Глава 28
«Рано радуешься! Скоро я тебя уничтожу! И Дамир всё равно будет моим!»
Малика протягивает мне телефон, вздыхая.
Сообщение от Фариды.
И не только.
Еще от моей матери. Нет, там не угрозы. Не оскорбления.
Там упрёки.
«Как ты могла так опозорить нашу семью? Мы приняли тебя, твою родню, твоих детей, а ты отплатила чёрной неблагодарностью!»
Твоих детей! Это меня просто выводить из себя. Дети Малики – мои дети вообще-то!
Пости сразу после сообщения моя мать звонит моей жене.
Понимаю почему.
Часть интервью, которое дала моя любимая уже вышла в некоторых каналах – нарезка видео, так называемые рилсы. Разумеется, они сразу, как сейчас говорят завирусились.
- Ты у меня, оказывается, такая современная девушка, модный блогер, - говорю Малике.
- Тебе это не нравится? Чем-то недоволен, Дамир? – жена отвечает с вызовом.
- Всем доволен. Просто… опасаюсь.
- Чего?
- Что тебя уведут.
Она хмыкает.
И как раз в этот момент звонит мать.
Малика сразу включает громкую связь и правильно делает.
Я должен это услышать, хотя во мне глубокая, острая ярость поднимается.
- Неблагодарная! О нас весь город говорит, вся столица склоняет имя Джиоевых, из-за тебя! Позор, какой позор! Я тебя как дочь любила, а ты…Разве приличная женщина, женщина из приличной семьи будет так поступать? Всё грязное бельё вывалила! А эти признания? «Люблю мужа» - порядочная кавказская женщина молчит о таком!
Усмехаюсь.
Да уж, мама…Много ты знаешь, о кавказских приличных женщинах!
Вижу, как мрачнеет Малика – у неё всё на лице написано.
Понимаю, что слышать такое о себе не просто неприятно или больно.
Оскорбительно!
И как мать может вот так?
Моя мать!
И… неужели всё это было и раньше? И Малика терпела? Не жаловалась?
Забираю телефон у жены, вздыхаю тяжело.
- И тебе доброе утро, мама. Всё сказала?
- Сынок? Дамир, это ты?
- А кто еще? Ты думаешь, что рядом с моей женой ранним утром может быть другой мужик?
- А я уже не знаю, что и думать, сын! Ты в курсе, что твоя жена натворила? Ты это видел?
- Натворила? Моя жена? Ты серьёзно сейчас?
- Дамир! Эти видео! Ты видел? Она дала интервью! Нам теперь за всю жизнь не отмыться!
- Отмоетесь. Никуда не денетесь. И я не только видел. Я присутствовал. И даже снимался сам.
- Что? Сынок… как ты мог…
- А как ты могла, мама? Как могла устроить мне эту свадьбу? Как могла меня какой-то шармуте продать? Ты знаешь, что твоя любимая Фарида творит?
- Я знаю, что Фаттаховы снова в силе! И они могут разорить твоего отца!
- Да и хрен с ним! Пусть попробуют! Ох, мама… Или ты сейчас же извинишься перед моей женой…
- Что? Угрожаешь мне? Как ты смеешь, Дамир? Ты…
- Или ты извинишься, или больше никогда не увидишь ни меня, ни своих внуков! Я всё сказал!
Прерываю разговор. Выключаю телефон.
Не потому, что я такой невоспитанный сын. Не потому, что мать не уважаю.
Потому, что боюсь.
Сейчас она наговорит такого, за что простить реально будет уже нельзя.
И так, конечно, успела высказаться, что у меня уши завяли, но всё-таки…
Я знаю, моя Малика – мудрая женщина.
Она поймёт.
Она простит.
А вот мать…
Ладно, я поеду туда и серьёзно поговорю и с ней, и с отцом, и с братом.
Что касается Фариды…
С ней тоже нужно пообщаться.
И с её кланом.
Где это видано, чтобы Джиоевым Фаттаховы угрожали разорением за отказ жениться? Они забыли, кто я такой и кто за мной стоит?
Да, в том числе и Тамерлан Умаров, конечно!
- Дамир, завтрак готов. – спокойно говорит Малика, как ни в чём не бывало. Она уже успела покормить ребёнка, позаниматься с ним, уложить его в люльку, еще и еду приготовила!
Мою любимую, кстати.
Шакшука на горячее, еще нарезанная говядина, домашняя, запечённая, осетрина горячего копчения – тоже как я люблю. Овощи, зелень.
Кофе с молоком.
- Спасибо, любимая.
Сажусь на диванчик прямо на кухне, притягиваю её к себе на колени.
Мне нравится повторять ей – любимая, любимая. Малика это заслужила.
Нет, заслужила – какое-то не очень красивое и правильное слово.
Не заслужила, нет…
Это то, чего она достойна.
Быть любимой.
Это то, что я должен был говорить ей все десять лет.
То, в чём обязан был признаваться каждый день нашей жизни.
Любимая, любимая, любовь моя.
- Дамир… ешь давай, остынет же.
- Не остынет, съем, спасибо, родная моя. А ты? Ты поешь со мной?
- Я уже перекусила. Но с тобой посижу. Чаю себе сделаю с молоком. И лепешки еще с урбечем достану.
Она пытается встать, но я не пускаю. Зарываюсь носом между полукружий груди, скрытых под тонкой кофточкой. Пуговки расстёгиваю.
