Часть 14

«Будешь ли ты так же радоваться отцу?» - грустно усмехнулась девушка, глядя, как брат висит на мохнатой шее оборотня. Тьма сгущалась, и старшие держали детей поближе к себе.- Если устанете – только скажите, - прохрипел волк, игриво коснувшись громадной мордой мальчика. – Мы тут же устроим привал.- И костер разожгем? – обрадовался Атей, шагая по лесному покрову. Ранняя ночь очень нравилась мальчишке, и он пользовался моментом, ловя каждый образ и звук. Вместо ответа черный волк глухо засмеялся, словно чем-то подавился.Они шли, как могло казаться детям, в зыбкой летней темноте, да и к тому же укрытые листвой. Майдин видела силуэты всего вокруг, поэтому спокойно вела сестру за собой, подбадривая ребят тихим рассказом о новом доме. Мальчик, несмотря на отчаянную бодрость, постепенно терял кураж, а его сестра заметно стала сдавать в шаге. Оборотень чутко ощущал изменения, поэтому еще до того, как дети даже подумали о том, чтобы остановить взрослых, Кьяр скинул с себя сетку и куртку, и быстро собрал веток для костра.Атей даже не стал перепираться – или не успел, - только он добрался до теплой одежды перевертыша, как тут же засопел прямо на траве, лишь раз взглянув на разгорающийся огонек. Майдин с сестрой устроились рядом. Оборотница уложила девочку на брошенную деверем оборотническую сеть, лишь бы та не лежала на траве, накрыв ее плечи платком.- Устала? – коротко, словно брат, поинтересовался мужчина, подкинув несколько веточек в огонь.- Они устали, - облегченно улыбнулась Майдин, гладя сестру по плечу. Сидя между детьми, Волчица подтянула к себе братца, прикрывая его плечи своим платком. Майрин, прижавшаяся щекой к бедру оборотницы, подняла голову.- Дина, мы правда никогда не вернемся в наш дом? – грустно прошептала она, внимательно взглянув на сестру.- Отдыхай, и не говори глупостей, - мягко попросила Май, опуская ей голову на свою ногу. – Мы ниоткуда не уходим. Мы как раз возвращаемся домой.- Наш дом не… - Майрин тяжело вздохнула и сжалась, потершись щекой.- Спи, завтра мы уже будем дома, - Майдин больше убеждала себя, нежели Рин, что ужасы, обрушившиеся на нее средь бела дня, совсем скоро закончатся. Она снова увидит Даяра! Как же ей хотелось увидеть его реакцию, когда он почувствует ребенка в ней!- И ты поспи. Ты сегодня распереживалась, - еле слышным шепотом заметил Кьяр, следя за костром. Мужчина практически загородился от нее пламенем, наблюдая за семейством исподлобья.- Боюсь, - Майдин болезненно улыбнулась, глядя на Кьяра с надеждой. – Боюсь, что усну, и все это окажется просто слишком правдоподобным сном.- Даяр будет вне себя от радости, когда ты все новости ему принесешь, - игривый взгляд оборотня упал ниже груди девушки. – Сложно себе представить реакцию отца и матери…- Даяр правда обрадуется так сильно? – нахмурилась Волчица, не слишком уверенная в сказанном.- Только пусть попробует как-нибудь по-другому, - нахмурившись, покачал головой зверочеловек.Примерно через час девушка кое-как задремала, но шепот леса порой вырывал ее из зыбкого сна. Сначала Майдин просто чувствовала что-то похожее на призрак чьего-то присутствия, но после чувство, что за ней наблюдают, раз за разом возвращало ее к реальности. Когда тревога стала вовсе нетерпимой, Май заметила, что и Кьяр места себе не находит, хмурясь и косясь в темноту. Вскоре он уставился в одну точку и терпеливо смотрел. Волчица сделала так же, и почувствовала, будто мрак дрогнул, выпустив к свету костра не одну тень, а сразу две – человеческую и звериную, волчью. Майдин глубоко вздохнула и вымучено улыбнулась, почувствовав знакомый запах.- Велена! – выдохнула она, с трудом удерживаясь от того, чтобы не обнять нареченную сестру.- Сестрица Майдин! – волк поднялся, и молодая оборотница присела рядом с братом, держа за руки его, но поглядывая на девушку. – Как я рада твоему возвращению! Но почему так поздно?- Какая разница? – усмехнулся Кьяр, с кривой улыбкой посматривая на молодого человека, который был Май совсем незнаком. – Самый интересный вопрос – что это вы делаете здесь, а, Акрим?- Мы… охотились… - в улыбке сжав губы, Велена отвела взгляд. Майдин, на миг посмотрев на спящих сестру и брата, с удивлением поняла, что девочка, которую она видела почти год назад, выросла и стала настоящей красавицей. Но тревога Май заключалась в юноше, и она поняла причину, как только поймала взгляд вышедшего из темноты парня – в свете костра его глаза вспыхнули притягательный янтарным огнем.«Хаддар?! Он же химерин!» - у Волчицы перехватило дыхание, а дитя внутри отозвалось дружелюбным мысленным урчанием. Майдин не успела поглотить и крохи неуместного для нее восторга встречи, как вздрогнула от тихого шипения нареченной сестры.- Тише! – негромко захихикал Кьяр, вцепившись в руки Велены. – Вдохни поглубже, сестра, и подумай получше! Тише, разбудишь детей!- М-майдин! – прохрипела оборотница, в то время как росла ее улыбка. – Это что, от тебя? Это именно то, что я подумала?- Не знаю, что ты подумала, сестрица, - Май попыталась улыбнуться, говоря шепотом, - но, наверное, ты подумала правильно.Ярость сменилась восторгом, глаза с яркими крапинками заиграли без власти близкого света. Дитя повторно мурлыкнуло мыслей. Велена, как дитя, вздрогнула от нетерпения, сжав кулачки и зажмурившись с радостной улыбкой. Возраст, вуалью наброшенный воображением Волчицы, унесло нетерпеливым ветерком.- Даяр просто счастливчик! – девушка сжимала губы, переводя взгляд с Майдин на брата и обратно. – Матушка с папой с ума сойдут как только узнают обо всем!- Только не раньше самого Даяра! – у Май появилось желание сжать девчушку в объятиях, но мысль о том, что рядом находится тот, чей родич убил ее родителей, ударил ее как бичом. Из последних сил сохраняя благоразумие, она напоминала слова мужа, сказанные ей в последнюю ночь: никто не виноват в том, что Пустошь собирает дань чужими слезами, кошмарами и горем. Однако, этот представитель своего народа сидел совсем рядом и не походил на чудовище, будто выпрыгнувшее из кошмара, что всего раз видела Майдин в день, перевернувший всю ее жизнь. Более того, - юноша не просто так разгуливал среди ночи с сестрой Даяра. Достаточно было взглянуть на него самого и Велену, украдкой поднимающей на парня глаза.