ГЛАВА 7 · МИЛЕНА

Каждая уважающая себя ведьма должна быть асом в одном из видов магического искусства. То есть разбираться в чем-то лучше ее других собратьев. Например, некоторые ведьмы неплохо понимали в тайных знаках, другие умели хорошо наложить заклятие, третьи – его также хорошо снять, четвертые умело готовили эликсиры, пятые заставляли двигаться предметы, шестые знали весь набор заклинаний, седьмые могли вызывать различных волшебных существ и так далее. Была даже специальная магическая кулинария. В общем, любой колдунье, если она самая что ни на есть настоящая, следует быть мастером хотя бы в одной определенной области.

Ну, например, как Тереза Наир, которая лучше всех в магическом университете разбиралась в знахарстве и ворожбе, что даже смогла стать деканом факультета. Та самая Тереза Наир, что еще минуту назад унижала Фиби всевозможными способами, а теперь, обмолвившаяся парой слов со своим спутником, Шолто Шорасом, покинула кафе.

Фиби, в отличие от нее и других ведьм, ни в какой области магии особенно не преуспела. Она знала всего понемногу. То есть если бы ей представилась возможность хотя бы раз в жизни поучаствовать в ведьмовских турнирах – а ей не представилось, так как в таких колдовских играх, что проводились ежегодно среди ведьмаков, могли принимать участие только аттестованные маги, – девушка, наверное, растерялась бы. Так как одним из конкурсов было, например, нахождение какого-нибудь спрятанного предмета. И тогда, каждая ведьма, принимающая в нем участие, обращалась к своей области знаний. Одна глядела в магический шаг, другая вызывала древних духов и с их помощью находила ответ, третья гадала на магических предметах, четвертая взывала к силе природы, пятая читала заклинание и тому подобное.

Фиби же знала каждый предмет поверхностно, но ни один – глубоко. Но это не помешало ей сейчас, глядя вслед удалявшейся Терезе, почувствовать себя полноправной хозяйкой своей судьбы и увериться, что, несмотря на скудный опыт и не «увесистый» объем знаний, она в состоянии сделать в магии очень многое. Было бы желание. И как только она это поняла, в ее жизни стали случаться различные метаморфозы.

Первое, что удивило девушку и ее подругу, было поведение Шолто Шораса. Еще совсем недавно он вел себя так, словно видел Фиби впервые в жизни, но стоило уйти Терезе, как мужчина поднялся и неспешным шагом направился к столику подруг. То ли на него подействовали флюиды уверенности Фиби, то ли ему стало стыдно за свое поведение, но Шолто, широко улыбаясь, предложил девушкам довести их до дома на своем автомобиле. Обе первоначально заявили свое категорическое нет. Фиби потому, что не знала, куда деть Дейзи, на которой прилетела в кафе, а Джустина, как и любой другой нормальный человек, побоялась ехать на таком драндулете.

Нисколько не смутившись их отказу, Шолто шире улыбнулся и сказал, что настаивает. Мол, «всегда мечтал прокатить таких красоток на машине, которую недавно приобрел». И если Джустина, живущая в этом районе, смогла отказаться, заявив, что доберется до дома пешком, то Фиби вынуждена была принять его предложение, так как не могла рассказать Шолто, что передвигается на метле без прав.

Связавшись с Дейзи по мысленной связи, она велела ей лететь домой, а сама с лицом мученика отправилась вслед за мужчиной. Видя откровенный страх подруги, Джустина решила составить ей компанию и прокатиться с ветерком на развалюхе Шораса до первого перекрестка.

Девушки, держась за руки, вышли из кафе вслед за Шолто. Он подошел к своей припаркованной машине, оттолкнул ее от столба, вынул дверь из салона и снова, ругаясь и брюзжа, стал прикручивать ее на место. С третьей попытки ему это удалось. Он пригласил подруг сесть в салон.

