Глава 18

Кира смотрела на Максима, пока он спал. Изучала каждую чёрточку, каждую морщинку на лице, обводила пальчиками изгиб тренированных мышц. Осторожно, едва касаясь, чтобы нечаянно не разбудить. Она очень не хотела, чтобы Макс проснулся. Потому что тогда пришлось бы о чём-то говорить. Если очень повезёт, то он примется врать. Искусно, не то, что она. А ей самой придётся делать вид, что поверила. Если не повезёт – Макс криво улыбнётся и скажет: «ты ведь всё понимаешь» и Кира, соглашаясь, кивнёт. А сейчас, пока Лавров спит, можно построить иллюзию, в которой она любимая женщина, а он единственный мужчина. Кира даже успела мысленно удивиться самой себе, ведь прежде подобного в голове не рождалось. Взгляд зацепился за ставший колючим подбородок, а ведь ещё несколько часов назад, перед ужином, Макс был гладко выбрит. Острый кадык напряжённо восставал под кожей. Широкая грудь размеренно ходила, то наполняясь воздухом, то выгоняя его из себя. Чуть смуглая кожа покрылась лёгкой испариной – рядом с ним вечно мёрзнущей Кире и самой было жарко. Хотелось встать и открыть балконную дверь. Впустить в комнату свежий воздух, но было страшно даже пошевелиться, ведь тогда снова придётся притворяться. Злиться, капризничать, может быть, ластиться.

Очень странно, но предсказать его дальнейшие действия Кира не могла. Отчасти понимала, что причина проста: она стала зависима и мыслить логически, без оглядки на чувства, уже не выйдет. Макс, в отличие от неё, оставался свободен и независим. Красивый мужчина. Настоящий. Не без изъяна, конечно, и характер дрянь, но к нему тянуло с неимоверной силой. Сейчас особенно. Не смущали и обширные шрамы. Разлитые, грубые, они обхватывали не только ладонь, спрятанную под перчаткой. Пламя когда-то здорово лизнуло кожу предплечья, левый бок от поясницы до самой груди. Рубцы охватывали наружную сторону бедра, натянули кожу в паху. Это Кира заметила только сейчас, когда Макс повернулся на бок и тонкий плед соскользнул с его тела.

Было хорошо просто быть с ним рядом. Без условий и договорённостей. Хорошо вдыхать его запах, чувствовать, как бьётся сердце. Кира поймала себя на том, что улыбается и вдруг захотелось горько заплакать: она оказалась ничем не лучше других женщин. Так же слетела с катушек после отвязного секса. Так же ждала признаний и клятв. Сердце зашлось в приступе паники: Кира не хотела, чтобы наступало утро. Утро безжалостно. Впрочем, как и мужчины. Она прижалась щекой к груди Максима и судорожно вздохнула, до боли закусив губу. Закрыла глаза. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько защищённой, как с ним сейчас, а значит, всё было не зря.

Проснулась Кира, как только осталась одна. Она слышала, как Макс направился в сторону душевой, но вставать за ним следом не спешила. Натянула плед до самой макушки и смиренно считала до тысячи. Потом вынырнула из спасительной темноты и сладко потянулась. Тело затекло от неудобной позы, ведь добраться до кровати они так и не смогли. Устроились тут же, на узком диване, тесно прижимаясь друг к другу. Кира закуталась в плед как в палантин и прошлась по квартире в поисках своего платья, но его нигде не было. Впрочем, судя по треску, что раздавался вчера за спиной, роскошный вечерний наряд превратился в бесформенную тряпку. Мысленно согласившись с самой собой, Кира подобрала сорочку Максима и набросила её на плечи. Нескольких пуговиц не хватало, и при малейшем неловком движении грудь бесстыдно показывалась в глубоком вырезе.

Кира подошла к окну. Наблюдая рассвет, она увлеклась и не услышала, как Макс подошёл со спины.