- Он разве не знает? – грустно вздохнула она, переводя взор на огонь.- Еще нет… но это не имеет значения, - Май покачала головой, улыбаясь через силу. Страх в ней боролся с предвкушением встречи, а сама мысль о том, что совсем скоро она увидит мужа, вообще уносил Майдин куда-то далеко. Держать себя в руках было все сложнее, и лишь тепло брата и сестры удерживало ее на месте.И все же о сне не было и речи – на вид миролюбивый юноша раскормил в девушке такой ужас, что лишь дитя, радующееся своим родичам, кое-как успокоило мать, и та, уставшая от напряжения, незаметно для себя снова смогла задремать.Когда Майдин проснулась, солнце лениво выглядывало из-за густой листвы. Земля отдавала последнее тепло, накопленное за прошлый день. Трава блестела от редкой росы. Хаддар Акрим спал, прислонившись к дереву, а рядом с ним дремала светло-серая волчица. Кьяр, черный волк, положил тяжелую голову на лапы и забавно сопел. Атей, сонно моргавший и зевающий, недоуменно разглядывал животную ипостась оборотня. Наконец, поняв что к чему, он шустро дополз до волка и обнял его за шею. Вмиг проснувшийся Кьяр живо поднялся на передние лапы и захрипел, не понимая, что происходит. Раздавшийся смех Май привел его в чувство, и волк игриво закинул мальчика на загривок.За более, чем скромным завтраком, состоящим из жареных рыбин, выловленных Атеем, сыра и хлеба, дети познакомились с Веленой и Акримом, после чего вся группа продолжила путь. Майрин оказалась в таком же восторге, как и ее брат, когда серая волчица позволила себя оседлать. Хаддар, в свете дня оказавшийся даже симпатичнее, нежели в полумраке, все так же восхищал взглядом янтарных глаз. Взяв на себя короб с вещами, он шел сквозь лесные заросли, в то время как пара волков несла веселящихся детей впереди.Май, скрывшая от детей истинный облик и сущность хаддара, все пыталась сказать ему что-то, избегая ядовитых слов, собственных слез и злости. Юноша, как вскоре показалось Волчице, сам испытывал неудобство, но его состояние было совсем иного рода – если девушка хотела выпустить из себя накопленные за годы горечь и боль, то Акрима мучало сожаление за принесенные беды, пусть даже не им самим. От тяготившего всю дорогу молчания спасло появление каменистого берега и журчание горной речушки. Лай рыжего пса достиг их, когда они переходили текучую воду, а сам игривый ушастый разбойник готов был вылизать лицо всем пришедшим, как только все переправились, но из-за того, что его только гладили, просто счастливо махал хвостом-колечком.- Красавчик! – Майдин потрепала пса по пушистой шерсти. Подросший щенок звенел мыслями – ему не терпелось поиграть с давним другом, а еще и получше познакомиться с новыми. – Ну, и где твой хозяин?- Наверное, ушел в лес. Это похоже на брата, - пожал плечами Кьяр, оглядывая холм со знакомым Майдин домиком, мельницу и сад, пустующие, не смотря на позднее утро.Волчица промолчала, вглядываясь в такие родные и теплые стены – она дома, и здесь ей теперь ничего не грозит. Девушке показалось, что если бы ребенок в ней стоял рядом, то он немедленно бы сорвался с места и убежал к дому, вереща от удовольствия. Майдин, опрявляясь от мысли, глубоко вдохнула влажного воздуха с ноткой чернозема и пряных трав.« А что ты не так все представляла?» - тяжело усмехнулась Май сама себе, новым взглядом оглядывая уютную кухню. Кьяр и Велена с Акримом ушли, пообещав заглянуть позже. Пока брат с сестрой возились с котенком, она зашла в свою комнату и украдкой зарылась носом в покрывало и подушку. Знакомые и полюбившиеся ароматы сводили с ума, но не хватало последнего кусочка мозайки – любимого…- Майдин? – от звука мужского голоса Волчица, возвращавшаяся на кухню, застыла на пороге. Атей, взвизгнув, повис на поясе у мужчины, вставшего посреди комнаты. Даяр, не сводя глаз с супруги, хмурил брови, но губы выдавали его – они дрожали. Почти не глядя на ребенка, он коротко прижал его к себе. – Атей, Майрин! Ну, чего вы такие кислые? Комнату свою не видели?«Свою комнату?» - нахмурилась Майдин, глядя, как муж уходит вглубь дома. Ее сестра, сидящая с кошечкой, оживилась и заторопилась за старшими. Но большее удивление ожидало девушку, когда она оказалась в чуть измененной детской. Дрожь умиления и тепла пробрала Май при виде пары низких кроватей, застеленных новыми одеялами. Небольшие подушки так и звали уткнуться в них лицом. На узком окне ютилось несколько фигурок животных и резная птичка-свистулька.- Как здорово! – мысли сестры воплотила в жизнь Майрин, рухнув на, кажется, свою первую настоящую постель. Атей продолжал веселье, стискивая подушку с другой кровати. Увидев игрушку, а затем и сундучок под окном, мальчик все внимание отдал резным поделкам. Май и Даяр наблюдали за ребятами из коридора, после чего оборотень осторожно прикрыл дверь.Майдин с минуту не могла поднять глаза, разглядывая ноги супруга, слыша его ровное дыхание, чувствуя его близкое присутствие. От волнения у нее подкашивались ноги, а в голове блуждал туман. Сон и реальность шли рука об руку, границы между ними казались такими размытыми, что Майдин боялась проснуться на скамейке в родном домишке и осознать, что все ей просто привиделось.- Майдин… - от прикосновения к своему лицу Волчица вздрогнула, почувствовав, как по щеке покатилась слезинка облегчения. Реальность никуда не девалась – тепло мужчины обдало морозом, и Май задрожала, все так же разглядывая ноги мужа. Невесомое, как перышко, прикосновение к подбородку подняло взгляд девушки, и все вокруг уплыло за пеленой слез. – Душа моя, не плачь!- Скажи, что я сплю! Пожалуйста! – она сморгнула соленую преграду, касаясь смуглой руки так осторожно, что когда ее ладонь оказалась между ладонями мужчины, Май показалась, что пальцы попали в тиски.- Ты правда не спишь, - ладони коснулись в мягком поцелуе. Майдин ощутила колкость щеки мужа, а, взглянув раз на губы Даяра, поняла, что действительно готова проснуться, но только после того, как ей позволят насладится настоящим поцелуем. Однако, зверочеловек не торопился совсем.