4 глава

-Али- 29.09.2018

Самолет взлетел, прикрыл глаза, давая понять милым стюардессам, чтоб меня не трогали. Бизнес-класс прямого рейса Москва-Дубай был почти пуст. Голова гудела от мыслей, которые не хотели четко сформировываться в планы. Я начинал думать о делах, плавно съезжал на личные проблемы. Больше всего размышлял о ситуации Азамат-папа. Нужно было как-то их примирить, ибо если развернется война характеров, это будет дольше, чем отечественная в советском союзе.

Запах кофе дразнил. Резко сел в своем кресле и оглянулся. Напротив, по диагонали оказалась девушка, хотя при посадке ее не было на этом месте. Она словно почувствовала мой взгляд и подняла свои глаза. Я, не мигая, смотрел и видел, как смутилась, потом чуть вздернула подбородок, зеленые глаза приобрели высокомерный блеск. Она была воплощением мира гламура, больших денег, иллюзии власти.

Усмехнулся, медленно скользнул по ней раздевающим взглядом. Сразу же последовала защитная реакция, девушка прикрыла себя журналом, который был до этого на ее коленях.

-Кофе! – попросил вежливо мимо проходящую стюардессу, взглянул на часы. Лететь еще около двух часов.    

 Спать не хотелось, пришлось действительно заниматься делами, сочинять официальные письма, делать пометки в ежедневнике. Нравилась ли мне моя работа? Никто никогда не задавал мне этого вопроса, было само собой разумеющее, что после того как Азамат покинул родной дом, сказав «фи» на все, что делал отец, наследником всего состояния Каюм становился я. Были счета и какие-то акции для остальных, но все богатство по завещанию после смерти папы переходило ко мне. Это никогда не было секретом, поэтому все смотрели на меня заискивающе, подобострастно, а девушки сами вешались на шею, мне не приходилось напрягаться. Эти отношения ради выгоды быстро становились скучными, предсказуемыми и пресными. Никаких серьезных отношений со мною никто не строил, об этом могли только искательницы мечтать, ибо, трахнув их где захочется, я забывал даже имена, едва отвернувшись от красивых и однотипных лиц. О женитьбе не думал, да и не стоило, ребенка можно было иметь и вне уз брака, наглядный пример в виде сестры был перед глазами.

Выходил из самолета последним, охрана уже проверила все по периметру, стояла на выходе. Я шел вперед, не смотря по сторонам по коридору для вип-клиентов. Мне улыбался личный помощник отца, он же был и моим помощником, Омар.

-Как прошел полет, мистер Каюм? – он зашагал со мною в ногу, я даже головы не повернул в его сторону и не ответил. Помощник сразу же заговорил о встречах, о текучке дел, периодически поглядывал в свой электронный ежедневник. Слушал его в пол уха. Перед тем, как выйти на парковку, в дверях столкнулся с незнакомкой из самолета. Она замерла, прищурила свои кошачьи глаза, оглядела свиту, готов был уже увидеть привычное слащавое выражение, но брюнетка не впечатлилась, шагнула первая на улицу. И только сейчас заметил, что ее окружение не меньше моего. С любопытством последовал за нею, по иронии судьбы наши кортежи оказались рядышком. Ее охрана и моя подозрительно косились друг на друга. Передо мною распахнули дверь машины, придерживая полы пиджака, собирался нырнуть в прохладный салон, но обернулся. Девушка тоже на секунду глянула на меня, прежде чем села в свой белоснежный «мерседес». Ее автомобиль и сопровождающие тронулись с места, проезжая мимо мой машины, наши взгляды вновь встретились. Сердце на секунду замерло, а потом вернулось в привычный ритм.

Вечерний Дубай светился разными фонарями. Был бы туристом, наверное, восхитило все в этом городе, но, прожив здесь сознательное детство, привык к окружающей обстановке, иногда в памяти всплывал другой курортный город, но воспоминания были какие-то смазанные. Бывали моменты я хотел вернуться в родной город, пройтись по забытым улицам, сходить на кладбище… к матери. Эта тема табу в нашем доме.

