Глава 16

Ксюша – Привет, милая, – Дамир подходит ко мне со спины и целует в шею. – Ты выбрала платье? – Привет. Да, вот это… Как тебе? – тычу в первое попавшееся. – Нет. Слишком скромное. – А какое надо? Нескромное? – поворачиваю голову набок, чтобы увидеть его лицо. – Пышное, неприлично дорогое, – чмокает меня в губы. – Я к такому не привыкла, – качаю головой. – Есть новости? – Привыкай, солнышко. Ты выходишь замуж за богатого человека. Новости? По поводу чего новости? – Как мама отреагировала? Что Лаура сказала? Дамир сникает и отходит к окну. Кажется, дело плохо. – Да… собственно… ничего такого. – Всё плохо, да? – расстраиваюсь. – Слушай, милая, какая разница, что они сказали? Свадьбу нашу я все равно не отменю. – Но мы хотя бы можем не торопиться. Подождать пока они привыкнут? Может, я пока домой поеду? – Что? – хмурится. – Нет! Я не отпущу тебя. – Я хочу поговорить с родителями, рассказать им о том, что влюбилась. – Вот поженимся и вместе поедем. А так не пущу. Они тебя отговорят, знаю я. Больше не вернешься к мне. – Дамир… – Ксюша. Твоя и моя семья… они просто не понимают. Они мыслят старыми категориями. А я хочу дать тебе все. Жизнь, о которой ты даже не мечтала. Любовь, отношения. Разве ты не хочешь этого? Молчу, опустив взгляд. Часть меня, конечно, втайне желает красивую жизнь, полную роскоши и беззаботности. Но другая отчаянно тоскует по дому, по маминым пирогам и вечерним разговорам с сестрой. По привычному, пусть и не шикарному, уюту. – Поехали, малышка. Хватит сомневаться! Поехали скорее подавать заявление. Дамир берет меня за руку, и я послушно иду за ним. В голове – сумбур. С одной стороны, понимаю его страх. Родители мои действительно начнут отговаривать. Придумают всяких гадостей про богатых, про их причуды и про то, как я буду несчастна. Они искренне желают мне добра, но видят это добро по-своему, в стабильности и предсказуемости. Кроме того, мама будет категорически против, что я выхожу за мужчину гораздо себя. Уже молчу про того, что он кавказец. В ЗАГСе все происходит как в тумане. Мы заполняем бумаги, улыбаемся тетке, которая поздравляет нас с важным шагом. Дамир крепко держит мою руку, словно боится, что я сбегу. Замечаю, как он передает тетеньке пухлый конверт. Нет сомнений – нас поженят в эту субботу. – Все будет хорошо, Ксюша. Я обещаю. Ты будешь счастлива. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Смотрю в его глаза, полные любви и надежды. И впервые за этот день мне становится чуть-чуть легче. Может быть, он прав. Может быть, все действительно наладится. Может быть, я просто боюсь перемен. Я вообще трусиха. Но с ним кажется, будто я безопасности. Что он позаботится обо мне, защитит, закроет своей спиной. После ЗАГСа мы едем покупать кольца, свадебный комплект и платье. Мне так неловко, что он тратит на меня бешеные деньги. Ну, по моим меркам, конечно. День заканчивается ужином в ресторане. Несколько раз пытаюсь набрать Лауру, но ее телефон недоступен. Последующие дни подруга так же не выходит на связь, и я понимаю, что на нашу свадьбу она не придёт… **** Отражение в зеркале кажется чужим – пышное белое платье, кружева, жемчуг, бриллианты, прильнувшие холодной змеей к шее. Сегодня я выхожу замуж за Дамира, и должна быть счастлива. Но… Огромный зал ресторана гудит чужими голосами. Все они – друзья и коллеги Дамира. Только те, кто все-таки решился прийти. Члены его семьи, как мне объяснили, "заняты" или "неважно себя чувствуют". Иными словами – они против нашего брака. Против меня. Машинально улыбаюсь, киваю в ответ на приветствия, ловлю обрывки фраз на незнакомом языке. Дамир рядом, его рука крепко сжимает мою. Он шепчет что-то успокаивающее, уверяет, что все идет отлично. Хочу верить ему, но слова тонут в этом океане чужой культуры, чужих традиций. Я – чужачка. И это ощущается каждой клеточкой тела. Официант подносит шампанское. Делаю глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут горло. Зал кружится перед глазами, лица расплываются. И среди этой пестрой толпы, я начинаю искать Лауру. Где же она? Неужели не придет? Мы столько раз обсуждали этот день, мечтали о нем. Она обещала быть рядом и поддерживать меня, несмотря ни на что. Но ее нет. Ни среди гостей, ни в списке звонков. Ее молчание ранит сильнее всего. Вдруг замечаю, что из угла за моим мужем наблюдает какая-то странная девушка в хиджабе. Родственница, может? Дамир тоже ее замечает, меняется в лице и говорит: – Я сейчас приду, – встает из-за стола. – Но сейчас уже вынесут торт… – шепчу растерянно. – Подождут. Вижу, как он цепляет эту девушку под локоть и уводит прочь из ресторана. Да кто она такая? Любовница? Да ну. Неужели кавказская девушка согласилась бы на такое? Почему он так разнервничался? Теперь и мне никакого спокойствия нет. Дамир возвращается минут через десять. Так как официант терпеливо ждал его появления, то сразу же начал выкатывать торт. Приходится отложить свои вопросы на потом и улыбаться. Как же тяжело… Все только и делают, что смотрят на мои белые волосы, прихваченные фатой. Я отказалась надевать хиджаб на торжество. Потому что хочу быть самой собой. Это мое право. Когда праздник наконец подошел к концу, и мы остаемся одни в нашей уютной спальне, я не выдерживаю: – Кто была та девушка? Дамир замирает, словно его застали врасплох. – Какая девушка? – С которой ты ушел? – А, это… это двоюродная сестра моего друга, – отвечает он, снимая золотые запонки. – Она просто хотела поздравить нас, но постеснялась подойти. Не верю ни единому слову. Слишком уж он был взволнован, когда увидел ее. Слишком поспешно увел ее из ресторана. – Не ври мне, Дамир. Я видела, как ты изменился в лице. Между вами что-то было? Он тяжело вздыхает и говорит, что девушка приходится ему родственницей, и что она против нашего брака. Она считает, что я не подхожу ему, потому что я русская и не ношу хиджаб. Мне снова больно и обидно. Неужели все так и будет? Неужели я всегда буду чувствовать себя чужой в его семье? Неужели каждый его родственник будет считать своим долгом пнуть меня или окунуть в грязь лицом? Дамир ласково берет меня за руку и говорит: – Не слушай никого. Ты – мой выбор, моя жена. И я буду защищать нашу любовь… А сейчас иди ко мне, любимая. Я безумно хочу тебя!