ГЛАВА 23, в которой Лисси желает прохожему бодрого утра

Ветер дул порывами. До конца пути Лисси так и не определилась, хорошо это или плохо. С одной стороны, не нужно все время цепляться за ленты шляпки и судорожно сжимать корзинку, в затишье можно передохнуть, расслабиться и просто шагать к цели. Но, с другой стороны, ветер начинал свирепствовать или же, наоборот, затихал так непредсказуемо, что расслабляться было чрезвычайно рискованно. Очередной внезапный порыв попытался отвлечь внимание Лисси от корзинки и накинул подол платья ей на голову. Проявив чудеса сноровки, девушка быстро приструнила взбесившуюся ткань и воровато оглянулась, не видел ли кто ее конфуза. Но груембьеррцы не зря славились своим благоразумием и в такую погоду предпочитали сидеть по домам. По пустынной улице кроме самой Лисси вышагивал только один нисс. Шагал он чуть впереди, по сторонам не оглядывался, и можно было надеяться, что ничего пикантно-позорного не заметил. Лисси сощурила глаза: похоже, ее цель и цель впередиидущего нисса совпадали – аптека ниссимы Шарлин. Лисси ускорила и без того быстрый шаг. Лекарства маме нужно было купить как можно скорее! Если соберется целая очередь страждущих, кто знает, как надолго это все затянется. Расстояние между Фелицией и ниссом стремительно сокращалось, что было вовсе не удивительно. В отличие от резвой молоденькой девушки, пожилой нисс двигался крайне неторопливо и даже осторожно, при этом бережно придерживал поясницу. Вся его фигура была несколько скособочена, корпус наклонен влево, левое же плечо выставлено вперед и вверх, а правое, соответственно, вниз и назад. Шея так вытянута и напряжена, что было очевидно – голова его повернута вправо не потому, что он желает что-то разглядеть на противоположной стороне улицы, а потому, что он не может повернуть ее ни в какую другую сторону. Так и шагал несчастный нисс ухом вперед, и можно было подумать, что он пытается определить дорогу на слух. Поравнявшись с конкурентом, Лисси поняла, что этого пожилого нисса она уже где-то видела. Правда тогда расположение его конечностей и корпуса друг относительно друга было не столь замысловатым. Воспоминание, где и когда именно они встречались, накатило внезапно. Ну конечно! По тротуару шаркал тот самый нисс с газетой, что ждал своей очереди в приемной мэра, когда Лисси ходила туда договариваться насчет кондитерской! Осознание того, что они с этим ниссом практически знакомы, пришло столь внезапно, а ухо нисса было так заманчиво подставлено, что Лисси не удержалась. Не имея ни одной задней мысли, ни одного злостного намерения, она набрала побольше воздуха в легкие и гаркнула прямо в покрытую седыми волосками ушную раковину: – Бодрое утро! Нисс, который до сего момента вынужденно наблюдал только за противоположной стороной улицы и по этой причине не был готов встретиться с опасностями на этой стороне, судорожно дернулся, подпрыгнул, охнул, что-то громко щелкнуло внутри нисса, и он застыл в позе, зеркально повторяющей прежнюю. Лисси тоже замерла, хлопая ресницами и пытаясь осознать степень жестокости содеянного. Пока они общались не лично, а, скажем так – ушно, Лисси не испытывала к покореженному ниссу ни капельки сочувствия, но стоя вот так, нос к носу, глаза в глаза, видя боль, плещущуюся на дне этих самых блеклых глаз с полопавшимися сосудами, отмечая, как резко побелевшее лицо исказилось гримасой неподдельного страдания, Лисси просто не могла остаться равнодушной. – Ох! Простите меня, – прошептала она, смаргивая навернувшиеся слезинки раскаяния. – Я не ожидала… Нисс сделала несколько шумных вдохов-выдохов, с некоторым трудом сфокусировал взгляд на собеседнице и хрипло произнес: – Ничего, девочка. Не вини себя. Это не ты. Это старость… – Я могу вам чем-то помочь? – робко спросила Лисси. – Со старостью? В твоей корзинке завалялась пара омолаживающих пилюль? – уточнил нисс, окинув девушку оценивающим взглядом. – Нет? Так я и думал… А шарики волосатника мне вряд ли помогут, – со снисходительной улыбкой добавил он, давая понять, что сцена в коридоре с убегающей под чмокающие звуки Мэгги не прошла мимо его внимания. Лисси смутилась еще больше и потупила взор. – Вот разве что не подскажешь, далеко ли еще до аптеки? – очень устало продолжил нисс. – А то мне говорили, что она совсем рядом, но я иду, иду… Может, уже мимо прошел? – Нет, не прошли, – робко улыбнулась в ответ Лисси. – Она совсем рядом. Вон за тем домом. Лисси мгновение поколебалась, а затем предложила: – Давайте я вас провожу, тем более что мне нужно туда же. Нисс покачал головой и, взмахнув рукой, отказался: – Ну уж пару шагов я и сам сделаю. Правда, медленно. А ты беги, не жди меня, глядишь, к моему приходу купишь уже все, что тебе требуется, и освободишь место для старика. Лисси с сомнением перевела взгляд с нисса на аптеку, затем вновь на нисса. – Беги, беги! Не