ГЛАВА 6 · ДРУЗЬЯ И НЕ ОЧЕНЬ

Каждой уважающей себя ведьме стоит вести дружбу с себе подобными. Приятельское общение с другими ведьмаками способствует силовому обмену и, соответственно, увеличению и развитию собственного дара.

Причем желательно дружить с ведьмами и колдунами из соседних земель, так как, хоть и магическая школа в Рутвене была одна, каждый ректор, мастер колдовского искусства, вел свой магический ВУЗ по определенной программе. Нередко встречались обмены студентами. Также практиковались – хотя и довольно редко – и переводы учеников в магические школы других миров.

Но, так или иначе, ведьма должна дружить с ведьмой и точка!

У Фиби не было приятелей-ведьмаков. В школе она была настоящей парией. Никто из одноклассников не хотел общаться с лучшей девочкой в классе, которую ежедневно хвалили учителя за ее уникальный дар. Зависть к той, что не нуждалась в часовых зубрежках, чтобы освоить предмет, а достаточно было один раз послушать педагога, что уже могла практиковать, росла день ото дня.

К концу обучения Фиби откровенно игнорировали и устроили ей настоящий бойкот. Стоило ей появиться в школе, как шквал насмешек, язвительных реплик и обидных фраз обрушивался на нее волной:

– У Фиби мозги текут из ушей!

– У Фиби есть "да-а-ар"!

– Утром, выключая будильник, Фиби превратила его в ежа.

– Садясь на горшок, Фиби пукнула и улетела в небо.

На уроках она блистала, а на переменах превращалась в жалкий сжавший комочек, который забрасывали камнями.

Фиби никогда не жаловалась и не делилась своими проблемами с бабушкой, чтобы не расстраивать ее, переживая обиды молча. Но порой ночами она плакала в подушку, не понимая, за что сверстники так с ней жестоки.

В обычной школе дела обстояли практически так же. Странная девочка, которая еще училась магии, вечно необычно одевавшаяся и летавшая в школу на метле, не вызывала симпатии среди одноклассников. Ее боялись и дичились.

Единственная, кто поддерживала с ведьмой приятельские отношения, была хохотушка Джустина Блат, староста класса, болтушка и "электровеник", как называли ее товарищи. Этой вечно веселой, энергичной особе, пользовавшейся в классе, да и во всей школе, большим авторитетом, чем-то приглянулась странная девочка с волосами цвета лисьей шерсти и всегда эксцентрично одетая.

Еще в начальной школе, подойдя к Фиби с деловитым видом и окинув девушку, державшуюся в стороне от остальных, любопытным взглядом, Джустина спросила:

– Ты специально ходишь в изгоях или это тебя одноклассники отвергают?

Фиби уставилась на нее долгим удивленным взглядом своих кошачьих глаз, а затем смущено пожала плечами.

– Ясно, – проницательно кивнула Джустина. – Тогда держись меня, и у тебя в этой школе не будет проблем.

Так и случилось. Фиби держалась подруги, а остальные не смели ее третировать, хоть и недолюбливали. Бабушка Текла нарадоваться не могла, что у ее обожаемой внучки наконец-то появилась подружка, а вот Горацию Джустина не нравилась. Он считал ее недалекой, инфантильной, да еще и себе на уме, полагая, что она использует его маленькую госпожу ради волшебной силы той. Потому, что они вместе возвращались из школы на метле, Фиби иногда делала для Джустины волшебные порошки: избавиться от моли в шкафу с одеждой, вывести бородавку, заставить соперницу подруги чесаться два часа подряд и так далее, а иногда тайком от бабушки даже готовила магические эликсиры, чтобы подруга выглядела привлекательнее в глазах мальчишек.

Девушка не обращала внимания на брюзжания старого пса, ведь другой-то подруги у нее не было.

Затем Фиби повзрослела и уехала из Гленбахата, а, вернувшись, порадовалась, что больше ни с кем из волшебной школы не встретилась. Но в ее жизнь снова вернулась Джустина.

– Тебе известно меня Гейб Уэстмор?

Фиби втянула глоток сока через трубочку и вопросительно глянула на подругу. Они сидели с Джустиной в маленьком кафе на улице Вязов в районе Хвойного Леса, в котором ее подруга недавно купила себе квартиру. Этот район находился на выезде из города, и потому не считался популярным, соответственно жилье там стоило недорого. Но в отличие от ведьмы, ее подруга в двадцать три года смогла позволить себе покупку апартаментов на скромную зарплату секретаря в почтовой конторе, а Фиби до сих пор ютилась в унаследованной квартирке.

