Глава 36

Ксюша – Отпусти меня, – говорю строго. – Твоя законная жена – Разия. – Это неправда. – Правда. Ты живешь… жил с ней все эти годы. – А что мне еще оставалось делать? – выдыхает возмущенно. – Ты меня бросила! – А ты хотя бы поинтересовался почему! – Я это знал: тебя расстроило то, как моя семья отнеслась к тебе. – Не в этом дело! – Тебе не нравились наши традиции. – Мне не нравилось, что ты собрался взять вторую жену! – Но я же сказал, что откажусь от Разии. Ради тебя. А ты уехала, умчалась, даже не попрощавшись. – Вот именно, Дамир. Почему я так поступила? Должна же быть причина, ведь так? – Обманщица, вот твоя единственная причина. – А ты был честен со мной, Хасанов? – Я – да. – Ложь! Ты пугал меня теми двумя… похитителями, а сам вел с ними дела! – Это в прошлом! Теперь эти люди находятся в тюрьме. И я тоже чуть не оказался за решеткой! Его откровение не производит на меня никакого впечатления. Куда больше меня волнует то, как он поступил со мной в прошлом. – Ты лгал мне, Дамир. Заставлял думать о тебе плохие вещи… Мне казалось, что ты хочешь продать меня им! – Что ты говоришь? Я любил тебя! Я не собирался никому тебя отдавать! – Я увидела тебя, в тот день, возле клиники. Приехала без предупреждения и увидела тебя с девушкой… – Это была та Ксюша, с которой тебя перепутали. Я согласился зашить ее только потому, что деньги были уже заплачены! И я не мог вернуть их обратно. Именно с нее и начались мои проблемы. Создался информационный шум. Я потерял клинику, ходил под следствием. Даже под домашним арестом сидел! Но я звонил тебе, домой… Хотел поговорить, узнать, почему ты уехала. Я тоже звонила ему несколько раз, но каждый раз натыкалась на Разию и вешала трубку. – Всё это больше не имеет никакого значения, Дамир. – Имеет. Еще как имеет! Мы должны поговорить и решить, что делать дальше. – Работать, – пожимаю плечами. – Теперь мы просто коллеги. – Не обманывай себя. Ты ведь неспроста не развелась со мной. – Просто к замужним женщинам отношение другое, – вру. – Здесь не Кавказ. Просто ты любишь меня, все еще любишь, – пытается обнять, но я отхожу от него на безопасное расстояние. – Ты ошибаешься, Дамир. У меня не осталось к тебе никаких чувств. А теперь извини, мне нужно идти в лабораторию. Не обращая внимания на его окрики, ухожу. Убегаю… Сбегаю. Сердце колотится, как бешеное, от его слов. Люблю ли я его? Конечно, люблю. Но признаться в этом означало бы снова открыть дверь в ту боль, которую я так тщательно пыталась запереть. Весь день перед глазами стоит его растерянный взгляд, его попытки оправдаться. Что, если он действительно любил меня по-настоящему? Что, если я ошиблась, осудив его? А еще он ничего не знает о сыне. Это же ясно как божий день, что не знает! Как он упустил такой важный момент? Разия получила мое письмо и скрыла от него этот факт? Или мать? Кто-то же избавился от моего письма! *** Вечером иду домой, не чувствуя ног. Тяжелый выдался день. Дамир предложил поговорить после работы, но я трусливо сбежала пораньше. Не надо было с ним целоваться! Он женатый человек. Пока с ним живет Разия, мне нужно держаться от него подальше. Вдруг у своего подъезда я вижу ее. Ту, о которой только что думала. Жену Хасанова. – Здравствуй. Я хочу с тобой поговорить, – говорит Разия. Она в черном платье и черном же хиджабе. Глаза, как обычно, подведены черным. Усталость как рукой снимает. Что ей от меня нужно? – О чем поговорить? – О Дамире, моем