ГЛАВА 8 · В ВОДОВОРОТЕ СОБЫТИЙ

У каждой уважающей себя ведьмы должен быть наставник. Более опытный маг, старше по возврату, который ведет ведьмака от появления дара и до самой кончины. Наставник заботится о своем подопечном, сначала учит, а потом дает советы. Где бы ни находилась ведьма, она всегда может обратиться к нему за помощью.

У Фиби была бабушка Текла, которая даже не дожила до ее совершеннолетия. Девушка тяжело вздохнула, снова возвращаясь мыслями к своей наставнице. Как же мне не хватает тебя, бабушка. Как нужна ты мне сейчас. Почему я не слушала твоих советов раньше? Что же мне делать, например, с этой угловатой дылдой, у которой самооценка ниже нашего подвала?

Фиби выдавила из себя улыбку, глядя на очередную клиентку, пришедшую к ней на прием.

– Жижи, милая, неужели ты думаешь, что этот твой…как его там…

– Струан, – подсказала молоденькая девушка, сидевшая напротив.

– Да, Струан, – кивнула ведьма. – Так вот, неужели ты думаешь, что он обратит на тебя внимание, если увеличить твою грудь на два размера?

Жижи покраснела так густо, что веснушки на ее лице стали почти незаметны. Она опустила глаза на две "фигушки", что гордо звались грудями, а затем снова взглянула на Фиби.

– Я… ээээ… не знаю…

Ведьма склонила голову в бок. Ей было невероятно жалко эту нестандартную девицу, немного младше ее, которая уже совсем отчаялась произвести впечатление на какого-то Струана, что даже решила прибегнуть к магии. Она была такая растерянная и неуверенная в себе, что даже заикалась, разговаривая с ней, а в глазах все время блестели непролитые слезы. Фиби положила свою ладонь на руку девушки и нежно сжала.

– Жижи, дорогая, ты можешь полностью изменить свою внешность, но если не научишься любить себя такой, какая ты есть, все время будешь считать себя некрасивой.

Девушка удивлено распахнула свои огромные, словно у лесной нимфы, глазищи – надо сказать, весьма привлекательные – и оторопело уставилась на ведьму. Фиби поздравила себя с победой. Все-таки в ее профессии стоит быть немного психологом.

Но внезапно из больших глаза Жижи превратились в две гневные щелочки.

– Вы кто, ведьма или психоаналитик? Чего вы меня тут лечите?! Тебе деньги заплатили – давай траву, чтобы сиськи выросли!

Фиби задохнулась и поперхнулась. Она скосила взгляд на сидевшего на кресле Горация, но тот лишь озадаченно скорчил мину. Покашляв, ведьма кивнула и встала из-за стола. Она медленно подошла к комоду, отодвинула верхнюю полку, долго рылась там, достала оттуда маленький мешочек с зеленым порошком и протянула его девушке.

– Вот. Будете принимать по щепотке в чай перед сном и не забывайте читать волшебные слова, которым я вас научила.

Глаза Жижи жадно впились в мешочек. Она яростно выхватила его из рук ведьмы, а минуту спустя ее и след простыл.

Фиби молча смотрела на распахнутую дверь своей квартирки, а затем глубоко вздохнула.

– Боже, Гораций, что я делаю?

Девушка взъерошила свои густые волосы и стала медленно убирать со стола магическую атрибутику, чтобы взгромоздить на него старую пишущую машинку.

– Разве этим занимаются нормальные ведьмы? – продолжала ворчать девушка. – То "наращиваю" бюст этой безголовой нимфетке, то вывожу чирей на заднице вонючего старикана, то лечу от алкогольной зависимости Дюку Груму, который, сколько я его помню, пьет с рождения!

Она гневно швырнула магический шар в шкаф и от бессилия плюхнулась на кровать.

– Бабушка Текла так никогда не поступала.

– Бабушка Текла делала то же самое, а порой и хуже, – парировал Гораций и спрыгнул с кресла.

– Серьезно?

Бассет кивнул и направился к холодильнику.