Фиби заметила, как Джустина едва заметно перекрестилась. Она усмехнулась страхам подруги, хотя сама впервые ехала в автомобиле. Но минуту спустя уже и Фиби осеняла себя крестом… левой рукой, так как правой мертвой хваткой вцепилась в ручку двери заднего сидения. Девушка в жизни своей никогда так не тряслась от страха.

Все началось с огромного взрыва. Примерно с такого же, что случился, когда ведьма готовила отраву против блох, только намного громче и страшнее. Оказалось это ознаменованием того, что колымага двинулась с места. А дальше, подпрыгивая и трясясь вместе с пассажирами, и издавая непонятные звуки, напоминавшие смесь рева дикого животного и пыхтение вскипевшего самовара, драбаган понесся по улицам города.

Автомобиль вмиг окружило черным туманом. Перепуганные донельзя девушки подумали, что на столицу спустился какой-то демонический чад. Но оказалось, что это просто дым валил столбом из выхлопной трубы.

Бледная словно полотно Джустина со стеклянным взглядом смотрела в одну точку. Глаза Фиби же, наоборот, беспорядочно бегали по салону, пока машина, дымя, подпрыгивая и издавая странные звуки, несла их по широким улицам Гленбахата.

– Отличная машина! – громогласно произнес Шолто, стараясь перекричать шум мотора. – Купил ее недавно за баснословные деньги у одного мастера по ремонту автомобилей! Чтобы купить новую, придется продать журнал.

Шутка не возымела действия на перепуганных пассажирок. Они с перекошенными лицами таращились на водителя, которому хватило наглости вместо того, чтобы следить за дорогой, повернуться к ним, дабы поговорить.

– Ей нужен лишь небольшой ремонт и будет как новенькая! – утешил их Шолто в тот момент, когда обе девушки попрощались с жизнью.

Джустине повезло больше – она выскочила на первом перекрестке и, даже забыв попрощаться, вчистила вперед кривой походкой, родившего в седле ездока, подальше от злосчастной машины. А вот Фиби пришлось до самого дома терпеть все ужасы мира, явившееся вместе с Шолто и его колымагой.

Когда, наконец, она добралась до своей пятиэтажки, вспомнив все молитвы и заклинания на дарования ей силы, девушка буквально вывалилась из салона на асфальт. На дикий шум притормозившего у подъезда автомобиля сбежались все зеваки района Лилий, а соседи во главе в госпожой Ля'Жук с любопытными физиономиями прильнули к окнам.

После того как тупиковая ветвь технического прогресса, ошибка творения человеческих рук, в клубах черного дыма и, издав визг резаного поросенка, скрылась из вида, Фиби едва ли почувствовала облегчение. В ушах стоял такой шум, что, казалось, от него не избавишься вовек, а девушку так тошнило, будто вот-вот вывернет наизнанку прямо на асфальт.

На ватных ногах ведьмочка доковыляла до своей квартирки и осыпанная ворохом записок неугомонной домоправительницы вошла внутрь. На пороге ее уже встречали взволнованные Гораций и Дейзи.

Фиби понадобилось два часа, чтобы прийти в себя от пережитого шока, и час – привести квартиру в порядок перед встречей с Гейбом и его сестрой.

Уэстморы пришли вовремя. Фиби открыла им, одетая в черное полуприталенное бархатное платье до пола, с широкими рукавами, сужавшимися на запястьях, и прошитое серебряными нитями. Волосы она собрала в шиньон высоко на макушке. На уши нацепила огромных размеров клипсы в виде ракушек, а пальцы украсила старыми бабушкиными кольцами. В жизни девушка не носила побрякушек, но сейчас решила, что именно такой образ предстает перед глазами обычных людей, когда они слышат слово "ведьма".

Гейб был сама элегантность в темно-коричневом сюртуке, белой сорочке с синим галстуком и такого же цвета брюках. А его сестра просто поразила Фиби.

Милена была совсем непохожа на своего брата. Миниатюрная, немного выше Фиби, блондинка с голубыми глазами, с бледной, почти прозрачной кожей наводила на мысль: родными ли братом и сестрой являлись Уэстморы друг другу? Одета девочка была в ситцевое платье в клеточку с лиловым бантом за спиной, открывавшее ее изящные плечики. Она, согласно юному возрасту, смотрела на мир незамыленным, живым взглядом, с детской непосредственностью.