– Гейб Уэстмор? Ты сказала Гейб Уэстмор? – Джустина округлила и без того огромные глаза и слегка приоткрыла рукой большой рот.

Девушка не отличалась особой красотой. Она имела короткие немного вьющиеся волосы мышиного цвета, вытянутое лицо, выпирающую челюсть и нос-луковицу. А также не по-женски широкие плечи и костлявую фигуру. Но Джус с детства умела выгодно преподнести свою внешность так, что многим парням казалась привлекательной.

Вот и сейчас, стоило ей повысить голос, как большинство мужчин в кафе оторвались от трапезы и с любопытством стали ее разглядывать, совсем не обращая внимания на сидевшую по соседству Фиби, которая была объективно симпатичней подруги.

Ведьма кивнула пару раз.

– Конечно, я его знаю! – продолжала горланить Джустина, нисколько не возражая, что их разговор может быть услышан. – Его весь свет знает! Это же знаменитый журналист. Он расследует и пишет криминальные статьи. По всему миру катается. В каких только переделках не побывал. Дважды был ранен. Ему сам король вручил орден за заслуги перед Рутвеном.

Ничего себе. Фиби была поражена. Она и представить себе не могла, какого человека примечает. Орден за заслуги перед короной! Да она на пальцах одной руки могла пересчитать тех, кто удостаивался такой чести. Наверное, этому человеку совсем не присущ страх. Такую вещь можно было заслужить потерями литров крови и конечностей на полях сражения, но она давала его владельцу королевскую неприкосновенность.

– А почему ты им интересуешься?

– Джус, говори тише, – попросила девушка, оглядываясь по сторонам, и сама понизила голос. – Дело в том, что он стал моим первым клиентом.

– Клиентом? Иди ты!

Фиби прошила ее взглядом, который явно говори: тише!, и подруга соизволила перейти на громкий шепот:

– Это правда?!

Девушка утвердительно кивнула.

– Вот круто! Познакомь меня с ним?

Ведьма закатила глаза.

– Он мне не друг, а клиент. А не могу тебя с ним знакомить.

– Тогда скажи, зачем он к тебе обратился.

– Ведьменская тайна.

– Че-е-его?

– Ну, есть врачебная тайна, тайна исповеди, следствия, а у меня – ведьменская. Не имею право говорить и все!

Джустина скорчила недовольную мину.

– А я думала мы подруги?

– Подруги, конечно.

Раздосадованное выражение Джус сменилось мечтательным.

– Такой красавчик, – улыбаясь, произнесла она, ярко представляя себе образ известного журналиста. – И много он тебе заплатил?

– Пока ничего, но когда окажу ему услугу, заплатит достаточно.

– Но хоть аванс-то ты получила? – наставила Джус, а потом пояснила: – Сегодня ты впервые платишь за себя в кафе.

Фиби покраснела, словно вареный рак, и отвернулась к окну. Ей было стыдно перед подругой, что все это время так "по-дружески" питалась за ее счет в кафе. Но теперь с этим покончено, как только Уэстмор рассчитается с ней, первое, что сделает девушка, – щедро отблагодарит за все Джустину.

Ее взгляд отрешенно гулял по улице, пока внимание не привлек автомобиль, который был большой редкостью сейчас. Эта машина хоть и должна быть новой (ведь такие транспортные средства появились совсем недавно), но являлась одновременно старой. То есть, словно "сшитая" из нескольких других.

Во-первых, она была разного цвета: по большей части синяя, но передняя дверь, с одной стороны, – красная, а крышка капота – бежевая. Во-вторых, автомобиль был исполосован царапинами и дырами, сам металл – морщинистым и местами помятым. Фиби сразу вспомнилась фотография первой в Рутвене автомобильной аварии, напечатанная в "Золотых песках". Две машины, умудрившиеся не поделить широкую дорогу, были вмяты друг в друга, их "носы" сплющены, а металл, покрывавший бамперы, напоминал фольгу.

И вот эта машина, казалось, была сделана из этих бамперов. Колеса – разного размера, отчего автомобиль немного накренился в одну сторону, один дворник отломан и торчал вперед, материал откидного верха продырявлен в трех местах. При движении он так дымил из выходной трубы в форме буквы "Г", будто паровоз, трясся и издавал звук, напоминающий работу адского перфоратора.

