ГЛАВА 10

Ревье стремительно перетек к упавшей и склонился к ней, закрывая остальным обзор.

— Что-то случилось? — ударил в спину вопрос рея.

— Кэп? — спросил Гест.

— Капитан? — поддержал Торвис.

— Обморок, — коротко пояснил арсианин. — Слишком чистый воздух, в полете мы такого и не нюхаем, что уж говорить про другие планеты? Думаю, у нашего поммеха кислородное отравление. Рей, боюсь, мы не сможем остаться на ужин, вы позволите нам вернуться?

— Отправьте с женщиной кого-нибудь из команды, а сами присоединяйтесь к нам за столом. Вы говорили, в экипаже есть врач?

— Торвис, — произнес Ревье, и мужчина попытался протиснуться назад в гостевую, но рей перегородил корпусом проход и непохоже было, чтобы он собирался его пропускать.

— Вы — Торвис? — Сагар повернулся к трепыхающемуся коку.

— Да, — ответил тот, отступив назад.

— Вот пусть он и отвезет поммеха на корабль, — заявил рей и ткнул в него пальцем. — Я дам свой личный флаер. Мы с женой уже настроились на приятный вечер, не хотелось бы лишаться вашего общества.

— Хорошо, — согласился арсианин. — Но лучше сделаем иначе — я сам отвезу женщину, и если с ней ничего серьезного, оставлю ее на корабле, а сам сразу вернусь. Я правильно понял, что в первую очередь вас интересуют новости?

— Да, правильно. Мы тут сидим в почти полной изоляции. Корабли прилетают раз в полгода-восемь месяцев, выхода во Всемирную Сеть нет, а по передатчику много не пообщаешься. Конечно, скучать нам некогда, но иногда очень хочется узнать, что происходит в мире.

— В таком случае, Гест и Торвис будут полезнее меня — я за новостями почти не слежу, общение с потенциальными и реальными заказчиками, прокладка маршрута, логистика, пополнение припасов — в общем, головы поднять некогда. Тут не до светских сплетен. Недавно делали вынужденную посадку на Сонор, так я от корабля дальше трапа не отошел, а Гест с Торвисом переночевали в гостинице и погуляли по городу.

— А она? — рей мотнул головой в сторону лежащей на руках капитана женщины. — По городу гуляла или на корабле с вами оставалась?

— На корабле, — коротко ответил Ревье и шагнул в сторону, откуда появилась Кайли. — Женщине в одиночку лучше ни на одной планете не бродить, а отправься она с командой, мужики не смогли бы как следует отдохнуть. Рей, вы сказали, что предоставите свой флаер? Меня кто-нибудь к нему проводит? Поммеха надо скорее доставить в привычные условия.

Сагар отдал приказ, и капитана обогнал один из помощников рея.

— Следуйте за мной, — произнес он, покосившись на бесчувственную женщину.

— А мы переместимся в столовую, — донесся голос рея, но тут Ревье вышел за двери и так и не узнал, что ответили его подчиненные. Хотя что гадать? Конечно, отправились за хозяином дома.

Арсианин был уверен, что у команды хватит сообразительности не распространяться, где они подобрали поммеха. И кто она на самом деле. Рей проявил к гостье показное равнодушие, поэтому была надежда, что он не особенно ею заинтересовался и не станет расспрашивать. Правда, была еще жена правителя, но, слава Космосу, все внимание той занимал маленький сын.

Это хорошо!

Он внутренним чутьем, на уровне инстинктов знал, что нельзя допустить даже тени подозрения, что поммех «Млечного Пути» может иметь отношение к одной вдове с Даластеи.

Между тем они дошли до выхода. Флаер их уже ждал, да и Кайли начала подавать признаки жизни.

— Капитан? — тихо произнесла она. — Мне уже лучше, поставьте меня, я вполне могу передвигаться сама.

Голос женщины звучал безжизненно, будто бы у нее разом закончились силы.

— Куда мы летим?

— На «Млечный», — коротко ответил Ревье. — Лежи, не геройствуй — ты до сих пор цветом напоминаешь сублимированное молоко с нулевой жирностью. Такая же бледно-голубая.

Флаер быстро доставил их к кораблю и завис недалеко у трапа.

