Глава 39

Ксюша Разумеется, пока Разия живет в доме Дамира, никаких отношений у нас с ним быть не может. Я не подпускаю его к себе и приглашения на свидания отклоняю. Зато разрешаю навещать Платона, и Хасанов старается быть хорошим отцом. Он тоннами носит в нашу квартиру игрушки, книжки, одежду из дорого детского магазина. Сейчас вот принес огромную машину с пультом. – Дамир, вот зачем ты тратишься? – смотрю на это чудо-техники. Мини вариант настоящей иномарки. – У моего сына должно быть всё самое лучшее, – неизменно отвечает он. – Одень его, пожалуйста, мы покатаемся во дворе. Платон сияет при виде машины, тянет ручки к отцу. Быстро переодеваю его в принесенный Дамиром комбинезон, и они выходят во двор. Я наблюдаю из окна, как они возятся, смеются. Вечером, когда Платон уже спит, Дамир заходит в гостиную. Садится на краешек дивана, смотрит на меня с нежностью. – Ты очень красивая, – шепчет он, протягивая руку. Я отстраняюсь. – Дамир, мы же говорили, – произношу тихо, но твердо. – Пока Разия здесь, ничего не получится. Он вздыхает, проводит рукой по волосам. В его глазах читается боль, но и решимость. – Я понимаю, – говорит он. – Но ты должна знать, что я никуда не денусь. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Ты – самое важное, что есть в моей жизни, и Платон, конечно. И я сделаю всё, чтобы быть с тобой. – А если она беременна? – Это исключено. Мне хочется спросить почему, но не решаюсь. Неужели между супругами не было интима? Так же не бывает! – Разия не может быть беременной, – повторяет он твердо. Мне кажется, что она еще преподнесет нам какой-нибудь сюрприз. Дамир унизил ее, развелся с ней прилюдно. Конечно, она сама в этом виновата, разозлила его. Я знаю, что если у пары был только никах, то мужу достаточно сказать три раза «Развод», и женщина становится свободной. Разия свободна, но не уйдет из его дома, пока не выйдет установленный срок. Это тяжело для нас всех. Поэтому на работе мы с Дамиром только работали. После работы общались исключительно по поводу Платона. Антон Кайманов пригласил меня на ужин, и я не нашла причин, чтобы ему отказать. Мы давно друг друга знаем, и это наша не первая совместная вылазка. – Ты куда-то собираешься? – спрашивает Дамир, видя, как я подкрашиваю губы перед зеркальцем. – Да. На ужин с коллегой. – С анестезиологом? – Дамир, – вздыхаю. – Мы с Антоном просто друзья. Мы часто выбираемся вместе в город. В этом нет ничего такого. – Просто друзья, говоришь? – Дамир прищуривается, будто пытаясь разглядеть нечто, скрытое в моих глазах. – Ну-ну. Как скажешь. Просто помни, что я отец Платона, и мне небезразлично, с кем ты проводишь время. – Не волнуйся, Дамир. Я думаю о Платоне. И о себе тоже. Мне нужно развеяться, выйти куда-то, почувствовать себя женщиной. – Я хочу, чтобы ты чувствовала себя женщиной только со мной. – Мы ведь уже все обсудили. – Я помню, – скрипит зубами. Заканчиваю макияж. Антон уже ждет внизу. – И куда вы пойдете? – Хасанов продолжает допрос. – Здесь неподалёку есть одно уютное местечко. В нем отлично готовят мясо. – Я не хочу, чтобы ты туда ходила… с ним, – складывает руки на груди. – Почему? – спрашиваю, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипит. Его собственнический тон меня раздражает. – Просто не хочу. Ты моя жена, мать моего ребенка. Мне неприятно, когда ты ходишь на свидания с другими мужчинами. – Это. Не. Свидание. – Тогда что это, Ксюш? Деловой ужин? Вы будете обсуждать последние тенденции в анестезиологии за стейком? Дамир замолкает в ожидании ответа и сверлит меня взглядом. Вижу, как в нем борются ревность и упрямство. Он привык контролировать ситуацию, а я, кажется, выхожу из-под его контроля. И ему это не нравится. – Я пойду. Хорошего вечера. Хватаю сумочку и выскальзываю из кабинета. Антон галантно открывает дверь машины. Мы заходим в ресторан и усаживаемся за забронированный столик. Я решила сегодня сказать Антону о том, знакома с Хасановым давно, и мой сын от него. Кайманов имеет право знать. Хочу, чтобы между нами не осталось недопониманий. Заказываем мясо, вино. – Антон, мне нужно тебе кое-что рассказать, – начинаю я, нервно теребя салфетку. Он смотрит на меня с теплом. – Нет, подожди. Я первый, – отвечает он. Кайманов делает глубокий вдох и достает из кармана пиджака бархатную коробочку. Открывает ее, и я вижу милое кольцо. Мое сердце начинает бешено колотиться. – Ксюша, я знаю тебя давно, ты перевернула мой мир. Ты самая прекрасная, умная и добрая женщина, которую я когда-либо встречал. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Выходи за меня. Смотрю на него, не в силах произнести ни слова. Я не ожидала такого поворота событий. Я в шоке! Хотела наоборот рассказать ему все в надежде, что он оставит попытки за мной ухаживать. Но… – Ксюш? – Я… Даже не знаю, что сказать. Что ответить. – Просто ужин, да? – слышу знакомый голос сбоку и поднимаю голову. Дамир. Он пришел сюда и теперь наблюдает за сценой с не скрываемой злостью. – Дамир? Антон не понимает, что происходит. Так и застыл с кольцом в руке. – Она не выйдет за тебя. Потому что она – моя жена, – говорит Хасанов. – Антон, я тебе всё объясню. – Что? Что происходит? Ксюш, объясни, будь добра. – Антон, мы с Дамиром знакомы давно, я хотела тебе об этом рассказать. Он отец моего сына. В ресторане повисает звенящая тишина. Антон слегка бледнеет, взгляд его обращен то ко мне, то к Дамиру. В глазах плещется недоумение, смешанное с болью и разочарованием. – Жена? Отец твоего сына? – повторяет Антон, словно не веря своим ушам. Он опускает руку с кольцом, и коробочка с глухим стуком падает на стол. – Ксюша, это правда? – Да, Антон, это правда. Дамир – отец моего сына, и мы с ним… когда-то были вместе. Я хотела рассказать тебе об этом сегодня, но… ты опередил. Антон смотрит на меня так, словно видел впервые. В его глазах читается горькое разочарование и обида. Он резко встает и, не говоря ни слова, быстро выходит из ресторана. Я попыталась его остановить, но Дамир схватил меня за руку. – Пусть идет, – говорит он, с торжеством наблюдая за тем, как Антон исчезает за дверью. Хасанов усаживается на освободившееся место и берет в руки меню. – Ну что, дорогая, что будем заказывать? Или ты уже наелась впечатлений?