– Уже проснулась? – прижался он губами к её макушке.

Кира машинально принялась поправлять растрёпанные волосы, будто сейчас это имело какое-то значение.

– Да. – запоздало отозвалась она.

Макс направился в сторону кухни, включил кофеварку, плавно улыбнулся.

– Почему не присоединилась ко мне в душе?

– Не хотела отвлекать. – пожала плечами Кира.

Она растерянно стояла на прежнем месте, не зная, есть ли смысл проследовать за хозяином дома или же это будет выглядеть навязчиво. Дилемму решил Макс.

– В ванной комнате есть свежие полотенца и халат. – сообщил он. – Ещё очень рано, так что можешь никуда не торопиться.

Кира просто кивнула. Примерно так она себе всё и представляла. Верно: напряжение между ним схлынуло, больше нет этого изнуряющего зуда ни в голове, ни в ладонях, ни между ног. Ей и самой бы не помешало переключиться, но никак не выходило встряхнуться. Вместо предложенной ванной Кира предпочла контрастный душ. Закутавшись в длинный и явно мужской халат, она вернулась в комнату. На столе красовалась чашка кофе. Для неё. Свою Макс уже поставил в посудомоечную машину. На нём был свежий костюм и отглаженная рубашка. Для полноты картины не хватало только утренней газеты. От всех этих, казалось бы, неважных мелочей, вдруг накатила невероятная усталость, но Кира послушно устроилась за столом, придвинула к себе напиток.

– Что-то ты больно тихая. – заметил Максим и Кира подняла на него глаза.

Мужчина выглядел довольным, бодрым, отдохнувшим. Он удовлетворил интерес, который съедал его долгие дни и теперь был готов двигаться дальше. Кира передёрнула плечами. Отвечать не хотелось.

– Всё хорошо? – обеспокоенно уточнил он.

Кира глотнула горячий кофе, блаженно закрыла глаза.

– Нормально. – выдавила она из себя по возможности бодро. Обычно мужчинам этого бывает достаточно, сдался и Макс.

– Я успею отвезти тебя домой. – сообщил он и Кира опять кивнула. Видимо, подобное безразличие пришлось ему не по вкусу.

Максим устроился на соседний стул и, предварительно глянув на часы, посмотрел на неё в упор.

– Что не так? – раздражённо выдал он.

Кира показательно улыбнулась.

– Это не ответ. – осуждающе потянул Лавров.

– Я плохо спала, а в таких случаях бываю не настроена вести светские беседы.

– Так, а ещё что? Только коротко.

Подобное обращение, будто с маленькой, так и подмывало Киру наговорить всяких глупостей. Самая провальная как раз вертелась на языке, и озвучить её вышло непреднамеренно. Кира опустила взгляд в пол.

– Что будет дальше? – жалко выдала она и, кажется, покраснела от столь безнадёжного выступления, но Макс этого великодушно не заметил.

– Всё хорошо, тебе не о чем беспокоиться. – практически сразу нашёлся он и Кира вдобавок прикусила губу.

Даже удивительно: Макс не стал откровенно врать, но и не ткнул носом в жестокую правду. Неужели сомневается? Кира украдкой глянула на мужчину, но никаких признаков глубоких и затяжных размышлений не отметила. Он просто не захотел отвечать ей сейчас. Кира вынужденно вздохнула.

– Нам пора ехать?

– А ты бы хотела остаться? – усмехнулся Макс, и она первой поднялась из-за стола, туже затянула пояс халата.

– Я не нашла платье…

– Я его выбросил. Можешь ехать так. Или выбери рубашку на свой вкус. Гардеробная комната сразу за стеллажами с книгами.

Оставаться в квартире и дальше становилось мучительно больно. Кира встала на каблуки и подпёрла стену у входной двери, ожидая, пока Макс найдёт ключи и свой телефон. Горько усмехнулась этому факту: она, идиотка, даже не подумала о том, что можно воспользоваться мобильным.

