Глава 9

Я замоталась в полотенце, прикрылась максимально.

Хорошо хоть его мне из машины достал Бахтияр. Из своей дорожной сумки, я видела. Выскочила за ним на крыльцо сразу же. В дряхлом домишке находиться даже одну минутку было невыносимо.

А теперь приходится к нему туда идти.

Он ведь приказал…

Я сжала пальцы, не в силах взяться за ручку. Застыла так на крыльце. Прикрыла веки, чтобы собраться с духом. Давай, Марьяш. Давай! Страшно, да. Место отвратительное. Но другого ждать глупо, он ведь наемный убийца, его, наверное, разыскивают.

Так что нет ничего удивительного в том, что он притащил тебя сюда.

Не паспортом же ему светить в отелях, в самом деле.

А завтра… Меня затрясло еще больше. И от холода, и от страха, и от предвкушения одновременно. Завтра я увижу дочь! Я тут же нахмурилась. Если только…

Если только заслужу эту встречу.

Я решительно взялась за ручку. Нечего думать. Ради Зои я на коленях перед ним ползать буду. Это мой материнский долг перед ней – быть рядом.

Бахтияр лежал на старенькой кровати прямо в одежде и обуви. Но я смотрела не на него. На стену над кроватью. На ней не было ничего.

Ни ковра.

Ни пентаграммы.

Только светлый большой прямоугольник остался. Побелка под ковром была чище, чем на всех остальных стенах. Он снял эту гадость…

Я растерянно огляделась вокруг.

Снял и выбросил? Ковра в домике нигде не было. И даже воздух стал свежее. Он что, проветривал тут, пока я в душе была?

Мне захотелось заплакать.

Я медленно вдохнула через нос. Нет, не надо. Не буду. Его мои слезы злят.

– Спасибо, что, – я запнулась, наткнувшись на его задумчивый взгляд. – Что убрал… это.

Кавказец отбросил телефон. Дорогой аппарат мягко упал на покрывало, дисплей погас. А мужчина сел, опустив ноги на пол.

– Подойди.

Я медленно ступила ближе. Мокрые от ног кроссовки противно скрипнули, прилепившись к коже. Но выбирать не из чего. Условия хуже, чем походные. Да и до одежды ли?

Меня тут вот сейчас…

Бахтияр обхватил мои бедра руками и резко подвинул к себе ближе. Поставил меня между своих коленей и ладони убрал. В груди стучало все быстрее и быстрее. Я упрямо смотрела над его головой в затекающее сумерками окно. Не могу я на него смотреть. Слишком страшно видеть жаркую похоть в его глазах.

Я сжала крепко губы, держа эмоции.

Когда мужская ладонь коснулась ноги и медленно поползла по бедру вверх, я только зубы сцепила покрепче. Вытерплю. Не девственница давно. Больше всего меня пугает собственная реакция на его прикосновения. Какая-то она ненормальная в душе была.

Может, это от стресса?

Бахтияр сжал мое бедро пальцами, а потом резко дернул полотенце вниз. Пушистая махровая ткань сразу же раскрутилась с меня и слетела.

И я осталась перед злым кавказцем в одном белье.

Но сама себя похвалила. Не вскрикнула. Не взвизгнула. Покачнулась только, но он меня сразу же придержал. Как будто помочь хотел. Я затравленно глянула на него.

Бахтияр вдруг поднялся одним движением.

Гладко и с силой, распрямился как пружина. Я качнулась назад, чтобы отступить, но он не позволил. Удержал меня возле себя.

Миллиметры…

Миллиметры жаркого пространства между нами. Они били по нервам, превращали их в искрящиеся нити, что связывали нас обоих. Мне бы бояться, а я задыхалась от этого ощущения.

Не должно так быть, не должно. Неправильно.

– Сними, – он показал взглядом на бюстгальтер.

Я завела руки на спину. Подцепила крючки и расстегнула. А вот дальше… Психологически остаться перед ним снова совсем голой было тяжело. Но Бахтияр не торопил.

Смотрел.

Наблюдал. В черных глазах мерцали огонечки, но что они выражают, я понять не могла. Опустила голову, чтобы не смотреть. Вдохнула, как смогла тише, чтоб волнение свое не выдать. Грызанула сама себя за щеку изнутри.

И дернула легонько плечами.

Он ведь бесконечно ждать не будет. А окрика я не выдержу. Сорвусь на слезы опять.

Бахтияр задышал. Шумно, мощно. Широкие ладони опустились мне на грудь. Снова сдавили ее, прижали вздыбленные от холода и переживаний соски. Размяли их, вдавили как пуговки в плоть.

А я прикрыла веки.

Почему он такой горячий?

Кожа от его прикосновений начинала гореть. Почти физически я ощущала, что так, где он меня трогал, становится резко жарче. Кровь приливала, заставляла меня разогреваться против воли.

– Это, – Бахтияр коснулся тонкой резинки трусиков, мягко втолкнул под нее пальцы, отстраняя ткань от тела. – Тоже сними, принцесса.

Я закусила губу и всхлипнула-таки.

– Не могу! – я мотнула головой в сторону.

Он словно удивился.

На жестком лице не было злости. Изумление. Даже густая черная бровь задралась. Приподнялась, собирая кожу на лбу упругими валиками.

– Ты меня… Не слушаешься?

– Да не могу я! – сорвалась я на крик. – Не могу, ясно тебе? У меня месячные!

Он медленно вытянул пальцы из-под ткани белья. Ощущение его тепла резко пропало. Как будто заледенел кавказец, как будто остыл моментально.

А мне снова стало страшно.

Марьяш, ты дура.

Ты только что профукала свой шанс увидеть дочь.

– Ты ведь понимаешь, что я с тобой сделаю за вранье, принцесса?

В мужском горле снова заклокотала злость.

Или не злость?

Бахтияр коснулся моего живота пальцами. Слишком медленно и возбуждающе, чтоб это было наказанием, провел ими до края трусиков.

И оттянул их вниз, обнажая меня еще сильнее.

– Я ведь могу проверить…