Глава 30

Что нам делать, в тот вечер мы так и не придумали… Как и обещал, Шерханов заехал в больницу к бабушке Тае и поговорил с ее врачом. Старушка немного полежит у них, а потом ее выпишут. Булат сказал, что ему нетрудно привезти ее домой на своей машине. Переступаю порог больничной палаты, и меня обдает запахом лекарств. Таисия Петровна лежит на высокой больничной койке, подпирая подушками спину. Лицо у нее совсем осунулось, но взгляд, как и прежде, цепкий и живой. – Аллочка, ты пришла! Радость-то какая! – ее голос ослаб, но в нем все еще слышна прежняя твердость. – Как же я могла не прийти, Таисия Петровна? – кладу на тумбочку связку бананов. – Как вы тут? Что врачи говорят? – сажусь на жесткий стул рядом с кроватью. – Да что они могут сказать? Возраст берет свое. Но это не главное… Главное, знаешь что? Я тут подумала, пока лежала… И решение приняла. Решение важное. Она делает паузу, и я чувствую, как нарастает неловкость. Что-то в ее тоне заставляет меня насторожиться. – Таисия Петровна, не томите, говорите уже. – Я решила квартиру на тебя переписать, Алла. Пока жива. Моргаю в изумлении. Такой поворот событий был совершенно неожиданным. – Что вы такое говорите? Зачем, Таисия Петровна? Вы еще поживете, дай Бог, сто лет! Зачем вам сейчас об этом думать? – Нет, я чувствую… Чувствую, что время мое приходит. А Витьке, внуку моему… этому бездельнику паршивому… – она сжимает кулаки. – Не хочу я, чтобы ему эта квартира досталась! Бесстыжий он! Обокрал меня, и уже не в первый раз. Раньше я по глупости думала, что забыла, перепутала чего-то…. А он знал, что старуха слепая ничего не заметит. В ее голосе сквозит обида и горечь. – Он не заслужил. А ты… Ты хорошая девочка, я видела, как ты по ночам книги моего мужа читаешь. Помогаешь мне, заботишься. Ухаживаешь за мной, как за матерью. Кто еще такое сделает? Ты и заслужила эту квартиру. – Таисия Петровна, да что вы такое говорите? Я просто помогаю вам, потому что вы хороший человек. – Я хочу, чтобы у тебя было свое жилье. Чтобы больше никто и никогда тебя не выгнал на улицу. Она крепко сжимает мою руку. – Я уже нотариуса вызвала. Завтра приедет, все оформим, как надо. И все! Я буду знать, что квартира в надежных руках. Никто не пропьет ее и не прогуляет, как Витька. Чувствую, как ком подступает к горлу. – Ну что вы, бабушка Тая, зачем такие мрачные мысли? Вы еще поправитесь, будете у меня на свадьбе гулять! Ой, что я говорю? Булат мне ничего такого не предлагал. Она слабо улыбается. – Может быть, Аллочка, может быть… Но лучше я сейчас все сделаю, пока в здравом уме и твердой памяти. Так что, не спорь со мной. Решено! Ухожу из больницы с тяжелым сердцем. Бедная бабушка даже не догадывается, что мама и отчим послали меня к ней именно за квартирой. Жалко мне ее. Я бы Виктору тоже ничего не оставила. Вор и насильник – вот он кто! Но думаю, в случае чего, жилье они у меня все равно отберут. Если только попросить о помощи Булата… *** Самира пригласила меня в гости, и я еду к ней. Она раскладывает передо мной ворох новой одежды. – Смотри, сколько я всего накупила! Папа раскошелился. Он доволен тем, что я согласилась выйти за Ильяса. – Уау! – Выбирай себе любой лук. Дарю! Ведь ты моя спасительница. Ты избавила меня от этой дуры Дилары! – Да ну, что ты… – Выбирай, Алла. – Здесь все такое красивое… – перебираю вещи. – Хочешь примерить хиджаб? – А зачем? – Да просто глянуть, как бы ты смотрелась, будучи мусульманской женщиной. Не интересно? – Ну, давай. Просто знаешь, я серьёзно отношусь к таким вещам. Хиджаб – это ведь религия. И я бы не решилась надеть его просто так, из шалости. – Это всего лишь платок. Мне кажется, что тебе подойдет. Самира умело повязывает мне на голову желтый платок, и я смотрюсь на себя в зеркало. Очень необычно. – Ты как восточная принцесса. Увидь тебя