Глава 9

Звонок Воронова Леру не разбудил и не удивил. Не было ничего странного в том, что именно она должна заняться найденным Яной в лесу трупом. Ее отношения с Никитой никого не касались и на дело никак не влияли. А не спала она потому, что только недавно вернулась из ресторана с Ильей, пригласив того к себе в гости.

Весь вечер Илья вел себя так, словно и не было между ними никакого разговора в пятницу, словно они не расставались. И Лера отчаянно пыталась не задаваться вопросом, почему он передумал, плыть по течению, ничего не подозревать и не выяснять, как и советовал Никита, но, когда они переступили порог ее дома, она все-таки не выдержала и спросила:

– Почему ты передумал?

Илья, в этот момент снимающий обувь у входной двери, недоуменно посмотрел на нее снизу вверх.

– О чем ты?

– Почему ты решил возобновить отношения, несмотря на то, что условия остались прежними?

Илья аккуратно поставил обувь на полку, выпрямился, теперь снова став выше Леры на целую голову, усмехнулся.

– Ты весь вечер ждала, когда сможешь задать этот вопрос?

Лера не стала его поправлять, что весь вечер боролась с собой, чтобы не задать его прямо в ресторане. Просто молча смотрела на Илью, давая понять, что ответ ей важен.

– Я понял, что без тебя мне гораздо хуже, чем с тобой, – развел Илья руками. – Может, и рано тебе это говорить, но я, похоже, влюблен в тебя и поэтому готов с чем-то смириться, а что-то попробовать преодолеть.

Лера не знала, что на это ответить. Да, ей тоже было с ним хорошо, она определенно испытывала к нему гораздо большую симпатию, чем к кому-либо когда-либо, но совершенно точно не была в него влюблена. Его слова в пятницу причинили ей боль, потому что она надеялась, что однажды их роман перерастет в нечто большее, и она, возможно, даже сможет его полюбить, но сейчас об этом говорить было слишком рано. К счастью, ей и не пришлось.

– Пожалуйста, ничего не отвечай, – просто сказал Илья. – Я не хочу, чтобы ты мне врала, а правду знаю и сам. Пока мне достаточно того, что чувствую я. Думал, что мало, но оказалось, что это не так. Однажды я уже потерял жену, не хочу еще раз наступать на те же грабли.

– Жену?.. – только и смогла спросить Лера.

Она лишь сейчас поняла, что практически ничего о нем не знает. Кроме того, что ему тридцать три и он судмедэксперт. Она понятия не имеет, чем и как он жил до того, как полгода назад пришел работать в Бюро судебной медицины. Лера никогда не интересовалась жизнью мужчин, с которыми встречалась, и, несмотря на то, что выделяла Илью среди прочих, действовала по старой схеме. Кольца на пальце у него не было, и ей этого было достаточно. До нынешнего вечера.

– Я был женат, и у меня есть сын, который в этом году пойдет в школу, – пояснил Илья. – А еще я живу с мамой, поэтому никогда не приглашал тебя к себе. Как-то несолидно в моем возрасте жить с мамой, но взять ипотеку в браке не успел, а для одного себя никогда не приходило в голову. Еще вопросы?

Вопросов у Леры была целая тысяча! Будто плотину прорвало, и все то, от чего она успешно открещивалась много лет в целом и несколько месяцев отношений с Ильей в частности, хлынуло мощным потоком, грозя потопить ее под собой. Конечно, нет ничего удивительного в том, что мужчина в тридцать три года имеет за плечами неудачный брак и семилетнего ребенка, просто Лера об этом никогда не задумывалась. Старалась держать дистанцию, которую сейчас смыло всего одним признанием.

– Их много, – честно призналась она, наконец сбрасывая с себя оцепенение и проходя на кухню. – Что ты будешь пить, пока я буду задавать вопросы?

– Зависит от того, где я буду ночевать, – пожал плечами Илья, проходя следом за ней. – Если у тебя, то вино, если дома, то чай.

Лера вытащила из шкафчика бутылку вина и включила чайник, не то давая понять, что ответ будет зависеть от того, что она сейчас услышит, не то предоставляя ему право выбирать.

– Итак, расскажи мне о своей жене и о том, на какие грабли ты наступил, – попросила она, садясь за стол.

– Бывшей жене, как ты могла понять, – поправил ее Илья. – Ее зовут Юля, мы поженились на последнем курсе университета. Мы были очень разными по характеру, я больше домосед, если и выбираюсь куда, то после тщательной подготовки, со всем необходимым снаряжением.

