Глава 14

Свадебный зал, кричащий, яркий, пафосный до тошноты.

И тошнота реально подкатывает.

Сам себе противен.

Самому себя хочется распять. Приложить хорошенько мордой об стол.

Как я мог так поступить с Маликой? Как?

Она не заслуживает.

Малишка моя, Малышка… Малёк…

Пусть так и не смогла меня полюбить, раскрыться до конца.

Но тут и я виноват.

Продолбался по всем фронтам.

Себя продолбал.

Почему-то сегодня, на этом свадебном пиру вспоминается тот, другой.

Первый.

Невеста другая. Невинная, нежная, испуганная.

Для которой я оказался чужим.

Не стоило тогда соглашаться на этот брак вот так.

Видела же она, что покупаем её, чувствовала.

А я… Я видел красивую, юную, чистую, неискушённую девочку, которой хотелось любви.

И мне тогда вдруг так захотелось!

Настоящего.

Обжигающего.

Когда в груди всё распирает.

Когда хочется кричать, ликовать, орать в горах, вызывая тысячекратное эхо.

Люблю!

Люблю-у-у!

Я тебя люблю-у-у-у!

И чтобы она смеялась рядом и тоже кричала.

На маковом поле…

Чтобы мы скакали на жеребце, чувствуя силу тел друг друга, их жар, предвкушая, что сейчас мы остановимся, спешимся, ляжем на ковёр алых маков и будем друг друга любить…

Я не поэт, конечно…

Прадед мой был поэтом, до сих пор стихи его помню.

Алый мак опусти на белую грудь,

И любовь вкуси, пируя на ней…

А если нет любви, лучше уйди совсем.

Не заставишь её любить силой своей.

Только любовью её сможешь ты отогреть,

Если будешь любить сам.

Любить сам…

Малика мне нравилась всегда. Еще когда была девчонкой нескладной, пухленькой, подростком, явно переживающим из-за лишнего веса.

Потом взялась за себя, фигура у неё стала…Все парни заглядывались. Грудь высокая, бедра крутые, а талия тоненькая. Как статуэточка вся. Конфетка. И лицо у неё такое приятное, доброе, нежное.

Только я не думал о ней, потому что у меня была Фарида.

Фарида как раз сначала никаких эмоций не вызывала, вертушка. Потом стала бесить, слишком наглая, слишком грубая, слишком много себе позволяла.

Но у меня не было выбора, потому что я был хорошим сыном и знал, зачем нам этот союз.

А потом… потом как-то Фарида выросла и…И стала много позволять уже мне. Почти всё разрешила.

- Все равно мы поженимся, Дамик, давай попробуем, я хочу…

Но мы попробовали не всё.

Да, анал был. И я не сомневался, что я там первый. Но… постоянно мысли были – последний ли? И как вообще она всё это допускает? И куда смотрят её родители?

Да, я трахал её, получал разрядку, но не получал удовольствие. Потому что всё время были мысли – с кем я её делю?

А потом ко мне пришла Малика. Гордая. Спокойная. И как оказалось очень умная.

Пришла за помощью. За защитой.

Ко мне.

Шайтан, как меня это зацепило! Важничал.

Малика тогда уже завидной невестой была. Бизнес её отца пусть не самый прибыльный и крутой тем не менее оказался весьма нужным, сильные кланы вступили в борьбу.

Но не по этому она интерес вызывала у парней.

Она была хороша.

Красивая, сексуальная, скромная, но такая, которая за себя постоит.

Идеальная жена.

Именно поэтому я даже не раздумывал, когда отец с матерью мне сказали, что мне придётся жениться на Малике.

Придётся.

Я сделал вид, что принимаю это спокойно, а сам…

Сам выехал потом на конюшню, сел на жеребца, погнал его вперёд.

Я хотел её.

Своей сделать хотел.

Понимал, что она чистая, невинная. Она совсем не такая как Фарида, хоть и родственницы они.

У меня внутри кипело всё. Горело.