Я бросил раздраженный взгляд на парочку. Отец что-то шептал Симран на ушко, та прятала его лицо в своих волосах и улыбалась, поглаживая его руку кончиками пальцев. Глядя на них, хочется поплеваться. В ее любовь верилось с трудом, она не кричала о чувствах, но смотрела на старшего Каюма таким влюбленным взглядом, что приходилось часто моргать, убеждаясь в том, что не показалось.  

Она меня бесила. Я ее физически не мог терпеть с первого дня нашего знакомства. Она, конечно, красивая, умная, умеет слаженно говорить и держится с достоинством, но вот бывает так, что видишь человека и он тебе неприятен, даже после общения восприятие не меняется. На интуитивном уровне не верил всем ее взглядам, словам, поступкам. А она, как приставучая зараза все глубже и глубже проникала в нашу семью. Хватит того, что теперь живет в нашем доме с отцом, как официальная спутница. Все светские журналы перешептывались и гадали, когда объявят дату свадьбу.  

Отец смягчился рядом с нею, если монстры умеют быть мягкими, мне пришлось смириться с ее присутствием в его жизни, но я ждал его пресыщения. А еще ждал, когда он узнает кто она такая и с кем ведет дружбу, кого ублажает в постели. Но время шло, а индианка теперь смотрела на мир взглядом победительницы, на ее безымянном пальчике красовался эксклюзивный изумруд в россыпи бриллиантов.   

Мы приехали на благотворительный вечер, такие мероприятия нужно было посещать для имиджа, общаться с влиятельными, известными людьми и делать вид, что жаждешь с ними дружить.

Симран, как и положено спутнице одного из богатейших людей, гордо вышагивала рядом с отцом под обстрелом вспышек фотографов, под крики журналистов, под беспардонное тыканье микрофонов в лицо телеведущих. Она положила руку на локоть отца так, чтобы все увидели кольцо, которое заставило многих замереть от шока, а потом оглушить сотнями вопросами о значении этого кольца. Симран загадочно улыбалась и молчала. Я и отец даже бровью не повели в адрес наглых журналистов, которые требовали сенсации.

Полчаса пустых формальностей, час бестолковых разговоров ни о чем, уже хотелось взвыть и полезть на стенку, но продолжал тянуть губы в сладкой улыбочке и изображать «хорошего» парня.

Естественно индианка была в центре внимания. Вернее, всех интересовало кольцо на ее пальчике, вопросы в глазах присутствующих обращались к отцу, он их успешно игнорировал. Не считал нужным кому-то что-то объяснять.  

-Тебя не напрягает, что она заведомо вводит всех в заблуждение? – мы стояли возле окон, нас никто не трогал, в руках держали бокалы с шампанским. Папа нашел глазами свою подружку и улыбнулся, так мягко и нежно, что готов был сейчас вывалить всю информацию об этой девушке.

-Отец…

-Не надо, Али.

-Но…

-Я сказал, не надо! – строго глянул на меня, все слова в сторону Симран застряли в горле. Не мог понять, он знает или просто не хочет знать. Сделал вид, что согласился с его позицией, но готов был предупредить Симран, чтобы она не раскатывала сильно губу на возможность стать миссис Каюм. Первым кто станет на ее пути, буду я, а потом уже и остальные братья, и сестра. Никто из нас не хотел иметь эту девушку в родственниках.  

Отца утащили в сторону принца Саудовской Аравии, увидев, что индианка двинулась в сторону туалетов, предварительно убедившись, что папу заняли на ближайшее время разговорами, последовал за нею. Она не пошла в дамские комнаты, она проскользнула в помещение для персонала. Я шел следом. Адреналин в крови зашкаливал от ситуации и чувствовал приятный вкус на языке от расправы над девушкой. Утопить? Расчленить? Или просто одним ударом ножом поставить кровавую точку в ее двойной игре?