Как только Фиби поприветствовала их на пороге и пригласила войти, Милена одарила ее таким изумленно-завороженным взглядом, словно ведьмочка была кумиром ее детства.

– О Боже, да вы ведьма! Настоящая! – воскликнула девочка и доверчиво положила руку на грудь Фиби.

Она обернулась к Гейбу, пытавшемуся со своими габаритами разместиться в узкой прихожей.

– Вот видишь, братец. Я же говорила, что сразу пойму, почувствую, что передо мной колдунья, – Милена снова посмотрела на Фиби. – Мой брат – настоящий зануда и скептик и не верит в магию.

– В самом деле? – Ведьма одарила его хитрым взглядом.

Она проводила гостей в комнату, где все уже было готово для того, чтобы произвести на них впечатление. Как только они втроем вошли внутрь, часы, висевшие на стене, показали восемь часов вечера, из окошка циферблата в виде деревянного домика выскочила кукушка и громко произнесла:

– Двадцать часов, госпожа Морган!

– Спасибо, Муирелл, – кивнула Фиби, и кукушка скрылась в домике.

Милена изумлено ахнула и всплеснула руками. Гейб никак не отреагировал на это.

Дальше дверь ванной комнаты открылась, и оттуда выскочили веник с совком и стали самостоятельно собирать невидимый мусор с пола. За ними вылетела кисточка для сбора пыли и прошлась по мебели. Затем открылась дверь дубового шкафа, и одежда на вешалках самостоятельно поменялась местами друг с другом по цвету. Такую же перемену совершили и книги на полках.

Милена не переставала удивляться происходившему. Она издавала восхищенные звуки и хлопала в ладоши от радости. Гейб же хотя иногда и выглядел немного растерянным, в основном держался спокойно.

Как только волшебное действо закончилось, Фиби скрестила руки на груди и деловито промаршировала к своему столу, который теперь был накрыт темно-синей шелковой скатертью и заполнен всевозможными вещицами для магических ритуалов. Девушка села за стол, сложив ногу на ногу и вскинув одну бровь.

– Так вы утверждаете, что магии не существует? – она лукаво улыбнулась, глядя на Гейба.

Милена рассмеялась в голос и толкнула брата локтем, а сама подбежала к столу и села на предложенный ей стул.

– Я же говорила, – провозгласила она, – что госпожа Морган – настоящая колдунья.

– Зовите меня Фиби, пожалуйста.

– А я Милена – Девушка протянула руку для пожатия.

– Браво, Фиби, вы неплохо подготовились. – Гейб сухо поаплодировал и подарил ведьме скептический взгляд.

Милена фыркнула и покачала головой.

– Я предупреждала, мой брат – маловер. Все это из-за его гороскопа.

– А кто он по гороскопу?

– Я не верю в гороскопы, – ответил мужчина.

– Хрущ, – добавила Милена и подарила ведьме такой взгляд, означавший "Ну, я же говорила".

Фиби улыбнулась девочке и снова посмотрела на насупившегося Гейба.

– Тогда как вы объясните все это? – она развела руками.

– Да, братец, как ты это все объяснишь? – присоединилась Милена.

Мужчина настороженно переводил взгляд с одной девушки на другую. Поразительно! Как они так быстро спелись?

– О, госпожа Морган, сейчас очень многое можно придумать, имей ты хотя бы небольшие познания в физике.

– Серьезно? – Фиби насмешливо улыбнулась. – А метлы, на которых мы летаем? – Она кивнула в сторону стоявшей в углу Дейзи. – Что вы скажете насчет этого?

Гейб усмехнулся в душе. А он не ошибся в этой пустозвонке. Еще вчера мужчина сомневался, стоит ли подключать к делу Фиби Морган. Она, конечно, имела в арсенале пару приемчиков, но была слишком молода, чтобы убедительно сыграть свою роль. Лучше бы он обратился за помощью к какой-нибудь престарелой даме.