- Дамир, что ты…
- Как вкусно пахнешь! Так бы и съел вместо завтрака…
- Ты и так всю ночь…
Намекает на жаркий секс, который был у нас.
Первый секс в новом качестве.
Секс влюблённых.
Тех, кто открыто говорит о своих чувствах.
- Малишка…
- Кушай, Дамир, пожалуйста…
- Тебя хочу…
- Потом… - улыбается стыдливо.
- А можно?
- Разве тебе откажешь?
- Не болит у тебя там? – спрашиваю шёпотом, тихо, знаю, нас никто не услышит, няня еще не пришла, мы в доме одни, только сынок спит в детской. Но шепчу, потому что в курсе – Малика стесняется таких разговоров.
- Немного.
- Значит, лучше не надо?
- Натёрто всё…
- Чёрт… надо крем купить специальный.
- Специальный? Откуда ты знаешь, что такой есть? – возмущается ревниво.
- Глупенькая, а ты не помнишь? Было у нас уже с тобой так… И я его покупал, тебе помогало.
- Я могу детским помазать. Тоже помогает.
- Хочу тебя такую… ароматную… шайтан, прямо сейчас хочу.
- Дамир! Завтрак…
К чёрту завтрак…
Поднимаю её, стол у нас большой тут – кухню я успел обставить, не спросил у жены, но предпочтения её я прекрасно знал.
Мне даже не приходится сдвигать тарелки с едой.
- Дамир…
- Тише… тише, Малика, один раз, быстренько!
- Ты всю ночь так говорил… боже…
Да, говорил, и делал. Не выспался ни хрена, но зато такая бодрость в теле! И радость.
Моя женщина меня любит!
Моя жена!
Моя…
Задираю её домашнее платье – они у неё все такие красивые, она у меня и дома выглядит как королева, одевается со вкусом, всё подбирает так, чтобы удобно, но при этом и стильно. Ширинку расстёгиваю, её трусики отодвигаю, Толкаюсь резко.
- Дам… Дамир… о… Боже… боже…
- Да, любимая, да… Вот так…
Смотрю прямо в глаза. Беру одной рукой за подбородок.
- Моя, слышишь? Навсегда моя.
- Да… да… а ты мой. Не отдам никому.
- Я и сам никому не отдамся, не бойся…
Нам так хорошо! Замечаю её поплывший взгляд, то, какая она влажная, как пахнет её возбуждение.
Никогда не думал, что можно вот так. Хотел всё время. Но раньше боялся, что Малика меня оттолкнёт.
Я и сейчас боюсь.
Боюсь, что всё опять вернётся. Её равнодушный вид. Безразличие.
Пустота.
- Я люблю тебя, девочка моя, люблю…
- А я люблю тебя, Дамир, пожалуйста, не причиняй мне боль.
- Тебе больно? – торможу, ругая сам себя. – Прости, я не буду…
- Нет, продолжай, я не о том. Я… Мне нужен ты, весь. Мне нужна твоя верность.
- Я буду верен тебе всегда, любимая…
Клятву даю, и ей и себе.
Быть мужчиной для неё. Настоящим. Преданным мужчиной.
Кончаю долго, словно и не было ночи без сна. И Малика дрожит в судороге экстаза.
Шакшука остыла, но я ем и такую, всё равно вкусно.
А потом выезжаю по делам. Но не на работу.
Еду сначала к Фариде.
- Еще одно сообщение Малике и я приму меры. Кстати, об этом ты ничего не хочешь сказать?
Показываю бывшей невесте ту самую запись из дома, когда она пришла сообщить моей жене, что скоро тоже станет моей женой.
- Эту запись я тоже могу обнародовать. Тогда тебе вообще придётся уехать из республики.
- Ой, напугал, Дамир! Да кто ты такой? Кто она такая?
- Малика Джиоева. Очень известная личность. А ты – никто. Фарида Фаттахова. Невеста, брошенная на свадьбе. Лгунья. Склочная баба. Лучше отстань от моей семьи.
Дальше еду к Фаттахову.
Там обхожусь без угроз, но говорю чётко и твёрдо.
Я буду разбираться в том, что произошло. Почему мой брат потерял столько денег, почему втянули бизнес отца.
- Дамир, Дамир, давай не будем лезть в бутылку, давай договоримся.
- Сначала я всё узнаю, а потом буду думать, договариваться с вами, или сразу в полицию обращаться.
- Какая полиция, брат, о чём ты…
- Я тебе не брат. И не собираюсь иметь дела с подставщиками. И если вы и ваша сестра не угомонитесь…
- Дамир, давай спокойно решим.
- Я всё сказал. Попробуйте тронуть мою семью!
- Так твоя мать сама… она сама хотела.
- Что? – и почему я не удивлён?
Конечно, вся история с разорением брата сфабрикована. И отцу ничего не угрожало.
Просто мама решила, что я буду счастлив с Фаридой.
Блеск.
Дни идут. Мы с Маликой обставляем дом. Не ругаемся. Я принимаю все её решения. Детей перевозим.
Наше большое интервью показывают по федеральному каналу.
У Малики какая-то куча новых связей, предлагают вести блог, предлагают рекламировать товары. Мы и не знали, что на этом можно столько заработать.
Младший сынок подрастает, уже научился улыбаться, узнаёт меня.
А потом…
Потом мы с Маликой разводимся.