-Симран! – мужской голос заставил меня замедлить шаг и спрятаться за выступ. Жаль, что нельзя было выглянуть и посмотреть к кому индианка пришла. По голосу я не смог определить кому он принадлежал.

-Ты меня напугал! – прошипела Симран.

-Что узнала? Время поджимает, нужна информация!

-Ничего. Он не разговаривает со мною о своих делах!

-Он и не обязан с тобою разговаривать о делах!!! Ты додумалась хоть раз посетить его кабинет?  

-Конечно, кое-что нашла! – щелкнул замок от сумочки. – Это флэшка, на ней последние заметки по поводу контрактов на нефть. Кажется, он планирует устроить обвал цен на продукт.

-А через какой «коридор» проходят машины с наркотой там случаем не сказано?  

-Не знаю. Все что связано с криминалом нигде не афишируется.

-Симран, толку от тебя никакого, включай мозги и шевели своими извилинами. Нам нужны данные! Точные данные по каким «коридорам» проходит товар, Каюм слишком много под себя загребает, нужно подорвать доверие к нему!!! Затрахай его до той степени, когда он готов будет жрать у тебя с рук!  

-Он итак почти мой! Смотри, какое колечко подарил, скоро заговорят о нашей свадьбе!

-Дура! Не о том думает твоя красивая голова! Чтобы к пятнице была информация, в противном случае… - говоривший не закончил, но я догадался, что в противном случае от нее избавятся, как от ненужной вещи. Симран даже не подозревает какой кубок она пытается разворошить своим предательством. И еще… отец вряд ли после всего этого даст ей право жить.

Я скрестил руки на груди и ждал девушку на своем пути. Разговор был записан на диктофон в телефоне. Теперь у меня были доказательства ее двойной игры, но мне захотелось уже сейчас ее попугать, слегка наказать и рассказать, что ее ждет в ближайшем будущем.

-Али! Ты меня напугал! – в глазах действительно заметался страх, паника. Она сжимает сумочку, аж побелели пальцы. Улыбается, а губы мелко дрожат, глаза бегают в разные стороны. Боится, но делает вид, что мы случайно встретились в коридоре, где гости вечера по идеи не должны находиться.

-Что ж, будет страшно, когда о твоей игре узнает отец! – развернулся, зная, что девушка не позволит мне и шагу сделать. Симран схватила меня за руку и повернула к себе. В глазах была решимость остановить меня любой ценой.

-Чего ты хочешь? Цена твоего молчания?

-А что ты можешь мне предложить, чего у меня нет? – иронично приподнимаю бровь и усмехаюсь. Рука сама тянется с обнаженному ее плечу, вырисовываю непонятные узоры на коже, чувствуя, как девушка дрожит. Шумно сглатывает, приоткрывает рот для каких-то слов, а я замираю взглядом на ее губах и в голове одновременно и в паху простреливает импульс дикой похоти. Давно у меня женщины не было, что хочу любовницу отца здесь и сейчас.

Симран понимает меня без слов, тянет меня за руку на выход. Мы идем вдоль стены, как воры, периодически поглядывая в центр зала, где веселилась вся эта расфуфыренная толпа. Замечаю отца, он смеется, склоняет голову в сторону принца, тут ему шепчет видимо непристойную шутку, потому что губы папы растягиваются в насмешливую улыбку.    

Индианка не смотрит по сторонам, целенаправленно тянет меня к лестнице на второй этаж, где расположены комнаты. Она не видит, как мы попадаем в поле зрения отца, как сужаются его глаза, я даже догадываюсь, что внутри у него разгорается пожар неконтролируемой ярости. Но он медленно отводит от нас взгляд и поворачивается спиною, заговаривая с кем-то из рядом стоящих людей.

Мы входим в первую попавшую на нашем пути комнату. Сумрачно, но не темно, можно было разглядеть даже выражение лица рядом. Симран поворачивается ко мне и целует, едва касаясь языком моих сомкнутых губ. Я еще раздумываю, а нужны ли мне неприятности? Я еще до конца не уверен, что мне нужна эта минутная слабость плоти, ведь смогу же оттолкнуть ее, рассмеявшись ей в лицо за уверенность в себе.