Все ведьмы – всего лишь хорошие актрисы. Это было непоколебимое мнение Гейба. Но сейчас он был рад, что включил в игру эту рыжеволосую бестию с очаровательным личиком. Коротышка, хоть и была юна, ненамного старше его сестры, но свою работу знала. Хотя и являлась дилетантом, как и остальные, но как ей легко удалось переманить на свою сторону сестру.

– Ну, уважаемая Фиби, технический прогресс не стоит на месте. Нам уже удалось неплохо освоить землю, а теперь мы принялись за небо. Уверен, вам известно, что между городами Рутвена давно налажена связь с помощью дирижаблей. Да и в самих городах теперь появилась воздушная полиция.

Милена закатила глаза и покачала головой, словно брат ее невероятно разочаровал.

– Это метла! – возмущенно выпалила ведьма. – Идите и исследуйте Дейзи. Кроме рукояти и прутьев, в ней ничего нет.

Метелка тут же напряглась. Во-первых, ей вовсе не хотелось, чтобы ее лапал незнакомый мужик. А во-вторых, Дейзи возмутили слова хозяйки, будто, кроме дерева, в ней ничего нет. А как же ее острый ум?

Гейб не успевал поражаться Фиби. Удивительная женщина. Пусть ростом не вышла, но какое чувство собственного достоинства. Как яро защищает свою позицию, хотя доказать, что она шарлатанка ему ничего не стоит.

Но их спор прервал появившийся из-под стола Гораций. Он высунул свою большую голову с коровьими глазами и связался с Фиби мысленным контактом:

– Управляй своим настроением, ибо если оно не повинуется, то поваливает11.

Девушка смущенно потупилась. А Милена, увидев бассета, пришла в неописуемый восторг.

– Собачка! Какая миленькая! Я обожаю собак.

"Собачка", вытаращив глаза, решил ретироваться под стол, но не успел. Девушка села на колени и стала чесать Горацию уши. Затем ее ласковые руки спустились ниже к груди, а оттуда и на живот. Опешивший пес несколько секунд тупо таращился на клиентку хозяйки.

В этой семье его никто никогда не гладил, так как никто не считал его собакой. Текла Морган порой трепала его за холку, а Фиби и того не делала, разве что в детстве. Поэтому сейчас, испытав на себе ласки, которые получают все домашние псы, Гораций неожиданно изменил мнение о себе, как о домашнем любимце. Издав довольное урчание, бассет развалился на ковре и оттопырил одну лапу, чтобы Милена смогла почесать все брюхо.

– Какой чудесный песик, – продолжала щебетать девушка, поглаживая теплый животик. – Как его зовут?

– Гораций.

– Странное имя для собаки, – констатировал Гейб, лениво разглядывая свои ногти.

Гораций, до этого паривший в облаках удовольствия, резко вскочил и сердито уставился на мужчину.

– Гейб! Следи за языком! Ты разозлил его, – вскинулась Милена.

– Как я мог его разозлить? Он же собака и не понимает человеческий язык, – отпарировал Уэстмор.

– Собаки все понимают. Его задела твоя пренебрежительная интонация.

Гейб нахмурился.

– Милена, ты все слишком глубоко воспринимаешь.

Фиби могла поклясться, что в голосе этого сурового мужчины слышалась нежность. Вообще, когда он наблюдал за сестрой, его лицо резко менялось и преображалось – угрюмое оно озарялось улыбкой и светом, на нем появлялась гордость за любимую младшую сестру. Наверное, он даже не представляет, каким красивым становится, когда улыбается.

Фиби замечталась, разглядывая этого странного, удивительного человека, который, словно штормовой ветер ворвался в ее жизнь, пока он не вернул ее с небес на землю своими холодными словами:

– Именно поэтому я и решился на эту ерунду с магическими ритуалами, в которую, кстати, ни капли не верю.

– Но братец.

Милена встала с пола и снова уселась на стул.