– Вполне, – он сунул морду в ячейку с овощами. – Помню, ходил к ней один такой…мужскую силу потерял. Твоя бабушка его полгода мазями лечила. А еще одна старая пердунья страдала геморроем, так госпожа Морган…

– Стоп. Подробностей я знать не хочу.

Она закрыла лицом руками. Совсем не так она представляла свою работу, хотя всю жизнь провела под одной крышей с ведьмой. Одно радовало – за белиберду, что она делала, платили хорошие деньги. За неделю работы Фиби наконец рассчиталась с долгами за коммунальные услуги, и госпожа Ля'Жук больше не осыпала ее кучами записок.

– Фиби, дорогая! Твоя дверь была открыта…

А вот и она. Госпожа Донна собственной персоной. Девушка удержалась, чтобы не застонать, когда на пороге ее квартиры появилась назойливая домоправительница.

– А что это за странная девица, которая вылетела от тебя минуту назад? Такая необычная, что-то поднос себе бормотала, а руками насмерть вцепилась в какой-то зеленый мешочек.

Дотошная дамочка хотела просунуть свой вездесущий нос в комнату, но Фиби вовремя вскочила с кровати, подбежала к ней и преградила собой дорогу. Не хватало еще, чтобы она увидела следы ее колдовской деятельности.

– Эээ… это моя подруга, – ответила ведьмочка и поставила руки по обе стороны, не давая госпоже Ля'Жук протиснуться возле нее.

– Подруга? – глаза домоправительницы зажглись любопытным блеском. – Никогда ее у тебя не видела.

Женщина встала на цыпочки, стараясь заглянуть внутрь.

– А почему вы должны были ее у меня видеть? – пошла в атаку Фиби.

Донна осеклась, и ее пухленькие щечки вспыхнули румянцев.

– Да я просто так спрашиваю, – затараторила женщина. – Просто в последнее время у тебя тут творятся необычные вещи. Ты не работаешь, а смогла рассчитаться с долгами. К тебе постоянно какие-то люди ходят. Точь-в-точь как в те времена, когда жива была твоя драгоценная бабушка (пусть земля ей будет пуховой периной). Скажи мне, девочка, уж не колдовством ли ты в коммерческих целях занялась? Я же знаю, что ты не имеешь на это права.

Фиби подавила в себе желание вздрогнуть или выставить наглую даму за дверь. Донне следует работать в полиции, из нее бы получилась отличная ищейка.

– Нет, госпожа Ля'Жук. Я окончила курсы массажа и теперь практикую на дому, – солгала она. – И, вообще, не понимаю: когда я не платила по счетам, вы были недовольны, и когда заплатила – опять недовольны. И вы что следите за мной?

Маленькие глазки забегали по прихожей.

– Нет-нет, что ты. Ни за кем я не слежу и очень даже довольна тобой, – поспешно сказала она, но тут же хитро добавила: – Может, ты и мне массаж сделаешь, а то поясница так сильно ломит.

Женщина придала лицу мученический вид.

– С удовольствием. – Фиби широко улыбнулась. – Один сеанс – три кондорика.

Когда госпожа Ля'Жук, обиженно бормоча что-то про обнаглевших девиц, покинула ее квартиру, Фиби, опустив руки, вернулась в комнату и снова легла на кровать. Домоправительница была права – с тех пор, как ее квартиру со скандалом покинул Гейб Уэстмор, клиенты валом направились к ней, и дела девушки пошли на лад. С тех пор…

Фиби потерла усталые глаза. Гейб не появлялся уже неделю и не давал о себе ни весточки. Девушка тяжело переживала их неудачное расставание. Она волновалась, что Уэстмор, сильно разгневанный на нее, может выполнить свою угрозу и обратиться в полицию. В любой момент в ее двери постучатся охотники на ведьм, и тогда карьере придет конец.

Но не судебные разбирательства особо расстраивали Фиби. Ей безумно хотелось – и пока она не могла объяснить себе, почему, – чтобы Гейб верил ей, чтобы не принимал ее за шарлатанку. Девушка уже смирилась, что большинство ее знакомых считает Фиби неудачницей. Но мнение Гейба Уэстмора было для нее невероятно важным. Он должен был поверить, что Фиби – настоящая ведьма.