Пока думаю, руки девушки торопливо с моих плеч спустились в район пряжки ремня и умело, будто всю жизнь только и занималась стягиванием брюк с мужской задницы, расстегнула. Я отстранено наблюдал за ее действиями, она довольно часто дышала, торопилась, видно боялась долго отсутствовать. Это смешило, ибо пару минут назад отец нас видел и не строил иллюзий по поводу нашего побега наверх. Все еще могу остановить этот абсурд, но почему-то ничего не делаю, жажда остроты ощущений приятно щекочет нервы.   

Девушка плавно опустилась передо мною на колени, доставая из моих трусов в полу готовом состоянии член. Ее губы сомкнулись над головкой, дрожь возбуждения пробежалась по позвоночнику. Откинул голову назад, кладя ладонь ей на голову, пододвигая ближе. К черту контроль! К черту орущий во всю глотку инстинкт самосохранения!  

Сукааааа! У меня аж звездочки перед глазами запрыгали, когда Симран начала активно посасывать, заглатывать член целиком. Неудивительно, что отец держал ее при себе. Если она так охренительно делает минет, как же она….  

Поднял голову и вздрогнул. Вроде знал, что так и будет, но все равно было неожиданно и страшно. Наверное, в этой жизни я буду бояться только одного человека… Отца.  

Он стоял в дверном проеме. Мне был виден его силуэт за счет тусклого света из коридора. Какое было выражение лица- глаз можно только догадываться. Тлел кончик сигареты в районе губ. Симран почувствовала запах никотина и остановилась, с расширенными зрачками от ужаса смотрела на меня снизу. Сцена как из анекдота, только вот смеяться совсем не хотелось.  

-Если вы закончили, жду внизу, мы уезжаем! – спокойно он произнес, затушив сигарету об дверной косяк и швырнув окурок на пол в нашу сторону. Я оттолкнул от себя девушку, чертыхаясь за свой необдуманный порыв, быстро привел себя в порядок и, не оглядываясь, почти бегом помчался вниз за отцом. Он стоял с принцем, улыбался, а мое сердце предательски трепыхалось в груди. Пожал руку далеким родственникам, сверкал белозубой улыбкой, пока втроем двигались к машине, журналисты были на месте, щелкали затворы, шипели где-то камеры. Подогнали машину с тонированными окнами. Симран хотела прижаться к отцу, по привычке положить руку ему на колено, но ее остановил один его жест руки и качание головы. Я попытался заглянуть ему в глаза, но он отводил их в сторону и смотрел в окно, словно его необычайно заинтересовала панорама ночного города. Напряжение в машине зашкалило, в воздухе витал электрический разряд агрессии, дай только повод и все вокруг вспыхнет. Поэтому мы втроем молчали, каждый смотрел куда угодно, лишь бы случайно не столкнуться глазами.

Дом встретил нас огнями фонарей, словно никто и не ложился спать. Никто и не ложился. На крыльце стоял Малик, начальник отцовской службы безопасности. Симран рядом занервничала, увидев мужчину. Рядом с ним стояли и его ребята, но не из нашей охраны. Я посмотрел на отца, глазами спрашивая, что это означает, он проигнорировал мой вопрос. Закусил губу.

-Симран, ты иди в спальню, Али нужно поговорить, подождешь возле кабинета, пока я улажу свои дела! – он на ходу расстегивал манжеты рубашки, кладя запонки в карман пиджака, шел впереди нас, не оглядывался и не интересовался услышали мы его или нет. Я переглянулся с девушкой, она нервно улыбнулась и послушно направилась к лестнице на второй этаж. Мне оставалось уверенно двинуться в сторону кабинета, понимая, что меня сейчас как обыкновенного простого смертного заставляют ждать, когда у Каюма освободится время для разговора. Малик и двое ребят шли сзади. Нервно дернул ворот рубашки, в голове пронеслось тысячу картинок, как отец расправлялся с предателями, с нарушителями его приказов. Утешало, что мы были дома, находясь сейчас где-нибудь на складе, на пустыре, мне пришлось бы основательно задуматься о последних минутах своей жизни.

