Глава 20

Проснувшись с рассветом, Кира выпуталась из цепких объятий и подобрала ноги, пытаясь сосредоточиться на собственных мыслях. Единственной чёткой была только одна из них: она умудрилась вляпаться крайне неудачно. И мало того, что сама млела и мгновенно тупела в присутствии Максима, так ещё и он… Он точно с такой же лёгкостью отказывался от принятой манеры поведения. И дело было не в том, что Макс классный любовник. Он переключался. А то и вовсе отключал мозг. Иначе его улыбки, его слова… увлечённые, пошлые… расценить было просто невозможно. А сейчас он ещё и спал рядом с ней. Лохматый, помятый, горячий. И оттого казался каким-то настоящим, что ли… Прежде, в привычном образе делового человека, с запертыми на замок эмоциями, он больше напоминал машину. Улыбки казались неестественными, словно приклеенными к лицу. Каждое слово как провокация, как вызов проявить себя настоящую. Сейчас он на всё это наплевал. Наслаждался, дарил удовольствие и получал его. И было страшно ждать момента, когда всё это изменится, когда вернётся на исходную.

Макс сонно зашевелился, провёл рукой по месту, где Кира оставалась ночью, и ту же проснулся, подорвался. Обнаружив её совсем рядом, он заметно расслабился, проморгался, принялся тереть глаза пальцами одной руки. Лавров недовольно взглянул на Киру, а потом подался вперёд и сгрёб её, снова подминая под себя. В ответ на то, как она завозилась, прижался к её попке пахом с внушительным возбуждением, недвусмысленно потёрся. Но как только она притихла, Макс насмешливо хмыкнул в её плечо, коснулся этого места губами. Ладонь широким уверенным жестом прошлась по животу.

– Какого чёрта на тебе эта тряпка? – буркнул он Кире в шею, пытаясь выпутать её из тонкого покрывала, пытаясь добраться до кожи, до тепла, до самой души.

– Надо же, ты даже не делаешь вид, что это была случайность… – прошептала она, понимая, что скрыть обиду в голосе не выходит.

– Признаю: вчерашнее утро оказалось провальным. – вымученно простонал Макс, вовсю орудуя пальцами на её груди. – Это была неудачная попытка отстоять своё лидерство. Впредь я буду хорошим, обещаю. – говорил он голосом, переполненным нектаром. Увещевал и умасливал, дурманил влажными прикосновениями языка к коже шеи, умелыми руками, что творили непотребства, всё же пробравшись под плотную ткань.

Кира откинула голову на мужское плечо и сладостно застонала.

– Сдаёшься? – довольно зарокотал Макс, но при этом никоим образом не продемонстрировал собственное положение победителя. Партнёр. Сейчас он был именно партнёром. Заботливым и ласковым.

Игривый настрой схлынул, как только в дверь постучали. Сказать к слову, не дожидаясь ответа, «Череп» ещё и заглянул. Макс изменился в одно мгновение. Кира не видела его лица, но почувствовала то, как напряглись мышцы в теле, то, как с него схлынула сонная нега. Набросив на неё край покрывала, Макс поднялся. Совершенно не стесняясь своей наготы, прошёл через всю комнату к другу. Переговаривались они неслышно. Умудряясь даже дышать через раз, Кира так и не смогла уловить ни одного чёткого слова. Дверь захлопнулась, по слуху резанула какая-то жуткая тишина, а она так и не решилась убедиться в том, что осталась в комнате одна. И правильно сделала. Потому что когда Макс всё же проявил себя, от мужчины, что проснулся с ней в одной постели, ничего не осталось. Грубое похотливое животное.

Приблизившись к кровати, он дёрнул Киру на себя за ноги, попутно разведя их в стороны. Он злился, а арктический холод в глазах сковал сознание хлеще любых угроз. Навалившись всем весом, Макс резко вошёл в неё. Кира вскрикнула, но вовсе не от удовольствия. Правда, возразить не посмела. Было сейчас в нём что-то такое… опасное и устрашающее. Макс грубо вколачивался в неё, будто за что-то наказывая. Жёстко толкался и проникал до упора. Но вопрос и непонимание в глазах напротив, приводило в бешенство, поэтому, отстранившись, он подхватил Киру и бросил на кровать лицом вниз. Впившись пальцами в талию, потянул на себя, выставляя в неудобную, но такую соблазнительную позу.