В лифте ехали с представительной тёткой лет пятидесяти. Максим той учтиво кивнул, Кира не захотела обменяться даже взглядами, но то, что её изучают, почувствовала. По холлу дома она прошлась походкой королевы назло каждому, кто сейчас мог смотреть с предосуждением.

На выходе уже ждала машина со вчерашним водителем. Кира успела поймать его заинтересованный взгляд, но лишь усмехнулась этому. От Максима снова исходило напряжение. В попытке отвлечься, он просматривал в смартфоне последние новости, почту, сообщения.

– Кира, почему ты злишься? – в итоге не выдержал Макс и посмотрел на неё в упор. Кира предпочла не отвечать на этот взгляд и уставилась прямо перед собой.

– Тебе показалось.

– Давай не будем повторять с начала. Мне показалось, мы вчера всё решили. Или нет?

– Я же сказала: тебе показалось. – ядовито улыбнулась Кира и Макс побагровел от злости.

– Да чтоб тебя! – в сердцах воскликнул он, но тут же торопливо кивнул: – Я всё понял, хорошо, будет по-твоему. Нравится дурить – ни в чём себе не отказывай!

Кира прикусила кончик языка, чтобы только не ввязаться в заведомо проигрышный спор, а вот Макс не унимался: прокрутив в голове очередной сценарий, требовательно провёл ладонью по её бедру.

– Кира, не молчи. – с давлением в голосе попросил он.

– Мы скоро приедем? Кажется, вчера добрались гораздо быстрее. – невпопад выдала она и Макс заскрипел зубами.

– Игорь, ускорься. – приказал он водителю и запрокинул голову на подголовник, старательно удерживая глаза закрытыми.

В дом Кира буквально влетела, будто пытаясь скрыться от преследования. Влетела и тут же наткнулась на хитрый взгляд «Черепа». Тот стоял в холле и явно поджидал их возвращения. Внимательно осмотрев Киру, которая при виде мужчины опешила и замерла, тот пошловато улыбнулся.

– А я смотрю, возвращаться в этот дом без трусов входит у тебя в привычку. Где потеряла?

– Уроды! – зло прорычала она и, разбросав туфли в разные стороны, бегом направилась к лестнице.

«Череп» звонко рассмеялся ей вслед.

– О, Макс! А я уж надеялся, она охрипла. Теряешь хватку, друг, теряешь… – раздалось сзади очередное приветствие, и Кира зажмурилась, не желая слышать весь этот бред.

Вот только побыть наедине с собой ей не позволили. Макс вошёл в комнату практически следом и стремительно приблизился. Резко выбросив руку, он перехватил Киру за плечо и вздёрнул его вверх, будто намереваясь вывернуть.

– Чего ты хочешь?! – тряханул он её, заставляя испуганно смотреть. – Гарантий, стабильности, отношений?! – цедил Макс сквозь зубы и выглядел так, словно испытывает отвращение даже от слов. – Сама же первая и взвоешь! – вскрикнул он, зло оттолкнув Киру от себя, но тут же приблизился снова.

Макс больно перехватил её за затылок ладонью, заставляя смотреть в своё лицо. Кира зашипела, но воспротивиться не вышло. От его хватки потемнело в глазах. И против воли пришлось признать, что разница в том, как он проделывал то же вчера и сегодня, была колоссальная. Теперь его хватка не вызывала в теле волнительной дрожи, а близкое дыхание не заставляло трепетать. Было унизительно и больно. Оттолкнуть или хоть как-то справиться с мужским напором не получалось.

