ГЛАВА 16, в которой почти все герои занимаются математическими расчетами

– Что произошло, что случилось? – вопрошала Оливия, взяв мэра под локоток. – Какие несчастья обрушились на город, что такой важный и занятой человек, как вы, оставил свое рабочее место и примчался в этот дом? – Ничего страшного, – успокоил ее обильно потеющий нисс Дрэггонс. – Это мой долг – всецело заботиться как о хлебе насущном, так и о зрелищах, остро необходимых нашим гражданам. Одним словом – ярмарка, ниссима Кернс, ярмарка, будь она неладна. Кое-какие штрихи, последние дополнения, которые я обязан лично донести до ее сиятельства. – Что вы! Разве стоило утруждать себя таким образом?! – вскричала ниссима Кернс. – Вы буквально горите на работе! Не щадите себя! Мэгги несколько ревниво взглянула на ниссиму Кернс. Ей совсем не понравилось, как эта тощая швабра интимно брала ее отца за локоток. Да и дифирамбы, расточаемые ее отцу, тоже не нашли у Мэгги душевного отклика. А сказочно красивая шляпка с орхидеями вызвала неконтролируемый прилив зависти. «Вот сушеная рыба!» – подумала Мэгги, злобно посмотрев на ниссиму Кернс, которая как будто ее не замечала. Однако напряжение не успело сгуститься, поскольку раздались легкие шаги графини, звонкий лай Кекса, и две вежливые фразы спустя ниссима Кернс была нейтрализована. А когда в холле появились два молодых человека, то и морщинки на носике Мэгги разгладились. Мэгги представили графине, графиня представила девушке молодых людей, а затем хозяйка дома удалилась с мэром в кабинет, выразив надежду, что молодые люди отдадут долг гостеприимства и займут юную гостью на то время, что потребуется старшим для обсуждения всех организационных вопросов. Молодые люди были в восторге от возложенной на них миссии и рвались ее исполнить. Энтузиазм Шака был особенно заметен. Ниссима Кернс с завистью посмотрела на Мэгги, которая мило розовела под пристальным взглядом Шака, хмыкнула, резко развернулась и удалилась в глубь дома, сердито вколачивая каблуки в паркет. – А давайте прогуляемся? – бодро спросил Шак, когда мать Сая удалилась и он смог вздохнуть свободнее. Лакей открыл дверь перед молодыми людьми. – С радостью! – не менее бодро поддержала Шака Мэгдала, выходя из дома. Она покосилась на молодого человека, предлагающего ей локоть, и осталась довольна увиденным. С близкого расстояния объект охоты оказался не хуже, чем с дальнего. Целый племянник графини из родовитой и богатой семьи. Высокий, статный… Ах, как небрежно откидывает он назад свою челку и смотрит на нее. Его друг, конечно, не идет ни в какое сравнение. Удивительно, что такой знатный красавчик выбрал себе в друзья невзрачного сморчка. Может, пригласил знакомого погостить из жалости? Что-то парень выглядит бледным. Книжный червь? Прогрызающий путь к верхним слоям общества сквозь гранит науки? Или он болен? Да, странная дружба, подивилась Мэгги. С другой стороны, какое ей-то дело? Мэгги пожала плечами и повисла на руке Шака, обозначив свой выбор. Шак принял груз, не дрогнув, и тут же запустил взгляд в декольте спутницы. Что он там увидел, шагающий рядом с другом Сай так и не понял. Вырез на платье у гостьи был более чем скромных размеров, к тому же утопал в ворохе кружева и оборок, но друг продолжал ввинчивать взгляд в этом притягательном направлении, надеясь, судя по всему, добуриться до желанных видов. – Ах, – прощебетала Мэгги, легким румянцем выдавая, что интерес спутника от нее не укрылся. – Вы ведь недавно из столицы? – Не так уж и недавно, – отрапортовал Шак, бережно, словно сахарную куколку, ведущий девушку со ступенек на лужайку. – Мы прибыли сюда больше недели назад. – Вам, наверное, у нас безумно скучно? – Ну, – замялся неспособный ко лжи Шак, – не сейчас. Не в столь интересной компании. Мэгдала счастливо рассмеялась, рассыпав хрустальный смех по аллее, в которую направилась вся компания. – Вы лукавите, – пропела она, мило надув губки. – Я наверняка кажусь вам необычайно скучной провинциалкой! – Провинциалкой – да, – не смог утаить правду Шак. – Скучной – нет. Мэгги чуть замедлила шаг и закусила нижнюю губу, не зная, обидеться ей на прозвище провинциалки или посчитать себя польщенной тем, что она не показалась скучной такому блистательному кавалеру. – И что же заставило вас покинуть Вайтбург и приехать в нашу глушь? – спросила она. – Э-э-э, – попытался отмолчаться Шак, но проклятие Агнесс не оставило ему шансов, и он признался: – Любовь. – Любовь? – удивилась девушка и вскинула тонкие бровки. – Вы так любите графиню? Шак судорожно хапнул воздух и закашлялся. – Э-э… – только и смог выдохнуть он вместе с кашлем. – Это так трогательно, – продолжала развивать свою мысль нисса Дрэггонс. – Редко можно встретить такие искренние и чистые отношения. – М-м-м… – промолвил порозовевший в свой черед Шак. – Я прямо почувствовала, как у вас дома в воздухе витал аромат нежной любви. – А он витал? – уточнил Шак и бросил тревожный взгляд на друга. – Вы с таким чувством, с такой любовью смотрели на ее сиятельство, что это тронуло меня до глубины души. Такие трогательные отношения! – Я чего-то не знаю? – невзначай поинтересовался Сай. – Дуплет? Сначала Оливия, а теперь еще и тетушка? Или мы поражаем все движущиеся цели в радиусе мили? Шак покраснел. – Надеюсь, ты не думаешь, Сай, – прошептал он другу, – что я могу питать к твоей тетушке чувства, отличные от сыновьего уважения и почтения? – Надеюсь, что так, – тихо согласился Сай и осторожно поинтересовался у гостьи. – Простите, Мэгги, но с чего вы взяли, что между графиней и этим ниссом могут быть… так скажем… выходящие за рамки светских приличий отношения? – Я не понимаю, что вы имеете в виду, – нахмурилась Мэгги. – Ну, вы намекнули, что… простите… что мой друг любит графиню! В городе ходят какие-то слухи? – Какие слухи! – возмутилась Мэгги. – Разве любовь не выглядит естественной при семейных узах? – Семейных узах? Я чего-то не знаю, Шак? – снова поинтересовался Сай у друга. – Мне надо называть тебя дядей? Шак побагровел и стал надуваться, как мыльный пузырь, готовый разразиться опровержительной тирадой. Озадаченная Мэгги переводила недоуменный взгляд своих изумрудных глаз с одного молодого человека на другого. Вдруг смутная догадка, которая начала терзать Сая уже с самого начала разговора, окончательно обрела форму и заставила его скомандовать: – Стоп! Парочка замерла как вкопанная и уставилась на Сая. Ну конечно! Сай чуть не хлопнул себя по лбу. Тетушка представила их с Шаком несколько небрежно, просто указав на них двоих и сказав, что эти молодые люди – племянник и пребывающий у него в гостях друг. Сай прыснул, но тут же постарался замаскировать неуместное веселье кашлем. – Нисса Дрэггонс, – сказал Сай, вытер выступившие от смеха слезы и снова надел очки, – прошу не удивляться, но вы не могли бы ответить на мой… несколько необычный вопрос? – Пожалуй, – неуверенно сказала Мэгги, крепко держась за Шака и немного прячась за своего спутника. Мало ли что могло прийти в голову этому странному молодому человеку, которого из милости пригласил в поместье племянник графини? К тому же он еще и в очках. Такой молодой. Это явно от чрезмерного чтения. Говорят, что если много читать, кровь приливает к голове и… Это, кажется, вредно для организма. Что-то там с полушариями мозга… Возможны даже необратимые последствия… – Мэгги, вы не могли бы показать, кто из нас двоих является племянником графини? – мягко поинтересовался Сай. Глаза Мэгги, сравнявшиеся размером с недозрелыми сливами, ясно показали Саю, что девушка не слишком высокого мнения о его умственных способностях. Ну вот, подумала Мэгги, и начинает сказываться разрушительное воздействие чтения на мозг. Это же явный приступ! – вдруг озарило ее. Ну разумеется! Сначала кашель, потом слезы. Теперь необъяснимый с точки зрения логики смех. А если он вдруг на меня прыгнет, испугалась она. Или покусает? И Мэгги еще больше спряталась за Шака. – Зачем вы пригласили вашего друга в гости к тетушке? – шепнула она ему на ухо. – Это неразумно. И опасно для окружающих. – К какой тетушке? – удивился Шак. – Моя тетушка сейчас лечится на водах. – На каких водах? А разве?.. Я же только что с ней разговаривала! – в свою очередь изумилась Мэгги. – Как вы могли с ней разговаривать? Разве она не на водах? – Почему на водах? Я полагаю, что в данный момент она вместе с моим отцом. – С вашим отцом? Помимо достигшего крайней точки изумления Шаг испытал и другое чувство, неприятно кольнувшее его в сердце. Тетушка Шака вместе с отцом ниссы? Означает ли это… Нет, конечно, Шак искренне порадовался бы, если бы одинокая и бездетная тетушка Люсия устроила свою личную жизнь… Но ведь тетушка однажды намекнула Шаку в приватном разговоре, что собирается оставить все свое состояние племяннику… – И как давно ваш отец… с моей тетушкой Люсией… м-м… – с трудом выдавил Шак из себя. – Тетушкой Люсией? Разве вашу тетушку