Она не боялась его такого. Возможно потому, что так и не сумела поверить в сказку про «хорошего парня», не прониклась сухими обещаниями. И когда всё закончилось, Кира не отказала себе в удовольствии всё же осмелиться и выписать Максу пощёчину. Звонкую и увесистую. Дожидаться, пока он придёт в себя, не рискнула, торопливо направилась в ванную. Тут же включила воду, чтобы избежать возможности услышать его голос. И плевать, что он станет делать: грозить или смеяться.

Кира посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: так она не выглядела никогда. Взбитые в подушках волосы, широко распахнутые, будто удивлённые глаза, искусанные губы и до неприличия яркий румянец на щеках. Нервно усмехнувшись, она успела заключить, что на жертву не похожа. Скорее, на удовлетворённую женщину. Такую многие мечтают приобрести в качестве любовницы, ведь нет никого желаннее, чем чужая возлюбленная. Кира с силой сжала бортики тумбы под умывальником, закусила и без того воспалённые губы и обернулась на закрытую дверь ванной.

Зачем она так стремительно вернулась в комнату, объяснить себе Кира не смогла, а когда вышла, наткнулась на всё понимающий взгляд. И, пожалуй, именно это оскорбило её куда сильнее, чем могли это сделать слова. Макс самодовольно улыбнулся и растёр ладонью шею. «Она принадлежала ему» – так трактовался этот взгляд и эта ухмылка. Как вещь, как игрушка, как скромный подарок на день рождения. И самое обидное: возразить на это было нечего! Во рту вдруг стало горько от всё нарастающего презрения к самой себе, пальцы, что так и сжимали дверную ручку, ослабли, разжались. Кира приткнулась спиной к стене и съехала по ней вниз, прижалась головой к согнутым коленям. Как приблизился Макс, она теперь ощущала физически. И запах, мужской запах, которым она пропиталась насквозь, вызывал приступ неконтролируемого удовольствия.

– Кира? – позвал Макс.

Она подняла голову, смотрела прямо перед собой. Послышался лёгкий смешок и тяжёлая ладонь опустилась на её макушку, небрежно потрепала волосы.

– Сколько же в тебе упрямства! – восторженно проговорил он, приподнимая пальцами острый подбородок, заставляя отвечать на обращённый к ней взгляд. – Никто не любит проигрывать, котёнок, – понимающе усмехнулся Макс, – но проигравший должен быть обязательно. Это закон жизни. Кто мы такие, чтобы оспаривать его?

Кира скрипнула зубами и со злом оттолкнула мужскую ладонь.

– Не нужно так со мной разговаривать!

– А я всё же рискну! – азартно оскалился он, в глазах заиграл шальной блеск.

– Ненавижу тебя!

– Возможно, что так. Вот только это вовсе не мешает тебе извиваться подо мной, кусаться и царапаться. Правда, к сопротивлению это никакого отношения не имеет. Чистый кайф.

Макс неторопливо подошёл к окну, спрятал руки в карманы свободно сидящих на нём брюк. Он окинул внимательным взглядом окрестности, размял затёкшие после ночи плечи, поджал губы. Кира наблюдала за ним таким… умиротворённым, и сама себе не верила. А самое страшное, что была готова обманываться снова и снова. Осознанно. Ему стоило только предложить.

– Поужинаем сегодня? – вдруг проговорил Макс, заставляя вздрогнуть, отвлекаясь от своих мыслей. Кира невесело усмехнулась.

– А тебе нужно моё согласие?

Максим промолчал, только показательно тяжело вздохнул.

– И тем не менее, я бы хотел его получить.

Отвечать Кира не торопилась. Разумеется, ни о каком согласии и речи не шло. От Макса хотелось держаться подальше. По крайней мере, сейчас, когда он не травил своей близостью, не душил зависимостью, от которой не скрыться.

– Когда ты меня отпустишь?

– Я устал от этого твоего вопроса, Кира. – хмыкнул Макс с упрёком.

– Так, отпустишь?

– А смысл? – зло рыкнул он, но тут же пакостно рассмеялся. – Или ты всерьёз решила, будто это что-то изменит? – смех оборвался неожиданно, и его сменила гримаса отчуждения. – Станет только хуже!