— Рей приказал дождаться вас, — террянин изобразил легкий поклон.

Возвращаться не хотелось, но они слишком зависели от расположения местного царька, поэтому Ревье не стал возмущаться.

— Сначала я должен убедиться, что с моей подчиненной все в порядке, — буркнул он, придерживая Кайли за талию. — Отравление кислородом — коварная вещь!

— Я подожду, — террянин чуть отступил в сторону, давая понять, что один он отсюда не вернется.

Кайли шатало, и если бы не крепкая рука арсианина, она не раз приложилась бы о переборку и немногочисленную мебель.

— Зачем? — вяло поинтересовалась она, когда капитан открыл вход в медотсек и, усадив ее на откидной стул, принялся запускать медицинскую капсулу. Просто обморок, мне уже намного лучше…

— Затем, что я должен знать, что с твоим организмом. Если ты больна, то у нас два выхода — всем вместе остаться на Терре, ожидая, когда ты поправишься и сможешь выдержать гиперпрыжок, или оставить тебя здесь, а самим лететь к Акватору. Груз сам себя не отвезет, а его там очень ждут! Залезай внутрь, я запущу диагностику.

— Это просто обморок, не больше! — слабо возразила Кайли.

— Обмороки не бывают ни с того ни с сего. Должна быть причина, ее нужно найти и устранить. — Ревье продолжал возиться с панелью медкапсулы. — Ну же, Кайли, не упрямься!

— Я знаю причину, — выдавила женщина. — Это не болезнь, я здорова, кэп.

— Тогда что случилось?

— Мне кое-что померещилось, вот и все, — Кайли перебрала в уме варианты и решила арсианину не лгать.

Но поскольку все рассказать она не в силах, придется озвучить капитану облегченную версию.

— И что же?

— Ребенок, — голос вопреки ее желанию дрогнул. — Там был малыш, немногим старше, чем был бы сейчас мой Ирнат. На какую-то долю секунды мне показалось, что это он и есть. Вот…

Ревье, не говоря ни слова, подошел к беглянке и обнял.

— Понимаю. Я рад, что ты не больна, но совершенно не в восторге, что ты снова окунулась в воспоминания. Так понимаю, тебе не хочется туда возвращаться?

Кайли энергично закивала, горло перехватил спазм, она из последних сил сдерживалась, чтобы не впасть в водоворот истерики. Потом, когда она останется одна… Не на глазах арсианина!

— Хорошо. Но, к сожалению, мне придется тебя оставить, — вздохнул капитан. — Рей ждет. Прямым текстом дал понять, что я должен доставить тебя на «Млечный» и вернуться! И не пошлешь к ресту — мы здесь в его полной власти. Но ничего, ты поспи или искупайся, в общем, займись чем-нибудь приятным. И не думай о… прошлом! Завтра рей отдаст нам плату за доставку груза, и мы возьмем курс на Акватор.

— Со мной будет все в порядке, — заверила женщина. — Отправляйся, не надо заставлять рея ждать! А я… правда, лучше лягу!

В подтверждение своих слов Кайли покинула медотсек и направилась к каютам.

Ревье покачал головой — как жаль, что вид чужого малыша так сильно на нее повлиял! Знать бы заранее, что она так отреагирует, он придумал бы отговорку, давшую Кайли возможность после экскурсии вернуться на грузовик. Бедная девочка-пережить потерю ребенка! Не приведи Космос, чтобы такое случилось! Он бы с ума сошел…

— Мы постараемся не слишком засиживаться, — крикнул он вслед женщине. — Я поставлю на вход дополнительную защиту, можешь спать спокойно — сюда даже странствующие мухи не проникнут. Ты в полной безопасности!

Проделав все, что обещал, он сел во флаер.

Когда он вернулся в дом рея, Гест как раз что-то рассказывал, активно жестикулируя.

— Как она? — вскинулся Торвис.

— Все в порядке, как я и говорил — кислородное отравление. Вернее, опьянение. Подышит тысячу раз очищенным воздухом на «Млечном» и проснется утром как новенькая, — небрежно ответил Ревье.

Нет, а что он может сказать гостеприимным хозяевам — наш поммех увидел вашего малыша, вспомнил своего погибшего ребенка, и ее накрыл обморок? К чему рею и рее это знать, они-то не виноваты в потере Кайли!