Но и самая главная причина, по которой девушка не спала уже несколько дней подряд, было то, что она невероятно беспокоилась об этом странном мужчине. Гейбу угрожала реальная опасность, и связана она с магией. Фиби была в этом убеждена также сильно, как в том, что земля крутится вокруг своей оси. Но он не поверил ей, а значит, девушка не может ему помочь. Она не знала его адреса, понятия не имела, где его искать, а меж тем Гейб может быть уже мертв, и его бездыханное тело лежит в какой-нибудь канаве.

Фиби тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Нет. Гейб жив. С ним все в порядке, и она найдет способ, как ему помочь.

– Забудь об этом, – прочитав ее мысли, произнес Гораций.

Он закрыл холодильник, хрумкая морковкой.

– Не могу! – Девушка скрестила руки на груди. – Я единственная, кто видит ситуацию такой, какая она есть. И ты предлагаешь пройти мимо, когда человеку грозит опасность?

– Этот человек угрожал тебе судом. Помнишь?

– Ну и пусть! Когда… если я найду его, смогу убедить в своей правоте и спасти… Только бы он мне поверил.

– Кто спасает человека против его воли, тот поступает не лучше убийцы12.

Фиби больно прикусила губу. Она повернула голову и взглянула в окно, в котором теперь стояли новенькие стекла. Да, ее жизнь потихоньку налаживается: клиентов хватает, холодильник забит едой, счета оплачены, и вскоре Грейс вернется домой. Но почему-то Фиби это не радовало.

– Мне нужна помощь, – констатировала она, – более сильного, опытного мага. Кого-то, кто подсказал бы мне, что конкретно угрожает Гейбу, и где его искать.

– О, это под силу только "старой гвардии", а они и словом не обмолвятся, если в твоем кармане не будет тридцати кондориков.

Фиби задохнулась. Тридцать кондориков! Грабеж, да и только.

"Старой гвардией" называли сильнейших ведьм Гленбахата почтеннейшего возврата, но без специального образования. Им позволено было колдовать без лицензии лишь потому, что их сила была куда мощнее, чем у молодых ведьмаков. Когда-то и Теклу Морган причисляли к этой категории. Мысли о бабушке натолкнули Фиби на одно имя, пока Гораций, расхаживая по полу туда-сюда, ворчал, как старая бабка:

– Нет, ты, конечно, может продать свою бессмертную душу, а на вырученные деньги помочь этому типу, но не думай, что его тронет твоя жертва. И прежде чем попасть в ад, проведешь время в тюрьме Гленбахата…

– Бранья Дуарх…

Гораций замер и, выпучив глаза, уставился на хозяйку.

– Что-о-о-о?

– Я вспомнила про бранью Дуарх, – пояснила девушка. – Они когда-то приятельствовали с бабушкой, и, возможно, она примет нас по знакомству.

Фиби сжала руку в кулачок, оттопырила указательный и средний пальцы в форме буквы "V" и дважды согнула их.

– Э, нет! Ни в коем разе! Я запрещаю тебе это! Слышишь?

– Но почему? – удивилась Фиби. – Бранья Дуарх – пусть и весьма эксцентричная, но очень сильная ведьма. И она вполне добродушная. Не думаю, что госпожа откажет внучке некогда ее приятельницы.

Девушка напрягла память, пытаясь вспомнить свою единственную встречу с этой женщиной в далеком детстве. Тогда она играла в песочнице, а бранья Дуарх зачем-то приехала к Текле Морган. Малышка Фиби в тот момент решила, что гостья бабушки толста, нет, жирна, как хозяйский боров. Ее не могли вытащить из кареты, на которой она приехала на улицу Мяты Перечной, и двое мужчин: кучер и слуга, – пыхтя и потея, с трудом вынимали ее из кабины. Женщина застряла в дверном проеме, и понадобились не дюжие силы, чтобы освободить ее. Один тянул ее за руку, а второй давил изнутри кареты.