- Майдин, откуда? Я чувствую родича рядом, в тебе, но не от тебя! – следующее прикосновение, к животу, едва не уронило девушку на пол. Даяр дотронулся до нее с такой аккуратностью, словно боялся кого-то спугнуть. Волчица неспеша положила руку мужа на живот, взглянув на супруга с надеждой и радостью, но на лице мужчины был ужас и отчаяние. – Как это может быть?- Вот так, - Май сдержала вздох боли, видя, что реакция мужа на новость прямо противоположно отличается от того, что она себе представляла. Даяр не рад, но он же все понял! Он не счастлив? Он боится? Не готов?..- Что же… Что мне теперь делать? – движение ладони было ласковым, будто разлуки и не существовало. Взгляд смягчился, губы вздрогнули в улыбке. Другая рука коснулась бока, а затем спустилась на бедро. Голова опустилась, оборотень заворожено вздохнул. – Мне и раньше было страшно прикоснуться к тебе, а теперь-то и подавно!Услышав такое объяснение, Майдин с облегчением усмехнулась, сжимая в ладонях руку любимого. Прижав ее к щеке, Волчица с улыбкой прикрыла глаза.- Почему ты не пришел после оттепели? – прошептала она, целуя загорелые пальцы и прижимаясь к сильному плечу. Даяр второй рукой обвил Майдин за талию, бережно прижав к себе. - Я так тебя ждала!- Я не хотел узнать, что ты к моему приходу давно уехала, - мужчина робко поцеловал скулу жены, скользнул губами по щеке и коснулся носом ее ушка. – Я у тебя трус. Разум бы вовсе покинул меня, узнай я, что прав в догадке.- Перестань, - Май высвободила руку из теплых сильных ладоней и обвила шею мужа, коснувшись его подбородка поцелуем. – Ты боишься моего выбора. Но он уже давно сделан! Даяр, мой муж – ты! И малыш во мне – наш с тобой!Майдин видела, как от слов о ребенке в ее муже проснулась какая-то необычная сила вкупе с неистовтостью – с тихим, хоть и резким, урчанием Даяр подхватил ее на руки и в несколько больших шагов занес в свою комнату, усадив на собственную постель. Пока Волчица пыталась понять логику в действиях супруга, он вытащил из своего сундучка знакомое Май шерстяное одеяло и, встряхнув почти невесомое полотно, обернул им ее, сам усевшись практически на пол. Из-за того, что кровать едва приподнимала перину от пола, взгляды Майдин и Даяра оказались почти на одном уровне.- Что, теперь это к месту? – предположила девушка, всматриваясь в улыбающееся лицо любимого. Оборотень слабо закивал, обводя Май обожающим взором. Подтянув ее к себе поближе, он положил свою голову на колени жене.- Душа моя, как же я люблю тебя! – он крепко поцеловал Волчице бедро и, приподнявшись, заботливо погладил ее животик через ткань платья. - И тебя люблю, кроха!Смотреть на супруга сверху вниз, не только видеть, но и каждой клеточкой души ощущать его тепло и безмолвную радость оказалось для Майдин самым большим подарком. Никогда ранее она не чувствовала себя такой легкой, такой окрыленной и свободной. Свободной от прошлых бед, от всех горестей и обид. Отныне она могла забыть это все и жить настоящим, с мужем, с сестрой и братом. Вскоре к ним всем присоединится и малыш!..- О чем думаешь? – улыбнувшийся Даяр вытащил жену из воздушных замков.- О том, что нас скоро станет больше, - смущенно пожала одним плечом Май, погладив мужчину по волосам. Оборотень опустил взгляд, ухмыльнувшись и покачав головой. Подтянувшись, он снова поцеловал супруге живот и коснулся его кончиками пальцев. Майдин, не отрывающая от Даяра взгляда, сперва даже напугалась, увидев, как внезапно у мужа золотистым огнем вспыхнули глаза. Зверочеловек сам глубоко вздохнул, в удивлении приотрыв рот и медленно выдохнув, будто старался успокоиться.- Ух… - вновь заулыбался он, с восторгом глядя на супругу. Его глаза все еще светились, но от этого явления Волчица испытала трепет восхищения, а не страха. – Это просто… просто…- Ты нравишься ей, - ответно улыбнулась Майдин, чувствуя, как от живота по телу расходится ни с чем несравнимое тепло. – Я чувствую то же самое…- С чего ты вообще решила, что будет девочка? – с подозрением, переходящим в игривую улыбку, поинтересовался оборотень.- Ты против? – Май удивленно подняла брови. Она прекрасно помнила, что для оборотней нет ничего приятнее рождения дочки, но, видимо, у Даяра на этот счет оказалось иное мнение.- Нисколько, - окрыленный своим счастьем, зверочеловек то улыбался, то задумчиво хмурился.В коридоре послышались быстрые и легкие шажки, и в комнату мужчины заглянули Атей и Майрин. Глаза ребят светились от удовольствия, и дети с щедростью делились эмоциями.- Мы… это… - заулыбался мальчик, переводя взгляд одного взрослого на другого.- …на улице хотели поиграть! – закончила за мальчишку сестра, еле стоя на месте от переполнявшей ее энергии и задора.- Только далеко не убегайте, - согласно кивнул Даяр, на что ребятня откликнулась радостным возгласом и унеслась через кухню во двор. Майдин неторопливо встала с места и, придерживая на плечах шерстяной подарок друга-гнома, подошла к дверному косяку, оперевшись на него и глядя вслед своей родне. Оборотень, нехотя отпустивший ее руку, подошел сзади и обнял, поглаживая широкими ладонями едва выросший животик жены.- Вот разве можно после Атея и Рин не только решать кто лучше – мальчишка или девчушка, - да еще и ждать кого-то больше другого? – иронично мурлыкнул мужчина, целуя Май в шею и в поцелуе прикусывая ей кожу. От такого жеста Волчица почувствовала, что ее тело отзывается на мужские ласки, тянется к нему и распаляется.- Даяр! – протестующее фыркнула Майдин, оборачиваясь к мужу. Обвив руками сильную шею, она запустила пальцы в длинные русые волосы и сжала необычную добычу. Взгляды супругов пересеклись, и от вновь загоревшихся золотистым огнем глаз Даяра Май почувствовала, что по ее спине пробежали озноб и жар желания. Оборотень медлил словно специально, неторопливо склоняясь над Волчицей и еле ощутимо целуя ее в губы.- М?.. – нарочито-запоздало отозвался зверочеловек с ленцой, немигающим взглядом рассматривая губы Май.