– Тогда что же? Предлагаешь ждать, пока разочаруешь меня настолько, что…

– Я предлагаю поужинать вместе. – отстранённо напомнил Макс, одним лишь взглядом удерживая Киру в рамках. – Только и всего.

– В таком случае, вынуждена тебе отказать. – зло отрапортовала она, и, собравшись с силами, всё же поднялась с пола, чтобы на этот раз наверняка принять контрастный душ.

Вернувшись в комнату, Максима Кира не застала, впрочем, как и его вещей. В воздухе витал сладковатый запах из ароматического диффузора и только смятые простыни напоминали о том, что он ей не приснился. В шкафу Кира нашла несколько новых комплектов спортивных футболок и шорт, легинсы и даже толстовки на случай холодов. «Извинения» – как поняла она и выбрала под настроение: ядовито-жёлтый комплект.

«Череп» скучал за утренним кофе и на появление Киры никак не отреагировал. Даже привычных низкосортных шуточек услышать не удалось. Она устроилась за столом напротив и окинула мужчину внимательным взглядом. Вдруг подумалось, что не такой уж он и урод. Обычный мужик. Фигура, опять же, выдающаяся. Единственное, что действительно портит впечатление, так это устрашающий шрам через всю голову. Но если опустить эффект неожиданности, то можно было разглядеть выразительные глаза с радужкой какого-то удивительного зелёного оттенка, мужественные черты лица. Со стороны Киры оказалось крайне глупым списать «Черепа» со счетов. Едва ли он выполнял роль рядового дуболома. Вот и сейчас мужчина поглядывал на неё с определённой задумкой, но не спешил привести её в исполнение.

– Что-то случилось? – решилась Кира на начало разговора.

«Череп» сделал небольшой глоток кофе и, выдерживая значительную паузу, категорично качнул головой.

– Ничего из того, во что тебе следует совать свой нос.

– Это праздный интерес, а, может, и вовсе предлог.

«Череп» вскинул брови.

– Тем более. – со значением пояснил он. – Вникать в вопросы, которые ты решить просто не в силах, либо решать не собираешься… Ничего глупее и придумать нельзя.

– И всё же… Максим вёл себя странно. Что ты ему сообщил?

– Макс в принципе непредсказуемый тип. Ты этого ещё не поняла?

– А вот я уверена, что ваши секреты имеют ко мне самое непосредственное отношение. И не ври, будто это не так.

– Лазарю надоело ждать. – многозначительно хмыкнул «Череп» и Кира, признаться, растерялась. Она и думать забыла о Денисе, а тут вот… – Он хочет назад свою невесту. – пояснил тот, с удовольствием разглядывая, как у Киры вытянулось лицо. – Ваш совместный поход в ресторан был крайне необдуман. Вот наш общий друг и кинул ответочку.

Кира молчала и пыталась разглядеть в мужчине намёк на неудачную шутку, но «Череп» не шутил.

– Этой ночью сгорели несколько складов на территории спорного завода. – продолжил он и Кира принялась старательно отнекиваться. Она качала головой, а после и вовсе подскочила и метнулась по кухне, пытаясь выдать свою суету за бытовой интерес. Даже за чашку схватилась. Правда, заварить чай так и не вспомнила.

– Какие-то бандитские методы… – хмыкнула она в итоге, на что «Череп» озадаченно улыбнулся.

– А Лазарь, по-твоему, кто?

– А ты?! – с вызовом бросила Кира. «Череп», прицениваясь, пожал плечами.

– И я бандит. – хохотнул он. – Пусть даже и легализованный. – обозначил нюанс. – Или ты сомневалась?

Признаться, Кира растерялась. Вот так открыто признаваться в связи с криминалом решится не каждый. Сейчас чаще можно услышать слово «бизнесмен». Бывшие братки так отчаянно цепляются за это понятие, правда, не всегда в состоянии продемонстрировать разницу. Собравшись с мыслями, Кира предложила продолжить.

– Ну, допустим… И что теперь? Что будет?

– Ничего. Макс не торопится сообщить товарищу… да практически брату!.. что невесты-то у того уж и нет. Стесняется, что ли… Ты как считаешь?