Столько же сил понадобилось и потом, когда после разговора с подругой бранья Дуарх попыталась сесть в карету. Фиби запомнила тот факт, что у женщины было аж три подбородка!

– Ни за что! – возразил Гораций. – Я не пущу тебя к ней.

– Еще как пустишь. Более того, сам пойдешь со мной. Ты заставишь ее вспомнить о моей бабушке. Ведь тебя-то, в отличие от меня, она не забыла.

У бассета было такое лицо, словно его приговорили к казни. Он побледнел, а нижняя губа непроизвольно задрожала.

– Только через мой труп. Я лучше умру, чем снова встречусь с этой женщиной.

– А в чем собственно дело? Ты боишься ее. Почему?

– Не скажу, – пес отвернулся к стене. – Но не советую идти к ней. Бранья Дуарх – страшная женщина.

– С чего ты взял?

Фиби спрыгнула с кровати и подошла к Горацию. Она села на колени и обхватила его голову, заставляя смотреть ей в глаза.

– А ну выкладывай, в чем тут дело? – приказала она.

Бассет покраснел и стыдливо потупился. Ему понадобилось время, чтобы собраться и признаться в своих страхах перед этой ведьмой.

– У меня колени трясутся при виде нее, – не сразу отозвался пес, – с тех самых пор, как однажды я в компании с твоей бабушкой заночевал в ее поместье.

Его взгляд затуманился, словно он ушел в свои воспоминания.

– Мы тогда засиделись допоздна, и бранья Дуарх предложила остаться у нее на ночь. Она выделила нам отдельную комнату (видит Бог, в ее поместье их миллион). Но мне не спалось, и я пошел прогуляться. Дверь ее спальни была открыта, – Гораций выдохнул, – и я стал свидетелем, как эта женщина перед тем, как лечь в постель, сняла свою челюсть и положила ее в стакан с водой.

Фиби закатила глаза и покачала головой.

– О, Боже, Гораций, как ты меня напугал. И это все, чего ты боишься? Да миллионы старух носят вставные челюсти и вынимают их на ночь.

– Но она вслед за зубами отстегнула уши, язык и нос! А потом и глаза! Она вынула их и тоже сложила в стакан.

Фиби замерла. Ей понадобилось время, чтобы переварить полученную информацию.

– Ты это серьезно? – спросила она после паузы.

– Моей фантазии не хватило бы придумать такое!

– Но как это вообще возможно?

– Потому что эта ведьма – ходячий труп! Ей не меньше трехсот лет. Просто она натирается волшебными мазями, но тело все равно разваливается на части.

В голове Фиби четко родилась картина съемной груди, которую отстегивают как бюстгальтер и вешают на веревку.

Ей понадобилась минута на обдумывание.

– Все равно пойдем, – решила она после паузы.

– Даже не надейся.

– Пойдем.

– Ни за что на свете.

Фиби и Гораций медленно поднялись по лестнице к крыльцу старого поместья, находившегося далеко за чертой города. Им была назначена встреча с самой браньей Дуарх, и неизвестно, кто сейчас волновался больше: девушка или пес.

Фиби по поводу важной встречи была одета весьма – по ее мнению – респектабельно: в белую блузу с полосатым галстуком, коричневые юбка-шорты до колен, красные колготы и черные тупоносые туфельки. На голову девушка взгромоздила зеленый берет с помпоном.

Бассет тоже подготовился к встрече – он нацепил галстук-бабочку и вылил на голову флакон дорогого мужского одеколона.

Бранья Дуарх уже много лет жила отшельницей. Нечастые клиенты, да старые подруги – вот редкие гости ее огромного старого особняка.

Бранья Дуарх проживала в огромном особняке из старого дерева, стены которого давно заросли густым плющом. Окна, кроме двух в гостиной, были накренены в стороны и заколочены досками. Старое, прогнившее крыльцо скрипело под ногами гостей, а покосившаяся дверь с дырой вместо замочной скважины наводила на мысль: как сюда до сих пор не пробрались воры? Хотя сделать попытку ограбить могущественную ведьму Гленбахата вряд ли бы кто-то рискнул.