- Я скучала, - выдохнула девушка в попытке подтянуться к Даяру. Пробивающаяся щетина колола кожу, но она единственная не позволяла подарить оборотню ласку по-настоящему. Неподвижность мужчины оказалась наигранной – Волчица не успела отстраниться, как муж привлек ее к себе и буквально впился в ее губы. Но даже оторвавшись для вздоха, он прижался щекой к виску Майдин, гладя по спине.- Боги, как же я по тебе соскучился! – жар, с которым Даяр произнес эту фразу, раньше мог обжечь ей кожу не хуже настоящего огня, но в тот момент неожиданная пустота сжала все в груди Волчицы. – Ни за что, никогда больше тебя никуда не отпущу!- Я дома, Свет Мой, - Май вдыхала аромат мужа и дома так, словно дышала последний раз. Положив голову на плечо оборотня, она легонько поцеловала его в шею. – Ты где пропадал? Для привычной охоты еще рано, и рыбачить тоже. И одет ты не для работы…- Ну, как сказать!.. – мужчина пожал одним плечом, сунув руку в карман и вытащив наружу целый ворох полос красной ткани.- Для чего это? – обрывки ткани легли в ладони девушки как только объятия ослабли.- Работа. Не слишком трудная, но внимательность и острый глаз нужны, - Даяр в усмешке поджал губы, отводя глаза. – Я деревья подбирал для строительства. И повязывал подходящие.- Не понимаю, - нахмурилась Май, разглядывая рваные ниточки.- Кьяр строит дом. Как не помочь брату? – Даяр привычно взял ладони жены в свои. – Всю зиму земля уплотнялась, пора и сруб ставить. К снегу уже можно будет жить в новом доме.- Кьяр? Дом? – Майдин расхохоталась, не вполне понимая то ли шутит ее муж, то ли говорит правду.- Видимо, мы добили его, - зверочеловек так ласково поцеловал Волчицу в щеку, насколько пылко недавно обнимал. – Негоже младшему жениться до старшего!- Допустим, - согласно склонила голову Май, с трудом не давая себе еще больше смеяться. – Да как вы вдвоем построите за лето целый дом?- Не одни! У нас друзья не слабого десятка! Да и Вайрам! Он уже сегодня помогал деревья выбирать – я вверх по течению речки шел, а он – ниже… - прежняя детская наивность Даяра снова показала себя.- Вайрам? Ланара! Ланара! – на радостях встрепенулась Майдин, вспомнив о подруге. Она с улыбкой двинулась к дверям, но оборотень перехватил ее, снова прижав к своей груди. Волчица грустно опустила плечи. – Ну, почему? Я хочу с ней увидиться. Ланара… она говорила мне, что у нее и Вайрама…- Крошка Ваинара родилась! – с широкой улыбкой закончил за любимую мужчина, но все равно не позволил и шелохнуться Май в своих объятиях. – Потом увидишь! Потом!Увидев обиженно надутые губы жены, мужчина улыбнулся шире и быстро коснулся их своими.- Потом увидишь! – повторил он, снова поцеловав Майдин. – Потом! Пока я не поцелую тебя еще раз! – новый поцелуй оказался дольше и нежнее, а за ним последовал еще и еще один. – А потом еще раз! И еще сотню раз!..

Широкий стол, выдраенный до желтизны досок, неторопливо заставлялся горячей едой, свежей зеленью с огорода и прошлогодними соленьями. Майдин задумчиво разглядывала расставленные миски и горшочки, не понимая, чего еще может не хватать. Ланара разводила в теплой воде цветочный мед, нажевывая листочек мяты. На миг прислушавшись, она обернулась к колыбельке и, подойдя к крошечной кроватке под козырьком дома, поправила прикрывавшее ребенка покрывало. Май, услышав тишину в стороне подруги, подняла голову – Кобылица улыбалась, и по той же причине улыбнулась сама. Впрочем, Волчица не могла припомнить случая, когда при виде малышки-Жеребенка кто-либо не заряжался оптимизмом и оставался равнодушным.- Не могу ей налюбоваться, - вздохнула Ланара, не переходя ни на что громче шепота.- И не сможешь, - так же шепотом добавила Майдин, сминая в руках полотенце. Даже стоя за несколько шагов от подруги, Волчица видела, как малютка дула розовые губки и спала в своей колыбельке. Если кто-то из видевших восхищался хрупкостью и нежностью ребенка, то Май завораживала крошечная оборотница просто одним своим существованием. Вновь увидев ее, Волчица напряглась от телесного трепета, напоминающего взмах крыльев бабочки. Дитя внутри словно приставило пальчик к губам, прося не шуметь.- Это нечто, верно? – Ланара, смотрящая не на дочь, а на подругу, слабо улыбалась.- Что именно? – еле слышно усмехнулась Волчица, возвращаясь к работе.- Ваи просто обожала слушать дыхание Вайрама, когда он спал. Всегда боялась его разбудить, - пожала плечом Ланара, продолжая улыбаться. – Я постоянно поражалась тому, что мне позволяла глубже, иначе прочувствовать моя малышка. И это было восхитительно.- Восхитительно, нечто восхитительное, - согласилась Майдин, поднимая глаза на постройку в нескольких сотнях метров от дома Ланары и Вайрама, и примерно на таком же расстоянии, на соседнем холмике, от дома Даяра и Майдин. Сруб, как казалось со стороны, вырисовывался довольно быстро. За последние месяцы стены поднялись, появилась кровля, а в запахе хвои Май засыпала на плече любимого каждый вечер.То, что муж почти все время проводил вне собственного дома, не волновало Волчицу. Едва ли не каждый день ее без того походил на райский сон – пробуждение рядом с Даяром или от его поцелуя, самые обычные заботы по дому в сопровождении эмоциональных танцев дитя под сердцем, забавы с Атеем и Рин, заботы с детьми, приятные вечера со всей необычной семьей, а потом сладкая дрема рядом с супругом.- Помнишь себя год назад? – спросила Ланара, с ухмылкой отходя к корзинке собранных овощей, чтобы добавить в общее блюдо еще моркови и редиса. Май, услышав вопрос, лишь из-за присутствия маленького спящего ребенка сдержала громкий вздох.- Не начинай. Прошлый год был сумасшедшим недоразумением, - отмахнулась Волчица, на весу складывая полотенце. – Мне проще так думать о прошедшем.- Ты даже плакала, в панике от перемены настроения мужа, к которому и прикоснуться боялась, - поджав губы в улыбке, продолжала Ланара. – Ты была в ужасе от Даяра.- Прекращай, - Майдин сдерживала улыбку, хоть воспоминания о том, что ныне самый теплый уголок на свете был для нее чуждым, прорвались. Но затем она вспомнила, как впервые оказалась с мужем в оборотнической сторожке, как утонула в его поцелуе, растаяла в объятиях и забылась. – Это не так.