– Я считаю, что некрасиво свалить всё на меня. – огрызнулась Кира и «Череп» принялся отнекиваться:

– Так, а я о чём? Спи спокойно. Тебя это никак не коснётся.

– Ты думаешь? Мне показалось, Максим принял какое-то решение. – поделилась Кира переживаниями.

«Череп», даже если что и знал, виду не подал, продолжил неторопливо потягивать остывающий кофе, и Кира успела пожалеть о словах, так легко сорвавшихся с губ.

– В любом случае, мне он на этот счёт ничего не сказал. – выдал в итоге мужчина, но Кира не поверила.

– Как-то странно, да? – пытаясь уличить, хмыкнула она.

– С чего бы? Его бабы – его проблемы. Я в это никогда не лез.

– Я не баба!

– А это с какого ракурса посмотреть. – язвительно оскалился «Череп» и Кира едва не взвыла с досады.

Она вернулась к столу и вызывающе склонилась над мужчиной. Тот был спокоен как скала.

– Слушай, но ты же не дурак, так, почему делаешь вид, будто происходящее тебя не касается? Ведь получше многих разбираешься в ситуации!

– Разграничение интересов, крошка. Только и всего. Я не имею привычки лезть в чужие дела, что и тебе советую. Подобная привычка сохранит твою голову в целости.

– Но ведь какие-то мысли на этот счёт у тебя есть!

– Есть. Но делиться ими с тобой я не намерен.

– Почему? Прежде не отказывал себе в удовольствии указать мне на место. Что изменилось сейчас?

– А сейчас, хитрая лиса, я понятия не имею, какие у Макса планы, касаемо тебя. Примерно так. Надеюсь, ты услышала всё, что хотела, и бросишь меня доставать?

– Вот ещё! – буркнула Кира. Она требовала, но уж точно не ожидала откровений. Да и облегчения подобные новости не приносили.

«Череп» понимающе кивнул и спрятал неуместную улыбку.

– Всё решится в течение нескольких дней. – озадачил он Киру.

– Что решится?

– То, что тебя так заботит. – пожал «Череп» плечами. – Лазарь понял, что тебе здесь ничего не угрожает, захотел надавить. А, значит, Макс либо откажется от тебя, либо ввяжется в никому не нужную войну.

– Это ты так непрозрачно намекаешь, что моё место не здесь?

– Я плохо понял или ты этому действительно не рада? – пакостно рассмеялся «Череп» и Кира подавила в себе желание размазать эту улыбочку по наглой физиономии.

– Никто не спросил моего мнения, вот, что важно!

– Макс отпустит тебя, а дальше… исключительно твой выбор, что петь Лазарю. Хочешь – кайся, хочешь – упрекай его. Мне отчего-то кажется, Денис примет любой вариант.

– Кажется ему! – нервно выкрикнула Кира, заламывая пальцы. – Ты сказал, несколько дней? – вскинулась она и «Череп» натужно вздохнул.

– Я предположил. – с давлением в голосе пояснил он, как вдруг хитро прищурился. – Что ты задумала?

– Что? – отозвалась Кира так, будто не поняла ни слова из его вопроса.

– Ты нервничаешь и это странно. Вроде радоваться должна.

– Не тебе меня учить!

– Как знаешь, конечно, но… мой тебе совет: не нужно демонстрировать свою озадаченную мордашку кому-то ещё. – поднимаясь с места, поморщился «Череп». – Могут неправильно понять.

Мысленно Кира пожелала ему провалиться вместе со своими советами, но вслух этого, разумеется, не сказала. Он хотел казаться другом, но стоит быть полной идиоткой, чтобы в это поверить. Спрятаться в комнате показалось идеальным вариантом. Спрятаться, отгородиться, чтобы неторопливо всё переварить. К сожалению, осуществить задуманное оказалось не так просто. Никаких дельных идей в голову не приходило, а попусту изводить себя было, и правда, немыслимо. К вечеру Кира переоделась в очередное «голое» платье и встречала Макса с нейтральной улыбкой. Проходя мимо, он задержался, чтобы заглянуть ей в глаза. Этим самым пытался раздавить морально, но Кира только презрительно скривила губы и уступать не собиралась. Ужинали они втроём в раздражающем молчании, но ровно до тех пор, пока входная дверь не хлопнула и в проходе не появилась женщина.

