Глава 15. Катастрофа замедленного действия

Вхожу в полутёмное помещение и ёжусь при виде сцены, где не так давно едва не получила удар током. Надо же было так неудачно запнуться. Потом перед внутренним взором мелькают картинки, как мы с Тимуром лежим в сладких кружевах крема и мужчина нависает надо мной, прожигая взглядом. И даже ненавистное прозвище уже не кажется таким противным. Мужчина у бара поднимает руку, привлекая к себе внимание, и я широко улыбаюсь Марату. Подхожу и хитро спрашиваю: – Понял наконец, как тебе повезло, что сама дива оперного театра предложила встречаться? – Да! Он смеётся, и я тоже улыбаюсь. Как ни странно, мне совсем не хочется обижаться на мужчину и тем более страдать, что меня отвергли. Моя влюблённость растаяла, словно дым, и теперь мы можем поговорить как друзья. Ведь именно за этим меня позвали? Заказываю напиток и посматриваю на Марата. – Тебе жить надоело? Кто бы решился позвать девушку, которую не так давно отшил? – Прости, – виновато смотрит он. – Да-да, – морщусь, – я не в твоём вкусе. Помню, так что не стоит повторять. Придвигаюсь ближе и с интересом смотрю на мужчину. – Но мне жутко любопытно! В твоём профиле на фото рядом с тобой только худышки. Так как тебя угораздило влюбиться в нашу Зефирку? У неё только фамилия Лёгонькая, а рука тяжёлая! Ты же знаешь, что она массажист? Марат снова улыбается и кивает. – Мне было непросто смириться со своим увлечением. На самом деле Зефира долгое время была моей платонической любовью. Мне нравилось в ней всё, от прямолинейности до упорства в достижении цели. Думаю, я бы давно бросил играть, если бы не познакомился с ней. – О, да вы оба игроманы? – понятливо тяну я. – И как у тебя времени на всё хватает? И тренироваться, и играть? – Игра для меня – отдушина, – пожимает он плечами. – Боксёру приходится жёстко контролировать свою жизнь, и только в вирте я мог делать что хочу. К тому же мне легко давались победы. Сам не знаю, почему у меня такой рейт. Я играю на чём придётся. Сотовый, планшет… – Да ты вундеркинд! – искренне восхищаюсь и театрально вздыхаю. – Умею я выбирать объект привязанности. Что ни мужчина, то чемпион, то генерал, то вундеркинд! А у меня губа не дура! Марат снова смеётся, а потом вдруг признаётся: – Ты такая лёгкая, что мне вдруг стало лучше… Зря я отказался в тот вечер! Уверен, встречаться с такой весёлой девушкой было бы приятно. Заказывает себе напиток и просит повторить мой. – Ты упустил свой шанс! – благодарно киваю я и поднимаю бокал. – Но мы можем стать хорошими друзьями. Кто тебя поймёт, как не человек, которого отшили в тот же вечер? За клуб отвергнутых! – Ты замечательная, – вздыхает Марат. – Повезёт парню, который в тебя влюбится. – Мне как-то родители привезли сборник проклятий, – задумчиво отвечаю я и хитро подмигиваю. – Твои слова очень похожи на то, что там написано. И продолжаю, глядя на танцпол, где двигаются молодые люди: – В меня никто никогда не влюблялся. Инициатором отношений всегда была я. Если мне нравился кто-то, я сразу говорила об этом, и уже мужчина решал, принимать мои чувства или нет. – Да ты как таран, подруга, – усмехается Марат и, прижав ладонь к губам, громко шепчет: – Открою тебе тайну. Некоторых мужчин пугают такие раскрепощённые и уверенные в себе женщины, но есть и другие. Уверен, тебе повезёт встретить того, кто оценит такую потрясающую подругу. – Ой, точно, – передёргиваю плечиками. – Потрясти у меня есть чем! А воодушевлённый Марат с чувством выдыхает: – Да ты вообще секс-бомба… Ммм! Зажимая ему рот, я испуганно шиплю: – Тихо! Не произноси этого слова! С него всё и начинается. Отпускаю мужчину, а он непонимающе хмурится. – Что именно? Ответить я не успеваю. Уже началось!