Лера вдруг поймала себя на мысли, что не зря испытывала к Илье гораздо более сильные чувства, чем ко всем остальным ухажерам. Если она и пыталась найти замену Никите, то, похоже, лучшего кандидата найти не могла.

– Люблю пешие походы, рыбалку, ночевки в палатках на склонах гор. Каждый такой поход планирую несколько недель. Юля же обожала тусовки, – продолжал Илья, не догадываясь о ее мыслях. – Она могла уже умыться и почистить зубы перед сном, а потом сорваться на дискотеку. Это не было проблемой, на самом деле, мы легко принимали характеры друг друга, до того момента, как она забеременела. Беременность проходила тяжело, ни о каких тусовках речь не шла. Два последних месяца Юля и вовсе провела в больнице. А когда родился ребенок, оказалась привязанной к дому и к нему. Я помогал чем мог, но я ходил на работу, а ее жизнь превратилась в день сурка. Никакие походы с подружками в кафе раз в неделю, когда у меня выходной, ее не спасали. Нянь и бабушек Кирилл не признавал, орал дурниной все время, что не видел меня или Юлю. Когда сыну исполнилось полгода, я понял, что Юля на грани. И начал отпускать ее сначала на дискотеки по вечерам, а потом и на все выходные к друзьям на шашлыки. Возможно, это было моей ошибкой, не знаю. Но после одних таких выходных общие знакомые доложили мне, что ночь Юля провела в постели другого мужчины. Она ничего не отрицала. Плакала и говорила, что просто много выпила, встретила свою старую любовь, с которой встречалась несколько лет до меня, и не удержалась. Знаешь это типичное: «не хотела, он соблазнил, поняла, что люблю только тебя». Я не простил. Собрал вещи и уехал жить к маме. По-прежнему забирал сына к себе на выходные, платил Юле за съемную квартиру, давал деньги даже больше официальных алиментов, потому что декретные выплаты смешны, на них не проживешь. Я думал, что никогда не прощу измену, но еще через полгода оказалось, что мне так плохо без Юли, что я готов простить что угодно. Приехал однажды за Кирой и вывалил на нее все это. Предложил забрать заявление о разводе и начать заново, обещал не вспоминать измену и не упрекать за нее. Оказалось – поздно. Юля уже сошлась с той самой бывшей любовью, которая соблазнила, чувств к которой уже якобы не было. Мы развелись, через несколько месяцев она заново вышла замуж, они вместе до сих пор, у них уже двое общих детей. Поэтому, когда я понял, что мне снова без тебя хуже, чем с тобой, даже зная, что ты любишь другого, я пришел к тебе. Я не хочу совершать ту же ошибку дважды и ждать, когда станет поздно.

А Лера поняла, что от «поздно» они были буквально в шаге. Ведь если бы не Яна, если бы Никита решил, что короткий роман с соседкой все-таки впишется в его жизнь, было бы поздно. Потому что самой себе Лера могла признаться: если бы встал выбор между уже начавшимся романом с Никитой и отношениями с Ильей, она не была уверена в том, что выбрала бы.

К тому моменту, как Илья замолчал, чайник давно закипел и начал остывать, а вино так никто и не открыл. Илья явно давал понять, что выбор за Лерой. Она потянулась к вину, но звонок телефона отвлек ее. Лера сначала бросила взгляд на часы, убеждаясь, что время движется к полуночи, а потом на имя абонента: Воронов. Сегодня было не ее дежурство, а значит, случилось что-то важное в деле с присланной Яне рукой, других вариантов у нее не было.

– Валерия Батьковна, спишь? – поинтересовался следователь. Голос его звучал слишком спокойно для того, чтобы кому-то угрожала опасность.

– Привела домой мужчину и отлично провожу время, – честно ответила Лера, однако Воронов решил, что она шутит в привычной ей манере.

– Собирайся, труп у нас.

– Чей?

– Я надеялся, что ты мне ответишь на этот вопрос, – хмыкнул Воронов. – Янка в лесу отрыла, неугомонная девица. Соседа твоего Лосев должен предупредить, так что собирайся, он тебя наверняка захватит.

Лера выключила телефон и уставилась на Илью. Тот делал вид, что к разговору не прислушивался, но наверняка и так все понял.

– Тебе надо ехать? – как можно более безразличным тоном спросил он.

– Воронов на какой-то труп в лесу зовет.