Глядя на её жалкие попытки вырваться, Макс и не подумал уступить. Отыграл до конца. А потом впился в губы, но поцелуй не принёс должного удовольствия. Грубый, жадный, наглый. Он порабощал, не подразумевая под собой наслаждения. Жестокая забава с демонстрацией силы, не более того. Вслед за желанием наказать, указать на место, всплыло возбуждение. Такое же по-звериному опасное. Макс нетерпеливо сжал пальцами ворот банного халата и рванул его вниз. До треска ткани, до опасливого женского вскрика, но не остановился и тогда. Впился губами в кожу на изгибе плеча и шеи, довольно зарычал. Ладонь сдавила небольшую грудь, вторая, наконец, спустилась с затылка, нырнула в разрез халата, двинулась по бедру вверх. Кира выгнулась, пытаясь избежать нежелательного прикосновения, но Макс не стал терпеть её упрямство: перехватил под руки, швырнул на кровать. И пока она путалась в полах широкого халата, навалился сверху, подмял под себя. Раздвинув её ноги коленом, он уверенно вклинился между ними. Руки, которыми Кира пыталась то ударить, то оттолкнуть, стянул поясом халата и задрал выше над головой. Палец в перчатке прошёлся по промежности, грубо раздвинул складки и под требовательный протестующий крик вторгся внутрь. Отвратное жжение внутри перетянуло внимание на себя, и Кира жалко заскулила, но не только от боли. Она прочувствовала свою полную беспомощность, осознала бесправность. Лишь тогда Макс и отпустил, а Кира сжалась под ним, притянула колени к груди и, не таясь, расплакалась. То ли от облегчения, то ли под действием скопившегося внутри страха.

Макс провёл ладонью по её голове. Заботливо, практически ласково, практически нежно убрал растрёпанные волосы от влажных щёк. Склонился, чтобы прижаться губами к её ушку.

– Секс – это оружие. – внушительным шёпотом поведал он. Враз ставшая мягкой ладонь прошлась по её обнажённому телу. Один широкий мазок от груди к низу живота и Кира готова была возненавидеть то тепло, что зародилось в ней в ответ. – Им можно наградить, а можно и наказать. – со значением произнёс он.

Ладонь скользнула меж её ног, и нетерпеливое давление на промежность заставило Киру стиснуть зубы и задрожать в приступе ненависти. Макс улыбался. Она знала, чувствовала это и оттого ненавидела больше.

– Ты сама выбираешь, что готова получить. А я исполню.

Макс поднялся с кровати, поправил сбившийся в сторону узел галстука, провёл ладонью по лацканам пиджака. Он смотрел на Киру свысока, с видимым превосходством. Он ждал, что она ответит на этот взгляд. Гордая и принципиальная, Кира не могла просто уткнуться носом в подушку и глотать слёзы. Потому, когда она подобралась на постели и вскинула голову, Макс восхищённо прищурился и двумя пальцами приподнял её подбородок ещё выше.

– Мне нравится, когда ты улыбаешься. – доверительно шепнул он. – Постарайся к вечеру решить этот вопрос.

Всё, что могла сделать Кира, когда Макс ушёл, так это метнуть подушкой в надёжно запертую дверь. Отказать себе в удовольствии она не смогла, но и должного удовлетворения не получила. Только раздразнила себя. А самое обидное, что, взглянув на ситуацию трезво, без наслоения эмоций и ложных впечатлений, устыдилась собственного поведения. Ведь даже не могла сказать наверняка, что на неё нашло! Неужели она действительно ждала предложения руки и сердца? Неужели посчитала это важным? Неужели показательные жесты поставила на пьедестал вместо излюбленной правды?

Подобные размышления зародили в душе смятение. Кира не узнавала себя. А самое дикое, самое жуткое во всей ситуации, так это то, что менять что-либо совершенно не хотелось. Она жаждала этих выяснений! Жаждала этих эмоций! Гнева, страсти, вожделения, радости и ощущения значимости, чёрт возьми! Даже сегодняшние слёзы… Они стали приятным открытием, отличным способом сбросить негатив. Сколько она не ревела? Вот так… навзрыд, напоказ, совершенно не стесняясь собственной слабости? Вероятно, со школьной скамьи… А ещё примечательно то, что Максим её в этом не упрекнул. В его глазах Кира не уловила осуждения или брезгливости.