Зрелище было таким удивительным, что и Джустина, и стальные посетители кафе прильнули к окнам, наблюдая, как, тарахтя и прыгая, разноцветная машина медленно приблизилась к кафе и остановилась у обочины. Причем при торможении автомобиль издал такой писклявый звук, заставив всех, кто находился рядом, передернуться. Хуже было только провести иголкой по стеклу.

Когда дым вокруг автомобиля развеялся, а тарахтение утихло, водитель сего транспортного средства попытался выйти из салона, но, видимо, это ему не удалось, так как дверца заклинила. Послышались щелчки, стук и отборная брань. Водитель не мог справиться с эмоциями. Последовала очередная волна грохота и гнева, и дверца все же поддалась, но так распахнулась, что слетела с петель и упала на асфальт.

Ругаясь и ворча, из машины выбрался главный редактор журнала "Ночной крохаль". Джустина ахнула.

– Да это же…

– Шолто Шорас, – закончила за нее Фиби.

Оказывается, газетное дело является очень прибыльным, раз Шолто смог позволить себе автомобиль, даже такой ужасный. Интересно, на чем передвигается главный редактор "Золотых песков"?

А в это время Шорас, одетый, как всегда, безвкусно в выцветший летний костюм из мятого хлопка, с вытянутыми коленями на брюках, склонился, чтобы поднять дверь. Ругаясь как сапожник, он попытался прикрутить дверь на место, но у него ничего не получилось. Покраснев от тяжелой работы и вспотев, он гневно рыкнул и швырнул дверь снова на асфальт. Но потом, видимо, спохватился и, подняв дверцу, аккуратно положил ее в салон на переднее сидение.

Затем, пыхтя и стоная, он навалился на бампер и дотолкал машину до ближайшего столба, припарковав возле него переднюю часть салона без двери. Только спустя некоторое время до девушек дошел смысл его действий – таким образом, воры не смогли бы пробраться в салон.

Дальше он вынул из кармана пиджака платок и вытер им пот с лица и шеи, а затем слегка косолапой походкой направился в кафе. Подруги оторвались от окон и взглянули друг на друга.

– Ты только погляди, каким франтом он стал, – улыбаясь от уха до уха, пропела Джустина. – Разве кто-нибудь мог поверить.

Фиби кивнула. Хотя она была обижена на Шолто, что отказал ей в объявлении, все равно радовалась, что этот человек, на которого никто не ставил, смог добиться так многого. В отличие от нее…

– Мне лично "Пески" нравятся больше, – заявила Джустина. – Кстати, ты читаешь свой гороскоп в "Крохале"? По мне так он совсем недостоверный.

– Думаешь? – удивилась ведьмочка.

– Конечно. Например, вчера мой гороскоп в "Крохале" предвещал романтическую встречу, а в "Песках" предупреждал о возвращении кого-то негативного из прошлой жизни. И что ты думаешь? Вчера к нам в контору явился Элмис.

– Твой бывший парень?

– Угу. И устроил такой скандал – романтика, да и только!

Фиби задумалась. Ее тоже в последнее время удивляли несовпадения, что предсказывали звезды по мнению "Ночного крохаля", с тем, что происходило на самом деле. К тому же, с тех пор как она присвоила себе чужой номер "Золотых песков" с гороскопом на каждый день, могла сравнивать, и сравнение было не в пользу "Крохаля".

Сам главный редактор вышеупомянутого журнала появился в дверях кафе. Окинув быстрым взглядом зал в поисках свободного столика, мужчина встретился глазами с Фиби, затем с ее подругой и, как показалось обеим девушкам, не особо обрадовался встречи с ними. На его лице появилось озадаченно-недовольное выражение. Фиби улыбнулась ему и помахала рукой в знак приветствия. Шолто сухо кивнул в ответ и уселся за ближайший столик к ним спиной.

– Ты посмотри, как зазнался? – фыркнула Джустина. – Стоит человеку получить небольшой кусочек власти, как его становится не узнать!

– Это он из-за меня. – Ведьмочка попыталась оправдать некрасивое поведение Шораса. – Не может простить истории с объявлением.

Джустина хмыкнула.

– Я бы с тобой так никогда не поступила. Будь я главным редактором…

Подруга не успела логически завершить свои философские размышления, так как заливистые бубенчики у двери сообщили в появлении нового клиента, и Фиби с побледневшим лицом уставилась на вход.

