28

Они поднялись по ступеням и стали пробираться через толпу. Заметив их, ребята приветственно замахали руками. Они сидели за столиком у сцены, на которой что-то мурлыкала в микрофон странно одетая (или правильнее будет сказать «странно раздетая») женщина с ярко накрашенными губами.

Музыка напоминала джаз, но из музыкантов в распоряжении певицы были пьяный синтезаторщик да сонный гитарист. В любом случае атмосфера Джеме нравилась. Вероятно, потому, что рядом был Кей.

– Вот и наши герои! – воскликнул Свят, поднимая стакан.

– Скорее к нам! – Давид пошел им навстречу, обнял сразу обоих и проводил к столику. – Падайте, мы вас заждались!

Джема перехватила взгляд Беллы, направленный на их с Витей соединенные вместе руки. Вряд ли его можно было назвать довольным.

– И ты тут! – Мулатка цокнула языком, неохотно отодвигаясь, чтобы освободить ей место.

– У тебя с этим проблемы? – нахально улыбнулась ей девушка.

– Честно говоря, думала, у тебя духу не хватит, – самодовольно заявила Белла, пользуясь тем, что парни, перебивая друг друга, уже обсуждали ночной рейд в торговый центр. – Надеялась, что ты всё запорешь и больше здесь не появишься.

– Я тебя раздражаю? – Лицо Джемы стало серьезным.

– Я тебе не доверяю, – развалившись на скамейке, ответила Белла.

– Взаимно, – усмехнулась дочь мэра.

– Что будешь пить? – прервал их разговор Давид.

– А что есть?

Он обвел рукой стол, заставленный всевозможными напитками и закусками. Девушка ткнула пальцем в сок.

– Отличный выбор. – Он взял коробку и плеснул в чистый стакан.

– Какой ты сегодня обходительный, – сощурила зрачки Белла.

– За красивой девушкой не грех и поухаживать, – расплылся в улыбке Давид.

Словно услышав это, Виктор сел наконец-то за стол рядом с Джемой.

– Что будешь пить? – наклонился он к ее уху.

– За мной уже ухаживают. – Она кивнула на парня.

– Хм, ухажер, – буркнул под нос Кей, перехватывая взгляд ужасно довольного собой Давида.

– Ну что? Выпьем? – разорвал их зрительный контакт Свят. – За нашу инсталляцию! За везение, за искусство, за правду и справедливость!

Ребята весело чокнулись, кто чем – кто соком, кто и чем покрепче. И их разговоры продолжились.

В шумном баре только их столик то и дело взрывался веселым смехом. Отвлекались они только на реплики ведущего. Тот время от времени появлялся на сцене в нелепых шортах и аляповатой гавайской рубахе и поздравлял мужчину со странным прозвищем Коряга с освобождением из мест не столь отдаленных, и тогда весь бар истошно заходился в ликующих криках.

– Кто это? – спросила Джема, заметив в зале высокого худого молодого мужчину с уродливым шрамом от виска до губы. Он внушал ей тревогу. По лицу незнакомца сразу было видно: жестокий и беспринципный человек.

– Главарь местной банды, – бросив короткий взгляд на вошедшего, объяснил Кей, – кличка Хромой.

– Ужасающее зрелище, да? – шепнула Белла. – Говорят, это его в юности так порезали.

– Ходят слухи, что когда нож вспарывал кожу, он даже не дернулся, – добавил Жора, облокачиваясь на стол.

– Опасный человек, – выдохнул Давид, откинувшись на скамью.

– Наркотики, разбои, грабежи, – дополнил Жора, отворачиваясь, – все местные малолетки попадают к нему под крыло, хотят они того или нет.

– И что, у них нет выбора? – подала голос Джема.

– Выбор имеется, когда есть чем заняться и если твой характер достаточно силен, чтобы противостоять этим людям. – Кей поставил локти на стол и посмотрел на нее. – Хромой не теряет надежды, что однажды мы тоже примкнем к его банде.

– А вы?

– Я видел много смертей, Джема. – Его глаза потемнели. – И я не хочу заниматься наркотой. А у других ребят просто нет выбора.