– Бранья Дуарх! – пискнула Фиби, нерешительно открывая дверь.

Стучаться не было смысла с таким-то дуплом вместо замка, поэтому девушка решила сразу войти в дом. Она сделала пару осторожных шажков и оказалась в огромном зале с высокими потолками. Напуганный Гораций притаился у нее за спиной.

Это место походило на дом с привидениями, которые так ярко были описаны в фантастических книгах – любимом жанре Фиби. Пол под ногами скрипел, сквозняк, созданный дувшим из всех щелей в старых стенах ветром, издавал странные звуки, больше напоминавшие отчаянный вой людей.

Первое, что бросалось в глаза, был портрет хозяйки особняка во всю стену между двумя лестницами, ведущими на верхние этажи. Бранья Дуарх во всей красе представала перед редкими гостями дома на огромной картине в окружении своих любимых кошек. Насколько помнила Фиби, их звали Пиф, Фиф и Мадалена.

Хоть мебель в гостиной была и новая: изысканный диван на резных ножках, обитые шелковой тканью стулья и изящный столик из красного дерева, но пустынная обстановка огромного зала не вызывала чувства уюта и гостеприимства дома.

Фиби оглянулась по сторонам в поисках хозяина, и, к счастью, ждать ей совсем не пришлось. Бранья Дуарх в прямом смысле вплыла в гостиную из какой-то комнаты. Вплыла потому, что из-за ее огромного живота, выступающего вперед и скрывающего собой ноги, казалось, будто она передвигается исключительно как дождевые черви. А девушка уже успела забыть, насколько эта ведьма огромная.

За годы, что она ее не видела, к трем имевшимся добавился и четвертый подбородок. Лицо хоть и было без единой морщинки (видимо, благодаря волшебным мазям), но выглядело одутловатым и перекошенным в одну сторону. Большой рот немного сполз влево, один глаз косил в сторону, а отличительная черта браньи – небывалых размеров родимое пятно на подбородке – покрылось длинными волосками. Волосы женщины, черные без единого седого локона, как всегда, были собраны на макушке.

Одета ведьма была в безразмерный шелковый балахон лилового цвета, а сверху накинут халат, который не сходился на талии.

За ней гуськом ступали два сиамских кота и кошечка.

– Бранья Дуарх, – еле промямлила Фиби, вдруг забывшая не только, зачем она сюда пришла, но и все слова на свете.

Ведьма встала посреди гостиной, окинув девушку долгим внимательным взглядом. Фиби почувствовала, как дрожат ее колени. Господи Боже, и что дальше?

– Внучка Морган, – молвила ведьма. – Зачем явилась?

Девушка долго репетировала встречу с ней, но сейчас совсем растерялась, не зная, что сказать. Внезапно ей на помощь пришел Гораций. Верный пес, который все это время трясся за ее спиной, вдруг бесстрашно шагнул вперед и расплылся в льстивой улыбке.

– Госпожа Феломена! – бассет буквально в два прыжка преодолел расстояние между ними и на глазах у изумленной хозяйки, встав за задние лапы, припал ртом к пухлой руке женщины. – Как я рад нашей встрече. Как давно мечтал увидеть вас. Как скучал. Позвольте, облобызать ручку.

И стал целовать ее пальцы. У Фиби непроизвольно отвисла челюсть. Это вообще тот самый Гораций, что час тому назад клялся, что никогда ноги его не будет в этом доме? Может, его подменили в дороге?

– Чмок, чмок, чмок, чмок. Госпожа Феломена, вы потрясающая женщина. Я всегда был вашим преданным поклонником. Чмок, чмок, чмок, чмок.

– Ну, что ты, Гораций. Хватит. – Старуха высвободила свою обслюнявленную руку из лап Бассета. – Я тоже рада тебя видеть.