Я сел в одно из кресел, которые были вдоль стены рядом с дверью в кабинет. Отец закрыл дверь, когда Малик зашел. Когда-то няни нас пугали этими креслами. Если мы сильно шкодили, не хотели делать уроки и какие-то задания, нам грозили, что отведут к папе, а так как он всегда был занят, то посадят на кресло и мы должны будем ждать, когда он сможет нас принять для выговора. Почему-то именно эта угроза пугала больше всего, и никто из нас не хотел идти к креслам возле кабинета. Теперь я детскую страшилку воплотил в осознанном возрасте, ощущение так себе.

Малик вышел минут через десять, не посмотрел на меня, со своим сопровождением удалился. Выждал пару минут, прислушиваясь к звукам из кабинета, ждал разрешения войти.

-Али зайди! –раздался строгий голос отца.

Я вошел, медленно прикрыл дверь. Папа стоял возле окна, засунув руки в карманы брюк, пиджака на нем уже не было. Сократил расстояние до десяти шагов, он обернулся, впиваясь в мое лицо прищуренным взглядом. Мурашки табуном пробежались по моему телу, только вот я не выдал ни одним жестом нарастающую внутри панику. Я смотрел прямо, спокойно, равнодушно. Так смотрел каждый раз на весь этот мир, просыпаясь по утру. Никому не должно быть дело, о чем я думал, чего хотел, о чем мечтал.  

-Тебя спасает только то, что ты мой сын! – первые слова, едва закрыл дверь, произнесенные тихим низким голосом, позволяя ощутить их вес и важность. – Я предателей не прощаю и не посмотрю кто кем кому приходится! До сегодняшнего дня ты не давал повода усомниться, а сейчас… - эффектная пауза, заставила мое сердце совершит кувырок. – А сейчас я начинаю сомневаться, ведь удар в спину может нанести самый близкий тебе человек! Кем ты себя возомнил? - на меня устремились неподвижные глаза. Это было пугающе. Сколько раз я видел этот взгляд, обычно в руках в этот момент либо пистолет, либо нож, но ни разу этот взгляд не был предназначен лично мне. У меня все внутренности затряслись от дикого ужаса, по спине потек холодный пот.

-Отец…

-Шшш! – качнул головой. –Я разве просил? Приказывал? Вроде сказал четко «нет»! Что ты хотел мне своим поступком сказать, показать, доказать? – он оперся одной рукой об стол, другая все еще находилась в кармане. Я молчал. Теперь задним числом понимаю, какой был глупый, что повелся на свои инстинкты, что не выдернул руку, когда меня схватила Симран и не ушел. Чувствовал себя нашкодившем котенком, и хозяин сейчас в воспитательных мерах тыкал мордой в говно.

-Она засланный казачок. С самого первого дня ведет двойную игру. Сегодня встречалась с каким-то мужиком и передала флешку с данными о нефти. Имя заказчика мне неизвестно! – смотрел в глаза, понимая, если опущу взгляд, не прощу эту мимолетную трусость самому себе. Папа улыбнулся, если приподнятый уголок губ можно считать улыбкой в данной ситуации.   

-Али, если я молчу и ничего не предпринимаю, это еще не означает, что я не в курсе, что вокруг меня происходит! – подошел к бару, достал стакан и виски. – Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

Я не понимающе смотрел ему в спину, соображая, что должен еще сказать, он медленно повернулся, поднося к губам стакан, прищуривая холодные светлые глаза. И внезапно осознал, что от меня хотят услышать.

-Все по плану.

-Точно?

-Да!