Удивительные открытия вызвали наиглупейшую улыбку. Кира развалилась на кровати, широко раскинув руки, и зарылась лицом в подушки. Даже интересно… то, что Макс поднялся следом за ней в комнату, что-то значит? Ведь прежде он предпочитал заставлять Киру переваривать случившееся в одиночестве. Ох уж эти… отношения… Без них жить было куда проще!

Дверь распахнулась совершенно неожиданно, и Кира подпрыгнула на месте, глядя как «Череп» переступил порог её комнаты и теперь расхаживает по ней с хозяйским видом. Прежде подобного он себе не позволял, и оттого ей казалось, будто такое поведение не что иное, как ущемление прав. Она требовательно сдвинула брови, а «Череп» беззаботно от этого отмахнулся.

– Обед пропускаешь? – с выраженной претензией поинтересовался он. Кира расправила плечи и воинственно нахмурилась.

– Иди к чёрту!

Мужчина, пакостно улыбаясь, множественно кивнул.

– Макс говорил, что ты должна поесть. – пояснил он с таким видом, будто несказанно раз её подобному поведению.

Это насторожило, но не остановило, и Кира продолжила вредничать. Она наигранно вздохнула и всплеснула руками.

– Очень жаль, но тебе придётся его расстроить.

«Череп» довольно оскалился.

– Скорее, я расстрою тебя. – предупредил он, как вдруг изменился в лице и располагающе склонил голову набок. – Послушай, Кира, даже если тебе вдруг показалось, что жизнь дерьмо, поверь: это не так. Если ты решила, что человек напротив ничего не стоит, что он в твоей жизни лишний, всё ещё может обернуться по-другому.

– Ты сейчас о себе или о Максе? – растерялась она, но тут же опомнилась, встряхнулась. – Да и что ты лезешь ко мне со своими советами?! – засуетилась она и соскочила с постели, инстинктивно скрещивая руки на груди. – Думаешь, они мне нужны?

– А кто же тебе ещё посоветует, глупая? – по-доброму усмехнулся «Череп». – Макс не всегда был таким. Жизнь меняет нас и чаще всего не в лучшую сторону. Ты сейчас злишься за то, что он не вписался в какие-то твои представления, но кто в этом виноват?

– Хочешь сказать, что я?

– Жизнь виновата, Кира. А ты свалила на него, за это и пострадала. Давай попробуешь пока обойтись без предъяв, а дальше будет видно.

– Видно что?

«Череп» пожал плечами.

– Кто из вас и чего стоит.

Кира на секунду задумалась, но совсем скоро надменно усмехнулась.

– В любом случае, всё это совершенно неважно! Я ни на кого не злюсь, ты ошибся.

– Ну, тогда у меня прямо камень с души!.. Что, в план внесены поправки и произошедшее не более чем допустимые колебания?

– Ты придаёшь моей задумчивости слишком большое значение. И нет никакого плана, хотя вы с другом всячески стараетесь меня и себя в этом убедить.

– А чего же тогда визжала здесь всё утро?

– Я женщина, в конце концов! И это эмоции. Я поплакала и почувствовала себя легче. И в утешении, если ты вдруг явился за этим… – Кира хитро глянула. – В общем, в утешении я не нуждаюсь.

– Ох, и язва же ты…

– Я не буду обедать, потому что не голодна. – вскинулась Кира в ответ на критику, а «Череп» продолжил смотреть на неё непозволительно долго.