люблю очереди! Слова нисса окончательно избавили Лисси от сомнений и метаний. Она послала очередную извиняющуюся улыбку и ринулась в аптеку. Старинный колокольчик, висевший над дверью аптеки, мелодично звякнул, когда Лисси наконец справилась с тяжелой дверью и ветром, изо всех сил старающимся помешать девушке войти внутрь. Ниссима Шарлин встрепенулась за стойкой и вперила в посетительницу взгляд, полный укора и подозрений. – Фелиция Меззерли? Каким ветром тебя сюда занесло? Опять задумала какую-то гадость? – завопила аптекарша, встав в оборонительно-угрожающую позицию: грудь вперед, плечи назад, руки в боки. Густой низкий голос аптекарши заполнил собой всю комнатку, и на полочках жалобно звякнули склянки: – Нефтяное желе не дам! Слабительного тоже! Про глицерин даже не заикайся! Вообще ничего не дам! Слышишь?! Ниссима Шарлин сделала вынужденную паузу, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. Этой паузой Лисси и воспользовалась. Она сложила руки перед грудью в умоляющем жесте, подняла на разгневанную ниссиму полные слез голубые глаза и дрожащим голосом произнесла: – Миленькая ниссима Шарлин, умоляю, спасите! Маме плохо! Доктор Ивилс столько всего выписал! Это все обязательно нужно купить и как можно быстрее принести домой. Хозяйка аптеки смягчилась как-то сразу и вдруг, в одно мгновение превратившись из грозной воительницы в обеспокоенную квочку. – Ниссиме Меззерли плохо? Да как же? Да когда же? – закудахтала она. – Еще вчера видела ее в полном здравии! Уж не разыгрываешь ли ты меня, Лисси? Лисси печально покачала головой и протянула аптекарше густо исписанный листочек. Та быстренько прибрала бумагу в свои пухлые ручки и буквально впилась в убористые строчки глазами. Чем дальше ниссима Шарлин читала перечень, тем больше недоумения отражалось на ее лице. – Порошок ивовой коры, – растерянно бормотала она, – гм, и сок моли… и толченые многоножки… И это? И то? И слабительное. Куда ж без него? – дочитав список до конца, ниссима подняла глаза и задумчиво пробормотала. – Одно из трех. Либо ты все же меня разыгрываешь, что вряд ли – здоровьем мамы не шутят. Либо нас всех разыгрывает доктор Ивилс, что вовсе невозможно – такие, как он, не смеются. Либо он сам не знает, что за хворь напала на твою матушку, и поэтому выписал средства от всего подряд. На последних словах ниссимы Шарлин губы и подбородок Лисси задрожали, а ресницы потемнели от влаги. Заметив это, аптекарша осеклась, мягко тронула девушку за плечо и ободряюще добавила: – Ну будет! Всегда возможен и четвертый вариант! Я старая провинциальная тетка и могу не знать новых веяний в медицине. Ниссима Шарлин резко повернулась, колыхнув тяжелой темной юбкой, и направилась к полочкам с лекарствами. Где, наклонившись и шелестя каким-то коробками, тихо произнесла себе под нос: – Хотя четвертый вариант крайне маловероятен. Лисси лишь сурово поджала губы, расслышав бормотание аптекарши, и мысленно записала пару очень перспективных идей в свой блокнот гадостей. Наконец ниссима Шарлин передала объемный бумажный пакет Лисси, резво сунула в кассу полученный от нее штильс и вручила три сирейля в качестве сдачи. В этот момент колокольчик вновь звякнул и в аптеку вошел давешний скособоченный нисс. – Нисс Слоувей, что с вами? – почти пропела аптекарша бархатным контральто. – Зачем вы в таком состоянии гуляете по улицам? Нужно было прислать посыльного! Да я бы сама! Сама принесла вам все, что требуется. Соседи должны заботиться друг о друге! – Ну что вы, ниссима Шарлин, – слегка растерялся седоусый нисс. – Мне совестно было бы спекулировать вашей добротой и тем фактом, что с недавних пор я снимаю жилье на одной улице с вами! К тому же мне в радость прогуляться и подышать свежим воздухом, а мое состояние, к счастью, пока еще позволяет это делать. А кроме всего прочего, – тут седоусый нисс деликатно кашлянул, – по дороге бодрит не только свежий воздух. Порой и юные ниссы могут приложить к этому свою очаровательную ручку. И нисс Слоувей немного насмешливо улыбнулся Лисси. – О-о-о! – прогудела ниссима Шарлин уже гораздо менее бархатным голосом. – Некоторые юные ниссы могут взбодрить даже покойника! Лисси предпочла оставить свое мнение при себе, потупила взор, наскоро попрощалась и выскользнула наружу. Ей вслед из-за закрывающейся двери донесся голос аптекарши: – Советую вам быть поосторожнее с этой ниссой, дорогой сосед! Это же Фелиция Меззерли! – Вот как! Та самая? А… Дверь захлопнулась, отсекая возможность услышать продолжение разговора, который имел к Лисси непосредственное отношение. Девушка вздохнула. Похоже, даже незнакомый ей нисс Слоувей наслышан о ее подвигах. Что ж, убедить этого мужчину в том, что Лисси испугала его случайно, теперь будет практически невозможно. Лисси тряхнула головой и побежала домой, прижимая к груди драгоценный пакет и любимую корзинку.