В кафе вошла Тереза Наир. При виде этой высокой шикарной девушки кровь застыла в жилах Фиби. Тереза с первых дней обучения девушки в субботней школе ассоциировалась у нее с кромешным адом. Она была той, что стояла во главе всех злоключений, что случались с девочкой на переменах, серым кардиналом мероприятий, направленных против маленькой ведьмочки, символом едких насмешек, гадких колкостей и толчков в спину. Тереза открыто выражала неприязнь к Фиби, третировала ее самыми изощренными способами, унижала и оскорбляла.

Если Фиби была изгоем класса, Тереза Наир была его главой, любимицей и идолом. Одноклассники глядели ей в рот, подчинялись, обожали. Ей не нужно было упрашивать остальных отравить жизнь классной парии, достаточно одного косого взгляда вслед Фиби, как все готовы были уничтожить бедную девочку.

Тереза тоже являлась отличницей. Но в отличие от талантливой Фиби волшебное искусство давалось ей тяжелым трудом, долгим кроплением над магическими книгами и отсутствием выходных и праздников. А ее главная соперница в то время, как Тереза зубрила очередное заклинание, гуляла по улице и ела мороженое, чем вызывала очередную волну завистливого гнева к себе.

Поэтому сейчас, когда ведьмочка спустя столько лет снова встретилась с предметом своих страхов, у нее внутри все обмерло от ужаса. Тереза Наир с тех пор сильно изменилась и невероятно похорошела. Хотя она всегда была очень красивой девочкой, в отличие от конопатой коротышки Фиби, но сейчас стала просто шикарной.

Ее миндалевидные глаза серого цвета удачно сочетались с оливковой кожей, иссиня-черными волосами, спадавшими до талии переливающимися локонами, и изящными дугами бровей. А высокие скулы и большой, манкий, покрытый ярко-алой губной помадой рот довершали общую картину. Одета девушка была просто фантастически – в красное облегающее платье по колено с длинными рукавами, черные нейлоновые колготки и того же цвета замшевые туфли.

При появлении Терезы все особи мужского пола в кафе от посетителей до официантов, обомлев, уставились на нее. Шолто Шорас вскочил с места и бросился к девушке.

Даже видя его спину, Фиби чувствовала, как взволнован мужчина, как резко вспотел и весь дрожит перед стоявшей в дверях дамой. Ведьма даже пожалела его. Тереза никогда не замечала таких, как Шолто, считая их просто недостойными себя.

Но Фиби ошиблась. То ли Тереза с тех пор стала терпимее, а может, потому, что Шолто теперь был большой шишкой, но девушка одарила его скупой улыбкой и направилась к его столику. Мужчина галантно выдвинул перед ней стул, Тереза села на него, закинула ногу на ногу, вынула из сумочки портсигар и затянулась сигаретой.

Шолто, прыгая перед ней как обезьяна и хаотично жестикулируя, плюхнулся на свой стул и что-то сумбурно заговорил. Тереза слушала его вполуха, даже не удостаивая возможности видеть ее глаза. Взгляд девушки равнодушно блуждал по залу, пока не встретился взглядом с Фиби.

У ведьмы душа ушла в пятки. Глаза Терезы расширились, а в холодном взгляде появилось что-то новое. Она приподняла свои идеально очерченные брови и долго смотрела на девушку. Затем, затушив сигарету в пепельнице, наконец-то соизволила повернуться к Шолто. Она задала ему пару вопросов, продолжая неотрывно глядеть на Фиби. Шолто повернулся в ее сторону, покраснел и снова посмотрел на Терезу. Ведьмочка поняла, что речь идет о ней.

– О-о-о-у-у! – подтвердила ее догадки Джустина. – Кажется, тебя заметили. Теперь держись, подруга.

Фиби стала бледной как полотно. Нет, только не это! Господи, за что?

Она плохо знала, как сложились жизни ее бывших одноклассников, но точно знала – все они удачно сдали экзамены, поступили в магические ВУЗы и теперь все без исключения практикуют магию. О Терезе Наир было известно больше всего. О ее карьере в городе ходили легенды. Талантливую ученицу заметили еще с первого курса магического университета Гленбахата, а после его окончания ей было предложено место на факультете знахарства и травоведения. А спустя уже три года Тереза Наир стала деканом этого факультета.