– Я очень опасаюсь за тебя и хочу убедиться, что те бандиты – вовсе не типы, которые прес…

– Милена! – строго остановил ее Гейб и посмотрел на девушку, явно предупреждая, чтобы та держала язык за зубами. – Не стоит нагружать госпожу Морган своей болтовней. Мы пришли сюда для дела, так давайте им займемся.

– Согласна!

Милена хлопнула себя руками по коленям и повернулась в сторону Фиби. Ведьма внимательно посмотрела на брата с сестрой. Гейб явно что-то недоговаривал, он не пожелал, чтобы Милена о чем-то ей поведала. Которые его прес…? Преследовали! Это может быть только это слово. Гейба Уэстмора, известного журналиста, кто-то преследует, и он не хочет, чтобы его любимая сестрица думала так, потому и обратился к ведьме. Но кто и зачем?

Фиби тряхнула головой. Не ее это собачье дело. Ее наняли сыграть свою роль, она сделает это и получит свой мешок кондориков.

– Что ж, – девушка кивнула. – Тогда приступим.

Она положила руки на стол и с деловитым видом взглянула на клиентов.

– Итак, что бы вы хотели?

Милена доверительно посмотрела на Фиби.

– Дело в том, что мой брат – известный журналист. Он путешествует по всему миру, расследует всевозможные сложные дела. И вот в прошлом году…

– Милена! – и опять предупреждающий строгий голос Гейба прервал девушку. – Ближе к делу, дорогая.

Милена вздохнула, но подчинилась:

– В общем, недавно на Гейба в подворотне напали какие-то негодяи. Брат говорит, что это была всего лишь попытка ограбления, но я боюсь…, – девушка замялась, не зная, как сформулировать предложение. С одной стороны, она хотела донести до ведьмы суть проблемы, но с другой – боялась опять ляпнуть лишнего и тем самым рассердить брата. – Я…хочу выяснить, не угрожает ли Гейбу очередная опасность.

– Вот как. – Фиби перевела проницательный взгляд на мужчину, стоявшего в углу и хмуро глядевшего на девушек. – И где же случилась эта неприятная история?

Гейб замер, на его скулах заиграли желваки. Вопрос явно был неудобный.

– В районе Фортуна, – ответила за него Милена.

– Надо же? – Фиби прикусила губу, чтобы не улыбнуться. – И что же такой представительный человек делал в этом месте?

То, каким взглядом прошил ее мужчина, явно говорил, что девушка зашла слишком далеко. Но на удивление, это ничуть не испугало Фиби, а, наоборот, сильнее раззадорило. Их взгляды перекрестились, и девушка заметила в глазах Гейба странный блеск. Он прочистил горло.

– Заблудился, – легко солгал мужчина. – Я, видите ли, в Гленбахате совсем недавно, и еще не до конца изучил столицу. Вот случайно и заехал в Фортуну. Но интересный факт – мою жизнь спасла одна молодая особа, которая по внешнему виду тоже была не из завсегдатаев этого райончика. Вот что она делала там – интересный вопрос.

Фиби почувствовала, как ее щеки вмиг стали пунцовыми. Стыдливо потупившись, она решила больше не играть с огнем, а приступить к делу.

– Хорошо.

Она кивнула, встала из-за стола, взяла с него волшебное зеркальце и подошла к Гейбу.

– Будьте любезны, поглядите в зеркало, – предложила она мужчине.

– Зачем?

– Чтобы узнать правду. Вы же для этого ко мне пришли.

Гейб подозрительно взглянул на нее.

– Братец, прекрати! – нетерпеливо воскликнула Милена. – Прошу, сделай, о чем тебя просят!

Мужчина выдержал паузу, с неохотой вырвал зеркало из рук ведьмы и, едва взглянув в него, вернул обратно. Фиби вернулась на свое место, положила зеркальце в центр стола, зажгла вокруг него три свечи и склонилась вперед. Девушка так разволновалась, что руки ее задрожали, а в голове путались мысли. Нужно было произнести заклинание для получения ответа, но из-за душевного смятения, а скорее из-за незнания такового, Фиби вспомнила лишь молитву-обращение к собственной силе, которую ей каждый вечер читала бабушка.