сейчас богатый арабский шейх, он бы тебя выкрал, точно тебе говорю! – Не нужен мне никакой шейх! У меня есть… – осекаюсь. Вижу в зеркале отражение Булата. Наши глаза встречаются. Он смотрит на меня удивленно. Оборачиваюсь и здороваюсь с ним со смущенной улыбкой. А он застыл как истукан, словно не слышит и не видит ничего. Боже, что-то случилось?! – Папа, ты что, влюбился в Аллу? – хихикает Самира. – Да, я влюбился в Аллу, – на полном серьезе отвечает Булат, и у меня слабеют ноги. Он решил рассказать ей все сейчас? – Это шутка такая? – Самира продолжает улыбаться, а я качаю головой, мол, не надо. – Нет, Самира. Это не шутка. Я люблю Аллу, твою подругу. – Ты выпил, признайся? – все еще не верит его словам Самира. – Я не пью, ты же знаешь. – Ты увидел Аллу в хиджабе и влюбился? Правда, она красивая? – Очень красивая. – Алла, папа в тебя влюбился, – Самира смотрит на меня. – Ты ответишь ему взаимностью? Она думает, что Булат шутит. Ее слова звучат как игра, как будто она ждет от меня подтверждения того, что это розыгрыш. – Твой папа просто… просто удивлен. Я и платок – две несовместимые вещи, – начинаю развязывать хиджаб, но пальцы путаются. – Самира, мы с Аллой встречаемся. Ее улыбка сходит с лица, она смотрит на нас обоих с недоумением и испугом. В комнате повисает напряженная тишина, которую нарушает только мое учащенное дыхание. Я не знаю, что сказать, что сделать. Просто прекращаю попытки снять платок несмотря на то, что вспотела. – И когда это всё началось? – аккуратно интересуется подруга. – Дома. На Кавказе, – отвечает Булат спокойно. – То есть неделю назад? И ты молчала? – она смотрит на меня с укором. – Это я велел ей молчать, – вступается Шерханов. – Не вини Аллу ни в чем. Она хорошая подруга и любит тебя. Самира молчит, переваривая услышанное. – Самира, послушай меня, пожалуйста, – говорит Булат мягко. – Я не хотел причинить тебе боль. Это все произошло так внезапно. Я не планировал влюбляться. Но мое сердце не выбирает, кого любить. Понимаю, что тебе сейчас тяжело, но я прошу тебя хотя бы попытаться понять меня. – С чего ты взял что твои чувства к моей подруге могут причинить мне боль? Я сейчас с ума сойду от радости! Алла – моя мачеха?! Она будет жить с нами, здесь?! Папа! – Самира бросается к обескураженному отцу на шею. А я наконец-то могу выдохнуть. Она не злится на нас. Она, черт возьми, рада. И уже торопит Булата с женитьбой, хотя мы таких разговоров еще не вели. Это просто какой-то разрыв шаблона. Я думала, она будет ревновать, злится, препятствовать… – Это самый классный подарок! Ты и Алла! Я больше не буду одна. Блин! Скажите, что вы меня не разыграли? – Самира обращается ко мне. – Все, что сказал твой папа – правда. Мы встречаемся, – подтверждаю. – Мне не верится. Это просто чудо! Мы с Булатом переглядываемся. Он удивленно трясет головой, не веря в происходящее. Я улыбаюсь, чувствуя, как камень падает с души. Неужели все действительно обошлось так просто? Неужели нам удалось избежать драмы, слез и взаимных обвинений? Самира светится от счастья, хлопает в ладоши и строит планы на наше совместное будущее. – Так, с чего начнем? Платье тебе какое больше нравится – пышное или облегающее? А ресторан вы уже выбрали? А гостей сколько будет? Ой, я уже представляю, как мы с папой будем вместе выбирать тебе подарочные украшения! – Самира сыплет вопросами, не давая нам вставить и слова. Булат берет ее за руку и ласково говорит: – Самира, подожди, не торопись. Мы еще не решили, когда будем играть свадьбу. Нам еще нужно время, чтобы все обдумать. – Какое время? О чем тут думать? Вы любите друг друга, я вас люблю – чего же боле? – Самира смотрит на нас с таким искренним удивлением, что мы не можем сдержать улыбки. – Ну хорошо, не буду давить. Но знайте, я считаю дни до вашей свадьбы! Это будет грандиозно!