Кира заметила её первой. Красивая, элегантная, дорогая. Даже богатая обстановка дома скромно терялась на её фоне. Женщина притягивала внимание и, несомненно, имела право стоять здесь с чуть надменной улыбкой, которая ей так шла. Макс, будто почувствовав резко возросшее напряжение, оторвал взгляд от тарелки и опасно оскалился.

– Ну, здравствуй. – томным, глубоким голосом пропела незнакомка. И голос её казался таким же роскошным, бархатным, с богатым переливом.

– Ты что здесь делаешь, радость моя? – наигранно рассмеялся Макс и встал из-за стола.

– Домой приехала. А ты? – не менее вызывающе усмехнулась она, почему-то глядя на Киру.

Той и в голову не пришло встревать в разговор, она предпочла роль наблюдателя и увлечённо впитывала малейшие изменения голосов и эмоций. «Череп», к слову, не постеснялся вклиниться и, привлекая внимание, прокашлялся.

– Моя сестрёнка. – громогласно заявил он, указывая на Киру. – Младшая. – счёл важным пояснить.

Женщина рассмеялась его словам, будто изысканной шутке.

– Ты же из детского дома, Андрюш. – напомнила она.

– Названая сестра. – исправился он.

– Ну, ну. И Макс, с присущим ему великодушием приютил сиротку. – поддакнула дама, а уже в следующее мгновение Максим дёрнул её в сторону, весьма недружелюбно придерживая за локоток.

Подавшись вперёд, там же, в проходе, Кира приметила вместительный чемодан. Она присвистнула и хмыкнула, поглядывая на «Черепа» не без удовольствия.

– Это кто? – не пытаясь скрыть восхищения от недавней сцены, округлила она глаза.

– Ирка. Жена.

– Жена? – переспросила Кира, пытаясь переварить эту мысль. – Вот так номер… – шокировано приоткрытые губы расползлись в коварную улыбку. – То есть Максим женат! – будто недалёкая, повторилась Кира и решительно отодвинула от себя полупустую тарелку. – И что же они?.. Поторопились выяснить отношения? – прозвучало несмелое предположение, на которое «Череп» неоднозначно хмыкнул.

– А не пойти бы тебе в свою комнату, крошка? – посоветовал он.

– Что? Из нашего героя сейчас полетят пух и перья? – нарываясь, едва не пропела Кира и выскочила из-за стола, как только «Череп» нахмурился и окинул взглядом пространство на предмет чего-то полезного, чем можно было бы запустить в вертихвостку.

На выходе из кухни она снова глянула на чемодан. Приезд хозяйки дома не давал покоя и вносил смуту в недалёкое будущее. Кира направилась к лестнице и практически поднялась на этаж, когда поток брани буквально разорвал пространство. Кричала женщина. Впрочем, никакой информации её крик не содержал. Банальные обвинения в загубленной молодости, в нелюбви и в браке по расчёту. Упоминание женских имён наводило на мысль о супружеской неверности. Список впечатлял. Прерывалась она только для того, чтобы услышать его насмешливые замечания. Макс отвечал коротко и по делу. Ничего не отрицал и не сыпал встречными обвинениями. И в то время как супругу буквально подбрасывало от несправедливости, он оставался беспристрастен и холоден.

– Уши греешь? – раздалось позади, и Кира подпрыгнула от неожиданности. Едва не навернувшись с лестницы, она вцепилась пальцами в витые перила и прямо попой съехала на две ступеньки вниз.

Окинув «Черепа» грозным взглядом, выдохнула.

– Не сказала бы, что они таятся или бояться быть услышанными. – возразила она и с тоской посмотрела в сторону, откуда доносились крики. – Она его любит. – невесело улыбнулась Кира и натужно вздохнула. – Любит и не хочет отпускать. – попыталась объяснить ситуацию. «Череп» закатил глаза, мол, ни о какой любви слыхом не слыхивал.

– Не заморачивай себе голову. – посоветовал он. В который раз, кстати.

Кира поднялась со ступеней и поплелась по ним выше.

– Что теперь будет? – обернулась она, понимая, что «Череп» намеревается проводить её до двери.

