Глава 22. Бахтияр
– Садитесь в машину, – я поджал губы, глядя поверх Марьяшиной головы.
Знала бы ты, принцесса, что я чувствую…
Знала бы ты, как хреново мне. Перед глазами все до сих пор стоит. В ушах до сих пор твой голос: «Да!»
И пусть я уже знаю, что этот тюфяк беспонтовый оказался твоим братом, проще все равно не стало. Я в больницу только тогда и поехал, когда мне доложили, кто он. Быстро сработали по базам даже с родных гор.
И предупредили тоже, слава Всевышнему.
А вот почему я до сих пор рядом с тобой и твоей дочкой – в этом разобраться невозможно. Точнее, страшно мне признаться, по ходу. Самому себе признаться страшно. Но я продолжу.
– Зачем? – она подскочила с лавки, размазывая слезы и прижимая дочку к себе.
– Там документы, – у меня жилы на шее натянулись. – Я забрал из больницы. Тебе нужно посмотреть.
– Зачем ты вообще…
Она не договорила.
Я знал, что в моем взгляде сейчас только лед и смерть. Я этот взгляд с детства тренировал, за ним легче прятать реальные чувства. Так легче… жить.
– В машину.
Она подхватила дочку на руки и пошла за мной.
Я беззвучно цыкнул. Я-то уже знаю, что дочка ее тяжеленькая, тащил же сам и в прошлый раз, и сегодня утром, когда приехал. Но забирать ее сейчас у принцессы не вариант.
Не отдаст.
Я видел, как трясутся ее руки.
Видел, как все это время она за нее переживала. Она действительно трясется над ней. И слава Всевышнему, что девочку первым забрал я! Потому что ради дочери ее могли заставить пойти на все.
В общем, как это сутки назад сделал и я.
– Садись, – сказал я сквозь зубы. Не от злости на нее, а чтобы не заскрипеть ими.
Марианна подсадила дочку на заднее сиденье и нырнула вглубь прохладного салона сама.
– Мама, а мы тебя ждали! – Зойка совсем меня не боялась. Вот вообще! Болтала как сорока. – Баха меня забрал, и мы пошли в магазин.
– Дочь, – я слышал в любимом голосе слезы. – Я же тебе говорила, что нельзя ходить куда-то с незнакомцами.
– Так Баха ведь не незнакомец! Мы познакомились. И он сказал, что ты приедешь скоро. И ты приехала!
Я раздраженно потер подбородок пальцами.
С-сука…
Я никогда не врал детям. Да и сейчас не соврал. Я знал, что принцесса прилетит в больницу, и я ее там перехвачу. Но паршиво все равно.
– Вот. Документы. Я забрал у врача, – я протянул Марианне тонкий файлик с выпиской из больницы. – Анализы еще не готовы, пришлют на почту позже.
Она взяла без слов.
Зашуршала полиэтиленом, читая.
– Врач сказал, что такая реакция может быть на черную плесень. Именно такие симптомы, как были у Зои, – я смотрел четко в лобовуху перед собой.
– У нас дома нет плесени! – вскинулась позади Марианна. – У меня чисто, ты сам видел!
– У тебя да. Но что в вытяжках внутри дома, ты знать не можешь. Предлагаешь еще раз рискнуть здоровьем дочки? – я оскалился, ожидая ее слов.
Слишком откровенный намек, да?
Но возражений не последовало.
– Вы не вернетесь домой.
– Мам, а куда мы поедем?
Я ждал хоть какой-нибудь реакции своей принцессы, но она молчала. Внутри стало теплее. Она ждет. Она привыкает к тому, что решать буду я. Как же ты… Размазываешь меня.
Толкаешь на то, чего я избегал всю жизнь сознательно, хотя сама пытаешься отдалиться всеми силами.
Как и я, Марьяш, как и я.
– Мам! Ну, мам! – трепала ее Зои.
– Мы уезжаем из города, – я ткнул кнопку запуска. Корпус джипа вздрогнул от мощного двигателя. – Поедем на побережье, дышать свежим воздухом.
– Ура-а! – Зойка запрыгала на сиденье и захлопала в ладошки.
– Ты с ума сошел? – а вот ее мама задохнулась от возмущения. – Это же далеко!
– Нет, – я выжал сцепление, рычаг коробки передач мягко воткнулся в скорость. – К вечеру будем там.
Она молчала.
Джип медленно выкатывался с парковки, переезжал за ворота, но Марианна молчала. И молчание это ощущалось как пружина. Она сжималась все туже, заставляя ждать, когда распрямится.
Заставляла напрягаться против воли.
– Нет, Бахтияр! – в зеркале заднего вида я видел бледное лицо своей принцессы. – Мы никуда не поедем… с тобой.
– Ну, ма-ам…
– Верни нас обратно в больницу, там моя машина. Или отвези сразу домой, я заберу ее позже.
Я круто завернул руль.
Дал газу, пролетая под мигающий желтый на светофоре. И заставил движок рычать, чтобы заглушить стук собственного сердца.
Хочешь домой?
Будет тебе дом! Сама посмотришь. Сама попросишь тебя забрать.
И я заберу.
Нервы звенели струнами. Я могу тебя заставить сделать так, как нужно. Мне это ничего не стоит. Но я не хочу этого делать! Мне зачем-то надо, чтобы ты во мне не только чудовище видела.
Чтобы моя принцесса поверила, что монстр, пришедший за ней из ада, не такой уж и мерзкий.
– Я сама! – она вцепилась в дверь, когда я припарковался и вышел первым, чтобы ее открыть.
– Нет.
Я вдохнул воздух через нос, глядя на нее сверху вниз.
Не доводи, женщина. Пожалуйста, дай тебя сберечь. Это охереть какое редкое желание в моей жизни, кого-то спасти.
– Я пойду первым, – я отвернулся.
– Бахтияр, да что ты…
Оглушительный взрыв раздался над нашими головами.
С ярким, громким звоном полетели стекла из подъездных окон. Сверкали на солнце, переливались всеми цветами радуги.
– Ааа! – истошно завизжала Зои.
Марианна вскрикнула, когда я набросился на них. Закрыл своим телом, вжимая в теплый корпус машины. Накрыл ее голову ладонью, пригибая.
Завыли сирены припаркованных во дворе машин, закричали люди. По крыше и капоту джипа зацокали стеклинки, долетевшие сверху.
– В машину! – зарычал я, оттаскивая их и вталкивая обратно в салон.
– Бахтияр, что это? – со страхом выкрикнула Марианна, когда я запрыгнул за руль. – Это же мой этаж! Что происходит?
– А ты не поняла еще? – я резко врубил заднюю, разворачиваясь. – Это за тобой приходили, принцесса!