Закрыв глаза, девушка еле слышно прочитала:

– Моя сила дай ответ:

То ли правда, то ли нет?

Рай ли это, али ад?

Кто здесь прав, кто виноват?

Моя сила поспеши,

Всю мне правду расскажи.

Фиби открыла глаза и взглянула в свое отражение в зеркале. Внезапно огонь свечей стал колыхаться, хотя сквозняка в доме не было, тени заплясали по столу. Фиби сложила вместе ладони и коснулась пальцами губ. И снова зачитала молитву-обращение. Огонь свечей вспыхнул с новой силой.

Милена взволнованно ахнула и прикрыла рот рукой. Гейб если и был удивлен происходящему, то никак не показывал этого. Внезапно в окно без стекол ворвался воздушный поток, поднимая занавески и, словно луч, целенаправленно ударил в зеркало. Фиби провела рукой по своему отражению и вместо себя увидела в зеркальце Гейба.

В отличие от хмурого мужчины, букой стоявшего у стены, отражение Гейба было солнечным и лучистым. Он улыбался, его глаза светились радостью. Это душа Уэстмора, догадалась Фиби.

Но внезапно оно исчезло, а вместо него ведьма увидела черный череп. Почувствовав легкое головокружение, Фиби тяжело вздохнула и склонилась над столом. Ей понадобилось время, чтобы восстановить силы. Все было как в тумане, в глазах помутилось, в ушах стоял шум. Девушка ухватилась рукой за сердце.

Словно издалека она услышала взволнованный голос Милены:

– Фиби, что с вами?

Ведьма посмотрела на клиентку. Постепенно ее разум прояснился, а взгляд сфокусировался на перепуганном лице юной особы. Гейб продолжал стоять на том же месте, даже не пошевелившись, и лишь с нескрываемой насмешкой поглядывал на ведьму. Конечно, ведь он думал, что это часть представления.

Но Фиби не претворялась. Она серьезно посмотрела на Милену, потом на ее брата.

– Вам… в самом деле угрожает опасность. И даже смертельная.

Милена издала нечленораздельный звук и ухватилась рукой за горло, а Уэстмор резко поменялся в лице. Его рот вытянулся в тонкую линию, руки сжались в кулаки, а глаза заволокло красным туманом лютого гнева.

– Ложь! – громыхнул он. – Вы лживая шарлатанка!

Фиби покраснела. Она не ожидала, что мужчина так резко отреагирует на правду.

– Я не обманываю вас! – ответила она. – Вы действительно подвержены огромному риску, очень серьезному. И на это нельзя не реагировать.

Милена взглянула на Гейба перекошенным от страха лицом.

– Я же говорила! Я чувствовала! Твоя работа убьет тебя.

Мужчина в два шага пересек комнату, резко схватил сестру за плечо, поднял со стула и буквально поволок ее к двери.

– Мы уходим.

– Нет, Гейб, пожалуйста. Давай выслушаем Фиби.

– Мы не будем слушать бредни этой лживой авантюристки.

– Постойте!

Фиби встала из-за стола и засеменила за удаляющимися клиентами.

– Выслушайте меня. Я говорю правду.

Гейб повернулся к ней и одарил таким злым взглядом, что девушка испуганно отшатнулась. Ей редко удавалось видеть этого человека не иначе как хмурым, но так, как сейчас, он смотрел на нее, означало, что Уэстмор кипит от гнева.

– Закройте свой поганый рот, – прошипел он сквозь зубы. – Молите Бога, чтобы моя сестра пришла в себя от шока, иначе я засажу вас за решетку за мошенничество.

Он развернулся и, широко распахнув дверь, буквально вытолкнул свою взволнованную сестру в подъезд. Фиби обхватила покрасневшие щеки руками, борясь с подступающей тошнотой. Она все испортила. Опять.