– Ничего. Как только кончится запал, эта дурочка расплачется, Макс её трахнет и отправит, откуда пришла. Удивительно, но за десять лет эти двое так ничего нового и не придумали.

Кира нахмурилась, пытаясь отделаться от лишней информации.

– В смысле отправит? Так, она здесь не живёт?

– Уже одиннадцатый год пошёл, как прописалась в Испании. Приезжает только потрепать нервы, да похвастаться своей упругой попкой.

– Послушай, ты ведь говоришь о жене друга! – поморщилась Кира, на что «Череп» похабно рассмеялся.

– А что?! Мне это доподлинно известно!

Кира глянула на мужчину с подозрением:

– Ты спал с ней?

– Не спал, но задница у Ирки всё же зачётная. Она фитнес инструктор. По профессии ни дня не проработала, но форму держит. – Кира на это неосознанно кивнула и поспешила скрыться от внимательного взгляда.

Оказавшись в комнате, она ещё некоторое время прислушивалась, но ни гневных криков, ни криков страсти не услышала. Жена любила Максима. Как бы «Череп» ни морщился, а уверена в этом Кира была доподлинно. Другое дело, что Максу она была не нужна. Чего только стоила его улыбка при встрече. Насмешливая, унизительная. Впрочем, женщина могла похвастаться железной выдержкой, ведь оставила эти его улыбочки без внимания. Вероятно, они многое прошли вместе. Много страсти, много секса и много ссор. Искрило от этой парочки до сих пор. Правда, от неё всё тем же желанием, а вот от Макса раздражительностью, нетерпением, не красящим мужчину презрением.

Кира упала на кровать и зло пнула подушку кулаком. Признаться, она всерьёз рассчитывала получить от Макса ответы на свои вопросы, теперь же уснёт с мыслями о том, чем закончилась его встреча с супругой.

Она успела всерьёз накрутить себя, выдохнуться морально и в попытке восстановиться, приняла расслабляющую ванну. Время перевалило за полночь, ночь вдохнула в комнату прохладу. Завёрнутая в одно полотенце, Кира замерла у открытого окна, наслаждаясь иллюзией свободы. Как распахнулась дверь комнаты, она, разумеется, слышала, но не нашла в себе сил обернуться. Правда, стерпеть настойчивый взгляд оказалось тем ещё испытанием, и уделить внимание позднему визитёру всё же пришлось.

Глядя на Макса, Кира в первый момент всё же растерялась. А ещё… ещё поймала себя на мысли, что ищет в его лице, во всём облике следы недавней близости с другой женщиной.

– Зачем ты пришёл? – нервно сглотнула она, понимая, что Макс, как всегда, безупречен.

– Хотел тебя увидеть. – просто пояснил он.

Кира мысленно застонала: хриплый голос, томный взгляд, улыбка его бл**ская. Нет, хотел он принципиально иного. А у неё из головы вылетели не только вопросы, но и любые упрёки, претензии. Кажется, они закончили утро на высокой ноте, стоило бы во всём этом разобраться. Только как разобраться, если он уже снял запонки и ослабил рукава. О чём говорить, если она не может оторвать взгляд от вида его груди в расстёгнутом вороте рубашки. Как кошка в марте, честное слово! Так, что от себя самой тошно. Но не стыдно! Ни смотреть, ни хотеть, ни поддаваться откровенному соблазнению.

Считывая бесконечный поток эмоций с её лица, со взгляда, с сумбурного дыхания, Макс довольно улыбнулся, старательно сдерживая расходящиеся в стороны губы. Ему нравилось удивлять, вдохновлять, ломать стереотипы. Ему нравилось поражать её воображение. А ещё её нетерпение. Оно нравилось особенно. Острое, вызывающее, опасное.

Кира улавливала исходящее от мужчины удовольствие и терялась. Становилась податливой в его руках, мягкой, нежной. Теряла и гордость, и способность диктовать какие-то свои условия. Себя теряла. И сейчас, предчувствуя это, горько усмехалась. Макс в изумлении приподнял брови и остановился, не торопясь избавиться от тех четырёх шагов, что остались между ними.

– Что, – жадно облизнулся он, – устроишь сцену ревности?

Кира мелко задрожала и обняла себя руками за плечи. От возбуждения задрожала, от его близости, от звука чуть хриплого голоса. Вскинула призывный взгляд, задышала чаще.

