Глава 40

ДАМИР В целом вечер прошел даже неплохо. Мы поужинали, и я отвез ее домой. Страшно представить, что бы было, если бы я не пошел за ними в ресторан. Приняла бы предложение анестезиолога, и я бы ее потерял навсегда. Нет! Я хочу быть с ней. Только моя! Второй ошибки я не допущу. Буду стеречь ее день и ночь, чтобы никто не украл. Заказываю букет цветов и шоколад, отправляю по Ксюшиному адресу. Пусть порадуется перед сном. Замок входной двери щелкает, и я вступаю в полумрак, сразу же ощущая густой, сладковатый запах бахура. Обычно Разия не увлекается такими вещами. Взгляд скользит по комнате, и я замечаю мерцание свечей, расставленных повсюду. Что-то тут не так. Предчувствие липкой паутиной оплетает мое сердце. И вот она появляется. Разия. В расшитом бисером костюме для танца живота, из-под которого едва проглядывает кожа. Золотые монетки на поясе тихо звенят в такт ее движениям. Она танцует. Медленно, соблазнительно, словно заклинательница змей. Ее глаза прикованы ко мне, в них плещется смесь мольбы и отчаяния. В груди поднимается волна противоречивых чувств. Не могу отрицать, что она по-прежнему красива. Но за этой красотой скрывается пустота, которую мы сами создали между нами. Все эти годы мы были лишь соседями, живущими под одной крышей, связанными лишь формальностями. Я не чувствую к ней того, что чувствую к Ксюше. Она приближается, движения становятся более плавными, взгляд – более проникающим. Чувствую, как легкое головокружение овладевает мной. Этот танец – последняя отчаянная попытка удержать меня. – Хватит. Оденься, Разия. Она не сдается, приближается ко мне и пытается дотронуться до моей щеки. – Хватит, тебе говорю! Голос мой звучит жестко. Разия вздрагивает и отступает на шаг, но танец ее еще не закончен. Она кружится, и монетки на поясе издают печальный звон. В свете свечей ее лицо кажется бледным и усталым. Вижу, как по щеке скатывается слеза, оставляя влажный след на густо накрашенных ресницах. Вот актриса, а! – Всё кончено, да? – не спрашивает, утверждает. – Да, ты поедешь в республику. И будешь жить одна в том доме, где жила раньше. – Но братья Кадира заберут у меня Ясмин! Они не позволят, чтобы их племянница жила со мной, у которой нет мужа. Кавказской женщине неприлично жить одной. Умоляю, Дамир, – Разия бухается передо мной на колени. – Не так давно ты посмела мне угрожать, говорила, что я пожалею о разводе, – напоминаю ей. – Прости меня! За мой длинный язык прости! Ничего плохого против я не замышляю, Дамир. Я бы не смогла… Не смогла тебе навредить! Всевышним молю – не избавляйся от меня. Я не хочу потерять дочь! – Не потеряешь. Я поговорю с братьями твоего покойного мужа. Решу вопрос. – Я боюсь. – Встань ты уже! Хватит унижаться. – Я всегда любила тебя. Тебя одного, – говорит она, прижимаясь щекой к моим ногам. – Разия, встань. Что за цирк ты устроила? – Когда я впервые выходила замуж и давала клятву в мечети, я думала о тебе. Ложилась с Кадиром – и думала о тебе. Нет сил слушать ее откровения. Она заставляет меня испытывать вину перед покойным другом. Откуда мне было знать, что она влюблена в меня? В памяти всплывают воспоминания, как она настойчиво приглашала меня к ним в дом, или приходила ко мне в клинику под различными предлогами. Да, она вела себя странно! – Разия! – Я любила тебя! – Хватит! – Это я велела Кадиру взять с тебя слово жениться на мне! Я убедила его в том, что это будет правильно. Он перед смертью плохо соображал. А я хотела быть только с тобой. Всю свою жизнь! Я готова быть служанкой твоей, и ее. Только не прогоняй! – Да встань же ты! – насильно ставлю ее на ноги, и она цепляется за мою шею. – Я помогу тебе с Ясмин, сказал же. Где твоя гордость? Ну же, соберись! – Когда любишь, не можешь быть гордой, – грустно усмехается она. – Но я тебя не люблю. – Я знаю. Просто разреши мне остаться. – Послушай. Давай сделаем так – я найду тебе мужа. Пойдешь второй или третьей женой? Разия отстраняется от меня, в ее глазах плещется надежда, смешанная со страхом. Она судорожно хватает воздух, будто только что вынырнула из глубокой воды. – Ты… серьезно? Ты готов мне помочь найти мужа? – в ее голосе сквозит недоверие. – Да. Лучше уж так, чем жить одной под страхом, что у тебя отнимут дочь. Я поговорю со старейшинами, найду достойного человека. Обещаю, он будет добр к тебе и к Ясмин. Но при одном условии – ты оставишь меня в покое. Забудешь о своих чувствах. Ты согласна? Разия долго молчит, обдумывая мои слова. Вижу, как в ее голове идет борьба между надеждой на будущее и болью от неразделенной любви. Наконец, она кивает, едва заметно. – Согласна. Я согласна на все, лишь бы не потерять Ясмин. Лишь бы она была рядом. – Я знал, что ты сможешь принять правильное решение. А теперь иди, переоденься, прими успокоительное и ложись спать…