Глава 19. Тем более

Едва Серёга принёс ему зарядку, Кай стал звонить.

Не по реабилитационным центрам.

Репродуктологам. Благо, все они его уже знали. Не пришлось поднимать лишние связи.

— Кай Вадимович, я не скажу Вам ничего нового, что Вы уже не узнали у моих коллег, — произнёс Кабаев Антон Геннадиевич. — Если Вы с… Авророй, — вспомнил он её имя, — уже прошли основные обследования по выявлению возможных причин бесплодия, то процедура ЭКО с дополнительными анализами займёт ещё около двух месяцев. Прием препаратов в её возрасте сопряжен с возможными осложнениями, поэтому весь процесс проходит под строгим контролем врачей.

— Какими осложнениями? — напрягся Кай.

— Яичниковые сосуды в ряде случаев реагируют аномально на введение ХГЧ, в результате чего начинается выделение жидкости в свободное пространство. Жидкость может накапливаться в брюшной полости, плевральной полости (сдавливать легкие) и в области перикарда (сдавливать сердце). В случае наступления беременности в цикле лечения, состояние женщины может ухудшиться, так как хорионический гонадотропин вырабатывается самостоятельно плодным яйцом. В настоящее время тяжелая форма синдрома гиперстимуляции яичников развивается редко. Наиболее грозные осложнения: накопление большого количества жидкости в брюшной полости, иногда — в грудной клетке, как я уже упоминал; образование тромбов в крупных сосудах, обычно — в ногах; почечная недостаточность; перекрут яичников; образования и разрыв кисты яичника; нарушение дыхания; нарушения функции печени; прерывание беременности. В принципе, — будничным тоном продолжал Кабаев, — с этими проблемами вполне можно вести обычный образ жизни, но обязательно согласовать его с лечащим врачом.

— Вы в своём уме? — усомнился в адекватности уважаемого репродуктолога страны Власов и почувствовал по ту сторону связи снисходительную улыбку.

— Кай Вадимович, я же говорю Вам, что всё это возможно, встречается крайне редко, но о чём каждый врач обязан предупредить. В большинстве своём всё проходит благополучно и наступает долгожданная беременность. Мы делаем счастливыми миллионы семей.

— А что с теми, кто попадает в «крайне редкую категорию»?

— Поэтому мы и предупреждаем наших пациентов о возможных последствиях, — уклончиво ответил Кабаев. — А конкретно в вашем случае, — продолжал он, — всё усугубляется ещё и Вашим нынешним состоянием. Мы, безусловно, можем извлечь из Вас необходимый нам материал путём пункции, но, — сделал он многозначительную паузу. — Во время операции, после и на протяжении ещё неопределённого времени в Вас будет поступать немалое количество лечебных препаратов. Всё это сказывается на качестве Вашего биологического материала. Очень жаль, что вы с Авророй обратились к нам так поздно. У вас практически нет шансов.

— Спасибо, доктор, — холодно произнёс Власов и нажал кнопку сброса, бегая бессмысленным взглядом по дешёвым обоям vip-палаты второсортной больницы.

Он пытался уцепиться за любую соломинку, чтобы не потерять её и понимал, насколько это эгоистично. Жестоко.

Опасно!

Для неё.

Он перевёл взгляд на закрытую дверь палаты.

Она должна таковой и остаться!

Он не сомневался, что ради него Аврора откажется от возможности иметь детей.

Он не сомневался, что она будет с ним, даже если он на всю жизнь останется инвалидом.

Он не сомневался, что она рискнёт ради него.

Всем!

Именно поэтому он не может ей этого позволить.

Он не позволит Ей. Бросить. Свою. Жизнь. К его ногам!

Он хочет, чтобы она была счастлива. И здорова.

Он никогда не рискнёт первым и сделает её счастливой! Даст ей то, чего она так отчаянно желает и даже больше!

Потом.

Жаль, что у них «почти нет шансов».

*********************************

Аврора почти не спала двое суток. Пока Кай был в коме.

Не спала. Не ела. И не отходила бы от двери его палаты.