Что крутилось в его голове, представить было непросто. В отличие от Макса, «Череп» никаких игр не признавал и чаще говорил то, что думает. Нет, конечно, он не был простачком, но и плести интриги не собирался. Вот и сейчас, распознав конфликт, он пришёл, чтобы внести в происходящее некоторую ясность. На первый взгляд казалось, что делает это в интересах друга: облегчает тому жизнь. Макс Киру завёл, «Череп» явился, кое-что разъяснил и, вуаля, ситуация заиграла совсем в другом свете. Но так было только на первый взгляд.

Общаясь с мужчиной больше, Кира пришла к выводу, что защитить и выгородить он пытается именно её. Как бы парадоксально это ни звучало. Сколько раз он вкручивал ей свои советы? Достаточно часто. И сколько раз при этом оставался прав? Да практически всегда! И это смягчало удар, а то и вовсе предотвращало его. Он… направлял. Мысли в нужном направлении, а действия в мирное русло. При этом не демонстрировал откровенной неприязни. Да, грубоват и любит поддеть, уязвить, но в целом именно «Черепа» Кира совершенно не страшилась. Не боялась она и Макса, но с ним всё было иначе. Он неожиданно оказался слишком импульсивен, непредсказуем. Вот даже сегодня… Кира и представить себе не могла, что Максим явится в её комнату для выяснения отношений. И уж тем более не ждала, что после вполне удачной ночи тот захочет настолько явной демонстрации силы. Что-то подсказывало, что временами «Череп» гасил и его эмоциональные всплески. Потому что чаще оказывался в стороне от прямого конфликта и был в силах оценить его незамутнённым взглядом.

И сейчас этот мужчина стоял, смотрел и наверняка пытался считать её. Кира растёрла ладонями плечи, стрельнула в него глазами и вынужденно вздохнула.

– Ты знаешь, что происходит? – осторожно уточнила она.

«Череп» заинтересованно приподнял бровь.

– Что происходит за пределами этого дома? – пояснила Кира свой вопрос.

Он пожал плечами и продолжил разглядывать её испытующе.

– А Максим, он… он меня отпустит?

– А ты всё ещё хочешь уйти?

– Разумеется! – испугалась Кира подобного вопроса и покосилась на мужчину с подозрением.

– Значит, просто приспосабливаешься?

– Всего лишь следую твоему совету. – разозлилась Кира на подобное обидное обвинение. – Не ты ли предлагал мне дать Максу то, чего он хочет?

– Ну да, конечно. А ты вот так сразу взяла и дала!

– Я хочу домой! – огрызнулась Кира в ответ на замечание. «Череп» насмешливо скривился. – И ваши мелочные замашки меня не остановят. – добавила она со значением, на что мужчина перестал улыбаться и странно прищурился.

Он сделал несколько шагов в сторону Киры и, оказавшись в недопустимой близости, небрежно коснулся ребром ладони её щеки. Она отшатнулась, но крепкие пальцы сомкнулись на плече, не позволяя отстраниться. Прикосновение повторилось, но в этот раз ладонь не просто скользнула по её коже. «Череп» завёл пальцы за её шею, а большим с показательной осторожностью коснулся губ, слегка надавливая на них. Кира задержала дыхание и нахмурилась, не понимая смысла происходящего, но тело противилось его прикосновениям, оно не принимало ни внимательный взгляд, ни чужое ровное дыхание.

– Ты красивая девочка, Кира. Такую хочется иметь не только в друзьях. Догадывалась об этом?

Кира неприязненно повела шеей, но, не желая дразнить мужчину откровенным противостоянием, продолжила нехотя улыбаться.

– Я могу решить твою проблему. – доверительно шепнул он, как вдруг хмыкнул: – Пожалуй, только я и могу. – добавил со значением. – И раз уж ты так!.. хочешь домой… – скривил он губы, прицениваясь, и Кира, наконец, поняла.

Уловив это понимание в её глазах, «Череп» тут же притянул Киру к себе ближе, провёл ладонью по узкой спине, оглаживая с давлением, с собственнической хваткой. Она замерла в его руках каменным изваянием и мужчина понимающе ухмыльнулся.

