Глава 25. Бахтияр
За узенькой дверью шумела вода.
Забросив кулак за голову, я лежал и смотрел на эту дверь. Там – она. Чуть правее – еще дверь. За ней спит маленькая девочка, которую я поклялся себе уберечь. У этой девочки глаза матери. Она совсем крошка и никому не сделала плохого.
А я – мужчина.
С грязными руками, но незапятнанной гордостью. Поэтому эта девочка вырастет под моей защитой. Я медленно прикрыл глаза.
Вдох…
Еще более медленный выдох.
Как и ее мать. Я не знаю, что творится в душе, но точно знаю, что они обе стали мне дороги. Хер знает, может именно это мой старший брат называл любовью? Он же тоже впрягся за свою жену. Точно так же.
Хотя… Ему было проще, ему не нужно было ее убивать.
Я зашипел сквозь зубы. Нет никаких проще или сложнее! Есть только то, что мы сами называем этими словами. Только сам человек принимает решение, а я свое уже принял.
Вот и нечего теперь раздумывать обо всем этом!
Принял ответственность – неси! Решил присвоить эту женщину – бери! Взялся охранять ребенка – делай!
Я подхватился с дивана одним рывком.
Не могу больше. Хочу ее видеть.
Марианна обернулась на звук открывающейся двери. Смазанная фигурка за мутной душевой занавеской. Темная от мокрых волос спина и обращенное ко мне лицо.
Мне не надо было даже ее видеть четко.
Я знал ее.
Чувствовал даже на расстоянии.
Она – моя. Женщина, которая сбила с ног. Восхитила своей самоотверженностью и готовностью защищать близких даже ценой своей собственной жизни. Не пустышка…
Не продажная тряпка.
Не подстилка.
Живя в страхе, под моим постоянным давлением, она головы не склоняла. Это – настоящая гордость. Это – мужество. Такая женщина воспитает мне настоящих достойных сыновей.
Глотку сдавило невидимой удавкой. Где-то глубоко под ребрами гулкими ударами заколотилось сердце.
Да.
Я хочу от нее сыновей.
Хочу увидеть ее со своим ребенком на руках. Своим продолжением.
– Бахтияр? – женский голос из-за горячего пара казался глуховатым. – Зои проснулась?
– Нет, – я медленно оттянул занавеску в сторону.
Красивая.
Восхитительно красивая. Стройная, но не чрезмерно. Со всеми положенными женщинам округлостями. Чуть уставшая, заметно. Но безумно притягательная все равно.
– Бахтияр? – принцесса нервным движением стерла с лица капли воды, обхватила второй рукой грудь, закрываясь.
Смешная.
После всего, что между нами было, ты все равно блюдешь свою честь. Ты ее хранишь для меня, но даже от меня. И это правильно. Это вызывает уважение и только.
Я медленно задрал руки и стянул футболку через голову.
Принцесса медленно отступила, вжалась спиной в стену душа. Смотрела на меня своими глазищами огромными. Поняла уже, конечно, чего я хочу. И не сопротивлялась. Не возмущалась. Приняла условия игры.
Вот только мне этого мало было.
Не хочу я тебя ломать уже!
Я хочу, чтобы ты отвечала. Чтобы отдавалась мне по своей воле. Я стащил с себя джинсы вместе с трусами. Вступил в поддон душа, заполняя все свободное пространство в нем.
Я хочу, чтобы ты меня… Полюбила, наверное.
Я не знаю, как иначе это назвать. И я не знаю, возможно ли это в принципе? Ведь я столько горя тебе принес. Столько грязи в твою жизнь. Мне до самой смерти придется смывать это все теперь.
Марианна отвернула голову, подчиняясь нажиму моих пальцев.
Ты – чистое наслаждение. Даже касаться тебя совсем невинно приятно до дрожи. Я медленно провел по линии ее скулы. Прочертил линию от мочки уха до подбородка, считывая свои же собственные ощущения.
Бархат…
Влажный, трепетный. Только мой. Я спустился кончиками пальцев на шею, провел по яремной ямке, поймал биение пульса под тонкой светлой кожей.
Как легко тебя убить, принцесса…
Ты бы только знала. Ты очень слабая и хрупкая. Я могу лишить тебя жизни одним движением руки. И сильная, гордая женщина превратится в бессмысленный труп.
Я резко сжал пальцы в кулак.
Убрал руку от ее тела, рвано дыша через нос.
– Бахтияр, – Марьяша зажмурилась. Сжалась в комочек, подворачивая плечи вперед.
– Не бойся меня, – дыхание срывалось, рядом с ней быть спокойным вообще нереально.
– Не могу! – она замотала головой. – Не могу! Я тебя не понимаю!
Вообще не удивила, знаешь.
Я сам себя не понимаю. Все кувырком и до самого дна уже разлетелось.
– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, – разобрать, где по ее лицу текут слезы, а где просто вода было невозможно. – Ты то рычишь на меня и угрожаешь! То даришь ласку, заботишься о нас с Зойкой. Я не понимаю! Бахтияр, услышь меня, пожалуйста! Я ничего не понимаю!
– Я тоже не понимаю!
Я шагнул ближе. Ухватил ее за скулы, прижал к стене, раздавил своим телом. Не хочу пугать, не хочу! Но не могу иначе, я вот такой.
Меня не учили быть нежным.
Меня учили убивать. Не думая!
Тонкие пальчики упали на мои плечи. Соскользнули по мокрой коже, заскребли, удерживаясь. Я вжался губами в бьющуюся истерично венку на ее шее.
Хочу тебя, принцесса.
Хочу как безумный. Всю тебя. Не только тело, душу твою хочу!
Она поддавалась. Изгибалась послушно под моими руками. Прижалась вставшими сосками к моей груди, выцарапывая из меня последний разум. Раскрыла губки, впуская мой язык в себя. Подчинялась его ударам, отвечала без всяких препятствий.
Держалась за меня, позволяя сминать свое тело.
Выдыхала тихими стонами разгоряченный внутри себя воздух. Голову мне кружила собой, своей реакцией на мою жадность.
– Я тоже не понимаю, принцесса, – она закрыла глаза, впитывая мои слова в себя.
– Чего?
– Почему ты все еще жива? Почему я допустил такое?
Марианна вздрогнула. Подалась назад из моих рук.
Но я не выпустил.
Наоборот, еще сильнее в себя вдавил.
– Я пришел по твою душу, а ты… Мою забрала.