Илья сделал те же выводы, что и она раньше: раз зовут не в ее дежурство, значит, дело относится ко всей их компании, включая Никиту.

– Хочешь, я отвезу тебя?

А раз включая Никиту, то и поехать Лера может с ним, подвозить ее вовсе не обязательно. И в предложении Ильи была не только забота, но и ревность. И будь на его месте кто-то другой, Лера наверняка выставила бы шипы и заявила, что в сопровождении не нуждается, но раз уж решила строить с ним отношения, надо бы не только брать, но и отдавать. Не так-то просто снова начать доверять женщине, когда тебя однажды уже предали и когда ты точно знаешь, что она влюблена в другого.

– Поехали, думаю, Воронов не станет возражать против второго эксперта, – решила Лера.

* * *

Дожидаться полицию Яна осталась в лесу. Боялась, что второй раз может не найти это место в темноте, придется снова полагаться на подсказки призрачной собаки. А та сидела в нескольких метрах от нее, следила за ней желтыми глазами, и Яне казалось, что, если вдруг она вздумает уйти, пес может не дать ей этого сделать.

Яна была практически уверена, что нашла тело Анны Храмовой, хозяйки собаки. Именно поэтому черный дог так упорно звал Яну за собой: хотел наконец показать, где лежит его хозяйка. Как Анна оказалась здесь, за несколько тысяч километров от родного города, Яна не знала. Возможно, убийца на самом деле был из этих мест и по какой-то причине привез ее сюда, а затем убил.

Время шло, а следователь с оперативной группой никак не появлялись. Яна понимала, что дело это небыстрое: пока доедут из города, пока найдут ее в лесу, по, прямо скажем, весьма сомнительным ориентирам, которые она оставила, пройдет не меньше часа, а то и двух. Но ждать было невыносимо. И немножечко страшно.

Наконец ее терпение лопнуло, и Яна решила потихоньку идти в деревню, чтобы встретить полицию, но стоило ей двинуться в сторону, как собака тут же вскочила на лапы, угрожающе зарычала. Яна отступила обратно, подняла вверх руки. Рациональная часть мозга говорила ей, что призрачный пес не сможет причинить вреда, ведь рыть землю у него не получалось, а значит, он не имеет физической оболочки, но Яна слишком хорошо помнила, как призраки в усадьбе Маковецких тоже не имели физической оболочки, а нескольких девушек убили. И Анюта Лосева лишилась зрения.

– Мне нужно встретить полицию, – сказала Яна собаке, будто та могла ее понять. – Мы вытащим тело твоей хозяйки, найдем того, кто ее убил, понимаешь?

В последнем Яна не была уверена, и пес будто считал ее сомнения. Снова рыкнул, не сводя с нее желтых глаз, давая понять, что не даст пройти.

– Ладно, – покладисто согласилась Яна. – Я буду ждать тут.

Пес успокоился, снова сел на землю, а Яна внимательно всматривалась в темноту между деревьями, надеясь вскоре увидеть яркие пятна света от фонариков. Громкий звонок телефона заставил ее подпрыгнуть на месте от испуга.

– Давай еще раз: как нам тебя найти? – поинтересовался Воронов на том конце провода. – А то мы, кажется, заблудились. Ходим, ходим, все твои ориентиры уже нашли, а тебя еще нет.

Как объяснить людям, где ты находишься в лесу темной ночью? Все, что могла, Яна им уже рассказала. Мобильный интернет тут тянет неважно, правильное местоположение на карте не определяет.

В трубке послышался далекий мужской голос, Яна даже не смогла определить, кому он принадлежит:

– Пусть крикнет, эхо далеко разнесет звук. Может, мы уже где-то рядом.

– Слышала, Васильева? – повторил Воронов. – Кричи, пойдем на звук.

Яна набрала в легкие как можно больше воздуха и закричала. И сама же услышала себя в трубке телефона. Что-то зашуршало, послышалось тяжелое дыхание следователя, и она наконец увидела впереди пятна света. Они действительно были не так далеко от нее, не хватило буквально нескольких десятков метров.

– Я здесь! – снова крикнула она, а затем помахала собственным телефоном.

Полицейские ее заметили и через несколько минут были уже рядом: Воронов, Лосев, тот криминалист, который уже приезжал к ней домой, когда она обнаружила руку, Никита и Лера с Ильей. Последнему Яна удивилась больше всего. Почему он здесь? Но уже через пару секунд вдруг осознала, что они с Лерой приехали вместе.