Она вытерла тыльную сторону ладони о край халата и жестом указала гостям присесть. Фиби, которая уже немного успокоилась после потрясения, и Гораций, выглядевший счастливейшим из мужчин, прошли через зал и сели на мягкий диван. Сама хозяйка отправилась вслед за ними и уселась в небывалых размеров кресло, в котором могли бы поместиться восемь Фиби и тридцать два Горация, но для бранья Дуарх оно было в самый раз. Верные коты хозяйки разместились в ее ногах.

– Итак, – молвила ведьма. – Что привело тебя ко мне, внучка Морган?

Девушка заерзала на диване.

– Мне нужна ваша помощь, госпожа.

– Какого характера?

– Личного.

Бранья хмыкнула и слегка кивнула.

– Это связано с тем молодым красавчиком, что недавно прибыл в город?

Фиби была поражена. Потрясающе. Она правильно сделала, что обратилась к этой женщине.

– Да, с ним, – подтвердила она. – Он… я чувствую, в большой опасности, но не верит мне.

Бранья Дуарх почесала свой объемный живот, но как показалось девушке, с большим трудом дотянувшись рукой до пупа, а затем перевела взгляд на котов.

– Пиф, принеси-ка мне мой рабочий шар.

Один из котов прыгнул на низкий столик у дивана, который как и стол Фиби был завален различными магическими вещами, схватил в зубы серебряный шар и принес его хозяйке, прыгнув ей на колени. Та взяла из его пасти волшебный шар и медленно покрутила в руке, внимательно глядя в него.

– Не беспокойся, – вынесла она свой вердикт после паузы, – он вскоре поверит тебе.

Фиби облегченно выдохнула. Хотелось бы надеяться.

– Но тебе придется постараться, чтобы помочь ему и спасти себя…

– Меня?

– Ее?

В один голос произнесли девушка и пес. Ведьма кивнула.

– Тебе угрожает опасность не меньше его.

– Но как же так? – испугалась Фиби. – Я же никому не причинила вреда.

Старуха усмехнулась.

– А разве для этого стоит причинять вред? – Она продолжала вглядываться в шар. Лицо ее медленно хмурилось, а в глазах появилось недоумение. – Сильный маг, очень сильный.

Бранья Дуарх покачала головой.

– Мне незнаком. Тебе будет непросто.

Сердце девушки похолодело. Стало страшно, очень страшно.

– И что же мне делать?

– Попробуй накормить красавчика курудой, а сама читай молитву-оберег семь раз на ночь.

– И это все? – не поверила Фиби.

Женщина пожала плечами.

– А что ты хочешь еще?

Она пошарила в кармане и достала оттуда согнутую папиросу и спички. Искорка огня и комната заполнилась табачным дымом. Резкий запах защекотал Фиби ноздри. Бранья Дуарх навалилась на спинку кресла и сделала пару долгих затяжек.

– Если бы я знала, с кем имею дело, – размышляла вслух ведьма, – дала бы более конкретный совет. Надо будет сделать обряд очищения на полнолуние у подножья демонской горы. Еще помнишь, где она расположена?

Фиби кивнула.

– Хорошо. – Ведьма прикрыла глаза, наслаждаясь курением. – Твой конек – нестандартность, вот и используй ее. Ты всегда была такой…неправильной, нешаблонной ведьмой, но, видит Бог, тебе пойдет это на пользу.

Бранья Дуарх причмокнула, мусоля папиросу косым ртом.

– И еще, постарайся найти другого козла отпущения.

Чего? Какого козла? Фиби хотела спросить, что ведьма имела в виду, но в это время старуха слегка наклонилась и смачно чихнула:

– Апчхи!

Левый глаз женщины вылетел из орбиты и упал на пол. Один из котов, то ли Пиф, то ли Фиф, стал катать его лапой по ковру.

– Мадалена, – сердито рявкнула ведьма, – перестань играть с моим глазом и верни его на место.

Если бы Фиби и Гораций видели себя в этот момент со стороны, наверное, посмеялись бы, но сейчас им было не до смеха. С перепугано-комическими лицами они смотрели, как глаз браньи Дуарх возвращается на нужное место.