– В нашем районе теперь ничем другим на жизнь не заработать, – подтвердил Жора.

– Закон джунглей, – подтвердил Свят.

– Не пугайте девчонку, – толкнула его Белла.

– Ай! Белка! – Он согнулся от удара.

Джема обернулась. За столиком, где сидел Хромой, мужчины затягивались сигаретой и передавали ее по кругу. Лица у них были напряженные, разговоры они вели тихо.

– А теперь наш традиционный конкурс, который открывает каждый летний сезон! – объявил в микрофон ведущий. – Все девушки, находящиеся в баре, должны подняться на сцену! Вперед!

– Идем, – встала со скамьи Белла и подтолкнула Джему.

– Что? Куда? Зачем? – уперлась та.

Разбитные девицы со всех столиков стали вставать и радостно подтягиваться к сцене.

– Потанцуем! – Белла потащила ее вверх за локоть.

– Я не танцую! – попробовала отказаться девушка.

– Та, что станцует лучше всех, станет победительницей! – продолжал вещать со сцены тип в гавайке. – Столик, за которым она сидит, обслужат бесплатно!

– Если не хочешь, – серьезно посмотрел на Джему Кей, – не ходи.

– Не будь занудой! – подначивала Белла, утягивая ее за собой. – Эй, паинька, поднимай свой зад, покажи, что ты чего-то стоишь!

– Ладно, – опять повелась на провокацию дочь мэра.

Нехотя встала и поплелась за девушкой. Белла, довольная своей хитростью, потащила ее за руку к сцене, подтолкнула вверх, помогая забраться по крутой лестнице.

– Мелодии будут чередоваться, нужно показать свой талант в каждом танце! – бубнил ведущий. – Выбывшие возвращаются на свои места! Победителей определят зрители!

И вот тут Джема вдруг поняла, что влипла.

Кто-то направил на участниц луч прожектора. Тот, взрезав тьму и клубы сигаретного дыма, ударил ей в лицо. Мужчины в зале засвистели в ожидании зрелища. Часто-часто моргая, девушка застыла в онемении. Последнее, что она увидела, перед тем как заиграла музыка, был заинтересованный и не совсем довольный взгляд Виктора, сидящего за ближайшим к сцене столиком.

– Давай, покрути задницей! – проорал кто-то.

Посетители затопали ногами. Раздались первые аккорды какой-то быстрой композиции.

– Эй, шоколадка, зажги!

Девицы на сцене начали двигаться кто во что горазд. Делали нелепые па, выкидывали вперед руки и ноги, старались что было сил. Некоторые из них даже щупали свою грудь и совершали тазом неприличные движения, имитируя «то самое».

Джема впала в ступор, когда Белла вдруг шепнула:

– Не стой, как дерево. Покажи им, детка!

И изобразила плавные движения бедрами и плечами, словно приглашая ее на танец.

– Кудряшка, ты замерзла? Тебя согреть? – крикнул какой-то нетрезвый мужик, подходя вплотную к сцене.

– Давай, мэрская дочка, – подтолкнула ее локтем Белла, – докажи, что ты не снобка! Ну же!

Она подмигнула Джеме и поманила пальчиками.

Это немного расслабило девушку. Она повернулась к ней и стала несмело повторять движения.

– Не смотри на них, – сказала Белла, наклоняясь к ее уху. – Покажи, что ты умеешь. А ты умеешь, я знаю.

И Джема больше не смотрела в зал. Она закрыла глаза и стала просто ловить ритм. Двигала всем телом, двигала бедрами, качала головой. Девушка представила, будто танцует перед зеркалом, и вся отдалась этому танцу.

– Давай, кудряшка! – продолжал подбадривать пьяный мужик, протягивая руки.

– Ты, ты, ты и ты, – во время смены композиции объявил ведущий, – спускайтесь в зал!

Девушки, на которых указали, протестующе замычали, но деваться было некуда – пришлось покинуть сцену.

Заиграла «Макарена», и Джеме с Беллой стало еще веселее. Теперь крики из зала их только подбадривали. Они соревновались друг с другом, дразнили, заигрывали и смеялись. Кажется, на остальных участниц никто даже и не смотрел. Так и вышло – к следующей композиции Белла и Джема остались вдвоем.