-Хорошо. Завтра у нас много дел, больше никакой инициативы без моего ведома, в противном случае мне придется воспитывать тебя другими методами! Теперь свободен! – кивком головы дал понять, что аудиенция закончена и я могу валить из этого кабинета куда угодно. Пождал губы, не торопясь ушел, в то время, как мне хотелось разнести все вокруг к чертовой матери. Умом понимал, что это мой косяк, но внутри меня жгла молчаливая ярость от того, что мною руководят по своему усмотрению, давая лишь видимость свободы. Как я в это мгновение завидовал Азамату!

02.10.2018

За завтраком Симран напоминала мне истинную жену мусульманина. Одежда полностью скрывала ее тело, волосы гладко причесаны и собраны в простой хвост, отсутствовала косметика на лице, платка на голову только не хватало. Покорный взгляд из-под густых ресниц и послушно опущена голова.

Я с интересом посмотрел на папу, он как обычно уткнулся в планшет и редко поднимал голову. Наряд девушки навевал на определенные мысли, но я держал их при себе. Как в постели отец обращается со своими любовницами, меня не должно касаться.

-Мы приехали!!!! – в столовую ворвалась, как свежий воздух, Анна, кинувшись прямиком к отцу. Он улыбнулся, поспешно отложил планшет и встал дочери навстречу. – Папуля!!! – она повисла на его шеи, как будто ей до сих пор десять лет. Но у Анны уже давно появилась соперница, которая так же любила виснуть на шеи Саида Каюма. Следом появилась Соня, дочь Мигеля прямиком подлетела ко взрослым, воинственно отпихнула Анну и громко крикнула:

-Деда, я приехала! – сразу же подняла руки, что бы ее взяли на руки. Отец рассмеялся, с легкостью поднял девочку и устроил на сгибе своей руке, тут же получив слюнявые поцелуи в щеку и в нос.

-Не, вы только посмотрите на эту маленькую нахалку! – театрально возмущенно произнесла Анна, поворачиваясь ко мне. Я встал и обнял сестру, Анна была островком сегодняшнего спокойствия, отец рядом с нею всегда успокаивался и превращался в милого человека. С трудом верилось, что за добродушным выражением лица скрывалось страшное чудовище.

Вошел Мигель, не торопясь подошел ко мне, мы пожали руки в знак приветствия, Симран он просто кивнул. Дождался, когда его жена отвиснет от отца, протянул руку. Папа пожал, все еще держа Соню на руках, приобнял мужчину.

-Как долетели?

-Хорошо!!! Только вот кое-кто никак не желает запоминать, что находится в особом положении! –Мигель вздохнул, отец подавил смешок, понимающе на него посмотрев. Анна фыркнула и уселась на стул, хватая с тарелки пожаренный хлеб и варенье.  

-Анна, ты должна понимать, что он просто за тебя переживает! Как и мы все.

-Папа, я беременна, а не больная! Я чувствую себя хорошо, но вы словно издеваетесь надо мною!!!

-Послушай меня, дорогая! – голубые глаза потемнели, в голосе появились металлические нотки. Соня тут же обхватила его за шею и уткнулась ему в щеку, он выдохнул сквозь зубы и спокойным голосом продолжил:

-Если ты до сих пор не поняла, то ребенок полностью под твоей ответственностью! Была б моя воля, я бы упек тебя в пансионат под круглосуточный контроль! Так что радуйся, что Мигель - не я, и он еще позволяет тебе выходить на сцену и петь, я бы запретил!

-Ладно-ладно, я поняла! – Анна обхватила руку Мигеля, который уже сидел рядом с нею, и виновато на него посмотрела. –Прости меня, любимый!

-Почему ты не слушаешь все с первого раза? Вечно приходится обращаться за поддержкой к твоему отцу! – Фернандес смотрел строго, но улыбался и чмокнул Анну в лоб. Сестрица улыбнулась и выпрямилась, довольно сверкая глазками.

Я сел за стол, отец с Соней так же вернулся на свое место во главе, девочка теперь разместилась у него на коленях. Улыбнулся, дочка Анны, которая вскоре должна появиться на свет, захлебнется в дедовской любви, не удивлюсь, если будет ревновать к каждому, кто прикоснется к малышке. Ко всем внукам отец относил трепетно, словно боялся повторения прошлых ошибок с нами. Эта его двойственность очень часто вводила в заблуждение.   