– Показывай свой труп, – тяжело дыша, попросил Воронов.

Яна указала рукой на дуб, под которым лежало тело Анны. Лосев и криминалист принялись ставить прожекторы, Илья и Лера направились к едва разрытой Яной яме. Никита же подошел к ней и коротко поинтересовался:

– Ты как вообще здесь оказалась?

– Меня собака привела.

Яна хотела указать на то место, где сидел призрачный пес, но тот уже исчез, а она даже не заметила когда. Никита проследил за ее взглядом, коротко кивнул, все правильно понимая.

– Я опять не буду говорить тебе, насколько это глупо и опасно – уходить ночью в лес, никому ничего не сказав? – уточнил он.

Яна усмехнулась уголком губ. Оба поняли друг друга. Ей наверняка еще предстоит разговор с отцом на эту тему, и уж тот наверняка себя сдерживать не станет, так что в нотациях Никиты не было никакого смысла.

Тем временем Лера и Илья закончили первый осмотр, обернулись к стоящему неподалеку следователю.

– Яна права, тут тело, нужно копать.

Все необходимое было у них с собой, криминалист с Ильей принялись аккуратно раскапывать могилу. Лосев и Никита подошли ближе, и Яне ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру. Смотреть на пролежавшее в земле много лет тело ей не очень-то хотелось, но она сочла, что не имеет права оставаться в стороне. Она ведь не случайный свидетель, не сторонний наблюдатель, она – их будущая коллега. И уже сейчас зарабатывает себе репутацию.

Работать пришлось долго. Тело раскапывали аккуратно, чтобы не повредить. Где-то работали лопатами, где-то руками, а где-то даже кисточками. За это время в лесу проснулись первые птицы, загомонили над головами, устроив настоящий птичий концерт. Начало светать. Поскольку около дуба было достаточно шумно, никто не услышал, как со стороны деревни к ним подошел еще один человек.

– Явился, наконец, – хмыкнул Лосев, увидев Сашу Сатинова. – Я тебе сообщение три часа назад послал.

– Так я спал! – искренне возмутился Саша. Он и сейчас выглядел сонным и потрепанным, будто только что поднялся с кровати, а не проехал несколько десятков километров. – Кот решил поиграть, я проснулся его на балконе закрыть, вот и увидел. А так бы вообще до утра дрых. Потом вас еле нашел. Что тут? – с любопытством спросил он, глядя на разрытую яму.

– Кажется, наш юный следователь нашел тело Анны Храмовой, – ответил Воронов, бросив взгляд на Яну.

– Это не Храмова, – сказала Лера раньше, чем Саша спросил бы, как Яне это удалось.

Все разом повернулись к ней.

– В смысле? – первым озвучил общую мысль Леша.

– В прямом, – пожала плечами Лера, продолжая руками, затянутыми в резиновые перчатки, аккуратно осматривать и ощупывать почерневший и высохший от времени труп. – Это мужчина.

– У которого лично я не вижу левой руки, – пробормотал Илья, осторожно поворачивая труп.

– А я знаю, где она, – добавила Лера.

Яна от испуга сделала шаг назад, упершись спиной в Сашу, стоявшего сразу за ней. Тот сориентировался мгновенно: обнял ее одной рукой, будто хотел успокоить.

– Что ж, в таком случае, думаю, выводы наши правильны, – заключил Никита, бросив взгляд на них двоих. – Убийца Карины Носовой и Анны Храмовой – один человек.

– И человек этот перед нами, – добавил Лосев.

– И мы по-прежнему не знаем его имени, – вздохнул Воронов.

– Одно могу сказать: лежит он тут совсем недавно, – заметила Лера. – Земля рыхлая, да и в таком месте он не смог бы мумифицироваться.

– Значит, кто-то принес его сюда? – ахнула Яна.

– Тот же, кто оторвал у него руку и прислал тебе, – мрачно сказал Никита.

Со стороны, противоположной деревне, внезапно послышался страшный грохот: визг тормозов, звук удара, осыпающегося стекла, – а затем все стихло так же резко, как и началось. Стихло ровно на две секунды, чтобы затем расколоть мир надвое людскими криками.

– Кажется, там авария, – выдохнул Саша у Яны над ухом.

– И крупная, – кивнул Лосев.

Не сговариваясь, все бросились туда. Оказалось, все это время они находились рядом с дорогой, но даже не знали этого. Отсюда до места обнаружения трупа было гораздо ближе, чем от деревни, и, если бы Яне удалось загрузить карту, полиция нашла бы ее намного быстрее.