Если бы ей позволили.

— Я не могу, Саш, — в очередной раз отнекивалась она на предложение поехать домой и передохнуть. — Я не могу. Он уже вот-вот очнётся. Я хочу быть рядом.

— Ты хочешь, чтобы вернувшись с того света, он увидел тебя именно такой? — саркастично приподнял бровь… коллега-друг-брат?

Аврора уже не знала, как именно она относится к Серову. И кем именно считает.

— Помятой? — продолжал, тем временем, он. — Лохматой? С чёрными кругами под глазами? Грязной? Вонючей?

Демидова вскинула на него удивлённый взгляд.

— Да-да, — уверенно произнёс он. — Ты воняешь, Демидова. Как заправский дальнобойщик, не знавший, что такое душ минимум неделю. И выглядишь так же.

Нет, она не хотела предстать перед Каем именно такой.

Серов отвёз её домой. Приготовил поесть, пока она принимала душ. Практически накормил, накрыв и на стол.

— Спасибо тебе, — произнесла Аврора, глядя на его старания.

— Ерунда, — отозвался Сашка, поднимаясь. Взявшись убирать посуду в мойку. — Иди, полежи немного, пока я помою посуду и поедем.

Демидова согласно кивнула, покорно отправившись в спальню.

Серов проводил её осунувшуюся фигуру задумчивым печальным взглядом. Он знал, что она вырубится, едва её голова коснётся подушки. Иначе он бы не заставил её передохнуть.

********************************************

— Добрый день, — подошла она к медсестре у входа в отделение.

Отдохнувшая, полная сил и чувств, словно способная свернуть горы. Хорошо, что Сашка всё-таки уговорил её передохнуть.

— Добрый, — машинально отозвалась медсестра, не отрываясь от своей, наверное, очень важной писанины.

— Я к Власову Каю, — продолжала Аврора, предпочтя не обращать внимания на отвратное настроение медицинского персонала, испорченное нелёгкими буднями. — Он уже должен был очнуться. Мне сказали, что тогда можно будет его навестить.

— Да, если пациент пожелает.

— Что? — не поняла Аврора.

Дородная женщина в не очень свежем белом халате подняла на неё глаза.

— Вы Демидова Аврора? — спросила она, хотя прекрасно знала, что да.

Её знал каждый на этом этаже. И не только.

По больнице слухи о её «подвиге» поползли благодаря сотрудникам скорой, а по городу… Или всей стране? Благодаря телевидению и интернету.

Кто-то заснял на телефон момент, когда она подняла автомобиль, которым придавило Кая. Это видео моментально разлетелось по сети и обсуждалось едва ли не в каждом теле-шоу и новостях. Казалось, весь мир ждал пробуждение Кая и чем закончиться удивительная романтическая история.

Она едва протолкнулась в больницу. Благо, охотникам за сенсациями не было доступа в её стены, но Аврору засыпали вопросами о характере взаимоотношений с молодым миллионером и одним из самых завидных холостяков страны.

Кто-то оповестил прессу, что Кай проснулся. И вот теперь её спрашивают, она ли Аврора Демидова?!

— Что происходит? — озвучила она вертевшийся в её голове вопрос.

— Вас не велено пропускать.

— Куда? — совершенно ничего не понимала Аврора.

Ей было плевать о причинах явного недоброжелательного отношения к её скромной персоне именно этой женщины.

Она просто хотела понять, что происходит.

— В палату, — ответила на её вопрос медсестра. — Пациент не желает вас видеть. Он запретил пропускать к нему Демидову Аврору.

Авроре потребовалось какое-то время на то, чтобы перестать просто тупо моргать, подмечая заплывшую шею и тройной подбородок собеседницы.

— Это ошибка, — твёрдо произнесла она и развернулась по направлению к палате Кая.

Тучная женщина подскочила на своём стуле словно ужаленная, бойко перегнувшись через стойку и схватив её за шиворот, больно дёрнув волосы.

— Куда?! Санитары! — заорала она на всё отделение и тут Аврора серьёзно забеспокоилась.

