Глава 29

Таисию Петровну забрали в больницу, и я осталась в квартире одна. О свидании с мужчиной мечты вспоминаю за десять минут до его начала и лечу одеваться. Джинсы, свитер, куртка, ботинки… Выхожу из подъезда, он уже стоит с цветами. Божечки, это всё мне?! Огромный букет красных роз – что может быть красивее? – Привет. – Привет, это тебе. Утыкаюсь носом в прохладные лепестки и улыбаюсь. Хоть что-то приятное за этот бешеный день. – Поедем где-нибудь поужинаем? – Ты извини, что я так вышла… – извиняюсь за свой внешний вид. – Времени было мало подготовиться. Сам Булат как всегда на стиле. Черное пальто, брюки, начищенные до блеска туфли. – Да брось. Ты мне нравишься в любой одежде, – обнимает меня одной рукой. – А кто украл твое время? – Бабушке Тае стало плохо. Скорая у нас была, забрали ее. А потом я прибиралась. – Сожалею. Если ей что-то понадобится, ты обязательно скажи. С врачом поговорить, например. Я могу заехать в больничку. Садимся в машину, и я говорю: – Спасибо тебе большое. Минут через десять Булат паркуется возле помпезного здания, сверкающего огнями. – Ресторан? – удивленно спрашиваю я, разглядывая вывеску с витиеватым названием. Он кивает и выходит из машины, чтобы открыть мне дверцу. И вот мы внутри. Шикарный интерьер, приглушенный свет, изысканная музыка. Официант ведет нас к столику, и я чувствую себя не в своей тарелке в этих джинсах и свитере. Вокруг женщины в вечерних платьях и мужчины в костюмах. Кажется, все смотрят на меня с нескрываемым любопытством. За ужином мы с Шерхановым стараемся говорить о нейтральных вещах. Булат рассказывает о новых проектах в институте. Я делюсь впечатлениями о последних лекциях и подготовке к сессии. – Нам надо быть осторожнее, – тихо говорит Булат, наклоняясь ко мне. – Ты же понимаешь, если кто-то узнает… Киваю, прекрасно осознавая, что наши отношения – это бомба замедленного действия. Он преподаватель, я студентка. И если об этом станет известно, неприятностей не избежать. Его уволят, меня отчислят. Перспектива так себе. Но меня радует, что он больше не пытается оттолкнуть меня и не поднимает излюбленную ранее тему «между нами ничего не может быть». Может и будет! После ужина Булат предлагает прогуляться по парку. Мы идем молча, держась за руки, и наслаждаемся моментом. Неожиданно Шерханов останавливается и поворачивается ко мне. Берет мое лицо в ладони и тихо произносит: – Я уже не смогу без тебя. Знаю, что это неправильно, что это какое-то безумие, но ничего не могу с собой поделать. Сердце бешено колотится в груди. Замираю, боясь пошевелиться и разрушить эту хрупкую магию момента. Вместо слов киваю в знак согласия. Он притягивает меня к себе и нежно целует. – Я знаю, что мы рискуем всем. Но я готов рискнуть. Я хочу быть с тобой, несмотря ни на что. Обнимаю его крепко и шепчу в ответ: – Я тоже. – Знаешь, а моя мать догадалась… – Правда? – ахаю. – И что же теперь будет? – Она рада за меня. И приняла тебя. – А Самира? – С ней сложнее. Я говорю с ней на разные темы, подготавливаю ее. Я не хочу, чтобы она рассердилась на нас. – Я понимаю. Может пойдем ко мне? – Ты этого хочешь? – смотрит мне в глаза. – Очень хочу. Поднимаемся по лестнице, входим в квартиру. Мне немного неловко, что я привела своего мужчину в скромную квартирку Таисии Петровны. Да и перед хозяйкой неудобно – вряд ли бы ей это понравилось. Но ничего поделать с собой не могу. Хочу быть с ним каждую секунду. И вообще никогда не расставаться. Булат садится на мою кровать и притягивает меня к себе за руку. Усаживает к себе на колени и принимается целовать. Стаскивает через голову свитер и спускает на предплечья бретельки лифчика. Ласкает грудь: обводит ареолу языком и втягивает в рот сосок. Затем укладывает меня на матрас спиной и спускает джинсы вниз по бедрам. Стаскивает через голову водолазку, и я любуюсь его красивым телом. Широкой грудью и тонкой талией. Боже, как он хорош! А его черный взгляд… Он может свести с ума любую девушку. Я уже давно сошла. – Сними трусики сама, – хрипло смотрит он. И я выполняю его просьбу максимально эротично, чтобы он тоже потерял голову. Хочу страсти и огня! Он встает на ноги и снимает брюки с трусами, давая мне возможность рассмотреть его большой обрезанный член. В конюшне я не видела его, только чувствовала. А теперь вижу и в шоке. Как эта штуковина поместилась в меня, спрашивается? Булат ложится на меня сверху, опираясь на локти. Его член врезается мне между ног, и я всхлипываю. Он целует меня и одновременно водит головкой по складочкам. Дразнит… Играет… Соблазняет. – Булат, пожалуйста, – хватаюсь за его плечи. – Мне нравится, что ты так быстро заводишься. Он перестает меня мучить и входит глубоким толчком. Замираю от восторга! Это так приятно. Он начинает двигаться медленно, размеренно, словно растягивая удовольствие. Каждый толчок отзывается во мне волной наслаждения, накрывает с головой, лишает воли. Стону, выгибаюсь навстречу его движениям, цепляюсь за его спину ногтями. Кожа горит, дыхание сбивается, сердце колотится как бешеное. Кажется, что я сейчас умру от переизбытка чувств. – Еще, Булат, еще, – шепчу, теряя рассудок. Он ускоряется, становится более напористым и грубым. Чувствую себя жертвой, но мне это нравится. Нравится, как он владеет мной, как подчиняет себе, как выжимает из меня все соки. И вот, когда я уже на самом краю, когда кажется, что еще чуть-чуть и я сорвусь в пропасть, Булат издает хриплый стон и извергается в меня горячей лавой. Вздрагиваю всем телом, чувствуя, как меня заполняет его семя, и срываюсь в оргазм. Это нечто! – Останешься со мной? – поглаживаю его мускулистую грудь, покрытую черными мягкими волосками, и проделываю по ней дорожку поцелуев, к паху. Когда я добираюсь до его мужского достоинства, Булат мягко останавливает меня. – Нет, не могу. Я должен ночевать дома, чтобы не подавать Самире плохой пример. – Мне так хорошо с тобой, – льну к его груди щекой. – Мне тоже, Алла моя, – гладит волосы. – Тебе нравится мое имя? – Конечно, нравится, ведь оно твое. – А раньше ты называл меня Астаховой. – Я пытался держать дистанцию. Но, как выяснилось, это невозможно. Меня влечет к тебе. Сам не знаю, почему. Мы такие разные… Никогда не думал, что полюблю ровесницу своей дочери. Да и еще студентку, которой преподаю. – Булат, я тут придумала… – сажусь в постели, поджав под себя ноги. – Я переведусь на заочное обучение. – Зачем? – хмурится. Не понравилась моя идея. – Чтобы не быть твоей студенткой. – Нет, ты должна нормально учиться. Лучше я поищу себе другое место. – Нет, ты чего?! В нашем институте тебя уважают. – О да, профессор Паскуда, – смеется, обнажая крепкие белые зубы. – Я всё знаю, – смешно грозит пальцем. – Да, ты строг. Но это же прекрасно! Больше знать будем. Тебе нельзя уходить. – Тебе тоже. – Тогда что делать-то будем?