Глава 16. Они всё успеют!

Аврора смотрела наполуобнажённого Кая, уплетавшего блинчики на её зашарпанной кухне и не могла поверить в то, что уже прошло два месяца.

Где она его только не видела в подобном виде. Даже сидя на своей машинке, пока она принимала душ. Аврора улыбнулась.

Они проводили много времени вместе и часто оставались ночевать друг у друга, но ни о чём бόльшем пока не шло и речи.

Почему-то она была уверена, что именно «пока». Слишком сильно сплелись их души за это время.

Власов поднял на неё лукавые тёмно-синие глаза исподлобья. Они всегда темнели, когда он думал о сексе. Воплощение порока и девичьих грёз почувствовал её взгляд. Как и она его. Всегда. Но на этот раз характер его был совершенно иным.

— Что? — спросил он, видя её задумчивость.

— Ничего, — переключила она внимание на чашку с добротно сваренным кофе в дорогущем агрегате, который он подарил ей вскоре после того, как остался на ночь впервые.

— Я встречу тебя сегодня после смены, как всегда? — спросил он, почуяв неладное.

— Ага.

У Авроры почти не было свободного времени, которое бы она проводила без сексуального божества сидящего сейчас напротив неё. И она не жаловалась, просто…

Демидова занервничала, поменяв положение на стуле.

Как давно она не была у врача?

С тех пор, как Артур впервые поднял на неё руку, она оставила любые попытки забеременеть.

— Аврора? — накрыл Кай её руку своей горячей ладонью. Пытаясь заглянуть в глаза. — Что происходит?

— Ничего, — даже попыталась она улыбнуться, но не смогла удержать взгляд на проницательных невероятно небесно-голубых глазах.

— Ладно, — сдался Власов, поднимаясь.

Ему хватило всего одного шага, чтобы оказаться около мойки и сполоснуть свою чашку.

— У меня встреча через час, — продолжил он, — но мы ещё вернёмсяк этому разговору.

Аврора промолчала.

*

Слова гинеколога звучали в её ушах сквозь оглушающий шум собственной крови в венах. Голос врача доносился откуда-то издалека, а губы были такими тонкими, что Демидова поразилась, как такое возможно.

Она ещё никогда не видела человека со столь тонкими губами.

— Спасибо, — услышала она свой бесстрастный голос, когда доктор Ирниязова Ольга Валерьевна закончила описывать сложившуюся в её организме ситуацию.

Демидова поднялась и вышла из кабинета на ватных негнущихся ногах.

Она не помнила, как оказалась дома.

*

Власова не отпускало чувство беспокойства, а интуиция его ещё никогда не подводила.

Он набрал номер Авроры, как только ему представилась возможность.

С первого раза ему никто не ответил.

И со второго тоже.

— Кай Вадимович, — выглянул из переговорной один из его подчинённых.

— Позже! — зло бросил Власов, снова нажимая кнопку вызова.

— Алло, — услышал он незнакомый женский голос и упёрся второй рукой о стену, чтобы…

— Что с Авророй? — резко спросил он.

Власов всегда становился агрессивнее, когда чего-то боялся. Страх иначе не победить.

По крайней мере, он иного способа не знал.

— Не знаю, — отмахнулась наглая девица, недовольная его тоном. — Она забыла телефон на работе.

— В смысле?

— В прямом! — психанула та. — Она отпросилась к врачу на пару часов и пропала. Я уже здесь зашиваюсь…

Кай бросил трубку, сорвавшись с места.

«Господи, только не рак, — крутилась у него в голове паническая мысль, пока он мчался к своей машине. — Только бы не рак!».

Со всем остальным они справятся.

Со всем справятся!

Вместе!

Даже с раком справятся, — принял он, в конце концов, твёрдое решение. Перебирая в памяти все дорогостоящие заведения, которые однажды накопал, когда была больна мать.

Когда у него ещё не было таких денег.

Когда они ещё не могли себе их позволить.

Когда они не успели.

Он не успел, — поправил себя Власов.

Но не сейчас.

Он не позволит больше этому повториться!

Его руки немного дрожали, когда он вставил в замочную скважину её квартиры свой ключ.

Щелчок открывающегося замка его едва не оглушил.

Он осторожно открыл дверь, окинув взглядом коридор в поисках её обуви.

Один ботинок валялся у входа в спальню.

Рука с ключом задрожала сильнее.

Он почти бросил его на тумбу, сжимая её в кулак. Давая себе время вспомнить, кто он. Прийти в себя. Взять себя в руки. Бегая взглядом по татуировкам пальцев, кисти и предплечья, значения которых знал только он.

Власов сбросил обувь и уверенным шагом направился в спальню.

Вся его решимость и твёрдость едва не полетели к чертям, когда он увидел её скрючившуюся на постели фигурку.

— Детка? — осторожно позвал он, подходя ближе.

Никакой реакции.

— Малыш, — опустился он около постели, касаясь её плеча.

Глядя в ссутулившуюся спину.

— Что произошло? — спросил он.

Тишина.

— Посмотри на меня, пожалуйста.

Тишина.

Власов поднялся и взобрался на постель, вклинившись между нею и стенкой, в которую она пялилась неизвестно сколько времени.

Когда его глаза оказались напротив, она посмотрела на него совершенно пустым, ничего не выражающим взглядом.

— Что случилось? — повторил он свой вопрос.

— Я не смогу подарить тебе детей, — глухо произнесла она.

— Что?! — взлетели его брови в изумлении, а сердце, которое, казалось, не билось всё это время, вновь застучало в груди.

— Я не смогу… — на её глаза набежали слёзы. Она всхлипнула. — Я не смогу…

Он порывисто прижал её к себе.

— О, детка, — с облегчением произнёс он, чувствуя, как душу отпускает всепоглощающий ужас.

— Кира и Серёжа, — всхлипывала она. — Я была уверена… Я практически видела их перед глазами. Я…

— Ш-ш-ш-ш-ш, — гладил он её по волосам. — Что сказал врач?

— Яичники будут работать ещё полгода, от силы, — ревела она ему в грудь. — А у меня лишь одна труба, что уменьшает шансы вдвое.

— Но они же есть, — произнёс Кай.

— Это ещё не всё, — всхлипывала она.

— И что же ещё?

— Эндометрий. Гормоны. Я не смогу забеременеть в любом случае, пока их не нормализую.

— Значит, нормализуем.

— Неизвестно сколько это займёт времени, — залилась новыми слезами сокровище в его руках. — Я могу не успеть.

— Мы обязательно успеем, — твёрдо произнёс он.

Она ещё какое-то время горько ревела, а потом вдруг замерла. До неё, наконец, начал доходить смысл его слов.

— Успеем? — подняла она на него солнечные зелёные зарёванные глаза.

— Успеем, — мягко улыбнулся он.

Почему-то это не показалось странным.

Даже не возникло мысли, что сначала должна быть свадьба.

Или, хотя бы, признание в любви.

Они итак всё знали.

Всё знали друг о друге.

И у них всё будет.

Они всё успеют!