Предвкушал, какой она будет в нашу первую брачную ночь. Как будет краснеть, как будет таять в моих руках.

Но что-то пошло не так.

Сначала слёзы её во дворе увидел. И в голове перевернулось.

Не хочет меня? Насильно пошла? Отдали как овечку на заклание?

Спросил, сердце скрепя.

И поцеловал.

По вздоху её понял – первый раз это. Самый первый у неё!

И у меня был первый.

С ней.

С такой…

Голова закружилась от сладости.

Невинная.

Никто еще не трогал.

Только я буду.

Только моей станет.

Это башню сносило.

Увы, красивой брачной ночи у нас не вышло.

Хотя мне было охренеть как хорошо. Никогда я так не кончал, никогда не испытывал подобного. Я хотел ей сказать об этом, но видел, что Малика и так сильно зажалась.

Не понимал, в чём было дело.

Или я сбил её своими словами, вопросами, или этой простыней несчастной.

То ли просто выглядел слишком уж нахально.

Нахраписто.

То ли она переживала из-за Фариды.

То ли просто Малике я не нравился.

Её тело было скованным. Зажатым.

Всё было сухо.

Я не привык к такому. Совсем. И просто не знал, что делать. Какие слова сказать?

Почему мне казалось, что Малика будет рада нашему браку?

Думал, следующие ночи помогут мне её разбудить.

Где там!

Честно – так хреново было! И вроде видел, что смотрит она на меня, по-женски так смотрит! А в постели…

Хреново было. А тут как раз на работе косяк, полночи устраняли неисправность, сам ручками работал. Почти дерьмо месил.

А она…

Решила, что я по бабам.

Дура!

Но характер показала. Это я оценил.

Только вот… Это не помогло.

Малика как неживая в постели была.

Словно я монстр, или мерзкое животное.

Зажмётся, руками в матрас вцепится. И нос воротит как от чумного.

Не выдержал.

- Не могу я… что ты лежишь как бревно? Неужели настолько противно со мной? Всё, хватит. Хочешь – разведёмся. Но я на такое не подписывался.

Ляпнул, мудак.

Она еще сильнее зажалась.

А я… я так хотел её! Не знал, что делать.

Тогда еще нужно было по бизнесу в Москву смотаться, думал, поутихнет, может, поуспокоится.

И снова не угадал.

Приехал, вернулся, подарки привёз, а Малика огорошила.

Ребёнок.

Не то, что я не хотел. Просто как-то не ожидал, что так скоро.

Растерялся.

И снова поцапались.

Опять из-за постели.

Обвиняла меня опять в кобелизме, в том, что на сторону смотрю.

А меня это бесило, потому что я не смотрел! Не хотел я никого!

Её хотел…

- С чего ты вязала, что я буду таскаться? Я не за этим женился.

- Я знаю, зачем ты женился. И ты это знаешь, Дамир. У нас не было выхода. – слова её такой горечью отдавали, больно всё внутри сжималось.

Получалось, насильно её за меня… не хотела… заставили.

А я… как дурак!

- И что, теперь всю жизнь собачиться? Может, хотя бы попытаемся?

Мне действительно хотелось попытаться.

И любить её хотелось.

До одури.

Почти ультиматум ей тогда поставил.

- Если ты хочешь, чтобы я был верным, ты должна… должна давать мне это.

Понимал, что что-то не то говорю я. Мне бы правду сказать!

Как хочу её, как с ума сводит меня…

Представлял, как будет расти живот. Наш малыш! Мой сын.

Почему-то не вызывало это отвращения. Как другие говорили, мол, страшно же беременную… тело распухшее, некрасивое.

Малика была удивительно красивой беременная.

И когда родила…

Мадонна с младенцем. Пусть не нашей веры была эта история, но моя Малишка она именно такой была.

И любить её еще сильнее хотелось.

Но снова какой-то замкнутый круг.

До тех пор, пока не услышал от неё:

- Разве это не грех?

И словно всё с ног на голову встало. Какой грех? О чём она?