– А ты, конечно же, станешь всё отрицать. – прищёлкнула она языком. Макс набрался наглости и всё же приблизился, чтобы стать вплотную.

– Нет. – раздался его нереальный, какой-то обволакивающий шёпот. Он провёл пальцами по плечу выше, по коже, покрытой дрожью, плотнее прижал ладони к шее, лаская её. Подался вперёд, приласкал её губы своими, плавно улыбнулся. – Отрицать не буду, а вот твои обвинения послушаю с удовольствием.

Но места для слов не осталось. Он целовал настойчиво и в то же время мягко. Не позволяя усомниться в правильности своих действий. Руками массировал шею и затылок, языком ласкал её губы. То дразнил, лишь едва касаясь её языка кончиком своего, то уверенно проталкивал его вглубь рта, овладевая вниманием, дыханием, сознанием. Задавал тон и сам диктовал условия получения удовольствия. Полотенце полетело в сторону практически сразу. Всё ещё влажная кожа покрылась мурашками. А контраст от тепла его тела и прохлады ночного воздуха буквально сводил с ума. Кира выгибалась, жалась к нему, отстранялась. Выкручивалась из рук и тут же куталась в объятья. Отталкивала, но существовать отдельно уже не могла, потому тут же притягивала обратно. Жадно, нетерпеливо, по-детски наивно рассчитывая на не менее откровенный отклик. Для Киры это была борьба с самой собой. Что же касается Макса… едва ли он копал так глубоко. Наслаждался красивым женским телом, которое не испорчено экспериментами и чужими похотливыми желаниями. Вкушал пьянящий трепет, сминал фонтанирующие эмоции. Использовал её молодость, неопытность, её стремление получить так много…

В этот раз он был предельно нежен, ласков, внимателен. Он угадывал желания, плавил её, словно воск. Входил мягко, неторопливо. Макс настойчиво целовал её грудь, плечи живот, оглаживал руками упругие бёдра. На пределе чувственности. Мучительно долго не отпускал в оргазм, наслаждаясь стонами, что становились всё жарче, всё требовательнее. Любил. В эту ночь он точно её любил.

Потом Макс долго лежал рядом, смотрел в потолок. Он не оставил силы даже на душ. А когда Киру словно током ударило, так она подскочила, нехотя повернул голову в её сторону.

– Что? – лениво выдохнул Лавров и провёл ладонью по спине Киры от плеч и до самых ягодиц. Тело отозвалось лёгкой заинтересованностью, вот только партнёрша настроена не была: так и замерла на вытянутых руках.

– Где твоя жена? – чуть испуганно проронила она и Макс хмыкнул.

– Нашла время!

– Я совершенно забыла о ней! – заверила Кира, торопливо заворачиваясь в покрывало.

Макс недовольно крякнул и потянул край покрывала на себя, невольно посмеиваясь над тем, как Кира вцепилась в ткань.

– Успокойся, я отправил её в аэропорт.

– Так скоро?

– А что ей здесь делать?

Ответ был вполне логичен. Кира пристроилась спиной к мягкому изголовью и подтянула колени к груди.

– Что произошло между вами? – решилась она на вопрос. Макс насмешливо глянул и неодобрительно покачал головой.

– Не самая удачная тема для разговора, спустя десять минут после секса. Ты так не считаешь?

– Нормальная тема. – не согласилась Кира и легко коснулась пальчиками мужского плеча. Макс склонился, чтобы поцеловать их. – Я хочу узнать тебя получше.

Он жёстко хмыкнул, нахмурил брови и резко бросил:

– Зачем?

– Как интересно… – произнесла она, демонстрируя всем своим видом этот самый интерес. – А ты за кого меня принимаешь?

Судя по взгляду, Максу было, что ответить на этот конкретный вопрос, но отчего-то он предпочёл промолчать. Кира даже догадывалась, отчего: ничего хорошего он сказать не мог, а ввязываться в ссору ночью не захотел. Потому лишь нервно дёрнул уголком рта и недовольно пожевал губами. Из двух зол избрал меньшее и припомнил расставание с женой.