– Наверно, я сейчас произнесу банальную фразу, но, поверь, всего десять, максимум пятнадцать минут твоей покладистости и, смею предположить, что притворной ласки… смогут решить эти сложности. – заверил он и… чувство было такое, будто чуть ослабил нажим, давление, и Кира этим воспользовалась.

Она мягко высвободилась из его рук, демонстративно отступила, сделав один широкий шаг. «Череп» в притворном удивлении выгнул брови.

– Что, крошка, домой перехотелось? – насмешливо фыркнул он и от этой его издёвки мороз пошёл по коже, Кира поёжилась.

Она отвела взгляд в сторону, прижала подбородок к плечу.

– Ну, собственно, я так и подумал. – озвучил он то, что и так было ясно до осязаемости. – Не нужно изобретать велосипед, дорогая. Достаточно следить за языком и множество проблем сдохнут в зачатке. Всему-то вас надо учить. – «Череп» выразительно округлил глаза и на этом ушёл.

Кира выдохнула с облегчением и буквально рухнула на кровать, а желание покидать комнату оставило её напрочь. Чтобы хоть как-то отвлечься, она всё же вышла на ненавистный балкон. В стороне от прохода стоял удобный шезлонг, площадку освещало на удивление мягкое солнце. Тут она и устроилась с книгой, вот только желания читать не возникло. Одолевали мысли. Множество. Разные. В абсолютном большинстве невесёлые.

Макс вернулся домой непривычно рано. Его хвалёный повар только взялся за приготовление ужина, и соблазнительные ароматы подразнивали обонятельные рецепторы. Кира бросила взгляд сквозь кованый парапет и отчётливо уловила, как чаще забилось сердце. Она прижала тёплую ладонь к груди и невесело улыбнулась: кажется, ей всё-таки следовало принять предложение «Черепа» и оказаться от этого места как можно дальше.

Кира не стала суетиться или как-то проявлять свою нервозность и когда Макс вышел на балкон её комнаты, всё так же сидела с книгой. В руках мужчины были цветы. Внушительный букет роз. Роскошных, красных роз. Кира подобралась и всё же не удержалась от удивлённого возгласа.

– Что это? – с опаской покосилась она на цветы.

Макс, вынужденно вздохнув, устроил букет на лежаке у её ног и с умилением уставился в глаза.

– Это отношения, извинения… Знак внимания, если хочешь.

Кира подтянула стопы к себе, чтобы даже условно не касаться прохладных бутонов.

– Зачем?

– Думаю, утром я был неправ. Вот, решил это исправить.

Кира криво улыбнулась.

– Шутишь?

– А похоже, что шучу?

Макс, и правда, в этот момент мало походил на весельчака, но при этом казался абсолютно расслабленным, свободным. Только сейчас Кира и заметила, что на нём не было ни привычного галстука, ни пиджака, с которым тот будто успел срастись. Он загадочно улыбался и всем видом выдавал такую… сытую леность, удовлетворённость.

Демонстрируя своё игривое настроение, Макс склонился и легко провёл по выглянувшей в разрезе платья ноге. От лодыжки выше. Усмехнулся тому, как Кира поторопилась подтянуть колени к груди, и устроился сидя на свободном месте. Он размял ножку, что Кира старательно жала к себе, перехватил её за пятку. Устроил на своих коленях. Пальцы неторопливо блуждали по гладкой коже, выводили на ней узоры, поглаживали. А как только скользнули выше, по внутренней поверхности бедра, Кира не сдержалась и попыталась вернуть ножку на место. Макс перехватил её под острой коленкой, вскользь коснулся губами, прижался щекой. В признаке блаженства он плавно прикрыл глаза.

– Я начинаю бояться таких перемен в твоём настроении. – честно призналась Кира, всё ещё с сомнением поглядывая на то, как трепетно Макс жмётся к её колену. – Что-то случилось?