— Я как раз рассказываю, как мы сели на Даластее! — жизнерадостно произнес Гест.

Ревье усилием воли подавил эмоции.

— И что там было интересного? Сели — громко сказано. Плюхнулись как ведро с гвоздями. Механик на последние кварты купил детали, а потом он вместе с нашим поммехом ремонтировали старика «Млечного». В Порт один я выходил, да ничего интересного не видел. Даластея не чета вашей Терре — ни деревца, ни травинки.

— Ну вот, — огорчился омон, — я собирался в красках поведать, как вместе с поммехом мы, не покладая рук, латали тестер подручными материалами, и он, держась на честном слове и, прошу прощения у иртеи, соплях, все-таки выдержал полет! Потом хотел воспеть мастерство нашего капитана, который сумел довести грузовик до ближайшей планеты и мягко посадить то, что, по идее, вообще не могло держаться на лету. И на закуску поведать о чудесном картофеле, который наш Торвис приготовил нам по завершении ремонта.

— Да, ваши приключения впечатляют! — отозвалась супруга рея. — Кроме картофеля. У нас его полно, урожай сумасшедший. Только им, по сути, и питаемся. Надоел — не передать!

— Картофель? — вытаращился Торвис. — А… а что бы вы хотели поесть?

— Не поверите — любой концентрат! — рассмеялась Мицури. — Я с Даластеи, всю жизнь с самого детства ела только их. И когда мы обосновались на Терре, я готова была молиться на натуральные продукты. А как забеременела, — женщина положила руку поверх небольшого животика, — концентраты во сне вижу! Но мой муж не желает вносить их в список! Говорит, что не хочет тратить даже одно грузоместо на эту отраву.

— Нет проблем, поделимся, — живо отреагировал кок. — Но ваш супруг зря считает концентраты отравой, тем более что нельзя игнорировать потребности организма будущей матери! Если ребенок чего-то просит, надо из кожи вывернуться, но достать!

— Мы обменяем на концентраты натуральные продукты, — быстро сориентировался Сагар. — Не знал, что капризы беременных — это потребность малыша, теперь буду еще внимательнее к жене.

— Так вы уроженка Даластеи? — поинтересовался Гест. — Как интересно! И давно покинули планету?

— Да, я там родилась, но когда мне исполнилось десять, мои родители эмигрировали на Кси Бьен, так что давно. На Кси я встретила Сагара, и скоро два года как мы с ним переехали на Терру. И знаете — я ни о чем не жалею! Хоть первое время скучала по подругам, но ко всему привыкаешь, здесь так здорово! Только концентратов не хватает, — добавила рея со смехом. — Но раз вы решили продать нам часть своих, то теперь мне больше и мечтать не о чем!

— Не каждая женщина решится так кардинально изменить место жительства, — произнес Торвис, — тем более с маленьким ребенком! Я, как врач, знаю, что малыши плохо переносят гиперпрыжки и резкую смену климата.

— Кстати, дорогая, ребенку пора спать, — прервал беседу рей. — Поблагодари от нас Карими за вкусные блюда.

Женщина послушно встала, забрала мальчика, который попробовал протестовать, но быстро смирился, и, попрощавшись, покинула столовую.

— Детям нужен режим, — прокомментировал Торвис. — Четкий распорядок сна, бодрствования, занятий и игр.

— Согласен, — поддакнул Сагар. — Когда вы были на Даластее и Соноре, не слышали новостей о правителях этих планет?

Гест, будто не расслышал вопроса, увлекся содержимым своего бокала. Торвис быстро засунул в рот ложку и, набив рот, принялся усердно жевать.

Отвечать пришлось Ревье.

— Ничего такого, что заслуживало бы внимания, — пожал он плечами. — Все говорят, что скоро правители породнятся: дочь дес Дэссена выйдет за ира дес Ашанти. Но это, по-моему, не новость — я бывал на Даластее шесть месяцев назад, и уже тогда об этом все говорили.

Рей кивнул, помолчал.

— А про вдову предыдущего правителя ничего не слышно?

— Нет, — Ревье насторожился — к чему такие вопросы? — Кому интересно сплетничать о пожилой иртее? Народ моет кости молодым, кто на виду. Думаю, о старушке уже все позабыли, где-нибудь доживает свой век.