А вот Фиби…

И вот Шолто, потянувшись через весь стол, склоняется к ушку Терезы и, слегка косясь на Фиби, что-то шепчет своей собеседнице. И вот на лице девушки появляется до боли знакомая ехидная ухмылка. О, нет, Шолто, взмолилась Фиби, пожалуйста, не говори ей про объявление. Но, видимо, уже поздно.

Ядовитая улыбка Терезы растет с каждым словом главного редактора, который, невероятно радуясь, что смог чем-то заинтересовать девушку, сильнее приближается к ее мягкой коже своими пухлыми губами. Выслушав Шолто, Тереза всего раз взглянула на него, удивленно вскинув брови, а затем встала из-за стола и медленно направилась к столику с подругами.

Фиби почувствовала, как земля уплывает из-под ног, и ей становится дурно. Верная Джустина тут же встала на ее защиту.

– Эй, госпожа Наир! – вскрикнула она, поднимаясь из-за стола и прикрывая собой ведьму. – Вы ли это? Давно не виделись.

Видя на своем пути препятствие к назначенной цели, девушка остановилась и слегка нахмурилась. Она понятия не имела, кто перед ней находится, но ее нынешний статус вынуждал вести себя на людях максимально вежливо, поэтому Тереза выдавила из себя улыбку и попыталась обойти Джустину, но это оказалось непросто.

– Госпожа Наир, я ваша большая поклонница, много читала о вас в газетах. – Подруга развела руки в стороны и виляла из стороны в сторону, не давая Терезе сделать и шага.

– Это потому, что обо мне много пишут, – отчеканила она и вытянула шею, чтобы заглянуть за ее плечо.

– А где вы купили такое красивое платье? – Джустина встала на цыпочки, чтобы закрыть Терезе видимость.

– В магазине. – Она сделала попытку даже оттолкнуть девушку, но у нее ничего не вышло.

– А, правда, что недавно вы получили повышение?

– Правда.

– А что нужно сделать, чтобы наладить отношения с мужем?

– Я ведьма, а не семейный психолог.

– Тогда подскажите какое-нибудь заклинание…

– Слушайте, девушка, вы что, репортер? Если так, то сначала позвоните моему секретарю и назначьте встречу, а я подумаю: дать вам интервью или нет.

Она ткнула в грудь Джустины аккуратненьким коготком, да так зыркнула своими глазищами, что девушка безвольно отпрянула. Фиби не могла ее осуждать, прекрасно помня, как сама дрожала под холодным взглядом этих серых глаз.

Увидев, что на пути к жертве у нее нет препятствий, Тереза злорадно улыбнулась.

– Фиби, крошка, какая неожиданная встреча.

Ее голос просто сочился нежностью. Любой, присутствовавший в кафе, посчитал бы это вежливым приветствием старых знакомых, но только не Фиби. Она-то знала, что скрывается за этим елейным тоном и словом «крошка».

– Как давно не виделись, – продолжала в том же духе декан факультета травоведения и важная шишка города. – Ну что там Рутвен? Успела изучить все красоты нашей необъятной родины?

Фиби заставила себя улыбнуться и не дрожать под злым взглядом некогда соперницы.

– Не все, – сухо ответила она.

Тереза вскинула изящную бровь.

– А где же твой чудесный художник? Ты с ним вернулась в Гленбахат?

Девушка покачала головой.

– Одна.

Улыбка Терезы стала еще более ядовитой. Хотя куда уже?

– Так, значит, ты все же решила повзрослеть. Давно пора. – Она окинула Фиби долгим взглядом с головы до пят. – Я тут кое-что узнала. – Молодая женщина метнула быстрый взгляд в сторону Шолто. – Что ты собираешься практиковать магию, не имея на это лицензии.

Фиби показалось, что в голове у нее что-то взорвалось. Словно кто-то ударил ее в затылок, да так сильно, что мозги потекли из ушей. «У Фиби мозги текут из ушей!».

Она знала, что необходимо ответить, иначе Тереза не побрезгует доложить на нее в полицию, и сегодня же к Фиби в дверь постучат охотники на ведьм. Но дать ответ означало унизиться перед той, кто всю свою жизнь третировала ее, опозориться в глазах ядовитой змеи, выставить себя на посмешище.

– Я… передумала, – с трудом отозвалась несчастная девушка. – Это был лишь минутный порыв. Заскучала по магии.

Как она и ожидала, на лице Терезы появилось насмешливое презрение.

