Глава 35

Ксюша Никто не знает, какого труда мне стоит находиться рядом с мужчиной, который стал моим первым. Мужчиной, от которого у меня мурашки бегут по коже и путаются мысли. – Мне нужна ты, Ксения Орлова. И только ты… Что он говорит? Зачем? Ответить не успеваю, так как начинается обычная рабочая суета. Я боюсь что-то упустить, где-то накосячить, ведь мысли мои кружатся вокруг Дамира. Он такой… профессиональный. Ведет свой первый прием в новой клинике и похоже, пациентка от него в восторге. Она буквально заплыла в наш кабинет. Высокая, стройная, с безупречным макияжем и дорогой сумкой на плече. Типичная клиентка для удаления комков Биша. Вся такая уверенная в себе, знающая чего хочет. И кажется… она знает, чего она хочет от Дамира. – Добрый день, доктор Хасанов, – мурлычет она, словно кошка, и я невольно вздрагиваю. Ее голос – нарочито игривый, пропитанный кокетством. – Я наслышана о ваших золотых руках! Мне так повезло, что именно вы будете моим хирургом. Дамир сохраняет невозмутимость. Вежливо улыбается, приглашая ее присесть. – Добрый день. Рад вас видеть. Начинает задавать ей стандартные вопросы: об аллергиях, хронических заболеваниях, предыдущих операциях. Она отвечает, время от времени бросая на Дамира очаровательные взгляды и как бы невзначай прикасаясь к его руке. – Вы знаете, я очень боюсь врачей, – доверительно сообщает она, опуская ресницы. – У меня прямо паника начинается. Но с вами… с вами я чувствую себя в безопасности. Сжимаю в руке степлер до боли. Не стыдно ей вот так явно предлагать себя? Хоть бы узнала сначала о семейном положении своего врача и только потом думала, флиртовать с ним или нет. Интересно, какая реакция будет у этой дамочки, если она узнает, что Хасанов – двоеженец? Не удивлюсь, если бы она с радостью согласилась стать третьей. – Не стоит переживать, – мягко говорит Дамир. – Мы сделаем все возможное, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Анестезиолог у нас – просто волшебник, – Дамир бросает на меня красноречивый взгляд. Он явно уверен в том, что у меня с Каймановым роман, и ему это не нравится. Очень не нравится. Ревность – это противное, разъедающее чувство. Она поселяется внутри, отравляя каждую мысль, каждое движение. И сейчас, сидя в этом кабинете, слушая разговор Дамира и назойливой пациентки, я понимаю, что больше не могу этого терпеть. Нужно что-то менять. Нужно уйти. – Ксения, не могли бы вы принести мне еще один бланк согласия? – прерывает мои размышления Хасанов. Киваю, поднимаюсь со своего места и иду к шкафу с документами. И в этот момент решаю, что завтра же попрошу о переводе в другой кабинет. Или даже в другую клинику. Мне нужно держаться от него подальше. Ради собственного здравого смысла. Потому что иначе я просто сойду с ума. Еще не хватало ревновать бывшего к пациенткам всяким! Это же абсурд. **** После обеденного перерыва переступаю порог нашего с Хасановым кабинета и замираю. Мое сердце делает кульбит, когда вижу в руках Дамира… мой паспорт! Мой личный, чертов паспорт! Кровь приливает к лицу, смешиваясь с дикой волной возмущения. Резко выхватываю его из рук и кричу: – Что это значит?! Какого черта ты роешься в моих вещах? Ярость кипит внутри. Я, конечно, понимаю, что мы все еще муж и жена, но это уже переходит все границы личного пространства. Он дергается, будто его ударили. – Ксюш, я… я не хотел. Он просто торчал из сумки. Я увидел обложку и… Он осекается, глядя на меня с каким-то странным, смешанным чувством вины и… шока? – И что? – выпаливаю я, пытаясь унять дрожь в голосе. Он сглатывает. – Тут… нет штампа о разводе. Тишина повисает в воздухе. Неловкая, давящая тишина. – Ты не подавала на развод? – в его голосе звучит неподдельное недоумение, даже шок. Смешно. Говорит так, будто я должна была рапортовать ему каждый свой шаг. Не подавала, потому что не хотела. Потому что ждала. Потому что дура. Неожиданно Хасанов поднимается с места. Подходит ко мне, быстро и решительно. Не успеваю среагировать, как он обвивает руками мою талию, притягивая к себе. И целует. Жарко, требовательно, страстно. Инстинктивно пытаюсь оттолкнуть его, вырваться из его объятий, но он держит крепко, словно боится, что я исчезну. Он целует так, будто пытается вернуть что-то утраченное, забытое. Когда Дамир, наконец, отрывается от моих губ, я едва могу дышать. Сердце бешено колотится, а в голове – полный сумбур. – Что по-твоему ты делаешь? – шепчу, стараясь унять дрожь в голосе. Он смотрит мне прямо в глаза. Взгляд пронзительный, умоляющий. В нем столько всего смешалось – раскаяние, желание и какая-то отчаянная потребность… которую я когда-то знала наизусть. Потребность во мне. – Целую свою законную жену, – отвечает он, и в этот момент я тону в глубине его глаз, теряя всякую способность сопротивляться. Мир вокруг перестает существовать. Остаемся только мы. В этом кабинете. С недосказанностью, горечью и… с призрачной надеждой на то, что еще что-то можно исправить. Что еще не все потеряно. Или я просто обманываю себя?