Глава 27

Его тело, такое мощное, такое красивое, груди и руки покрыты чёрными волосами. Раньше, когда он был моложе, их было не так много. Но всё равно мне и тогда это нравилось. И нравится сейчас. Доказательство мужественности и силы.

Он вжимает меня в постель, нависает, напирает. А я ладонями стараюсь захватить как можно больше его кожи, глажу, раздвигая пальцы, ласкаю его.

Знаю, как Дамиру это нравится.

Я давно его изучила.

Прекрасно понимаю от чего он срывается с катушек, отчего становится томным и горячим.

Дамир любит, когда я его трогаю.

Когда провожу пальцами по выпуклым, таким натренированным мышцам груди. Когда аккуратно касаюсь его острых, всегда твёрдых сосков.

Он стонет, а я тянусь, чтобы обхватить губами, языком ласкаю, чуть сильнее раскидывая ноги, принимая его в себя.

Глубоко! Как же он глубоко!

Мне не тяжело, когда он вот так почти лежит на мне, хотя Дамир мой весит точно больше ста килограммов. Высокий, сильный, натренированный.

Понимаю, почему все женщины в восторге от него.

Понимаю, почему каждая так стремилась в его постель.

Фарида… Сучка конченная! Она все эти годы отравляла мою жизнь, а я и не понимала этого.

Вскрикиваю, от особенно острого толчка, проникновения.

О, нет, я не буду сейчас думать про Фариду.

Только не сейчас!

- Дамир… - выгибаюсь, стараясь сильнее прильнуть, еще ближе вжаться в его тело, хотя, ближе, кажется, уже не получится.

- Малышка… сладкая моя…

Его губы ласкают, шею, плечи, опускаются ниже, к груди, он приподнимает мою грудь ладонью, чуть сжимает, не больно, приятно, она сейчас почти пустая – я уже покормила нашего младшего богатыря.

Кормила, а Дамир смотрел. Его глаза горели, я чувствовала его нетерпение, малыш едва уснул, а муж уже схватил меня, прижимая, поднял, буквально усаживая на свой член, застонал, зарываясь в моё тело.

- Любимая моя… любимая…

Как невероятно слышать эти слова!

Видеть его таким!

Принимать его в себя зная, что он любит.

Именно любит меня!

Весь он. Большой, сильный. Мой муж.

Мой мужчина.

Тот, кому я принадлежу!

На таких условиях я хотела бы ему принадлежать.

Быть любимой и единственной.

Единственной.

Готов ли Дамир к такому раскладу?

И готова ли я простить всё за его любовь?

- Малика, любовь моя… О, Аллах…

Движения становятся еще быстрее, ещё острее.

Он вколачивается в меня резко, сильно, захватывает с каждым разом всё глубже, насколько это возможно. Подчиняет себе всю меня.

Кажется, вот-вот нас обоих охватит дрожь близкого финала, мы ода сольемся в экстазе, но нет.

Дамир притормаживает. Нарочно затягивая действо.

Останавливается, нависая. Дышит тяжело.

Целует меня в губы, медленно, подробно, раздвигая, глубоко проникая языком, вылизывая.

- Вкусная такая…

А я хочу его губы на груди, на сосках, снова.

Выгибаюсь, как будто подавая ему себя на большом блюде.

Он оскаливается хищно, всё понимая.

Лижет полукружья, обходя напряженные вершинки, сначала так. Потом наоборот, почти заглатывая острые бусинки, вызывая в моём теле ноющую боль желания.

Я хочу кончить.

Хочу взорваться под ним.

Хочу раствориться в этой сладостной битве.

- Еще, еще, еще… пожалуйста!

Шепчу, словно в бреду, прошу, сама не зная чего.

Продолжения?

Его страсти?

Своего оргазма?

Всего и сразу.

Дамир опускается, путешествуя по моему телу. Вылизывает кожу живота.

Я боялась, что эта беременность испортит моё тело. То есть… нет, мне, с одной стороны, было всё равно – ребёнок важнее. С другой… было так обидно стать еще более непривлекательной для любимого! Конечно, я думала об этом – каждая влюблённая, любящая женщина думает! И я думала. Хотела сохранить фигуру, быть красивой.

Все эти переживания подействовали в плюс. Живот быстро ушёл, я постройнела, стала, кажется, еще тоньше чем раньше, а это, с моей склонностью к полноте вообще подарок! Тонкая талия, крутые бёдра, которые так нравятся моему мужу. Его губы спускаются туда, к круглым ягодицам, он разворачивает меня, целует, чуть прикусывает, это не больно, но будоражит, возбуждает, как возбуждают его запретные ласки.

Он укладывает меня на живот, раздвигает ноги. Добирается, до самого влажного, горячего местечка.

- Какая же ты вкусная там. Самый сок, мёд… медовая моя девочка.

Я знаю, что многие мужчины горцы брезгуют этим. Не любят так ласкать своих женщин. При этом, разговоры о том, что они не просят у жён таких ласк для себя – давно уже не правда. Ещё как просят! И я не только о Дамире. Конечно, у меня есть подруги, знакомые женщины, с которыми теперь я могу это обсудить. Прошло то время, когда я была молодой и стыдливой. Мужчины просят у жён делать им минет, но сами не спешат отблагодарить тем же! Я бы, честно, такого не потерпела. И не терплю. К счастью моему Дамир не считает, что ласкать жену губами в самом сокровенном – это что-то ниже звания горца.

Его язык и губы горячие, я чувствую, что долго не продержусь.

- Кончай, моя сладкая, кончи для меня, моя девочка!

Он говорит, и я тут же взрываюсь, дрожа от судорог блаженства, сильнее раздвигая ноги, наслаждаясь каждым мгновением нашей страсти.

Его член почти сразу оказывается во мне, ловит отголоски моего оргазма, вколачивается глубоко, застревая, задерживаясь, собирая мою влагу, сою смазку.

- Дами-ир…

- Да, да, моя королева, да… Люблю тебя, как же я тебя люблю… Аллах, не могу сдержаться, не могу…

И я чувствую обжигающий поток его семени, вливающийся в меня и стискиваю его член мышцами, снова заходясь в экстазе.

Хорошо! Как же мне хорошо!

Дамир поворачивает меня, смотрит пристально, а я улыбаюсь, притягивая к себе его голову, целуя в губы, пахнущие мной, слизывая остатки своего аромата.

- Люблю тебя…

- Никому тебя не отдам!

Не отдаст, конечно. Да я и сама ни к кому не собираюсь, но…

Ранним утром снова получаю неприятное сообщение.