-Папа! – она повернулась к отцу, он только взял чашку. – Ты сделал предложение??? Так это правда??? – Анин голос дрожал от эмоций. Симран вскинула голову, впервые всех присутствующих обвела отрешенным взглядом. Я понял, что сестра разглядела кольцо, которое поблескивало на пальчике индианки. Отец иронично приподнял бровь.

-А что тут удивительного? – ехидно он улыбнулся, посмотрел на Симран, она склонила голову на бок и сверлила сестру почти злым взглядом, но Анна была бы не Каюм, если б пошла на попятную.

-Я скорей поверю, что на Марсе существую жизнь, чем в то, что ты решил жениться!

-Давай мою личную жизнь оставим в покое!

-Да об этом все таблоиды кричат! Я подумала это «утка», а оказывается правда! Знаешь, как-то разочарована в твоем выборе! Ты достоин лучшего, а не это…- сестра резко встала со стула и выбежала из столовой.

-Кажется, она просто ревнует! – заметил Мигель, впервые не побежав следом за женою. Конечно, в этом доме о ней не стоило сильно переживать, тут за каждым шагом и дыханием наблюдают холодные голубые глаза или спрятанные камеры по углам. О существовании этой меры безопасности знал, но не представлял в каких местах установлены эти оптические «глаза».

Я посмотрел на папу и усмехнулся. Ведь говорил же, что кольцо вводит всех в заблуждение! Все логично восприняли изумруд на смуглом пальце, как знак. Он не просматривает бульварные газеты, не следит за сплетнями о нем. Для этого есть специальные люди, которые негодную информацию стирали, как и того, кто ее написал. Поэтому журналисты в отношении папы были осторожны, но вчерашний выход Симран с кольцом и с отцом под боком взорвал всю общественность, не обсуждал только ленивый. Удивительно, как это еще с утра не оборвали телефон в просьбе прокомментировать ситуацию. Наверное, знают, что ничего вразумительного им не скажут, отделаются общепринятыми фразами.  

Зазвонил папин телефон, он глянул на дисплей, чмокнул Соню в макушку и снял со своих колен, подталкивая к Мигелю. Девочка хотела запротестовать, но передумала, схватила печенье с вазочки и умчалась куда-то вглубь дома.

В столовой повисло тяжелое молчание. Я смотрел на Симран, приподняв вопросительно бровь, она с каким-то превосходством улыбалась, словно в руках была козырная карта. Интуиция шептала мне быть повнимательнее к девушке.

-Никогда не предполагал, что шутка может стать вполне реальной? – индианка медленно прикрыла глаза, помешивая якобы сахар в чашке.

-Ты всерьез думаешь, что он сделал тебе предложение? – еле сдерживал себя, чтобы не заржать, как конь, спрятал улыбку в кулаке. -Уверена, что мы сейчас говорим об одном человеке? – нагнулся в ее сторону, опираясь на локти, пригвождая прищуренным взглядом к месту. Симран судорожно дернула рукой, затеребила сережку.

-Никогда не обольщайся на его счет, то что тебе кажется вполне логичным, для него может означать пустым звуком, который только раздражает.

-Посмотрим! Не пройдет и года, он женится на мне! –Симран шипела, как змея, красивая, грациозная даже в своей тихой ярости.

-Боже упаси! Буду тщательно молиться твоему Богу и своему Аллаху, чтобы наш дом миновала участь быть с тобою в родственных связях!

-Не получится, уже сейчас я под своим сердцем ношу его ребенка! – Симран торжественно обвела нас взглядом, чувствовала она себя победительницей.

