Глава 16. Бахтияр

– Ты с ним трахаешься? – я вытащил Марианну в кухню за руку и прижал к стене.

Хотелось его порвать.

Просто взять и порвать на кусочки. Белобрысый мудачонок провоцировал только на это и больше ни на что. А от ее жалости и готовности ему помочь, хотелось застрелить.

Его.

Не ее.

Принцессу свою я тронуть больше никогда не посмею.

– Отвечай! – выдохнул я ей в лицо.

– Ты чертов псих! – выкрикнула она вдруг отчаянно. – Ты ненормальный! Он мой сосед! На пятом этаже живет!

Она съежилась, задрала плечики кверху и закрыла лицо руками. Мига хватило на то, чтобы зареветь. Обиженные всхлипы рвали ей грудь, трясли тело судорожными спазмами.

Не, я нахер сейчас сам застрелюсь, по ходу.

Я долбанул кулаком по стене еще раз. Да еб твою ма-ать… Принцесса, что ты со мной делаешь, а?

– Поклянись, – я оторвал ее руки от лица. – Скажи мне, что не врешь. Иначе…

Она вскинула залитые слезами зеленые глаза.

Чистые. Честные. Наполненные странной болью и отчаянием. Пухлые губы тряслись от плача, но Марьяша молчала.

Выворачивала меня наизнанку тишиной.

Я обхватил ее шею всей ладонью. В колдовском взгляде мелькнул страх и сразу же исчез. Равнодушие его вытеснило. Боль.

Такая хрупкая… Такая маленькая…

Вся в моих руках уместишься. Только в моих руках будешь, поняла?

Я накрыл ее губы своими. Заставил вскрикнуть мне в рот и раскрыться. Отвечай мне! Не хочешь словами, тогда так отвечай!

Он толкнулась своим языком мне навстречу.

Ухватилась за мои плечи, вставая на цыпочки. Стройное тело прильнуло гибко всего на секунду. А потом напряглось как струна. А смысл? Тебе со мной не справиться, пока я сам не захочу тебя отпустить.

А я не хочу.

Она была моей.

Прижималась невольно, хотя не осознавала этой. Дарила мне свою близость, от которой голову кружило. И кровь в организме не понимала, куда течь: к паху или к мозгу. Чем я хочу ее больше всего?

Как определить, что с ней делать: просто трахать без оглядки или… Любить? Я задохнулся сам от этой мысли.

А Марианна воспользовалась моментом.

Ласковые руки оттолкнули меня прочь, разрывая поцелуй.

– Ты псих, – еще раз повторила она, дыша ртом. – Мне надо перевязать этого парня, иначе он истечет кровью прямо здесь.

– Не истечет, – я ловил в ее взгляде что-то, от чего стало бы легче. – Нахрена в твоей квартире труп? Я знал, куда стрелять. Там царапина.

– Настолько хорошо стреляешь в темноте? Настолько хороший убийца?

– Нет, – я не мог выпустить ее из рук и почему она так грызется в ответ, понимал. – Я не хороший. Я – лучший.

Марианна растерялась.

Что-то хотела сказать, но передумала. Толкнула меня в грудь еще раз.

– Все равно. Пусти.

Я отступил.

Кое-как. Едва себе пересиливая. Мне насрать, кто там в комнате. Я готов прямо сейчас ее на обеденном столе разложить и взять. Снова ощутить ее тепло, жар ее тела. Мне просто надо увидеть в ее глазах близость.

Мне просто это нужно, чтобы не сорваться и не начать убивать любого, кто рядом с ней окажется.

– Дай сюда, – я вырвал из ее рук пачку с бинтом и перекись.

– Баха, его нужно перевязать!

– Я сам.

Ты вообще без головы, женщина? Не догоняешь?

Чтобы я тебе разрешил какого-то левого мужика трогать? Да мне его добить проще. Рассвет только-только занимается, избавиться от трупа не будет проблемой.

Никогда не было.

Парень уже сидел. Морщился, но уже хотя бы сопли не распускал. Позорище… При женщине из-за какой-то царапины рыдать. Тюфяк.

– Эээ, – он выставил руку вперед, увидев меня в дверях. – Не подходи!

– Закройся.

– Пистолет хотя бы убери, – взмолился он.

– Надо будет, я тебе шею и двумя пальцами сломаю, – я присел перед ним. Тьфу, с-сука.

Он сглотнул и замолчал.

И руку даже убрал от раны. Так, надо будет пулю потом найти, задела вскользь, как я и хотел. Принцесса не слышала, а я понял все, как только вошел. Ахи-вздохи. Парочка только-только к делу приступила, мы вовремя приехали.

Но так даже и лучше. После недавнего звонка можно ждать чего угодно, я же не зря именно сюда ее привез.

Я залил бок страдальца перекисью, смывая кровь.

Да и так бы зажило, чего заморачиваться. Подумаешь, шрам. Шрамы мужчин украшают. Хотя, ему даже это не поможет, слюнтяй.

Зашипела перекись, зашипел от боли и он.

– Не позорься, – я оторвал кусок бинта и приложил к ране через его скулеж.

– Ой, пластырь надо еще! – Марьяша метнулась снова на кухню.

Вот любопытная.

Мне вдруг захотелось улыбнуться. Женщина! Что с нее взять. На них хоть рычи, хоть не рычи, все равно нос свой сунут и охать начнут.

– Слушай сюда, – я повернул голову парня к себе. Пока ее нет, самое время. – Чтобы я тебя больше не видел, понял меня? Бегом мимо этой квартиры пробегай, а еще лучше – свали вовсе. Надумаешь стукануть – я прицелюсь лучше. Дошло?

– Дошло, – он затравленно смотрел на меня.

– Хорошо. Я два раза не предупреждаю.

– Вот! – Марьяша вбежала в комнату с пластырем и ножницами в руках.

Я отмотал полоску клейкой ленты и перекусил ее зубами. Женская рука, державшая наготове ножницы, опустилась.

– Вставай, – я подхватил парня под руку, вздергивая с пола. – И вали в темпе отсюда.

– Бахтияр, – начала что-то Марианна, но поймав мой взгляд, осеклась.

Вытолкнув якобы раненого в подъезд, я закрыл за ним дверь.

Заставил себя расслабиться насильно. Теперь займемся другим.