Сагар посмурнел еще больше.

— Вдова предыдущего правителя не старушка, а молодая женщина. Она так странно пропала сразу после гибели супруга — тогда об этом все говорили. Выходит, за время, что до меня не доходили новости, ничего не изменилось, и о вдове не вспоминают? Может быть, что-то слышали ваши подчиненные?

Торвис отрицательно помотал головой и отправил в рот новую порцию.

— Я ничего не слышал, — ответил Гест и ювелирно перевел разговор на другую тему. — Кому интересна какая-то вдова? А как вы будете считать обмен продуктов на концентраты — по ценам Союза или Терры?

Разговор перешел на хозяйственно-торговые темы, но Ревье показалось, что их ответы рея не удовлетворили.

Арсианин задумался — странно все это!

Они подбирают на Даластее женщину, которая оказывается беглой вдовой предыдущего правителя. Потом случайно, спасая эту же беглянку, берут фрахт на Терру, где рей оказывается выходцем с Даластеи. Положим, он этого не говорил, но раз его супруга родом оттуда, и поженились они раньше, чем поменяли планету, то логично предположить, что и Саган дес Терра какое-то время жил на Даластее. Или Соноре. То-то он так интересуется новостями именно этих планет! Родовое имя у него свежее, новоизобретенное, не то, что досталось от отца…

Перед глазами встала бледная Кайли, упавшая в обморок, как только вошла в гостевую.

Ревье подумал, что разгадка где-то рядом, но пока кусочки никак не складываются в картину. Одно он понял четко — чем скорее они уберутся с Терры, тем лучше.

— Рей, благодарим за чудесный ужин и приятную беседу, — Ревье решил, что настало время попрощаться. — Мы замечательно провели время, но нам пора. Я немного беспокоюсь за члена экипажа, который сейчас в одиночестве, да и нам надо отдохнуть перед завтрашним взлетом.

— Не буду задерживать, — Сагар поднялся из-за стола, давая сигнал, что ужин закончен, и все могут покинуть свои места. — Мне жаль, что наш воздух оказался слишком чистым для четвертого члена вашего экипажа. И раз вашей спутнице не довелось попробовать местные блюда, я прикажу упаковать некоторые, чтобы она полакомилась, когда окончательно придет в себя.

— Благодарю, — с достоинством легко поклонился арсианин.

Все встали и гуськом проследовали за хозяином в гостевую, где коротали время до ужина.

— Уже уходите? — Мицури вошла одновременно с ними, только через другую дверь, и протянула Ревье коробку. — Это для вашего помощника механика. Тут шампунь и мыло из натуральных ингредиентов, такие она нигде больше не достанет. Их делают только у нас! К сожалению, мы не смогли познакомиться и пообщаться, собственно, я даже лица ее не увидела, только чудесные золотые волосы, когда вы, капитан, держали ее на руках. Поэтому и решила сгладить неприятное впечатление от визита и подарить в память о Терре то, что ей наверняка придется по душе.

— Благодарю! — снова поклонился капитан, на этот раз ниже. — Уверен, Дея оценит подарок!

Гест и Торвис на долю секунды замерли, услышав имя, но быстро взяли себя в руки, ничем не выдав удивления.

— А я не прощаюсь, — промолвил рей. — Завтра рано утром должна закончиться разморозка. Мои люди примут и оценят состояние животных, после чего я лично привезу вам плату и отдам разрешение на взлет. Мой флаер уже ждет вас. Грев, проводи!

На «Млечном» было темно и тихо.

Ревье, потоптавшись возле двери в каюту Кайли и не услышав оттуда ни звука, решил, что беглянка на самом деле заснула. Он отправился на камбуз, откуда доносились голоса команды.

— О, кэп! Спит?

— Видимо, я не стал беспокоить.

— Правильно. Утром сама выйдет, — согласился Торвис. — Почему Дея?

— Первое имя, которое на ум пришло, — пожал плечами Ревье. — Не могу объяснить, почему мне не захотелось называть ее настоящим. Возможно, подсказала интуиция — не нужно, чтобы они обратили внимание, что имя поммеха и вдовы предыдущего правителя странным образом совпадают. Уж больно дотошно рей о той выспрашивал.