Я закашлял от неожиданности, потрясенно разглядываю девушку через стол. Мигель молчал, но в его глазах так же было дикое удивление. Медленно перевел глаза немного в сторону от «гвоздя программы» и увидел отца. Он стоял в дверном проеме, покручивал свой телефон, затем резко развернулся и направился вновь в сторону кабинета, я вскочил на ноги и почти бегом последовал за ним. Ситуация с его личной жизнью выходила из-под контроля, а учитывая, что девушка работает на конкурентов, врагов, то греть у себя на груди гадюку совсем не хотелось.

-Можно? – не дожидаясь разрешения, вошел в кабинет. Отец сидел за столом и задумчиво смотрел перед собою. – Пап, я надеюсь это не серьезно?

-Что именно? – он поднял на меня глаза. –Если ты про Симран, как раз обдумываю.

-Не, ты же не думаешь на ней и в правду жениться?!

-Почему бы и нет! – откинувшись на кресле, постукивал пальцами по столешнице. – Это моя личная жизнь и решать мне с кем жить, на ком жениться, а кого послать к чертовой матери.

-Иногда ты должен думать не только себе, но и о тех, кто живет рядом с тобою!

-Я никогда не заставлял жить со мною, выход ты знаешь, где находится! Можешь хоть сейчас уйти в свободное плаванье, как твой братик, задницу которого прикрываешь, заливаясь мне соловьем, что все по плану! Али, ты держишь меня за идиота???

-Я просто считаю, что в его случае ты абсолютно не прав! Каждый имеет право жить так, как ему хочется! Каждый! В том числе и я!

-В чем проблема? Ты думаешь, что тут же прикажу тебя убить, едва переступишь порог дома в сторону улицы?

-Есть у меня такое подозрение! – честно признался, смотря ему прямо в глаза. Они хищно сверкнули, и улыбка на губах вызвала неприятный холодок вдоль позвоночника.

-Ты прав. Я тебя грохну сам, едва ты только дернешься в сторону! Поэтому на днях едешь со мною на деловой ужин, где познакомишься со своей невестой! – отец демонстративно взял бумаги перед ним и делал вид, что погрузился в работу, а я, как громом пораженный, стоял на месте и, испытывая шок от новости, не смог ни возмутиться, ни потребовать объяснений.

-Это шутка? – нервно дернул ворот рубашки. Голубые глаза вскинулись на меня.

-Не имею привычки шутить.

-Но ты же всегда говорил, что дашь нам право самим выбирать себе жен!!! У нас на дворе двадцать первый век и договорные браки давно канули в прошлом!  

-Ты доказал мне, что не в состоянии принимать верные решения, что тобою до сих пор нужно руководить и держать руку на пульсе.

-Это мелочи!

-Мелочи? – отец устало потер переносицу. –Али, ты знаешь, что рано или поздно встанешь на мое место, но ты никак не хочешь до конца понимать, что из мелочей создаются большие проблемы. И если твоего брата не пристрелит кто-то из моих доброжелателей, считай, что ему крупно повезло, но риск убитым снайпером есть всегда, потому что он не под моим покровительством и о его бунте знают все. Что касается Симран…не разобравшись в ситуации, даже не потрудившись спросить меня о значении этой девушки в моей жизни, банально подумав о том, что она очередная любовница, решил сам устроить разборки с ее двойной игрой. А ты не задумывался о том, почему она столько времени рядом со мною? Поверь не за красивые глазки и прекрасный секс называю ее своей спутницей и даю кучу слухов о возможной свадьбе. Мне нужны были люди, которые ее и подтолкнули на двойную игру, флэшка не просто так была в доступе, информация левая, даже рядом не стояла с реальными данными, но об этом никто не знает. И беременность… ты думаешь я верю ее заявлению?

-Я свечку между вами не держал, и кто знает, чем у вас там заканчивается история в постели.

-Умник? – впервые улыбнулся мне, я даже как-то расслабился, но следующие слова заставили вспомнить, что передо мной все-таки Каюм, а не добродушный отец. –Ты женишься на девушке по моей договоренности. Это не обсуждается, Али.

Да, это не обсуждается. Любое его решение никогда дважды не рассматривалось. Тут нужно было просто принять сей факт. И я принял.