Глава 23

Я съежилась.

Обхватила свою Зои покрепче, прижала ее к себе. Гладя по бархатным пухлым щечкам пальцами, пригнула ее голову. Не-ет…

Не верю.

– Что это значит? – я ловила черный пронзительный взгляд в зеркале заднего вида.

А себя ловила на том, что он меня очень волнует.

Его значение.

Смысл, который заключен на дне его глаз. Я хочу видеть в них то, чего там не будет никогда. Хочу, но и боюсь одновременно. Не знаю, что с ним потом делать, с этим смыслом.

– Бахтияр, что это значит?

– Это значит охота, принцесса, – коротко бросил Баха. – За нами с тобой началась охота.

– Какая охота? Кому я нужна, Боже? И почему «за нами»? Ты-то тут при чем?!

– Потому что ты цель. А я тебя не…

Он сам себя оборвал.

На полуслове. На полузвуке. И я поняла, почему…

Зои.

Когда я увидела их на парковке, когда увидела, как смотрит на Баху моя дочь, я поняла, что боялась зря. Он ее не обидит. Никогда не обидит. Не такой он. И, получается…

Я зажала рот ладонью. Опустила голову, чтобы он не видел.

Все-все поняла.

Он точно дьявол. Он не просто так ушел на рассвете. Он ушел за Зои, оставив меня с братом. Просто чтобы не тратить время. Потому что мне было относительно безопасно, а вот моей дочке – нет.

Но я все равно должна признаться сама.

Должна обозначить эту информацию.

– Бахтияр, этот человек у меня дома, – я кое-как проглотила слюну. Горло давило от волнения. – Утром. Это был…

– Я знаю.

Я моргнула.

Что значит, знаю? Вот откуда он это узнал?

А как он узнал о тебе? Как тебя нашел? Не тупи, Марьяш, а. Не время сейчас.

Я выдохнула, прижимая Зойку к себе еще крепче. Я с ним с ума сойду, это бесспорно. А еще – от недосыпа.

– Сейчас ни о чем не думай, ладно? – Баха не отрывался от дороги. – Занимайся дочерью. Ваша безопасность теперь моя забота.

– Почему?

Этот вопрос я прошептала.

Не хватило смелости спросить громче. Но хотелось ведь кричать. Почему?! Почему ты такой?! Ты пришел меня убить, но вместо этого защищаешь!

Чуть вспотевшая головушка Зойки лежала у меня на груди.

Я посмотрела на ее закрытые глазки и тоже прикрыла свои. Сползла по сиденью чуть ниже, чтобы нам обеим было удобнее. Мне нужен перерыв. Она еще слабая после больницы и лекарств, а я…

Справлюсь.

Вот чуть-чуть полежу с закрытыми глазами и все.

Потом все станет понятнее. Или не станет…

– Мама, я писать хочу, – прямо в ухо громко прошептала мне дочка.

– А? Давай, сейчас, – я смахнула остатки сна с лица ладонью. – Где мы?

– Тш-ш! – по-детски приложила пальчик к губам Зойка. – Баха спит.

Я выпрямилась.

Действительно, спит. Откинул немного сиденье назад и заснул. Вот черт. Если меня так выключило, то насколько он устал? Он же еще дома говорил, что больше суток на ногах.

И голодный.

Я поджала расстроено губы. Оглянулась вокруг. Машина стояла на краю большой асфальтированной парковки. Чуть вдалеке стояли несколько больших грузовиков, небольшой домик с вывеской «Кафе».

– Давай, тихонько, – я поманила дочь за собой и медленно оттянула ручку до щелчка.

И так же легко ее закрыла за нами.

– Пойдем, – Зойка подала мне ладошку. – Там есть кафе, значит, и туалет должен быть. И покушать чего-нибудь купим.

– А я еще сок хочу! – скакала рядом дочка.

Я улыбнулась.

Сок. Хорошо быть ребенком. Пью и писаю. И все-то в этом мире легко и приятно, деревья высокие. Чудесное время.

Мы быстро сделали свои делишки, помыли ручки и лица.

В желтую шуршащую бумагу нам упаковали три хот-дога и по бутылочке морса. Надеюсь, Бахтияр будет такое есть. А то, вдруг ему традиции вместе с принципами не разрешают есть дешевые придорожные сосиски, залитые кетчупом.

– Разве я разрешал выходить из машины? – Бахтияр стоял у капота, держа правую руку за спиной.

– Что случилось? – я даже опешила. – Мы просто ходили в туалет и за перекусом.

– Принцесса, ты что, не понимаешь?!

– Мама, а почему Баха тебя принцессой зовет? – Зойка тут же уцепилась за слово. – Это потому что ты красивая? Принцессы ведь красивые.

– Нет, дочка, – я наклонилась к ней, чтобы не смотреть на злющего кавказца. – Просто…

– Да!

Зои смотрела на него с любопытством.

– Твоя мама очень красивая. Но непослушная.

По шее вниз побежали мурашки.

Я для него красивая… Нет, я как бы поняла, что он меня, как минимум, хочет. Он это ярко достаточно продемонстрировал уже. Но ведь у мужчин желание живет отдельно от эмоций.

– Будешь? – Зойка протянула ему хот-дог.

– Спасибо. Помочь тебе?

Это просто какой-то сюр.

Я смотрела, как огромный угрюмый кавказец помогает развернуть моей девочке хот-дог, а потом вгрызается в свой. И они что-то обсуждают, смеются между собой. Он показывает ей на что-то вдалеке, а потом стирает с ее щеки кляксу кетчупа.

Это нереальность.

Потому что я… не знаю, как себя вести.

Он то пламя, то лед. И меня швыряет по его эмоциям, не давая уцепиться хотя бы за какую-то из них. Он нас увез, забрал себе. Он пообещал защиту, пообещал безопасность. Но он сам продолжает меня пугать своим рыком.

Черт бы побрал его кавказский темперамент!

Я не успеваю за тобой, Бахтияр! Я не могу!

– Почему не ешь? – он подошел ко мне, когда Зойка отбежала посмотреть на бабочку.

– Расхотелось, – в горле резко пересохло от жаркого волнения.

– Мы будем ехать до ночи, принцесса, – он лукаво блеснул чернотой глаз. – Да и на месте тебе точно понадобятся силы.

– Зачем ты нас забрал, Бахтияр? – я кое-как набралась духа задать этот вопрос. – Мог же оставить и забыть.

Мужское лицо стало суровым за одно мгновение.

Замерзло, застыло равнодушной хмурой маской.

– Когда сам пойму, скажу. Пока ты должна уяснить одно – от меня тебе никуда уже не деться. В машину!