- Сама знаешь, что правда, - оборотница срезала ботву, и делила овощ пополам. – Нынче иначе. На тебя достаточно взглянуть – ты просто светишься от счастья!- Верно, - Волчица накрыла кувшин с медовой водой полотенцем и тихонько двинулась к дому, где в кухне Ланары хозяйничала Рин, готовя свежие лепешки. Девочка уже заканчивала стряпать, когда ее старшая сестра зашла внутрь. Майрин сама отдала большое блюдо с небольшими пышечками.- Ой, про мед с орешками забыла! – покачала она головой, на миг взглянув на выпечку. – Сейчас принесу!- Ты домой за ним пойдешь что ли? – усмехнулась Волчица, следя за тем, как сестра целенаправленно топает к двери и задумчиво хмурится. – Ладно тебе, со сливками тоже вкусно!- Я его столько готовила! Чтобы заменить сливками? – сердито отмахнулась Рин, отряхивая на ходу подол юбки от муки. – Ну уж нет!Глядя, как сестрица упорствует, Майдин усмехнулась. Взвесив на руках блюдо с пышками, Волчица вышла к столу под открытым небом. Ланара недоуменно смотрела вслед удаляющейся девочке.- Рин очень хотела угостить всех медом с орехами, - пояснила оборотница на молчаливый вопрос подруги. – Ей так захотелось сделать что-то необычное для всех, а Даяр очень вовремся достал целый мешочек орехов! Он так их любит, Ланара! Никогда бы не подумала…- Слушай, я знаю, спрашивать рано, да и не мое особо дело… Вы с Даяром уже решили как малыша назовете? – украдкой поинтересовалась супруга Вайрама. Поймав ее взгляд, полный радостных огоньков, Май, заулыбавшись и опустив тоскливый взгляд счастливого ожидания, присела на длинную скамью.- Мы еще не заходили так далеко… - пожала плечом Волчица, глядя себе под ноги. Обе ее ладони лежали на неторопливо растущем животе, пытающемся уже растягивать старые наряды, и очень эмоционально шумном его жителе.- О, да, куда еще дальше! – с сарказмом прыснула Ланара так тихо, насколько было возможно тихо, чтобы не разбудить маленькую дочку.- Ну, я хотела предложить назвать именем моей мамы… если будет девочка, - голос Волчицы упал вовсе от смущения. – Если Даяр согласится… а если мальчик…- Не согласится, - как отрезала Кобылица, сузив глаза. – Не правильно это, не по-оборотнически.- Почему? – Май попыталась обидеться, но дитя внутри будто защекотало в смешке.- Этот малыш ваш с Даяром, общего в нем с твоими родителями намного меньше, намного меньше, нежели тебя, - резкость Ланары снова сменилась мягкостью, из-за чего Майдин показалось, будто ее давняя подруга была рождена среди зверолюдей и чувствовала маленького оборотня как тот же Даяр или Кьяр. – У него иначе должно быть иное имя, как у настоящего оборотня. Раз уж его родители вы, то и имя его должно быть похоже на малыша – по частичке от ваших имен. Девочки – будущее наследие Рода, и имя им подбирают длинное – чем длиннее и приятнее звучит, тем Род крепче с такой наследницей. Мальчикам короткие обычно дают, но не обязательно.- Ваинара… - выдохнула Май, взглянув на колыбель с малышкой.- Как нежный ландыш, склонившийся над ручейком, - кивнула Ланара, еле ощутимо коснувшись руки подруги.- Ярелина и Кводар… Кьяр, Далиена, Даяр и Велена… - понимающе заулыбалась Волчица, но чем дальше она заходила, тем сильнее хмурилась. – Вайрам. Но Гормир…- Ну, тут все несколько сложнее, - оборотница грустно поджала губы. – Видишь ли, мой милый младший в семье, хоть и по его сестре Мирами не скажешь. Ну, или милый кажется старше нее. Его имя тоже традиция, хоть и печальная. Матушка его умерла в родах, поэтому мальчику отдали ее имя, как последнему ее крови. Имя сократили, но сути это не меняет.- Ужасно… - пробормотала Май, ощущая скребущую жалость не только к Вайраму, но и к его отцу – сумел вырастить отпрысков, не смотря на потерю. Тара могла бы гордиться своим супругом.«Пусть Гормир и Тара будут счасливы, не смотря ни на что,» - мысленно пожелала семье старосты Волчица. Испытать какую-либо иную эмоцию, которая могла сподвигнуть на видимое сочувствие, Майдин себе не позволила – столь лицемерное по ее мнению поведению сделало бы только хуже, - что болело, прошло, что грызло – исчерпало силы. Застарела боль все равно бы осталась, но посторонняя жалость не столько бы вскрыла застарелую рану, сколько погубила зажившее.- Дина, а Даяр тебе еще не говорил о приезде хаддаров? – отвлекая подругу от грустых мыслей, спросила Ланара. Родство оборотней и химеринов не удивило ее, - в разговоре с подругой супруга Вайрама пояснила, что узнала правду незадолго до рождения дочки, и их единство в тот момент успокоило ее ужас. Понимание же пришло с полным спокойствием к новости. – Милый говорил, что семьи, оставшиеся у нас, к осени достроят дома и будут жить здесь. Кто мог, нашел приют в другой деревне оборотней, за горным кряжем.- Да, Даяр говорил. Всего четыре семьи осталось, - с горечью проглотила Майдин, словно речь шла о близких ей людях, хоть и видела она только двух или трех из всех, включая Акрима. – Хорошо, что они нашли лекарство, пусть и довольно поздно.- Их внешняя ипостась практически выродилась из-за найденного состава трав, но, по крайней мере, они живы, - Ланара хмурила лобик. – Ну, не считая глаз, похожих на две золотые монеты, от которых у Велены сердце заходится в бешеном ритме.- Это точно, - Май грустно улыбнулась, снова рассматривая далекую суету стройки.Жизнь налаживалась, не смотря на суетливое время года – лето, жаркое и пронзительно-яркое от пылающего солнца. Майдин не пыталась вспоминать о том, каково ей было раньше – она просто жила и наслаждалась каждым днем, становясь счастливее день ото дня. Майрин и Атей, как ей в тот момент казалось, словно никогда не знали прошлого дома – они быстро нашли общий язык с местными ребятишками и частенько пропадали с ними, едва ли не до темноты забываясь в играх и шалостях. И мальчик, и девочка, успели загореть до оттенка легкой бронзы, из-а чего Май едва ли не каждый раз путала родню издалека с другими ребятишками. Правда, первые несколько недель держался их прежний запах, но и тот совсем скоро стали перебивать ароматы леса и нового дома.