– Она изменила мне и умудрилась залететь. – обманчиво легко выдал он после затяжного вдоха. – Я указал на дверь. Ира попыталась что-то исправить и сделала аборт. Я же своего мнения менять не привык. История закончилась. Разводиться не стали из-за денег. Ирка за копейку удавится, я же не могу терпеть, когда меня пытаются нагнуть. Придушил бы её в порыве гнева, не иначе. В итоге прикинул, что пожизненное содержание обойдётся мне куда дешевле.

– Кажется, у неё накопилось немало претензий.

– Не знаю, возможно… Ира не торопится устроить свою личную жизнь, но порой бесцеремонно вклинивается в мою, за что и получает.

– Почему она изменила?

Максим недобро рассмеялся, удивляясь проницательности Киры, и азартно провёл языком по краю зубов.

– Она считала, что я уделяю ей недостаточно внимания. Измена была всего лишь попыткой вызвать ревность.

– Она не ожидала, что ты её бросишь? – догадалась Кира, и Макс фыркнул.

– Вроде того.

– Грустная история.

– Обычная.

– А ты любил её когда-нибудь?

Макс посмотрел на Киру с некоторым раздражением.

– Слышала наш разговор?

– То, что происходило между вами, трудно назвать разговором.

– Но ты слышала.

– Обрывки фраз.

– Отец Иры был крупным чиновником. Она не уставала трепать себе и заодно мне нервы по поводу того, будто я женился по расчёту.

– А это не так?

– По сути, я обратился к нему всего один раз. Да и то, тесть получил такой откат, что он бы поддержал меня и без тёплых родственных чувств. Просто есть тип людей, которые ковыряют всё вокруг в поиске несовершенства. Ира из таких. Она считала, что в неё нельзя влюбиться.

– Ты мог бы убедить её в обратном.

– Зачем? Чтобы повторять это снова и снова? Я относился к ней куда лучше, чем она того заслуживала.

– Для женщин важны слова.

– Я заметил. Вы так самоотверженно идёте за тем, кто красиво напел, что порой становится тошно, и при этом можете в упор не замечать того, кто доказывает чувства делом.

– Твои поступки в отношении меня очень противоречивы. По ним сложно судить. Я бы не отказалась от парочки обещаний.

– Не тешь себя иллюзией. – вместо ожидаемых признаний посоветовал Макс, заставляя Киру опасливо втянуть шею в плечи.

Какие уж тут улыбки! Удалось нервно поджать губы и зябко поёжиться под его колючим взглядом. Она невольно отметила, что Макс о своих словах не сожалеет вовсе. Он как ни в чём не бывало подтянулся на постели выше и поцеловал её в плотно сжатые губы. Вызывающе хмыкнул, когда Кира не ответила на поцелуй, погладил пальцем её подбородок, потёрся носом о щёку.

– Не стоит впадать в крайности, котёнок. – вздохнул он, заправляя Кире за ухо непослушную прядь. – Ты так мало знаешь о жизни, а пытаешься одним махом её рассудить.

– Чего ты от меня хочешь?

– Да уже ничего. Всё, что могла, ты сделала.

– И после этих слов ты действительно считаешь, что я продолжу тебе глупо улыбаться?! – взвилась она.

– Я ничего не считаю. Просто получаю желаемое. Это ты зависишь от эмоций, а я только от принятых или не принятых мер. Сейчас ты обижена, ты на взводе. Завтра остынешь и мы продолжим.

Кира оттолкнула от себя мужские ладони и брезгливо скривила губы.

– Да пошёл ты!

– Зубастая! – не без удовольствия потянул Макс.

Он последний раз подался к Кире, жадно впился губами в шею, оставляя след. Рассмеялся тому, как отчаянно она принялась отталкивать его, беспорядочно колотить кулачками по спине и по шее. В голове даже мелькнула шальная мысль подмять Киру ещё разок, но от неё пришлось отказаться: девчонка оказалась слишком уж горяча.

Как она метала по комнате подушки и била попавшееся под руки стекло, Макс мог увидеть на камерах. Ему не было жаль. А тот комок, что сейчас болезненно пульсирует внутри… придёт время и он успокоится. Возможно, времени потребуется чуть больше, чем хотелось бы. Возможно, всё стихнет уже на следующий день.

Макс глубоко вздохнул и взъерошил волосы ладонью. Признаться, в положительный исход он уже не верил, но продолжал создавать видимость успеха.