муже. – Откуда вы знаете, где я живу? – Я была здесь, вместе с ним. Что? В том день, когда я видела его машину после театра у своего дома, он был с ней? Сумасшедший, что ли?! Она же прекрасно знает, кто я такая. Как он мог так унизить эту женщину? – Что ж, говорите, Разия. Я слушаю. – Оставь его в покое. Он мой. Не разрушай нашу семью. Ты ушла от него, и он женился на мне. И у нас все было хорошо, пока мы не приехали сюда. – Ты ошибаешься, Разия. Я не собираюсь никого уводить. Это он меня преследует, если ты не заметила. – Не ври мне. Я видела, как Дамир на тебя смотрел в театре. А потом поехал за такси, забыв обо всем на свете, вместе со мной. – Он мне не нужен, Разия. Успокойся и иди домой. – Ты скажешь ему о ребенке? – вдруг спрашивает она. – О каком ребенке? – О твоем сыне. – Откуда тебе это известно? – Я взяла из почтового ящика твое письмо, прочитала его и сожгла. – Ах вот оно что! – усмехаюсь горько. Теперь ясно, кто приложил к сокрытию важного факта руку. – Я защищала свою семью! Узнай он о сыне, он бы в ту же минуту бросил нас с Ясмин и помчался на твои поиски! Но я уверена, что мальчик не от него. Он совсем не похож на ребенка кавказской крови. Ты родила от кого-то другого. – Ты сумасшедшая! Да кто тебе дал право читать чужие письма? Ты защищала свою семью ценой чужой? Разия, ты понимаешь, что это подло? – Я просто хочу, чтобы ты оставила нас в покое, – голос Разии дрожит. – Он любит меня, я это знаю. И Ясмин его любит. Не разрушай нашу жизнь своими интрижками! – Какими еще интрижками? Разия, ты совсем не понимаешь, что происходит. Это не я к нему лезу, а он ко мне. И если он тебя любит, то почему он бегает за мной, как привязанный? Почему ведет себя как последний подлец по отношению к тебе? Подумай об этом. – Не смей так говорить о моем муже! – Разия вдруг вцепляется мне в руку, больно сжимая запястье. – Он хороший человек, просто ты… ты его сбила с толку! – Не трогай меня. Резко отдергиваю руку, чувствуя, как по коже разливается неприятное жжение. Смотрю Разие прямо в глаза, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кипит от возмущения. – Разия, послушай меня внимательно. Мы теперь работаем вместе, в одном кабинете. У вас семья, и я уважаю это. Но не нужно винить меня в его поступках. Лучше поговори с ним начистоту. Расскажи ему сама о том, что ты сделала. Вижу, как в ее глазах плещется смесь злости и отчаяния. Она явно боится потерять Дамира, и эта боязнь толкает ее на необдуманные поступки. Мне становится ее жаль, но я не позволю ей вымещать на мне свою злость и страхи. – И еще кое-что, – добавляю твердо и уверенно. – Отец моего сына – Дамир. И если я сочту нужным, то скажу ему об этом. И о том, что ты сделала буду вынуждена рассказать. У меня не был цели скрывать ребенка от отца. Это сделала ты. – Не делай этого! Я тебе заплачу. Сколько ты хочешь? – Деньгами мужа? И не стыдно такое предлагать? – окатываю ее презрительным взглядом. – Оставь их себе. А теперь я пойду домой. – Не говори ему, что я приходила, – кричит мне вслед. Оборачиваюсь на пороге, бросаю на Разию последний взгляд. В ее глазах мольба, смешанная с ненавистью. Чувствую себя отвратительно. С одной стороны, мне жаль ее, она выглядит жалкой, озлобившейся и неуверенной в себе. С другой – меня переполняет злость и ревность, что он предпочел ее. А она, змея ядовитая, сожгла фотографии Платона. Ничего святого нет у этой женщины. Абсолютно ничего. Надеется, что я стану молчать?