«Хоть у них настоящее детство будет,» - не без радости подумала Волчица, увидев, что брат топает по дорожке прямо к дому Вайрама и Ланары. Мальчик о чем-то бурно рассуждал с шедшим рядом Акримом, в то время как трио оборотней завершало работащую бригаду, идущую на перерыв. Вид Атея позабавил Май, вспомнившую и о родителях Даяра. Для Ярелины детишки стали лишним поводом заглянуть в дом молодых супругов, если не утащить детей с собой и угостить в своем доме чем-нибудь вкусненьким. Что до Старшего Волка, то Кводар еще не до конца определился со своей необычной ролью – он то принимался рассказом поучать ребят, словно строгий дядюшка, то баловал, подобно далекому, но любящему, дедушке. Похожее перекликалось в Даяре – он не вмешивался в дела детей, занятых самоучением, оправдывая в себе брата, но когда дело доходило до его любимых деревянных игрушек и поделок, то оборотень просто уходил в забаву с головой.Маленькая Ваинара проснулась и завозилась в колыбельке, кажется, почувствовав отца еще издалека. Ланара практически тут же взяла дочку на руки, сев с ней на лавочку, Майдин же пошла в дом за сухими полотенцами, чтобы подать работягам после умывания. Хохот оборотней, хаддара и брата догнал ее уже в доме, а когда Май увидела причину веселья, то сама не удержалась от смеха – старшие, скинув рубашки, перво-наперво основательно окунули младших в таз с теплой водой, а после разыгрались и между собой, вылив друг на друга чуть ли не половину.- Привет, - заулыбался Даяр, подойдя к жене, стягивающей мокрую рубашонку с маленького брата. Волчица дала Атею полотенце и с улыбкой накинула второе и на голову супругу, краем промочив сбегающую струйку с плеча. Поднимая взгляд с обнаженной загорелой груди оборотня на шею и выше, оборотница чувствовала, что желание прижаться к мужу пробуждается вновь, поэтому, потянув за края полотенца, подтянула лицо Даяра к себе, поцеловав любимого. Мокрые губы и сладость поцелуя только больше разожгли желание, но Май отстранилась, заглянув супругу в глаза, как впервые, полные тепла и обожания.Все еще стоявший рядом Атей засмеялся в кулак. Взгляд Даяра рысью нырнул вниз.- Ты чего это тут хихикаешь? – игриво поинтересовался он, натянув намокшее полотно на глаза мальчугану и хлопнув его между лопаток. – Хихикает он! А, ну, живо за стол! Расхихикался! – Даяр, нахмурившись, оглядел двор. – А куда Майрин подевалась?- Сказала, что забыла какой-то свой особенный мед, - вместо Майдин ответила Ланара, не отрываясь от укачивания малютки. Вайрам, склонившийся над своим семейством, улыбался – дочка довольно крепко схватила его за протянутый палец и не отпускала, сколько бы тот ни пытался его освободить, поднимая выше.- М! – понимающе протянул Атей, повесив свое полотенце сушиться на плетеную ограду. – Он правда вкусный!- А ты что, пробовал уже? – сузив глаза, усмехнулась Май.- А разве мед может быть невкусным? – пожал плечами мальчик, заелозив на скамье. – Может горчить, может быть очень сладким, но не невкусным!- Сладкоежка! – севший рядом Кьяр потрепал Атея по мокрым волосам.Подоспевшая Рин поставила на общий стол небольшой горшочек, таинственно улыбаясь. Получивший одобрение к началу трапезы мальчик вгрызся в лепешку с кусочком копченой оленины. Отломив от своего хлебца кусочек, он подцепил сделанное сестрицей лакомство чистой ложкой и щедро намазал на кусочек меда с ореховыми крошками.- Мяса побольше поешь! Или овощей хотя бы! - Акрим грыз редис, закусывая олениной.- Правильно я говорю – сладкоежка! – Кьяр потягивал медовую воду, косясь на большое блюдо с тушеным мясом с травами. Мальчик, на миг задумавшийся, быстро положил себе в плошку каши и мяса, едва не набросившись на еду и набивая за обе щеки.- А вот теперь спешит! – неодобрительно покачал головой Вайрам, накладывая себе двойную порцию, при этом поглядывая на сидящую рядом жену. Ланара укачивала дочку, казавшись отстраненной.- Саба обещал сегодня гнездо трясогузки показать! Совсем забыл! – с трудом пояснил Атей, проглатывая кусок едва ли не целиком. Рин, услышая это, торопливо сделала глоток из стакана.- Это той, которая каждое утро пела у ручья? – переспросила девочка, не сводя с брата взгляда и, заметив кивок, сама вгрызлась в лепешку. – Я с тобой! Я вами! Тоже хочу! Вот почему больше не показывалась!- Да не торопитесь вы! – Майдин смаковала тушеное мясо, украдкой любуясь мужем.- Увы! – Атей запихал в рот еще кусок лепешки с медом и выскользнул из-за стола, помчавшись к деревне. Рин, протестующее замычав, закусила кусок морковки, побежав догонять брата.Старшие ребячество встретили улыбками, и некоторое время ели молча. Утолив первый голод, Кьяр издал облегченный вздох, внимательно оглядывая стол. Попробовав ореховый мед, приготовленный Рин, он довольно зажмурился.- Еще один сладкоежка, - фыркнул Даяр, отводя взгляд на Майдин, чтобы ласково коснуться ее руки, а потом – живота. – Мне придется беспокоиться за ульи.- Косоглазие будет. Мы с Атеем шустрые! – жующий Кьяр взялся за миску с кашей, перекладывая себе в плошку.- Это ладно, а если серьезно? Какие твои планы на ближайший год, Кьяр? – Вайрам собирал зернышки горчицы с копченого мяса в кучку, задумчиво глядя на свое творчество.- Достроим дом – распахаю поле. Сначала небольшое, а там как сложится, - оборотень пожал плечами, набирая рассыпчатую крупу в ложку. – Но сначала – женюсь!Почти все за столом прыснули от смеха. Исключением стали лишь сам Кьяр и Ланара, но последняя – лишь по причине заботы о крошке и невнимательности ко всему окружению. Сдерживая смех, Майдин широко улыбалась. Дитя в ней, сквозь немое ворчание так же немо ворчало от радости.- Какая девушка спросила у тебя разрешения войти с тобой в один дом? – словно очнувшись ото сна, задала вопрос Ланара. Положив малышку в колыбельку, она села ко всем за стол, коротко взглянув на оборотня.- Не ей у меня спрашивать надо. Я сам спросил. Мари согласилась, - Кьяр скромно пожал плечом, проглатывая ложку еды.- Мари? – если Майдин только рот открыть успела, то Ланара уже переспросила. – Мари? Наша Мари?- Я тебя просила приглядеть за ней и успокоить после моего возвращения, но такое!.. - Волчица с трудом прожевала кусок, не мигая глядя на деверя. – Ты с ума сошел?