Глава 18. Решение

Их привезли на скорой вместе. Как пострадавших.

Врачи сказали, что он крепкий парень. Что вообще всё это чудо, — и окинули Аврору недоверчивым взглядом, обрабатывая её раны на ступнях и многочисленные порезы и ссадины по всему телу, которые она приобрела, сползая в кювет.

— Вам есть, кому позвонить, чтобы за Вами приехали?

— Я никуда не поеду, пока не узнаю что с ним, — упрямо ответила Аврора.

— Сейчас он на операции, — произнесла медсестра. — Вам в любом случае нужна хотя бы другая одежда.

Аврора опустила взгляд на грязную, окровавленную ночную, подаренную Каем…

— Да, хорошо, — запретила она себе раскисать. — Долго будет длиться операция?

— Кто ж его знает? Иногда до двадцати часов, если что-то серьёзное. Телефон там, — указала она в сторону кивком головы.

Аврора набирала номер Василисы дрожащими пальцами. Сжимая и разжимая кулак, пока слушала гудки, пытаясь унять сотрясавшую всё её тело дрожь.

Никакого ответа.

«Что делать?».

Сложно жить в чужом городе без родных.

Аврора сбросила рычаг и набрала другую комбинацию чисел.

— Алло, — послышался мужской голос в трубке.

— Саш, — выдохнула Аврора и смолкла, поджав губы.

Произнести то, что произошло всё равно, что признать. Назад дороги к "может быть это сон" не будет.

— Аврора, что случилось? — послышалось беспокойство и некая твёрдость и решимость в голосе робкого и милого программиста. — Он тебя всё-таки обидел?

— Не-ет, — вырвался из её лёгких возмущённый возглас отрицания. — Он в больнице. Авария…

— Как ты? — услышала Аврора скрип его постели, на которой Александр порывисто сел. — Тебе что-то нужно?

— Да, я, собственно, за этим и звоню, — неловко начала она. — Не мог бы ты заехать ко мне домой и привезти какую-нибудь одежду, чтобы мне было во что переодеться?

— У меня же нет ключей.

— Я оставила квартиру открытой.

— Аврора, что произошло? — напряжённо спросил Серов.

— Давай потом.

— Говори адрес.

— Я Сергей Каркотский, — привлёк внимание Авроры уверенный мужской голос в пустой ночной приёмной. — Вы, наверное, мне звонили? Я доверенное лицо Власова. Его доставили этой ночью. Авария.

— Да, он сейчас на операции. Мне необходимо, чтобы Вы подписали кое-какие документы и можете ехать домой. Вам позвонят, когда операция закончится, и он придёт в себя.

— Я подожду, — твёрдо произнёс Каркотский.

— Как хотите, — безразлично пожала плечами медсестра, подсовывая ему на подпись бумаги с энным количеством листов.

Аврора подметила тот момент, что загадочное доверенное лицо не подписал их не глядя, как делают все нормальные люди, а взял в руки и отправился изучать на не особо удобных стульях приёмного покоя.

Она никогда не слышала от Кая ни о каком Каркотском. О Царёве регулярно, а о Каркотском — нет.

— Аврора? — напомнил о себе Серов, ожидавший ответа.

— Да, — вздрогнула она, отворачиваясь от посетителя и называя адрес.

******

Возвращение в реальный мир оказалось болезненным.

Кай смотрел на доктора перед собою, который спокойным методичным голосом осторожно объяснял, что он попал в аварию, какие повреждения были ему нанесены и устранены его стараниями.

— Мне жаль, — наконец, подошёл он к самому главному, оставив прелюдию позади. — Вы больше никогда не сможете ходить.

Власов не мог сказать однозначно, что именно почувствовал в этом момент.

Но, преимущественно, ничего!

Он был уверен, что всё это чушь собачья!

— Где мой телефон? — задал он вопрос, после оглашения средним докторишкой захудалой больницы своего диагноза и вердикта.

Лебедев Иван Васильевич впервые слышал нечто подобное, после того, как говорил людям, что они останутся инвалидами на всю жизнь.

— В ящике вашей прикроватной тумбы справа, — ответил он, наблюдая, как пациент решительно к ней потянулся. — В коридоре дожидается посетитель.

— Кто? — напряжённо замер Власов.

— Сергей Каркотский, — ответил он, видя, как непростой пациент расслабился, возобновив свои действия в поисках телефона среди прочих вещей.

— Вы готовы его сейчас принять?

— Да, — резко ответил тот, кто привык в этой жизни раздавать распоряжения.

Теперь Лебедев в этом не сомневался.

Как и в том, что он так просто не сдастся.

Возможно даже, действительно, встанет на ноги. Человеческая воля порою творит чудеса, которые неспособна объяснить ни одна наука.

В любом случает, он ему от души этого желал.

«Как и каждому своему пациенту», — подумал Иван Васильевич, покидая палату.

*****

— Вадимыч, ну ты наделал шороху, — вплыл в палату с натянутой улыбкой на морде Серёга, пытаясь вести себя как можно непринуждённее. — Может, хоть сейчас объяснишь мне, почему эти голубки тоже дожидались твоего пробуждения?

— Какие голубки? — непонимающе нахмурился Власов, оторвав колючий взгляд от севшего телефона.

— Демидова с Серовым, про которых ты просил разузнать для тебя. У вас тройничок, что ли?

Тупые шутки Каркотского совершенно не трогали Власова, а вот сказанная им информация закрутила шестерёнки в голове, подкидывая пищу для размышлений.

Кай бросил непроизвольный взгляд на закрытую дверь палаты.

Перед глазами встал пустой взгляд его девочки, когда она думала, что у неё не будет детей.

Сколько у неё ещё осталось времени?

Четыре-пять месяцев?

За это время он точно не встанет на ноги. Ничего у него не встанет!

А Серов готов.

Кулаки Власова непроизвольно сжались при одной мысли…

Но разве есть у них другой выход?

Он не посмеет обречь её на ту пустоту, которая однажды выглянула из её души, когда она думала, что не сможет иметь детей.

Он не посмеет обречь её на это!

— Запрети её пропускать ко мне, — твёрдо произнёс он.

— Кого? — удивился Серёга.

— Демидову, — перевёл он тяжелый взгляд на друга.

— Кай, что происходит? — посерьёзнел тот. — Она виновата в аварии? Твои тормоза были повреждены. Это она?

— Нет. Скорее всего, это её тупой бывший муженёк. Отправь к нему ребят.

Каркотский кивнул.

— Она сейчас здесь? — спросил Власов.

— Нет, парень уговорил её отправиться домой: поспать и принять душ, — серьёзно ответил Серый. — Она двое суток не отходила от твоей палаты.

— Двое суток?

— Тебя постепенно выводили из искусственной комы.

— Хорошо, — произнёс Кай, думая о своём. — Хорошо…