Хорошо еще, что ума хватило тогда не посмеяться над ней, а понять…

Любви её мне это, конечно, не принесло. Зато я дал ей возможность получить удовольствие.

И она его получала.

Кайфовала со мной, наслаждалась. Это я видел.

И всё равно не было между нами настоящего. Я любил. Она позволяла себя любить.

Меня это бесило.

Вокруг меня всегда было много баб красивых. Что уж там – никогда не страдал от недостатка внимания прекрасного пола. Особенно, когда стал еще и зарабатывать, подниматься.

Тогда и Фарида снова рядом возникла. Разведёнка без прицепа. Разбитная бабёнка, которой явно хотелось попробовать мужа сестры.

Только вот я в тот момент чётко сказал – нет. Нет и всё.

Ей сказал нет. А другой…

Шайтан понимает, что меня переклинило.

Девка о любви шептала, о том, что я самый лучший.

А жена дома раздельные спальни предложила. Совсем уже.

Мы тогда новый дом как раз построили, больше, шикарнее, уютнее. Хотя Малёк уют везде могла устроить, даже в хижине…

Знал я, что жене моей всё кто-то доносит. Даже на Фаридку грешил. Да, я много с женщинами общался, если переговоры перемещались в ресторан, там обязательно появлялись красивые девочки. Но я долго держался.

Увы…

Да, неправ был. Да это всё и было не серьёзно, разово. Ну, почти… да, встречи тайные, которые заводят, подарки, её желание понравится, раскрепощённость.

А дома жена, к которой всё так же тянуло.

И которая словно старалась держаться подальше от меня, не смотреть, не дотрагиваться лишний раз.

Потом было моё признание.

Не в любви – в измене.

И её взгляд – такое разочарование в нём!

И моё бессилие.

Хотелось заорать – что ты меня делаешь виноватым, я при чём? Я люблю тебя, а ты…

Люблю…

Хоть бы раз ей сказал это, трус!

Но, разумеется, мы же горцы гордые! Как это я бабе признаюсь, да еще той, которая нос воротит столько лет, хотя кончает подо мной жарко, страстно…

Только вот одним хорошим сексом, видимо, сыт не будешь.

Никак.

И во время очередной стычки я сдуру говорю о второй жене.

А Малика спокойно так фыркает в ответ, мол, да пожалуйста, бери, сколько влезет. И вторую, и третью, хоть десятую. Если сможешь обеспечить всё, по закону веры.

Слышать эти слова больно было.

Неужели за десять лет ей настолько плевать?

Я ведь… я старался!

Я всё для неё! Для детей!

Пашу как проклятый, на новый уровень вышел во всём. А тут…

А тут отец и братец младший продолбались.

И ко мне – на тебя надежда, Дамирчик, спасай клан от позора.

Женись на Фариде…

Подстава.

И уверен я, не просто так всё. Подстроено.

Женись…

Я бы ни за что! Мне эта шармута на хрен не нужна, хоть и смотрит нежно, и пытается трогать ласково, и смотрит так…

- Я люблю тебя, Дамик, всегда любила…

- Всегда бы любила – не сбежала бы.

- Сбежала? А ты разве не знаешь? Тогда… это же всё подстроили! Специально. Малика и подстроила, чтобы себя под тебя подложить. Она же влюблена в тебя была, как кошка! Всегда!

- Что?

А вот это была новость.

Новость, которая меня просто убила.

Не про то, что побег Фариды подстроен, на это было плевать, да это я и так давно знал. Знал и кем, и как. Тут она мне Америку не открыла.

А вот то, что про мою жену сказала…

Влюблена?

И где десять лет пряталась эта её любовь?

Солгала, Фарида, солгала.

Или… нет?

А если нет, что мне делать?

Всю голову сломал.

Но свадьба – вот она.

Красиво, богато, роскошно.

Тошно.

Тошно, пока не появляется стройная, аппетитная фигурка в чёрном платье и алом как мак платке…