– И правильно сделала, – язвительно произнесла она. – Ведь ты не имеешь права практиковать магию, кроме личных нужд. Ведь у тебя нет диплома, ты не окончила высшее магическое учебное заведение, потому, что у тебя на это не хватило мозгов и воли.

Обидные слова были словно плеткой. Фиби покраснела и сжала кулаки, со всей силы борясь с непрошеными слезами. Она почувствовала, как в носу стало сыро – верный признак того, что она вот-вот расплачется, вконец опозорив себя.

– И кем же ты сейчас работаешь? – Видя отчаяние в глазах девушки, Тереза по привычке стала ее добивать.

Слова застряли в горле, и Фиби не смогла издать ни звука.

– Официанткой, – пришла на помощь верная Джустина.

– Официанткой? Здесь? – Тереза окинула презрительным взглядом кафе. О, сколько глумления было в ее вопросе.

– Нет. В ресторане. В центре, – все так же отвечала за Фиби подруга.

– Да? И в каком же?

Джустина глянула на Фиби, словно вливая в нее свою силу и заставляя ответить. Девушка собралась с мыслями и выдавила:

– «Конь-Огонь».

– Надо же! Неплохо устроилась для своего положения. Ни ума, ни фантазии, руки ни с того места растут. Честно признаться, думала, ты сейчас где-нибудь на паперти стоишь. Ну, хоть какую-то работенку снискала. Буду в центре, обязательно загляну. Обслужишь меня по высшему классу.

Фиби заставила себя кивнуть.

– Но, видимо, ты немного там зарабатываешь. Помню одежду на тебе, ты носила ее в старших классах. Какая жалость, перебиваться с кондорика на кондорик.

Фиби одернула голову назад, словно от пощечины. Джустина подбежала к ней и положила руку на плечо, призывая быть сильной. Видя, что враг сломлен и унижен, Тереза, изображая благородного победителя, решила пофилософствовать:

– Ох, – она театрально закатила глаза, – и этому жалкому существу я когда-то завидовала.

А вот это был сюрприз. Настоящий сюрприз.

– Ты мне завидовала? – Фиби не поверила своим ушам.

– И, как оказалось, совсем зря. Видела же, что ты полнейшее ничтожество, никто.

С этими словами она одарила покоренную жертву победным взглядом, гордо вскинула голову, развернулась на каблуках и направилась к своему столику.

Фиби сидела, молча уставившись в одну точку. Джустина крутилась возле нее, подбадривая добрыми словами и оскорблениями в адрес Терезы, но девушка почти не слышала ее. Непролитые слезы жгли глаза. Тереза права – она ничтожество, и всегда им была. Без царя в голове, без силы воли. Не смогла в семнадцать лет справиться с буйством гормонов и пустила жизнь под откос. А теперь предпринимает жалкие попытки восстановить уже давно разрушенное.

Объявление в газете было дурацкой идеей. У нее нет никаких шансов быть колдуньей. Даже ее единственный клиент не видит в ней ведьму, а нанял в качестве актрисы.

Мысли о Гейбе Уэстморе заставили вернуться к реальности. Сегодня встреча с его сестрой, а Фиби еще не готова к ней. А стоит ли, вообще, готовиться? Может, плюнуть на все. Пусть ищет себе другую лицедейку. Нет, Фиби так поступить не могла. Ответственность была одним из ее добродетелей. Если она дала слово, должна его сдержать. А сколько Гораций вложил в ее дело денег. Бедный, любимый пес, как он расстроится, узнав, что Фиби решила прекратить все, едва начав. Что бы он ответил сейчас, услышав, что девушка сдалась?

Но словно по волшебству, верный бассет прокрался в ее мысли. Несмотря на дальнее расстояние, Гораций смог воспользоваться телепатической связью, и в ее голове зазвучал его подбадривающий голос:

– Несчастье имеет свойство вызывать таланты, которые в счастливых обстоятельствах оставались бы спящими10.

И в Фиби вдруг проснулся боец. Нет, она так просто не сдастся. Если она нужна кому-то, то будет помогать, пусть на нее при этом ополчатся все охотники на ведьм во главе с достопочтимым мэром Гленбахата. Ее бабушка всегда мечтала, чтобы внучка практиковала магию, и Фиби будет это делать! У нее есть дар, талант, чутье и интуиция, и Фиби справится.

Но для начала надо помочь Гейбу.