— Да, я тоже заметил, что у него повышенный интерес к правящим Домам Сонора и Даластеи, — согласился Гест. — Так что на самом деле случилось с нашей девочкой?

— Сложно сказать, но точно не отравление кислородом, — Ревье потер подбородок. — Мне она сказала, что так подействовал на нее ребенок Сагара и Мицури. Мол, он почти такого же возраста, каким был бы сейчас ее погибший мальчик.

— О…

— Мать можно понять…

Мужчины помолчали некоторое время, потом капитан рывком встал и скомандовал:

— Все по койкам, подъем с рассветом! Надо убираться из этого рая, уж слишком много тут соблазнов и загадок!

Кайли дождалась, когда за арсианином захлопнется люк, на ватных ногах перешла в свою каюту, заперла для верности и дверь, и только тогда отпустила себя.

Долго сдерживаемая боль грозила выплеснуться, по пути разворотив организм.

Женщина упала на пол, согнулась, будто получила жестокий удар в живот, обхватила себя руками за плечи и закричала.

Горько, безнадежно, надрывно.

Как кричит мать, на чьих глазах погиб детеныш…

Полный боли и отчаянья вопль пронесся по всем ярусам, многократным эхом отражаясь от переборок.

Кайли судорожно вдохнула и снова закричала, раздирая ногтями плечи — этого не может быть!

Невозможно!

Немыслимо!

Неправильно!

За что?!

Если бы Ревье увидел ее сейчас, он решил бы, что она сошла с ума, но Кайли давно так ясно не соображала. Она полностью отдавала себе отчет в своих действиях.

Боль раздирала, сжигала ее изнутри, выворачивала душу и рвала сердце в клочья. Надо выпустить ее наружу, выкричать, вытолкнуть, выплеснуть всю горечь, стужу и огненный лед, кромсающие ее изнутри. Промолчать сейчас — значит сгореть заживо. Истлеть в огне ненависти и ярости.

Потому что она не ослепла, не ошиблась и не придумала — там, в гостевой дома рея Сагара и его жены, она увидела подросшего Ирната. Сначала сердце подсказало, отреагировав на его голос, а потом и глаза подтвердили — ее мальчик, ее сынок!

Живой!

Она выдержала бы, смогла бы унять эмоции, лишь бы не напугать сына, сдержалась бы, справилась. Но тут мужчина, что держал его на руках, повернулся, и ее разум не вынес нового потрясения, отправив женщину в спасительное беспамятство. Как компьютер, который уходит на перезагрузку, не справившись с непосильной задачей…

Потому что Сагар дес Терра оказался ее погибшим Байратом.

У рея другая прическа — Байрат не отпускал волосы длиннее стандартного сантиметра, а у Сагара они спускались до плеч, собранные в низкий хвост. Вся фигура рея суше, жилистее, голос изменился, стал ниже и обрел хрипотцу.

Но это несомненно был ее Байрат.

Чудо, что он не успел ее рассмотреть, иначе, кто знает, была бы она сейчас жива? Ведь для чего-то он убедил всех в своей гибели? И вряд ли обрадовался бы, раскрой она его инкогнито… Свидетелей обычно убирают!

Она так его любила и так хорошо знала каждую черточку, что даже тени сомнения не возникло — мгновенное узнавание и сразу же темнота, избавившая ее от прилюдного признания.

И прилюдного же унижения.

Экипаж «Млечного» знает о ее потерях, и каково им будет понять, что ее просто бросили?

А ей каково — оплакивать мужа и сына, не жить, а существовать, поначалу всерьез задумываясь — а нужна ли ей жизнь без них? И спустя полтора года обнаружить их на другой планете? Целых и невредимых.

Это не поддается осмыслению и объяснению.

Нет, она бесконечно счастлива, что Ирнат не погиб, но кому нужно, чтобы она полтора года считала, что должна была удержать мужа от поездки или лететь с ними, чтобы вместе погибнуть? Во имя Свободного Космоса — за что он так с ней обошелся? Почему не сообщил, не нашел, не забрал? Бросил ее на милость своей семьи, позволил медленно умирать, терзаясь, — отчего она не села в тот рестов флаер вместе с ними?

