Глава 26. Бахтияр

Сегодня мне не хотелось трахаться.

Не хотелось брать женское тело с привычной жадностью. Я со злостью посмотрел на стенки душа. И здесь я тоже сегодня не хочу.

Сдернув с крючка банное полотенце, я завернул в него свою принцессу.

Подхватил одной рукой, прижимая как можно теснее. Забросил повыше, почти уложив животом себе на плечо.

– Ты что, куда? – она тихонько взвизгнула.

– В спальню, – я положил ладонь на крепкие ягодицы, стискивая их. – Не хочу стоя трахаться. Хочу, чтобы было все по-человечески.

– Ой.

Марьяша ойкнула, уклоняя голову от узкого дверного проема. Вцепилась мне в плечи, выпрямляясь.

– Извини, – я спустил ее ниже, доходя до дивана за пару шагов.

Окунулся в пучину зеленых глаз всей своей сущностью.

Упал в них, растворяясь без остатка.

Во всем их удивлении. В немом вопросе. В загадочной нежности, причину которой не понимал.

Принцесса аккуратно встала босыми ступнями на пол. Придержала полотенце на груди. Разрывая наши взгляды, отвернула голову. И я не выдержал. Обхватил ее шею сзади, силой заставил на себя снова смотреть.

Ты мне нужна, не поймешь, что ли никак?

Я же как больной без тебя. Я за то утро без тебя чуть не сдох. Проклял все, что мог. Знал, что иначе нельзя. И завтра мы снова расстанемся, так тоже надо. Но сегодня – будь со мной.

Не просто телом.

Люби меня. Поделись своим теплом женским. Дай зацепиться за тебя. Тогда у меня будут силы рваться обратно. Тогда я перестану играть со смертью. Я буду знать, что ты меня ждешь…

Подхватывая ее под спину, я упал вместе с ней на диван.

Накрыл прохладное тело собой.

Ты не замерзнешь, я не позволю. Ты во мне огонь разбудила. Я всю жизнь тебя греть готов, до того самого дня, пока Всевышний меня не призовет. Хотелось зубами заскрипеть.

Стереть их нахрен в порошок!

Хотелось выть. Все нутро раздирало что-то непонятное. Жаркое. Удушающее. Не было привычного животного возбуждения. Не было той дикой страсти и жажды, когда все равно куда кончать. Лишь бы скорее, лишь бы напряжение сбросить.

Теперь – не так.

– Поцелуй меня, – я тонул в ее глазах. Жадно вглядывался, сам себя топил.

Марианна растерялась.

Ждала привычного напора. Вильнула взглядом, чуть сдвигаясь в сторону подо мной. На скулах на короткий миг вспухли мышцы. Как будто она крепко-крепко сжала зубы.

Как будто решалась внутри себя на что-то.

И я закрыл глаза, чувствуя ее губы на своих. Осторожное, аккуратное касание. Еле уловимое почти. Теплое дыхание любимой женщины. Робкое. Нежное до клинической смерти в ответ.

Она не отказалась.

Не бросила меня. Не оставила.

Марианна ответила.

И сама себе окончательный приговор этим подписала.

Я втянул ее нижнюю губку в себя. Придавил языком, слизал сладость ее рта. Выгладил мягкую пухлость. Забил себе в мозг этот момент. Под ребра втянул ее стон, намертво приколачивая в памяти.

Она меня обнимала.

Гладила пальцами по груди, зарывалась ими в волоски, стягивала их. Заставляла совсем с ума сходить. Зацеловывать нежную кожу везде, где можно было дотянуться.

И выгнулась, беззвучно выдыхая.

Приняла меня полностью, впустила в свои глубины. Сама пьянела с каждым моим толчком. Сводила меня с ума своим взглядом. Стонала еле слышно, беспомощно. Подчинялась каждому движению.

– Обними меня, – я подхватил ее бедро, сжимая.

Она послушалась.

Обхватила меня за пояс ногами. Раскрылась максимально широко.

Я задыхался.

Адреналин шарашил по венам, накачивая меня силой. Толчок за толчком я погружался во влажную тесноту ее тела. Сходил с ума от ее готовности. От ее собственной, проснувшейся жажды. От ее смелости.

Нас заливало обоих.

Плотным облаком внутренней тоски. Мы друг друга этой любовью спасали. Соединялись медленно. Мучительно. Через поцелуи, дышали одним воздухом. Я брал ее, а сам понимал, что это она мне позволяет. Это она отдается. С каждым проникновением привязывает меня к себе невидимыми крепкими нитями.

И я впервые не презирал женщину за это.

Я сам хочу того же.

Я готов стать ее мужчиной навсегда. И ее ответ я уже знаю. Вижу в пьяной мути зеленых зрачков. Слышу в каждом стоне, которым она меня награждает. Ей со мной хорошо. Она мне доверяет.

Разве еще что-то нужно?

– Ба-ах-хтияр, – Марьяша всхлипнула, прижимаясь теснее.

Сдавила меня бедрами. Короткие ноготки вонзились в плечи, отрезвляя легкой болью. Да-а, моя хорошая…

Я даже приподнялся.

Я хочу видеть твое удовольствие.

Хочу видеть напрягшийся животик. Грудь, вздрагивающую от резких выдохов. Запрокинутую голову, шейку, по которой пробегают сухие глотки.

– Бож-же-е…

Она закричала шепотом.

Застонала, взвыла тихонько. Уперлась затылком в промокшую под волосами постель. Изогнулась мне навстречу. Я обхватил один из сосков губами и сам зарычал.

Невыносимо ты тесная.

Когда кончаешь, так особенно. Яйца уже подгорали. Я терпел, как мог, чтобы подарить ей весь оргазм до конца. Чтобы у нее так же в памяти остался не просто трах со мной.

Чтобы осталась наша любовь.

Накачивал ее собой. Пытался еще держаться, но понимал, что проиграю. Проиграю ей. Проиграю ее телу, что так просило.

Кипя от нашего общего жара, семя вливалось в жадное женское лоно.

Заполняло ее моим признанием. Подогревало, убеждало в том, что она для меня все. Удовольствие сжигало на грани с мучением. Выворачивало кости из суставов, натягивало жилы по всему телу.

Я – все.

Ты меня размазала, принцесса. Но ты этого не узнаешь.