зовут не Уинтер? – Нет! Что вы! Унтер зовут тетушку Сая. – Другого Сая? – уже абсолютно ничего не понимая, спросила Мэгги. – А разве ваш отец не нисс Дрэггонс? – вдруг запоздало пришла Шаку в голову мысль, которая отдавала явным противоречием с вышесказанным. Уже изнемогающий от смеха Сай согнулся пополам и чуть не уронил на дорожку очки. – Нисса Дрэггонс, – едва выговорил он, – дело в том… дело в том, что племянник графини – это я. Меня зовут Сайгус Кернс. А это мой друг Шак. – О! Вначале Мэгги решила, что к истерическому припадку очкастого молодого человека добавилось раздвоение личности и шизофрения, но черноглазый красавчик почему-то даже не подумал опровергать сказанную нелепицу. На секунду Мэгги подумала, что друг просто потакает больным фантазиями своего друга, но, когда черноглазый брюнет искренне сказал: «Ну разумеется. А разве это для кого-то неясно?» – истина во всей ее неприглядности открылась Мэгги. К чести молодых людей надо заметить, что они не стали долго потешаться над ошибкой юной ниссы. А к чести Мэгги надо сказать, что она быстро сориентировалась. И пока нисса заливалась серебристым смехом, разносившимся окрест, в ее голове проходило быстрое математическое калькулирование. Признаться, математика никогда не была сильной стороной Мэгги, и высокая оценка, стоящая в ее выпускном табеле, была туда занесена скорее в знак благодарности за мягкий кожаный диван, приобретенный ниссом Дрэггонсом для кабинета директора школы, но все же задачка «Сколько яблок останется у подруги, если отнять две третьих?» никогда не ставила Мэгдалу в тупик. Быстро разделив достоинства, ранее сконцентрированные в одном лице, на две персоны, она пришла к выводу, что хоть это и уменьшало ценность приза, но зато делало выше шансы на его получение. И теперь Мэгги повисла на руках обоих молодых людей, с филигранной точностью распределив свой вес между двумя спутниками. Сай, обычно не очень разговорчивый в новой компании, предпочитал молчать, полностью отдав своему другу прерогативу вести разговор. Однако вскоре даже энтузиазм Шака стал постепенно сходить на нет. Разговор явно пошел не в том направлении. Хотя нет, он даже не пошел ни в каком направлении, а топтался на месте. Шаку казалось, что, обсудив весь ассортимент перчаток шляпного магазина ниссимы Альбрады, можно было уже плавно перейти и к другой теме. К другой лавке. Хотя бы к парфюмерной, что ли. Однако нисса Дрэггонс не смогла так резво соскочить с любимого конька, как то желалось Шаку. А посему и ему, и Саю пришлось выслушать длинную лекцию о разнице оттенков «розовой пуховки» и «ангельского крыла». – Нет, ну это же нонсенс, – возмущалась Мэгги. – Я ей говорю: «У вас шляпка цвета супа из раков, а вы мне предлагаете к ней перчатки цвета лотоса! Ладно бы еще цвета мягкой розы…» – Какой розы? Мятой? – попытался собрать в кучку расплывающиеся мозги Шак. – Мягкой, Шак, мягкой, – засмеялась Мэгги. Однако на этот раз смех не показался молодым людям серебристым. У Сая он скорее вызвал ассоциацию с бренчащей в стакане ложкой, а у Шака почему-то с кандальным звоном. – И вот мне пришлось перебрать все пары перчаток, которые лежали у ниссимы Альбрады годами на дальней полке. Я в итоге нашла себе очень даже симпатичные перчаточки цвета загорелой розы… – Угорелой? – почти машинально переспросил Шак. – Загорелой, Шак, загорелой, – снова засмеялась Мэгги, и Шак почему-то представил себе, как дождь бьет и бьет по железной кастрюле, оставленной кухаркой во дворе. – Но проблема в том, что эти перчатки не совсем сочетались с поясом. И вот я… Шак послал над головой Мэгги взгляд Саю, говорящий о пределе его человеческих возможностей, но Сай лишь пожал плечами. Разве Шак не хотел тщательно просчитать все плюсы и минусы? Что ж, пусть сполна насладится математическими расчетами. Да, разговор явно пошел не в том направлении. Вернее, он приобрел не тот оттенок, и как не пытался Шак расцветить дальнейшее обсуждение, это ему не удалось. Бразды правления при любом отклонении от выбранного курса умело перехватывались железными ручками Мэгги, и ее конек продолжал уверенно и весело топтаться среди перчаток, поясов и других галантерейных аксессуаров. Когда визит мэра подошел к концу, и нисс Дреггонс откланялся, забрав свою обожаемую дочурку, Сай и Шак долго молча смотрели им вслед. Затем Шак вздохнул. – Минусов больше! – вынес он вердикт и вернулся к обсуждению планов по расположению навесов на ярмарке.