Сейчас он с другой…

Мозг отказывался понимать.

Если Байрат полюбил другую женщину, то зачем было так жестоко поступать с ней и со своей семьей?

Он мог просто развестись, она против правителя и слова бы пикнуть не смогла. Сына он ей так и так бы не отдал. Зачем же такие сложности, к чему эта мнимая смерть? Почему так важно было заставить всех поверить в гибель правителя и наследника?

Голова пухла, мысли прыгали, горло после надсадных криков саднило, перед глазами качалась каюта, словно бы «Млечный» совершал рискованные маневры.

Женщина с трудом поднялась, добралась, держась руками за стены, до камбуза и выпила немного воды. Боль в горле не прошла, изменив только интенсивность с сильной и острой на скребуще-тянущую. Она откинула стул и села, уронив голову на скрещенные руки.

Что теперь делать?

Байрат с другой — и Космос с ним. Она оплакала мужа, почти смирилась с его потерей, почти научилась жить без него. Но Ирнат! Ее мальчик… Отказаться от сына после того, как оплакала его, а потом нашла живого, выше ее сил. Но отдаст ли Саг… Байрат ее сына? Завтра выйти к нему, когда мужчина подъедет к кораблю, или потребовать встречи с реем, а потом плюнуть в его лицо? Нет, нельзя, он тут — высшая власть. Она не может подставлять экипаж «Млечного», значит, надо действовать иначе…

Сын. Надо думать в первую очередь о нем!

Ирнат зовет мамой ту, другую. Для него будет стрессом, если просто взять его и увезти от этой женщины. Он привык к ней, любит. Кайли с трудом сглотнула. Считает матерью. Нельзя грубо отрывать его! Значит, надо договариваться? Остаться на Терре, стать ему няней, а потом, когда ребенок подрастет и привяжется к ней — открыть ему правду и увезти.

Но кто подпустит ее к ребенку? Байрат? Хотел бы, чтобы она растила их мальчика, не увез бы его, не спрятал от родной матери!

Космос — а куда она его увезет, если сама в бегах, а за душой ни кварта, ни дома, где можно жить?

А если Байрат не отдаст ей сына? Даже наверняка не захочет, ведь он так его любит! И так им гордится…

Впрочем, она думала, что ее он тоже любит, но, как оказалось, это не помешало супругу поступить с ней столь жестоко! Или не было никаких чувств?

Но как же… Она видела от мужа только нежность и заботу! Тем больнее было узнать, что все это время он ее просто обманывал…

Голова гудела как потревоженный улей, веки опухли, нос заложило. Казалось, что вернулись те дни, когда она, оглушенная свалившимся горем, не могла принять случившееся. Не могла поверить в неотвратимость произошедшего.

Да и как поверить, если она не видела тел?

Но Ашанти кого-то похоронили в фамильном склепе… Они видели тела и, выходит, не усомнились, что это Байрат и Ирнат?!

Космос, как разобраться в этой головоломке. И главное — как вернуть своего сына, не подставив ни ребенка, ни экипаж грузовика?

А еще где-то по Вселенной в поисках беглой невестки мечется Райтон…

Совершенно отупевшая от горя, Кайли мало что соображала, когда до нее, наконец, дошло, что все равно сейчас она ничего придумать не сможет. Надо переспать с новостями и уже утром решать, показываться Байрату или отсидеться на корабле. Она теперь знает, где ее сын, уверена, что он в порядке. Здесь она всегда сможет его найти. Но пока у нее нет рычагов давления на Байрата, а значит и уверенности, что получится вернуть себе ребенка… Может быть, ей следует улететь на Акватор и уже там искать того, кто ей поможет забрать мальчика?

Можно подумать, там очередь из альтруистов-меценатов выстроилась… Что она может предложить за помощь, кроме самой себя?

Женщина потерла ноющий лоб и криво усмехнулась — весьма неравноценная плата за противостояние с правителем целой планеты — одна измученная, эмоционально выпитая женщина, которая теперь-то уж точно не доверяет ни одному мужчине!

Планеты? Раз Байрат жив, то двух планет — Терры и Даластеи…

Разве что — обратиться за помощью к императору?

Спасаясь от перенапряжения, организм Кайли наконец отправил ее в блаженное небытие…