- А что? – в своем удивлении Кьяр сильно напомнил Майдин супруга. – Она очень добрая, приветливая и вообще не знаю с какого она до сих пор в девках ходит, а? Парни деревенские перво-наперво на личико смотрят, а уж потом на все остальное, - старший из сыновей Кводара играючи закинул в рот половинку редиски, после чего постучал пальцем по виску. – Ну, идиоты же!Ланара и Вайрам, а с ними и Даяр с Майдин, не сговариваясь, молча переглянулись. Акрим, опустив взгляд в столешницу, неуверенно почесал лоб.- Я слышал, что к концу осени Гормир объявит в людской деревне, что расторгает договор из-за его бессмысленности – абы «гнездо химеринов найдено, а оставшиеся уничтожены», - хаддар вытянул губы трубочкой и наморщил нос. – Вряд ли кто-то еще наведываться туда станет.- А я ждать не собираюсь! Этой зимой уже отец будет радоваться, что всех сыновей женил… - Кьяр гордо поднял и опустил брови, на что Акрим насмешливо кашлянул в кулак. Волк едва не зарычал от досады. – Пока дом не поставишь, только подойди еще к Велене!- Поможешь? – осторожно поинтересовался юноша, словно шел по тонкому льду.- Помогу, - миролюбиво буркнул Кьяр, сгорбившись на своем месте, в то время как все остальные заулыбались, разглядывая еду перед собой.После трапезы мужчины вновь ушли к срубу. Подруги прибрали посуду, стол и двор, после чего Ланара ушла в дом кормить дочку. Майдин, вернулась в собственный дом, отправившись на законченную беседку, где ее ждала мягкая подушка, наполненная гусиным пухом. По пути подняв с травы несколько упавших слив и яблочко, Волчица устроилась в тени строения и только поднесла к носу ароматные плоды, как внутреннее ворчание дитя и собственный слух донесли до нее знакомые звуки шагов. Обернувшаяся Май увидела идущего к ней мужа, который, тепло взглянув на оборотницу, присел рядом с ней.- Вы так быстро закончили? – спросила Майдин, принимая ласковый поцелуй и объятия любимого.- Вроде того. Мы сделали на сегодня все самое необходимое и разошлись, - Даяр заговорчески заулыбался. – Брат очень хотел успеть до темноты встретиться с Мари.- Кьяр вырос… - задумчиво вздохнула Май, но тут же хохотнула – оборотень сжал ее плечи, прижав к себе. Мужчина в поцелуе коснулся ее лба и погладил по волосам.- Вот скажи, я таким же суматошным был? – оборотень неторопливо покрывал лоб и щеки жены ласковыми поцелуями. – Таким же сумасбродным и по-детски глупым?- Нисколечко! – Майдин со вздохом опустила взгляд от глаз мужа на его губы. Даяр прижался щекой к ее голове, положив ладонь на живот супруги. Придерживая фрукты одной рукой, Май положила свою ладошку сверху мужниной. – Насколько все далеко бы ни заходило, ты всегда действовал разумно.- Едва не бросил тебя… - новый поцелуй, не смотря на легкость, был полон боли. – Неразумно, нет.- Это в прошлом. Мы все дома, - Майдин сжала ладонь мужа и, поднеся ее к своему лицу, поцеловала мозолистые загорелые пальцы.- Остался последний момент. Староста обещал продать дом. Земля не должна остаться без присмотра, - Даяр откинулся на резные перила, потянув за собой и супругу.- Не останется, - согласилась Майдин, положив голову на грудь оборотню. Подтянув к носу в пригоршне найденные сливы, Волчица втянула их приятный аромат. Лето было в полном разгаре, но на душе у молодой оборотницы господствовала весна.

Остаток лета и почти вся осень прошла в заботах о подготовке к долгим холодам. Даяр практически не допускал жену к работе, особенно в саду, из-за чего Майдин частенько томилась в полюбившейся беседке, наблюдая за мужем. Порой оборотень присоединялся для отдыха к любимой, слушая уже более внятный для него шепоток малыша, начавшего беспокоить мать толчками изнутри.До первых холодных дождей дом Кьяра был закончен, и оборотень, как казалось Май, изводил себя, хоть иногда и отлучался в людскую деревню. Родители втайне от старшего сына радовались переменам, да и Волчица не могла не радоваться за оставшуюся подругу – Мари, добродушная пышечка Мари, нашла свое место и достойного спутника. В последнем оборотница не сомневалась – за прошедшее время Кьяр изменился, и уже не напоминал то наглое игривое существо, которое при первой встрече ловило взгляды напуганной и убитой расставанием девушки. Пришедшая новость о сборе Кьяра словно на иголки посадила – его волнение было видно невооруженным глазом, и суета эта забавляла куда более спокойного Даяра.Сам супруг Май на свой сбор откладывал до последнего, истратив на все про все несколько минут – закинул за спину сумку, тепло оделся, а потом еще долго сидел в обнимку с женой, прижавшись щекой к животу Майдин. Волчица же просто оставила очередное рукоделие, последним из которых было одно изимеющихся платьев, самое большое, которое пришлось раскроить и перешить. В этом очень помог набор для шитья, привезенный Батаром. К огорчению Атея и Рин, полюбивших по-своему болтливого гнома, торговец из Техникса вынужден был вернуться обратно. Лишь обещание снова приехать после метелей погасило обиду парочки детей.- Ничего не говори, - Даяр, прикрыв глаза, прижимал к себе жену, в то время как Кьяр стоял в дверях.- Скажу только, что погода испортится. Останавливаться в лесу я не хочу, - старший из оборотней насмешливо скривил губы, отводя глаза от парочки.- Мари тоже ждет. Это же ненадолго, верно? – Май погладила мужа по волосам и поцеловала его в затылок.- На день или два, - согласился Даяр, ответно целуя круглый живот. Вздохнув, он отстранился. – Скорее пойдем, скорее вернемся, ладно!Взяв лицо Волчицы в ладони, мужчина поцеловал супругу в губы. Напоследок накинув поверх теплой куртки оборотническую сетку, он еще раз поцеловал Майдин, на этот раз в шею, и, улыбнувшись, двинулся следом за выходящим наружу братом. Май наблюдала за тем, как группа оборотней стала больше и скрылась в лесу из окна, после чего вернулась за шитье лоскутного одеяльца. Дитя, все еще радостное от близости отца, пару раз пнуло и осталось немо ворчать. Волчица успокаивающе коснулась живота и снова взяла в руки иглу.