Еще до выхода из леса они увидели подтверждение самым страшным своим предположениям: в кювете на боку лежал большой туристический автобус, полет с дороги которого остановило только дерево, теперь сломанное пополам. Верхушка его лежала на автобусе, перегораживая выход из нескольких окон. Из других же, все в крови, пытались вылезти люди.

– Он горит! – крикнул кто-то, и тогда Яна увидела черный дым, вырывающийся из моторного отсека автобуса.

– Скорее, вытаскивайте людей! – скомандовал Воронов.

Яна, как и остальные, бросилась к автобусу, но тут же была остановлена Никитой. Он почти оттолкнул ее в сторону, коротко велев:

– Вызови спасателей!

Яна коротко кивнула, отбегая в сторону и вытаскивая телефон. Никита был прав: едва ли пассажиры способны сейчас на то, чтобы вызвать спасателей, а значит, это должен сделать кто-то из них.

Дозваниваясь в службу спасения и объясняя диспетчеру, что случилось и где она находится, Яна смотрела на то, как туристы покидают автобус. Некоторые просто вылезали сами, другие пытались помочь братьям по несчастью, третьи же тащили рюкзаки и сумки, мешая тем самым эвакуации остальных. А передняя часть автобуса тем временем уже полыхала вовсю. Яна потеряла из виду друзей, то один, то другой периодически появлялись возле автобуса, но она не могла посчитать, понять, видела ли всех, и от этого переживала все сильнее.

Наконец вдали послышался рев сирен, и минуту спустя пожарные уже разворачивали гидранты. К этому времени в салоне автобуса не осталось никого. Те, кто был в сознании, стояли вдали от полыхающего автобуса, те, кто его потерял, лежали на траве на безопасном расстоянии. Ими занимались подъехавшие медики.

Друзья, грязные и измученные, постепенно собрались вокруг Яны. Лосев и Воронов нервно курили, Никита пытался найти в карманах чистую салфетку, которой можно было бы вытереть очки.

– Похоже, тут снова поработали наши призраки, – сказал Яне Никита, подходя ближе. – Водитель автобуса говорит, что девушка с собакой выбежали на дорогу, вот он и уходил от столкновения.

– Бить надо таких идиотов, – выплюнул Воронов и тут же добавил: – У тебя полный автобус людей, а ты одну спасаешь!

– Рефлекс, – пожал плечами криминалист, имя которого Яна так и не узнала.

Воронов зло швырнул на землю окурок, растоптал его носком туфли, огляделся.

– Так, наши все тут? Надо возвращаться, у нас свое дело незаконченное.

Яна тоже огляделась, понимая, что кого-то все-таки не хватает.

– А где Лера? – прежде чем она успела понять, кого именно нет, спросил Никита.

Он и Леша как по команде посмотрели в сторону автобуса, черный остов которого возвышался на фоне совсем светлого уже неба. И оба собирались бежать туда, хотя были уверены, что в автобусе никого не оставалось, но Илья остановил их:

– Лера в лесу с телом. Наверное, не пришла сюда, я не видел ее возле автобуса.

Яна тоже ее не видела. Лера не прошла бы мимо нее, значит, она по-прежнему в лесу. И это казалось странным. Яна хорошо помнила, как недавно Лера говорила, что врачи не любят оказывать помощь вне стен учреждения здравоохранения, но здесь был явно не тот случай. И Лера не осталась бы в стороне, Яна была в этом уверена. Но так ли хорошо она знала подругу? Достаточно вспомнить тот недавний монолог, который ее удивил.

Тем не менее здесь их помощь была уже не нужна, поэтому все направились обратно к разрытой яме и трупу в ней. Однако Леры не было и там. Лопаты стояли прислоненные к толстому стволу дуба, чемоданчики оставались открытыми.

– Куда она делась? – пробормотал Никита, оглядываясь по сторонам. В его голосе Яна уловила лишь нотки встревоженности и даже удивилась такому спокойствию. Ее собственные предчувствия орали во всю глотку: с Лерой что-то случилось.

Илья вытащил телефон, несколько раз ткнул в экран, и спустя пару секунд неподалеку заиграла стандартная мелодия. Откуда именно она доносилась, понять было сложно. Все начали оглядываться, пока Лосев носком кроссовки не пошевелил листья на земле и не обнажил лежащий в них смартфон Леры. Вот теперь Яна и поняла, что совершенно точно случилось что-то плохое.