Глава 16. Первое безумство клуба отвергнутых

Вот зря я книгу проклятий вспомнила! Смотрю на компанию, толпящуюся на пороге заведения, и становится тоскливо. Марат, проследив за моим взглядом, спрашивает: – Твои друзья? – Ага, – ехидно киваю и указываю взглядом на Монченко. – Вот та блондинка обожает баловать меня пургеном в кофе со сливками. Не пью ничего, чего не купила сама, но Оксана упорно приносит мне напиток каждый день в надежде, что однажды я попадусь на это. – Какая милая подруга, – ухмыляется Марат. – Другие не хуже, – многообещающе продолжаю я. – Но главное, они все, абсолютно все, знают, что ты отверг меня в тот вечер. А теперь увидят, что мы вместе, и… – А мы вместе? – перебивает он. – Нет, конечно, – передёргиваю плечиком. – Но правда никому не интересна. Поверь! Миром правят слухи, а информационная война самая жестокая. – Это мне как раз известно, – кивает он. – Спорт в какой-то степени тот же театр. Смотрит на группу женщин, которые о чём-то спорят с администратором, и уточняет: – Что будем делать? Сбежим? – Нас уже заметили, – вздыхаю я. – Зря ты то слово произнёс. Оно притягивает ко мне неприятности. – Какое слово? – приподнимает брови, а потом улыбается. – Секс-бомба? – Нет! – снова зажимаю ему рот, но опять поздно. – Да что ж такое? Два раза – это верная катастрофа! Остаётся лишь расслабиться и смиренно ждать, когда кони апокалипсиса промчатся по моей тушке. – Зачем смиренно? – оживляется Марат. – Это же вызов. Ответим и ринемся в бой. Не одолеем врага – так хоть потренимся! Морщусь. – Как же вы с Зефиркой похожи. Но даже она не ввязалась бы в бой с этими пираньями. Ты можешь идти, не обязательно смотреть, что тут начнётся. – Я не бросаю друзей, – обижается мужчина. – Мы друзья всего пятнадцать минут, – фыркаю и серьёзно добавляю: – Они тебя обглодают! Поверь! У меня же иммунитет к змеиному яду. Наработала. – Подавятся, – не соглашается Марат. И в следующий миг нас окружают. Все те, кто тайно ненавидят меня, сейчас скалятся, как стайка шакалов. Оксана выступает вперёд, показывая, кто здесь вожак. – Вы же Марат? У вас такое кислое лицо… Что случилось? Дива не привыкла сдаваться? – Ромм за ним бегает? – переговариваются за спиной Монченко её подружки. – Красавчику остаётся лишь посочувствовать. Она себя в зеркале видела? По объёму в два раза больше него! Неужели думает, что этот мускулистый Аполлон клюнет на жирную корову? Стыдоба! Оксана довольно улыбается, глядя мне в глаза, но всё же неохотно взмахивает рукой, театрально вздыхая: – Тише, вас же могут услышать и не так понять. До этого на нас с Маратом не обращали особого внимания, но теперь все смотрят и обсуждают. В мой адрес летят неприятные эпитеты, и Марат мрачнеет с каждым словом. А я предлагала ему уйти до начала сражения! Поправляю волосы и ослепительно улыбаюсь этим змеям. – Девочки, учитесь правильно завидовать. Вместо того чтобы истекать слюной, глядя на мужчину, который уже занят, обратите внимание на свободных. Вон там сидит красавчик! Оксана, он как раз в твоём вкусе. Девушки оборачиваются и при виде грузного пожилого мужчины, который в одиночестве сидит за столиком, кривятся. Взвившись, Монченко зло выпаливает: – Чем же он в моём вкусе? – Богат и неразборчив, – улыбаюсь ей. – Всё как ты любишь. Бери скорее, а то перехватят. Поздно… К предмету нашего обсуждения подходит женщина в дешёвом платье с откровенным разрезом, и мужчина обрадованно подзывает официанта. Оксана же белеет лицом от злости, но сдерживается и возвращает мне улыбку пираньи. – Слышала, что собаку тебе подбросил тот же мужчина, что и уронил в торт. За ним ты тоже бегала? Как же, должно быть, его утомила, раз пошёл на такое. Бедняжка Микаэла! Что поделать? Насильно мил не будешь! Она и об этом знает? Мрачнею, понимая, что стоп-слово сработало и бой я проиграла. Теперь в театре прокатится новая волна неприятных сплетен. – Она бы его ещё наручниками к батарее приковала, – смеются подружки Монченко. – Что вы имеете против наручников? – вдруг серьёзно спрашивает Марат, и все замолкают. Даже музыка, кажется, становится тише. А мужчина спокойно продолжает: – Впрочем, для таких игр нужен стальной стержень. Ни одну из вас в роли госпожи не представить. У меня самой отнимается дар речи. Это он так помочь мне решил?! Теперь в театре будут год обсуждать мои «пристрастия». А на Новый год подарят десяток плёток и латексных бронелифчиков! Второй раз произнесённое стоп-слово сработало… – Микаэла же бомбически выглядит в этой роли, – добивает меня Марат. Три?! Всё. Я труп. Но сначала он! Улыбаюсь Марату, мысленно обещая всевозможные кары. – Марат, я же сказала, что отказалась исполнять арию леди-кошки. Авангард не для меня. Предпочитаю классическую оперу. – Так вы говорили о роли? – Лицо Оксаны сначала удивлённо вытягивается, но после девушка быстро подсаживается ко мне и заискивающе смотрит в глаза. – Это же главная роль? Ещё никого не выбрали? А кто режиссёр? Где проходит прослушивание? Мика, поделись, умоляю! Ведь на мне облегающий чёрный костюм будет смотреться гораздо лучше… Она осекается, понимая, что выпала из роли близкой подружки и неискренне вздыхает. – Я хотела сказать… – Зло выпаливает: – Ты всё равно отказалась, так дай шанс другому! – Но вы же не любите наручники, – кривясь от сдерживаемого смеха, говорит Марат. – А леди-кошку по сценарию будут приковывать. – Обожаю наручники! – Монченко умоляюще складывает ладони и вдруг меняет тон. Смотрит на Марата и соблазнительным грудным голосом говорит: – Вы знакомы с режиссёром? Предложили на роль Микаэлу? Пожалуйста, дайте мне его телефон! Я в долгу не останусь… – Ладно, – якобы сдаётся тот, и я приподнимаю брови. Мол, хватит, заканчивай игру. Но Марат подзывает официанта. – Сто шотов. Растерянно моргаю, а Марат, похоже, нашёл как отвлечься от страданий. Поднявшись, мужчина объявляет: – Телефон достанется победителю! Скрещиваю руки на груди. Я в этом балагане не участвую! – Это вредно для связок. – Зато прекрасно лечит разбитые сердца, – змеем-искусителем шепчет Марат. Хорошо, что я уже остыла к этому парню. Невероятная харизма! Мотаю головой. – И награждает головной болью. – Ну же, соглашайся! Это наше первое безумство в клубе отвергнутых… * * *Проснувшись утром, удивлённо смотрю на чужую люстру. Растерянно моргнув, замечаю в углу тренажёры и штангу. Меня охватывает паника. «Только не это! Мы же с Маратом не сглупили?..» Шуршат простыни, и я поворачиваюсь к мужчине, который лежит рядом. Его мускулистые руки закинуты за голову, широкую грудь расчерчивает белёсый шрам, а на лице сияет широкая улыбка. Не верю глазам и, зажмурившись, мотаю головой, а потом снова смотрю на того, с кем провела ночь. – Доброе утро, – добивает Тимур.