Кьяр был прав – погода переменилась. Пусть дожди и закончились, но температура упала, и на следующее утро изморозь покрыла пожелтевшую траву и создала тонкий лед на поверхностях луж. Небо посветлело в преддверии прихода снежных мух, из-за чего вышедшешая на свежий воздух вскоре после туманного рассвета почувствовала острое желание испечь что-нибудь сладкое. В ходе выяснения пожеланий на начинку оказалось, что Рин согласна была на капустную начинку, Атей соскучился по грибам с картошкой, а внутри, казалось, требовали мясо и сыр.«Хоть бы кто поддержал!» - мысленно усмехнулась Майдин, решив угодить всем и сразу. Так за делом почти незаметно прошел весь день, однако на запах свежей выпечки Даяр не пришел. Посчитав, что оборотней задержали дела, Волчица совсем не расстроилась, к тому же муж и без того предупреждал о возможности задержки. Тем не менее, на следующее утро Май почувствовала, что начинает скучать по теплу мужа, а отсутствие его поцелуя с утра походило на отмену давней традиции. И все же с нетерпением ждала, когда же наконец во дворе послышатся знакомые шаги, и руки мужа обнимут ее.К вечеру похолодало еще больше, и, выйдя за тем, чтобы сходить к Ланаре и попроведать подругу, Майдин приятно удивилась растущему покрывалу из пушистых снежных хлопьев. Атей и Майрин не упустили первого шага зимы, попытавшись слепить из снега фигуру хотя бы в половину собственного роста, но ранняя темнота и морозец загнали детей внутрь, чтобы согреться за теплым молоком и горой вчерашних, но еще мягких, пирожков.Хлопнувшая дверь сеней оторвала Волчицу от шитья. Отложив лоскутки в сторону, Май встала со скамейки, практически не чувствуя ноющей боли в спине. Вторая дверь открылась почти перед носом у Волчицы.- Дина! – укутанная в теплую шаль Мари при виде подруги просто засветилась от радости. Улыбнувшись идущему позади Кьяру, она на секунду опустила глаза на живот оборотницы, пораженно охнув.- Ну, наконец-то! Что вас так задержало? – Май сама улыбалась, крепко сжимая ладони пухлой девушки.- Дина… - Мари потупила взгляд, но Волчица, не замечая это, потянула ее внутрь.- Заходите, у нас пирожки есть! Атей уже все с картошкой и грибами перетаскал, но есть с пареной земляникой. Я сейчас заварю мятный чай, - Майдин приглащающе кивнула головой, направившись к полкам с сушеными травами.- Майдин, сядь, пожалуйста, - довольно тихо для себя попросил Кьяр, выступая впереди своей невесты.- Зачем? – недоуменно пожала плечом Волчица, ставя на стол баночку с мятой. Оглянувшись на двери, она нахмурилась, не видя заходящего мужа и не улавливая даже его шагов. – Кьяр, где Даяр? Почему он не заходит?- Майдин, сядь! – оборотень настойчиво взял невестку за плечи и надавил на них, заставляя ее опуститься на скамью.- Кьяр, в чем дело? – поведение друзей все больше тревожило Май. Волчица, чувствуя зашкалившее сердцебиение, пыталась из-за плеча деверя рассмотреть дверной проем. У нее возникло чувство, что муж вот-вот появится в дверях и как обычно улыбнется ей, но ничего не происходило. От беспокойства у Майдин началась нервная дрожь, и в битве с ней Волчица попыталась найти поддержку у Мари, но девушка с горькой тоской в глазах изучала пол. В носу засвербило, и оборотница сделала глубокий вздох, чтобы не начать волноваться сильнее.Позже обычного Май почувствовала посторонний запах, - уж слишком он был невесом. Запах гари, пропитавший обоих – и Мари, и Кьяра. Он почти успел выветриться, но, въевшись в ткань и волосы, не отпускал насовсем.- Где он? Где Даяр? – голос Майдин упал. В попытках сглотнуть появившийся ком, Майдин заламывала себе пальцы. Взгляд не мог найти опору и блуждал из стороны в сторону.- Майдин, когда все пришли… к нам в деревню… ночью случился страшный пожар, - Мари осторожно взяла подругу за руки и гладила их. Кьяр торопливо затворил дверь и сел рядом с невесткой на скамью.- Вся деревня помогала тушить, и мы тоже, но когда помощь подоспела, огонь слишком сильно разошелся, - упавшим голосом продолжил оборотень, говоря сквозь сжатые зубы. На миг он умолк, поджав губы. Когда он снова заговорил, часть слов пропадала в хрипе. – Даяр вошел в один из горящих домов, но кровля не выдержала и… Все… сгорело…- Даяр… - Май тяжело вздохнула, пытаясь осознать все, что ей говорили. Голова у Майдин закружилась, и она отклонилась к стене, ожидая, пока туман в глазах и тошнота пройдут, но с каждой секундой становилось только хуже. – Даяр… Да… Да…- Прости меня, но он не придет… - глаза оборотня и Волчицы встретились, и остаток разума разглядел во взгляде мужчины пустоту, и это вконец убедило ее, что все происходит на самом деле, что это не сон, и вовсе не чья-то злая шутка.- Даяр! – последние силы прорвались в Майдин – она резко встала, освободившись от державших ее рук и, придерживаясь за стену, сделала несколько неуверенных шагов к двери, к отрезвляющему морозу и свежему воздуху.Мари освободилась от платка и не отставала от подруги ни на шаг, но последней было не до чего – все внутри разрывалось от грызущей боли, из-за которой эхо тоски услышавшего новость дитя доносилось тихим дрожащим писком. Поэтому первый болевой толчок в живот оказался словно укол булавкой. Зато второй Май все-таки почувствовала, и он был больнее всех, которых она чувствовала за все время. Охнув, она остановилась, схватившись за живот.- Кьяр, помоги! – девушка бросилась к Волчице, пытаясь заставить ее снова сесть. – Майдин, успокойся, пожалуйста, успокойся!- Больно, так больно! – повторяющиеся муки отводили все иные мысли, кроме как о себе. Слезы сами собой катились по щекам без остановки. Оборотница закусывала губы и пыталась успокоить малыша, как обычно поглаживая по животу рукой, но ничего не помогало.- Майдин! Дыши глубже, слышишь? Глубже! – Кьяр подскочил, почти бегом бросившись к детской. Его голос перекрывал болевой туман. – Рин! Скорее беги к Далиене! Майдин стало хуже!Волчица согласно кивала на советы, раз за разом закусывая губы. Ноги ее дрожали, руки немели, и от онемения пальцы едва шевелились. Дитя не переставало драться, и его мысленные позывы становились все отчетливее, а боль – невыносимее. Плач перерастал в вой, пока резко, как по команде, не затих.