Он мягко усмехнулся и, отвлекая Киру на действие, несильно прикусил кожу на бедре. То, как от этого места расходится дрожь возбуждения, заставило Макса жадно втянуть в себя воздух, её запах, уловить волнительную вибрацию. Он продолжил ласкать Киру пальцами, по миллиметру отвоёвывая запретные территории.

– Да. – прозвучало тихое признание. – Я вдруг понял, что совершенно разучился общаться с нормальными женщинами. Думаю, ты стоишь большего и заслуживаешь иного обращения.

– Вот как? – одёрнула его Кира дрогнувшим голосом и поторопилась откашляться, возвращая ему привычную твёрдость. – И что теперь?

– Ничего. Разве что я буду готов к твоим капризам и претензиям по любому пустяку.

Макс неторопливо пожал плечами, ладонь, стянутая перчаткой, уверенно устремилась по бедру к промежности, заставляя Киру взвиться и протестующе выгнуться. Она двумя руками перехватила твёрдые пальцы, разрывая контакт.

– Правда, считаешь, что у нас с тобой есть время на всё это?

– А ты куда-то торопишься? – натурально удивился Макс, стряхивая её хватку. И после недолгой борьбы уверенно прижался ладонью к промежности. Кира едва слышно взвыла.

– Домой. – прошипела она, пытаясь свести бёдра вместе.

Макс недовольно цокнул: «Не ёрзай!», склонил голову набок в ожидании послушания, сделал «страшные» глаза.

– Чёрт, я её уволю! – пожаловался он, напряжённо вздохнув. Кира даже замерла.

– Что? К… кого? – опешила она.

– Свою секретаршу! Это надо же было заказать тебе такие трусы!

Кира от неловкости рассмеялась и вдруг расслабилась. Она прекратила нервно дёргать «попавшей в силки» ногой, более того, недвусмысленно упёрлась ею в мужское бедро максимально близко от паха. Она откинула голову назад, бесстыдно развела бёдра в стороны, нескромно подалась вперёд. Макс понял её правильно и, теперь совершенно беспрепятственно, скользнул пальцами под край белья. Погладил её плоть нежно, неторопливо. Кира издала глубокий стон.

– Домой… – недовольно пробубнил Макс. – Брось! Всё это глупости. Иногда полезно встряхнуться и отвлечься от обыденности. – заверял он, касаясь всё более откровенно, заставляя Киру открыться глубже, задрожать в предвкушении. – Ты бесповоротно вошла в роль серьёзной и жутко самостоятельной тётки, но ведь это не так. – приговаривал он. – Тебе просто необходимо побыть девчонкой. Лёгкой, беззаботной, желанной. Что скажешь? – довольно усмехнулся Макс: знал, Кира была не готова говорить. Только не сейчас!

Она была безумно чувственной. В этот момент. С ним. Кусала губы и гортанно стонала, всё чаще вскидывая бёдра. Осознанно. Без притворства. Не боялась показать себя настоящую. К чёрту амбиции, когда становится настолько хорошо! А ещё она смотрела на Макса. Видела, как с каждым новым движением он сливается с ней в единую эмоциональную волну, как напрягается расслабленное до этого лицо, как белеют плотно сжатые губы. И его руки… такие сильные… и нежные… О-о! Он точно знал толк в любви и удовольствии.

Макс поймал её взгляд, нахмурился, пальцы перестали так волнительно кружить у неё между ног. Он убрал руку и хитро облизнулся тому, как Кира разочарованно вздохнула.

– Давай-ка, крошка, мы немного переиграем. – сумбурно предложил он и, резко подавшись вперёд всем корпусом, двумя руками потянул её трусики вниз.

Сначала трусики, а потом и её саму. Приблизил к себе, надёжно удерживая за бёдра, бросил на Киру последний, откровенно пошлый взгляд, а после прижался лицом к промежности и заставил кричать в голос.