Её могут не пустить к Каю!

Она рванулась изо всех сил и побежала, оставляя в руках этой обиженной на свою жизнь бабы клок своих волос.

Она ни разу не была у палаты Кая, но знала номер.

— Кай! — ворвалась она в неё, глядя в побелевшее родное лицо, от которого, казалось, вмиг отлила вся кровь.

Рядом с его койкой стоял тот самый Каркотский.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?! — взревел Власов.

— Кай, — потрясённо вымолвила Аврора, застыв на месте.

— Убирайся отсюда!

— Кай…

— Я сказал, пошла вон! — схватил он с тумбы настольную лампу и зашвырнул в неё.

Затем вазу с цветами, телефон.

Аврора уклонялась, пятясь назад к двери, совершенно не понимая, что происходит.

— Уберите её отсюда! — орал он кому-то у неё за спиной и её схватили две пары сильных мужских рук. — И чтобы я тебя больше никогда здесь не видел!

Аврора не смогла более произнести ни звука, пока её выволакивали из палаты Кая. Она смотрела в родные глаза, пытаясь понять, что происходит и не видела там ничего. Ни-че-го, кроме гнева. Как в начале их знакомства…

— Зря ты так, — произнёс Каркотский, едва за санитарами с девушкой закрылась дверь. — По сути, именно она спасла тебе жизнь.

— О чём ты? — зло бросил Власов.

— Ты бы не дожил до приезда спасателей. Тебя придавило твоей же машиной. Она её подняла, чтобы тебя вытащили.

— Ты хоть сам слышишь, что говоришь? — не менее агрессивно произнёс Кай.

Каркотский взял пульт и включил телевизор.

Какова была вероятность того, что он включит его именно в тот момент и на том канале, когда в очередной раз будут показывать чудесное спасение молодого перспективного миллионера?

Один процент? Два? Был ли он вообще?

И, тем не менее, Кай не мог оторвать глаз от огромного плоского экрана, на котором его хрупкая девочка подняла проклятую тачку, придавившую ему ноги.

Как потом обессилено упала рядом. Больше не шевелясь.

— Тем более, — одними губами произнёс Власов. — Тем более, — твёрдо повторил он. — Когда меня можно будет транспортировать? — решительно посмотрел он в глаза Каркотскому. — И найми охрану. Она так просто не сдастся. А я не уверен, что смогу повторить это ещё раз. Она больше не должна до меня добраться.

— Неужели ледяной король Кай Власов влюбился?

— Не влюбился, Серый, — серьёзно ответил на подначивание друга Кай. — Полюбил. Она — всё для меня.

— Тем более, тогда я не понимаю твоего поведения, — ответил друг, оставив ёрничество.

— Она слишком сильно хочет ребёнка. Я не смогу ей его дать.

— Ну, есть научные методы подхода к этому вопросу, в конце концов, — не сдавался Каркотский.

— Узнавал. Шансы ничтожно малы, а её здоровье это может уничтожить. Навсегда.

— А если дать ей добро переспать с кем-то на стороне? — осторожно посмотрел на друга Серёга. — Я так понимаю, что именно это ты и пытаешься сделать, но в более грубой форме и практически уничтожая девочку морально.

— Не предаст она меня, Серый. Не говоря уже о том, что одного раза не будет достаточно. И как ты себе это представляешь? Будет приходить ко мне в больничку, а после лететь в постель к другому? Ни я, ни она на это не пойдём.

— А так думаешь, что она полетит в постель к другому? К этому Серову, что ли?

Кай отвёл от него взгляд, поведя плечом.

— Так есть хоть какой-то шанс, — уклончиво ответил он. — От одиночества, горя, мести, в конце концов. Бабы любят мстить таким образом, а он всегда будет рядом, как чёртов друг в их идиотских мелодрамах, который окажется в нужном месте в нужное время. Не говоря уже о том, что они уже пришли к этому ранее, пока я не влез.

— Ну, не знаю, Кай, — недоверчиво протянул Каркотский…