Глава 15

Весь город собрался в этом зале, по крайней мере все знакомые моей матери – точно, а мать у меня всех знает.

Вся столица тут.

Все захотели посмотреть, как Дамир Джиоев вторую жену возьмёт.

И какую.

Я вижу, что многие разочарованы – совсем не та невеста.

А другие… у других в глазах огонь любопытства.

Как-то ответит жена Джиоева на этот выпад?

Все знают закон.

Мужчина не смеет взять вторую жену, если первая не дала согласия. Официально ли, нет ли, но она должна сказать, дать понять, что не против.

Малика сказала.

Бедная моя, маленькая жёнушка.

В сердцах сказала, с болью…

Но мать моя это слышала. И ухватилась за соломинку.

А я…

Я тоже горец гордый.

Раз для неё это так просто, раз для неё не имеет значения, и всё равно, что муж её будет делить свою жизнь, свою постель с другой – пусть.

Пусть получит тогда вторую жену.

В наказание.

Прав я?

Нет, не прав.

Но дело сделано.

Так думаю, пока не вижу знакомую фигурку в алом платке.

И глаза её. Взгляд.

Малика улыбается.

Слышу, как шипит что-то растерянно мама.

Вижу, как надменно и нагло улыбается моя невеста.

Фарида.

На змею похожа. Она и есть змея.

Притворялась подружкой Малики, сестрёнкой, а сама столько лет пыталась в мою постель залезть.

Только вот… нет.

Решил я, что постель моя не для неё точно.

Да и вообще.

Для одной женщины она.

Для той, что сейчас встала в центре, подняла руки.

Танцевать Малишка моя умеет. Редко, правда, я вижу её танцы.

Когда ей плясать? Трое детей уже у нас. Да и когда двое было.

Она дом ведёт, она с детьми. Она в бизнесе.

Всю ту часть, что от её отца осталась Малика контролирует сама.

Это было её условием, на которое я согласился.

Вспоминаю свои походы по ресторанам – наши любят устраивать там деловые встречи. Пять минут обсудить дела, а потом кальян, танцы, девочки.

Я это не сказать, чтобы совсем не любил.

Почему бы и не расслабиться? Кальян, да, иногда выпивка – мы все, конечно, понимаем, что это харам, но почти все пьём, увы.

Мне приятно было чувствовать внимание женщин. То, как они смотрели, то, как не прочь были пойти со мной.

Всё это вроде бы помогало заполнить пустоту.

Пустоту, которую я ощущал, замечая иногда взгляд жены.

Разочарованный.

Во мне.

В нашем браке.

Я так и остался для неё чужим.

Как бы хорошо ни было в постели, это всё равно иначе, если ты не любишь.

Наверное. То есть – да, конечно, иначе.

Я ведь и сам это прекрасно знал.

Проверял.

Любовница – это для кого-то хорошо, наверное. Повышает статус, самооценку.

Но это всё лживое, искусственное.

Что, любила она меня? Нет. Бабки любила, которые давал. И тот же статус – любовница Джиоева.

А я очень быстро понял, что всё это не для меня.

Поэтому и расстались быстро.

Поэтому и не повторял ошибок.

Даже разово.

Хотя знаю – Малике другую информацию доносили.

Но я ей сказал – хочешь верить слухам и сплетням завистливых баб – твоё дело.

- При чём тут верить, Дамир? Почему я должна терпеть то, что о тебе такие слухи ходят? Почему другим жёнам не посылают видео с мужем, перед которым эскортницы московские задом крутят?

- Кто тебе такое посылает?

- Откуда я знаю? Номера скрыты!

- Почему мне не сказала? Дай телефон, я его безопасникам свои отнесу, пусть смотрят.

- А что смотреть? На твои танцы со шлюхами?

- Прекрати, Малика, хватит! Ни с кем я не танцевал. Уймись. И что вообще ты разошлась? Ревнуешь?

- Еще чего? Просто противно! Противно, что меня считают такой…

- Какой?

- Лохушкой, которой муж изменяет, а она терпит, думаешь, приятно?

- Малёк…

- Ой, не надо, Дамир! Ты себя на моё место поставь!

- В смысле?

- Если тебе скажут, что твоя жена таскается? Приятно будет?

- Приятно? Да я убью тебя!

- Меня? Интересно! Почему это меня? В чём я виновата? Если ты говоришь, что ты не виноват?

Ссорились мы до последней её беременности часто.

Да и во время…

Хоть я счастлив был, что она снова носит моего сына.

Счастлив и несчастлив одновременно.

Так бывает.

И как разрубить этот узел – не знал.

Развестись?

Даже мысли такой не было у меня. Да и у Малишки, думаю, тоже.

Конечно, можно спросить, а почему мы не развелись с Маликой, если всё было так плохо?

Да потому что плохо не было.

По крайней мере мне точно плохо не было.

Жена у меня хорошая, умела создать уют, атмосферу, прекрасно готовила, всё в её руках спорилось, красивая к тому же, все мне об этом всегда говорили – повезло, Дамир, жена такая красавица.

