сжимается...
- Любимая моя...- шепчет хрипло, задирает платье. Снова целует- теперь уже по бедрам, нетерпеливо стягивая чулки, касаясь губами голой кожи.
Всхлипываю, когда язык касается кожи лобка и пытается нырнуть ниже, а глаза не отрываются от меня в алчном желании отмотать назад.
- Якуб, нет...- шепчу рвано,- нет!
- Я давно так хотел, малыш... Так хотел... Ты моя... ты же моя? Все время тебя буду так целовать...
И снова в крови лед и пламень. Меня подбрасывает на качелях метаний.
Я хочу и не хочу. Я люблю и обижена. И даже не знаю, какое из чувство острее и сильнее...
Глаза невольно гуляют по интерьеру в поисках ответа и тут же замирают на двух маленьких дырках на коробке двери... Это места старых петель двери, которую он выбил в тот день...
Воспоминания снова затопляют лавиной прошлого.
Я цепенею.
Тело каменеет.
Якуб чувствует мое напряжение отодвигается, вопросительно поднимая глаза.
- Что мне сделать, чтобы ты расслабилась, Алина?
Губы невольно трясутся...
Я сама не знаю ответа на этот вопрос.
Он нервно выдыхает и отодвигается...
Садится на край кровати. Тяжело и порывисто дышит, зарываясь руками в волосы.
- Хочу побыть одна... Пожалуйста...- выходит рвано и надсадно...
Он полосует взглядом отчаяния, но молча выполняет мою просьбу...
Лежу и плачу. Эмоций через край. Наверное, я слишком много на себя взяла, слишком много взвалила... Все накопилось- и показ, и магазин, и вот эти вот все эмоции вкупе с бушующими гормонами на фоне перестройки организма.
В итоге проваливаюсь в поверхностный, беспокойный сон. Вижу горы, вижу домик Аза-апы и ее вижу. Она печально сидит в студии-мастерской и поднимает на меня глаза. На ее лице напряжение. Даже предупреждение...
- Не вышивай, Наташа. Не бери пяльцы...
Открываю глаза и в темноте ночи не сразу понимаю, что происходит.
Внизу живота неприятно тянет. И влажно.
Опускаю руку вниз и вижу на ладони черное пятно. И даже сквозь сон инстинкты говорят мне о чем-то ужасном.
Кровь! Господи, у меня кровь!
В ужасе, я подрываюсь с кровати, тут же осознавая, что любое движение может быть фатальным.
Страх множится на пресловутое ощущение беспомощности.
Мне страшно, как же мне страшно и одиноко! Холодно!
И в этот самый момент опоясывающего кошмара я чувствую, как из самого сердца наружу вылетает единственное имя, которое способно принести мне утешение. На которое я хочу полагаться.
- Якуб!- зову я мужа,- Якуб!
_____________________