Глава 26

Шерханов Сено щекочет кожу, а запах лошадей, кажется, уже въелся в кожу, но сейчас это не имеет значения. Алла дышит ровно, размеренно, трогательно прижавшись ко мне. Она рядом. И это главное. Но девственница… Эта мысль сверлит мозг, не давая покоя. Я думал, знаю ее. Уверенная в себе, яркая, немного дерзкая. Ни разу не заподозрил бы. И дело даже не в осуждении, черт возьми. Скорее, в ощущении огромной ответственности. Я взял на себя больше, чем мог представить. Нельзя просто отмахнуться, сделать вид, что ничего не произошло. Это неправильно. Она кокетливо и смущенно улыбается, смотря на меня… И я тону в этих глазах. Без остатка. – О чем ты думаешь? – шепчет Астахова, касаясь моей щеки. – Думаю о том, как мне хорошо с тобой, – отвечаю ей. Ее пальцы нежно скользят по моей щеке, вызывая приятную дрожь. Ловлю ее руку, переплетаю наши пальцы и подношу к своим губам. Легкий поцелуй, едва касающийся кожи. В ответ – прикрытые веки и тихий выдох. – Ты самая красивая умная девушка, которую я когда-либо встречал, – говорю я, и это чистая правда. Слова вырываются сами собой, без малейшего намека на фальшь. Она чуть краснеет, но взгляд не отводит. В нем отражается нежность и… робкая надежда. Чувствую, как усиливается мое собственное волнение. Хочется говорить, говорить без умолку, чтобы заполнить тишину, но слова застревают в горле, уступая место другому, более сильному желанию. Закидываю ее ногу себе на бедро и касаюсь напряженным членом ее горячей плоти. Она тихонько вздыхает и прижимается ближе. Чувствую, как ее дрожь передается мне. И в этот момент понимаю, что хочу одного – чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Мягко вхожу в нее. Она такая узкая, прямо крошечная. Ее дыхание учащается, и я чувствую, как ее пальцы с силой сжимают мои плечи. – Алла… мне так хорошо внутри тебя, крошка. Страсть нарастает постепенно, словно волна, набирающая силу в океане. – Скажи мне что-нибудь грязное, профессор. Я хочу услышать от тебя ругательства. Ее слова, словно искра, поджигают пламя внутри меня. Чувствую, как кровь приливает к лицу, а тело охватывает жар. – Чертовка, – шепчу ей на ухо, обжигая ее мочку дыханием. – Ты сводишь меня с ума. – Скажи что-нибудь. – Не провоцируй! – Буду провоцировать, – она легонько кусает меня за нижнюю губу, и я в отместку натягиваю ее на свой член до упора. Алла ойкает. Нежность перерастает в неистовое желание, и я уже не в силах сдерживать себя. Движения становятся более уверенными, более ритмичными, более жесткими… – Раздвинь ножки пошире, сегодняшней ночью ты принадлежишь мне. Я буду трахать тебя, пока ты не попросишь о пощаде. – Не попрошу. Делай со мной всё, что захочешь. – Позволь мне войти в твою киску сзади. Переворачиваю девчонку на живот и раздвигаю пальцами нежные лепестки. Врезаюсь головкой в ее узкую расщелину, она выгибает спину. – Хочешь еще? – Да-а-да. – Я собираюсь тебя замучить. – Да, сделай это, профессор. Я твоя плохая девочка. – Сама напросилась. Во мне просыпается зверь, и я уже не могу контролировать свои инстинкты. – Ты будешь моей, слышишь? Только моей, – шепчу я ей на ухо, и каждое слово обжигает ее кожу, словно клеймо. Она стонет в ответ. Ее тело дрожит от возбуждения. Ее пульс учащается, ее дыхание становится прерывистым. Погружаюсь в нее все глубже и глубже, пока из члена не хлынула сперма. Обмякаю, прижимая ее своим телом к тюкам сена. С ума сойти. Секс в конюшне. Я даже представить себе не мог такую ситуацию. Алла лежит подо мной, ее глаза полны желания и подчинения. Я чувствую себя всесильным, обладающим ею безраздельно. В конюшне запах сенa смешивается с ароматом ее кoжи, сoздавая пьянящий коктейль. Пoнимаю, чтo пoтерял гoлoву, чтo эта встречa изменила меня. И теперь я не мoгу без нее, да и не хoчу. Глажу ее пo спинке, и она вздрагивает oт моего кaсaния. Пoтом перехoжу к ее груди, нежнo массируя сoсочки. Алла стoнет, завoрaживaя меня свoим звукoм. – Ты снова попросишь меня ничего не говорить Самире? – спрашивает она, поднявшись на локте. – Попрошу, Алла. Я сам ей скажу, когда придет время. – Ты меня стесняешься? – Ну что ты такое говоришь, девочка? Рассматриваю ее шикарное обнаженное тело. Как такой малышки можно стесняться? Ею можно только гордиться. – Ты будешь меня скрывать ото всех. Но знаешь, Булат… я не буду от тебя ничего требовать. – Моя маленькая умная девочка. – Я хочу быть с тобой. – Я тоже этого хочу. И мы будем вместе. – Ты не бросишь меня утром? – Не брошу, Алла. – Расскажи мне что-нибудь, – шепчет она, прильнув ко мне. – Что-нибудь красивое, чтобы я запомнила. Расскажи, как стал профессором юриспруденции в свои тридцать восемь. Усмехаюсь, поглаживая её мягкие волосы. Красивое… Что может быть красивее этой ночи, этой близости? – Хорошо, слушай, – мой голос звучит тихо и немного хрипло. – Путь к профессорству не был усыпан розами. После университета я несколько лет работал следователем. Видел много грязи, много боли. Но это научило меня понимать людей, видеть их мотивы, копаться в правде. А потом я решил, что хочу не только расследовать на преступления, но и предотвращать их. Преподавать, воспитывать новое поколение юристов, справедливых и честных. Дыхание Аллы постепенно выравнивается. Она засыпает у меня на плече, такая маленькая и беззащитная. А я лежу и смотрю в потолок, думая о том, что моя жизнь разделилась на "до" и "после" её появления. И как же я раньше жил без этой маленькой умной девочки?