Глава 16
- А ну-ка стой, жена!
Говорит он грозно, вот только меня эта сталь в голосе не пугает нисколько.
Я сама заряжена!
Яростью своей заряжена!
Гневом и болью.
И я не позволю обращаться со мной как с вещью. И не позволю проявить неуважение.
Иду, чувствуя, как он бежит за мной.
А ему вслед кричит мать.
- Дамир! Куда! Стой! Дамир!
Как не стыдно? Как не стыдно ей? Я её почитала все эти годы. Уважала. Старалась всегда достойно принять, помочь, подарки дарила.
Всё!
Всё!!! Нет больше тихой, спокойной Малики, которая может и потерпеть.
Хотя, кого я обманываю? Я и раньше не особенно терпела.
Мать Дамира думала меня согнуть, сломать, прогнуть – не тут-то было!
Малика Арсинбаева и не гнётся, и не ломается! И Джиоева тоже.
- Малика, стой! – рычит за спиной мой муж, а я иду. Вперёд иду.
Моя машина так и стоит у входа. Сяду, заведу и уеду.
Всё потом.
Потом развод.
Потом все дела.
Детей отцу отдать? Как бы не так! За детей своих я загрызу!
- Малика!
Обгоняет меня, встаёт, смотрит так – молнии мечет, а я и сама хороша! Сама кого хочешь испепелю сейчас.
- Не стой на пути, Дамир. Пусти. Вернись на свадьбу, невеста тебя ждёт. Желанная.
- Подождёт. Я ещё с женой не разобрался.
- Неужели?
- Да!
- Десять лет у тебя Дамир было, чтобы разобраться. Теперь поздно.
- Ни хрена не поздно.
Хватает меня за локоть, тащит.
Деньги с подноса сыпятся, он кивает кому-то, чтобы собрали.
Думает, мне есть дело до этих денег?
Я женщина совсем не бедная, благодаря себе, и Умарову. Уж не за счёт этих подачек с его свадебки жить собираюсь.
- Пусти, Дамир. Не позорься еще больше.
- А я не позорюсь. Я со своей женой ухожу.
- Поздно вспомнил про жену.
- Я не забывал. Это жена моя про меня забыла, видимо.
Дамир меня подводит к внедорожнику – не моя машина, и не его вроде. Не знаю даже.
Дверь открывает, заталкивает меня на пассажирское сидение.
- Эй, что ты творишь? Никуда я с тобой не поеду!
- Поедешь, еще как!
Поднос этот несчастный, денежный, мне на колени плюхает, пристёгивает.
- Смирно сиди.
- Смирно? Еще чего! Пусти, сказала! С тобой я ехать не намерена!
- Мне связать тебя? Я свяжу! И кляп в рот получишь. Совсем от рук отбилась.
- Что?
Я собираюсь вырваться – не тут-то было!
Дверь закрывает, и на охрану машину ставит – мне не открыть, сам в это время обходит, снова открывает и на место водителя садится. А я выскочить не успеваю – опять дверь блокирует!
- Что ты творишь, Дамир?
- То, что давно пора было натворить.
Заводит машину, срывается с места. У меня сердце замирает.
- Эй, ты… аккуратнее давай! У меня дети!
- У нас дети, Малёк, у нас…
- Не называй меня так! Хватит.
- Тебе раньше нравилось.
- То было раньше. И дети не у нас, а у меня. Ты о детях подумал, когда весь этот фарс устраивал?
- А в чём дело? Ты мне сама разрешила! И мать слышала.
- Мать твоя – змея подколодная, гюрза, скорпион в юбке! Больше к внукам не подойдёт, на пушечный выстрел. Пусть ей твой братик Булат внуков рожает.
- Ну, если Булат родит – будет очень весело.
Дамир усмехается.
Машину ведёт уверенно.
Уезжает с собственной свадьбы! С первой женой.
- Дамир, не глупи. Давай, возвращайся. Невеста тебя ждет. Гости. Я уж домой сама доберусь, не переживай.
- А если я переживаю? За тебя? Ты вон, денег нахватала, куда тебя с такой суммой отпускать? Нет уж.
- Дамир!
- Всё, Малика! Всё! Я сказал.
Ой, ой, он сказал! Как страшно!
Головой качаю, а сердце рвётся.
Больно.
Теперь осознаю, что произошло.
Нет, то, что первая жена приходит на свадьбу – это нормально. Так и должно быть. Должна прийти, принять вторую жену, уважить.
Так должно быть, когда всё по чести.
Когда первая действительно принимает вторую. Действительно даёт согласие.
И когда её приглашают.
В нашем случае всё было не так.
И разрешение я давала в сердцах, в обиде. Ну, даже ладно, это мы простим, спишем со счетов – да, сама виновата, никто за язык не тянул.
Но то, что они всю эту церемонию устроили от меня в тайне! Ничего не сказав!
Это подлость.
Низость.
Этого я не ожидала.
Даже нелюбимой жене о таких вещах можно сказать.
Просто Дамир знал, что будет, если он скажет.
И мамаша его знала.
Всё это лицемерие, двуличие так меня оскорбляет! Сил нет.
Просто задыхаюсь от негодования!
- Как же это всё…
- Что, Малика? Что?
- Мерзость. Низость. Ты… ты даже не понимаешь, Дамир…
- Не понимаю. Ничего не понимаю! Я десять лет считал, что тебя за меня насильно выдали, что ты меня терпишь только потому, что так надо, так принято. Что я для тебя нелюбимый, чужой, нежеланный. Все время чувствовал себя таким… А сейчас ты мне говоришь, что любила? Как это понимать?
- Никак, Дамир! Никак! Поздно понимать! Ты просто… слепой дурак! Тебе плевать на меня было! Все десять лет плевать. Не замечать моих чувств – это только слепой мог!
- Значит, я слепой! Слепой, поняла? Ты не могла сказать? Это было так трудно?
- Что сказать я должна была? Дамир, тебя насильно на мне женили потому что твоему клану нужно бабло и покровительство, но я тебя люблю, поэтому давай жить дружно? Так, что ли? Сам подумай…
Молчит, усмехается только, головой качает.
А я смотрю – куда мы едем? За город уже вот-вот выедем. Да и дом наш вообще в другой стороне…
- Куда ты меня везёшь? Вернись давай! Дома малыш, его кормить скоро надо.
- А ты не сцедила молока?
- Сцедила, но ты сам знаешь, что лучше бутылку не давать, лучше свежее…
- Ничего, разок можно и бутылку.
- Что ты говоришь такое? Разок, можно… совсем уже? Это твой сын там будет голодный!
- А ты о чём думала, когда на свадьбу ехала? Раньше надо было думать.
- Да ты…ты охренел, Джиоев! Я… я ненавижу тебя! Ты просто…
- А только что говорила, что любишь… Но ничего, ненависть тоже хорошее, сильное чувство.
Ничего не успеваю возразить, как Дамир резко сворачивает к какому-то дому, ворота открываются автоматически, машина заезжает.
- Что это? Где мы? Куда ты меня привёз?
- Куда надо. Ну что, поговорим, жена?
Он поворачивается. Смотрит на меня. Сканирует своими глазищами, словно пытается с меня слой за слоем снять броню.
Но я не сдаюсь.
Подбородок задираю.
- Поговорим!
Только не ожидаю, как именно он собрался говорить.
Дамир отстёгивает свой ремень, нависает надо мной, сжимая, обхватывает моё лицо руками и жадно целует в губы…