Да, повезло.

А еще повезло, что красавица эта мне по сердцу.

Я люблю её. Мне развод точно не нужен.

А ей…

Не знаю.

Не принято у нас как-то разводиться.

Многие живут так. Многие еще хуже живут, но вместе.

Развод – это столько проблем! Для всех.

Всё надо делить, жену бывшую надо обеспечить, детей обеспечить. Кто знает, как это воспримут партнёры по бизнесу? У нас до сих пор такое, что кто разводится – непостоянный, доверять ему нельзя. Да, да, вот такое вот есть мнение. Как главы кланов к этому отнесутся? Тоже серьёзный вопрос.

Поэтому и живут многие, сохраняя брак. И закрывают глаза на измены. И мужу разрешают вторую жену взять.

Нет, развод в наши с Маликой планы точно не входил.

А вот что сейчас будет – не знаю…

Танцует, смотрит на меня… так смотрит…

Красавица моя.

Фарида что то шипит зло. Мать с другой стороны тоже недовольно фыркает.

- Закрыли рты обе. – шепчу зло, делая шаг к площадке, на которой выделывает фортели моя жена.

- Куда, Дамир?

- Не твоё дело, ты пока никто. Рот закрой.

Иду, а у самого сердце заходится, у горла где-то скачет.

Вижу глаза своей жены.

И снова в них разочарование.

И боль…

Вот она на середине. Подбородок гордо задрала. Руками взмахнула.

Черное платье. Алый платок. Алые губы.

Плавные движения.

Зал, кажется, не дышит.

Все только на неё смотрят.

Завидуют?

Негодуют?

Восхищаются?

Я вижу только её глаза.

И её боль.

Мысли её читаю:

Я буду танцевать и веселиться!

Я всем покажу, как я счастлива!

Руки летят, кружит ими, завораживает, цепляет.

Глаз не оторвать.

Никто и не отрывает.

Всё внимание гостей не на невесте, которая злобно в углу шипит, а на первой жене, которая танцует танец боли, танец страсти, танец полный эмоций.

Эмоции её жгут меня, опаляют.

Хочу быть рядом.

Хочу…

Музыка льётся, Малика танцует.

Величаво плывет по залу, лебёдушка моя.

А я смотрю, насмотреться не могу.

Так умеют только наши женщины танцевать.

Гордые горянки.

Статные. Смелые. Сильные.

Такие, которые растят самых сильных мужчин.

Такие, которые под стать этим мужчинам.

Мне под стать.

Только вот…

Под стать ли я ей? Если я…

Плывёт, плывёт моя птичка гордая, руками взмахивает, плечами подрагивает, зубы белые-белые, губки полные, которые так и хочется целовать.

За десять лет не прошло желание.

Не изменилось.

Присвоить хочу.

Подмять под себя.

Увидеть этот испуг в глазах, на мгновение, который тут же расплывается негой радостной, возбуждённой.

Войти, заполнить, наполнить собой.

Показать, кто хозяин, кто господин, кто владеет.

Только вот владею ли я?

Или она позволяет так думать?

Или даже не позволяет…

Ох, Малика…

Красивая.

Сочная.

Сладкая.

Но сладость твоя отравлена ядом нелюбви.

Горечь в ней горькая.

Почему так?

Почему не полюбила меня?

Почему?

Вижу в глазах её боль и гнев.

Знаю, что неправ, знаю…

А ты, Малика? Ты права?

Гости аплодируют ей, ритмично хлопают. Молодежь поддерживает рьяно.

Братья мои выходят – ох, получат у меня! Родной брат и кузены.

Гости бросают деньги – так у нас принято.

Много денег.

Гости у меня на свадьбе богатые.

Всё пятихатки кидают.

Ей.

Всё ей.

Не мне, с моей невестушкой драгоценной.

Первой жене.

За смелость её.

За то, что уважила…

Уважила!

Её ведь даже не пригласили, не предупредили, ничего не сказали.

Я ведь объяснял матери, что так нельзя!

А она упёрлась.

- Хочешь свадьбу испортить, сынок?

- Чем Малика испортит?

- Думаешь, твоя нахалка придет и будет сидеть смирно? Как бы не так.

- Она не нахалка, мама! Хватит!

Да, смирно сидеть тут никто не собирался.

Малишка танцует. Бабло летит дождём осенних листьев.

Поднос золотой появляется – бросают деньги туда.

Парни собирают с пола – всё на поднос, всё первой жене. Это закон. Никто себе ни купюры не возьмёт.

Всё ей.

Взмахивает руками, останавливается напротив меня, прищуривается, подмигивает…

Нахалка. Ох, точно нахалка…

Любимая.

Так остро чувствую её боль!

Нашу боль на двоих.

Завлекает меня.

Давай, муж, давай! Иди ко мне. Потанцуй со мной.

Я уважила тебя, уважь и ты меня.

И я выхожу. Выхожу к ней.

Сейчас я тебе всё скажу, ведьма моя, змея моя, звезда моя.

Любовь моя…

- Здравствуй… жена…