Глава 10. Бахтияр

Хм…

Я не мог до конца разобраться, что эта женщина во мне пробуждает.

С одной стороны, она моя цель. Какая нахер разница, что там в тебе вызывает цель? Она цель! Бездушный объект для выстрела. Пару дней подготовки и сухой щелчок курка. Привычный толчок приклада в плечо, если работаешь с винтовкой.

Или легкое сокращение сухожилий в запястье, если в руке пистолет.

Но моя последняя цель не была отработана. Она сейчас стояла передо мной и упрямо отводила взгляд. И нагло врала! В глаза врала мне.

Охренеть. Я таких бесстрашных еще и не встречал ведь.

Ах, да… Она ведь не знает, кто я.

На языке появился вкус железа.

Настоящая дочь своего отца, ничего не скажешь. Упирается до последнего, хранит себя и дочь всеми способами. Уважение, вот что она вызывает точно.

Это как минимум.

А как максимум – дикое желание разложить ее прям на этой дрянной постели и взять. Овладеть. Сломать. Покорить себе уже до конца, чтобы вообще головы поднять не могла. Проблема только в одном…

Так уже не интересно, по ходу.

Сломанные игрушки никогда меня не привлекали. Хотя она упорно провоцирует на это. Хочешь поиграть, девочка? Будем играть.

Баха сегодня добрый.

Я ухватил ее за плечо. Один рывок в развороте и она, дико вскрикнув от неожиданности, упала под меня на кровать. Взметнулись светлые волосы, разлетелись по старому покрывалу веером. Матрас спружинил со скрипом, принимая наши тела. Я перехватил женские запястья, разводя ее ручки над головой, прижал их своими.

Сам сморгнул, потому что обалдел от увиденного. Ммм, принцесса…

Как твои холмы качаются…

Захотелось сглотнуть от повышенного слюноотделения. Ну, все. Без вариантов. Я же сам себя уважать перестану, если тебя не попробую. Хочу посмотреть, как они будут колыхаться, когда ты на мне скакать будешь. Там, наверное, голова закружится точно. Поломка вестибулярного аппарата в башке будет обеспечена.

Я ухмыльнулся, предвкушая.

Штаны стали ужас, какими тесными.

Я готов уже, да.

А вот Марианна зажмурилась. Запрокинула голову вверх и в сторону, сцепила зубы, что аж на скулах комки мышц вспухли. И ведь молчит! Бесит меня этим еще больше. А кричать кто будет?

Умолять? Просить не трогать? Взывать к странной штуке под названием «совесть», м?

Нет? Настолько гордая, да?

– Смотри на меня! – голос срывался на хрип, даже когда я ей приказывал.

Марианна почти зарычала.

Длинная женская шейка вытянулась, выгнулась, проступили тонкие мышцы под светлой кожей. Но она послушалась. Повернула голову, посмотрела удивительно зелеными глазами на меня.

Ни злости.

Ни страха.

Только упрямство.

Такое отчаянное, что даже в грудаке где-то стало глухо и пусто. Она себя ведет как я. На меня давили похуже. Но я выстоял только потому, что вот так же упрямился. Ради себя самого.

А она защищает дочь.

Даже не себя, ребенка. Отметка уважения по моей внутренней шкале подросла многократно за одну секунду. Хор-роша… Пусть полукровка, но достойная.

Но моих желаний это не отменяет.

Я ищу только одного – развлечений. Лекарства от скуки, чтоб перебеситься, примириться с новой жизнью. Так что из ее достоинств меня больше привлекают грудь пышная и бедра охеренные.

Я склонился над ней.

Провел носом по скуле, вдыхая чистый свежий запах ее кожи. Играть, так играть. Я тебя так раздраконю, что ты сама наплюешь на все.

– Не смей, – грудь Марианны вздрагивала.

Резкие вдохи она контролировать не могла. Дышала, как получается, то задерживаясь, то хватала воздух большими глотками. А у меня член наружу рвался как бешеный от ее вида.

Ладони сами накрыли аппетитные полушария.

Ммм…

Как раз мой размерчик.

– Не смей, – она попыталась дернуться подо мной. – Неужели тебе самому не противно будет? Я же говорю, что мне нельзя!

– У тебя на теле много мест, которые меня смогут удовлетворить, принцесса. Не проблема.

Она под моим насмешливым взглядом вспыхнула.

Вздрогнула от перспектив, которые нарисовались в светлой голове. О, да, моя врунишка, предвкушай! Или сдавайся и признай, что соврала.

Иначе я тебя крутить буду всячески. Трахаться я привык много и по-разному. У тебя нет шанса не капитулировать, попку ты мне давать добровольно вряд ли захочешь, верно, ведь? И сосать сразу тоже вряд ли бросишься, чтоб сбить мой аппетит.

Я сжал пальцы сильнее.

Бархатистая. Плотная, упругая кожа. Крупные соски царапали меня, заставляли пробегать по нервам острые искорки удовольствия сразу в мозг. Я склонился еще ниже. Прижался губами к дрожащей коже, коснулся ее языком.

Марианна застонала сквозь зубы.

Выгнулась всем телом, вцепилась пальцами в мою рубашку на боках.

Ее намерение я уловил, когда оно только зародилось. Всегда так делал, на автомате. В моем деле всегда нужно было быть на шаг впереди. Чуять нутром, не просто чувствовать или предполагать.

– Ну, принцесса, – я перехватил ее колено, когда она попыталась меня ударить по яйцам. – Не нарывайся, ладно? Мы же играем?

– Тебя привлекают игры в насилие? – она сверкнула глазищами.

– Никакого насилия, – я навис над ней, давя собой, – не будет, принцесса!

Она смотрела мне в глаза, задрав плечи.

Как будто сама гипнотизировалась моими словами. Вот и умничка. Я от души улыбнулся. Вот и молодец, моя принцесса. Мы с тобой знатно покувыркаемся сейчас.

И, может быть, я пойму, что мне делать с тобой дальше.

Потому что пока я нихера не представляю даже!

Я оттолкнулся руками, подбросил себя вверх. Сжал ее талию двумя ладонями. Спустился ниже, на высокие бедра. Свернул резинку трусиков на них в тугие валики. И потащил вниз по ее ножкам.

– Так что? Мне посмотреть? – я с удовольствием наблюдал, как отчаянно она краснеет.

– Ты негодяй, – выдохнула она.

– Абсолютно с тобой согласен, – кивнул я, не останавливаясь. – Марьяш, времени осталось мало…

– Нет у меня месячных! Не надо смотреть!

– Я и не сомневался, – я сдернул с нее трусики рывком и до конца, перехватил ее ножки под коленями.

Впился взглядом в ухоженное молодое тело. Ммм, женщина, ты меня дразнишь, даже ничего не делая…

Марианна подняла голову, краснея как неопытная девчонка. Поймала мой взгляд и сразу же отвернулась, закусывая губу. Рубашка моя отлетела в сторону, повисла на изголовье кровати. А я резко обхватил ее колени ладонями:

– Только я все равно посмотрю. Я же негодяй.