Зазвучало что-то медленное и сексуальное. Белла не растерялась. Бросая в толпу томные взгляды, она стала медленно водить руками по своему телу. Джема тоже не собиралась проигрывать. Откинув назад волосы, прогнулась в спине, стала плавно двигать бедрами, словно повторяя движение волн во время прибоя.

– Хороша! – выкрикнул кто-то.

Наверное, это относилось к мулатке, потому что именно она была обладательницей приятных округлых форм. А Джема выглядела совсем еще юной и не достаточно фигуристой, чтобы подходить под общепринятые стандарты. Но она не собиралась легко сдаваться, ей хотелось побороться до конца.

– Какая разница, они обе сидят за одним столиком! – раздался чей-то возглас.

– Нет, пусть танцуют! – возразили остальные.

И это подстегнуло Беллу к отчаянным мерам. Она скинула с себя кофточку, оставшись лишь в тонком топе на бретельках, и стала водить этой кофточкой по спине, поднимая ее и опуская, улыбаясь и дразня посетителей.

– Эй, кудряшка, не сдавайся! – потянул руки к Джеме пьяненький мужчина.

– Всё, хватит! – отрезал Кей, приближаясь к сцене и отталкивая его.

Одним рывком он забросил Джему себе на плечо и спустил вниз. Зал протяжно завыл.

– Верни ее на сцену!

– Представление окончено, – сухо бросил он, опуская девушку на пол у столика. – Мы уходим, – сообщил он друзьям.

– Эх, так весело было, – вздохнул Свят.

– Идемте тогда на пляж? – поднялся с места Давид.

Спускающуюся со сцены и одевающуюся на ходу Беллу зал встречал овациями.

– Мальчики, нет, спасибо, не интересует, – отмахивалась она от липнувших со всех сторон ухажеров.

– Витя? – Неприятный голос проскрипел прямо над самым ухом Джемы.

Они с Кеем обернулись, и девушка невольно напряглась. Перед ними стоял человек со шрамом.

– Позволь поблагодарить твою спутницу за прекрасное выступление, – хищно осклабился он, пожимая Джеме руку. Затем повернулся к парню: – Уже уходите?

– Да, – сдержанно кивнул Виктор, – нам пора.

Джема осторожно высвободила руку.

– Жаль! – Хромой снова посмотрел на нее и перевел взгляд на парня: – А я даже не успел тебя поздравить. Такой перфоманс сегодня, такие краски!

– Спасибо, мы старались. – Кей приподнял лишь уголки губ.

Его рука нашла руку Джемы и сжала.

– Но ты же понимаешь, что мэра не пронять бумажками и рисунками? Приходит пора решительных действий.

Девушка почувствовала, как стиснула его ладонь ее пальцы.

– Повторюсь, – вежливо улыбнулся Кей, – это не мои методы. Я за мирное решение вопросов.

– Так мы не добьемся того, чего хотим, – настаивал Хромой.

– Если мы хотим одного и того же, – голос Виктора стал жестче.

– Справедливости? – ехидно склонил голову набок главарь банды.

– Время покажет. – Запас вежливости иссякал на глазах. Парень нетерпеливо дернул плечами: – Ну, счастливо оставаться. Мы пойдем, нас ждут.

Джеме не понравился взгляд, который бросил на нее Хромой на прощание. Бессовестный, плотоядный, хищный. Девушке стало не по себе, будто ее только что прилюдно раздели. Она поспешила к выходу, увлекаемая Витей, который торопливо, точно на буксире, тащил ее за собой за руку. Парни двинулись следом.

– Меня-то подождите! – капризно простонала Белла, догоняя всю компанию.

– Чертов Хромыга, ненавижу его, – процедил сквозь зубы Виктор.

– Столько людей точат зуб на моего отца, – не могла поверить Джема. – Я и не думала, что у него столько врагов…

– Там, где большие деньги, всегда так, – сказал кто-то из парней.

– На черта вы, вообще, поперлись в эту дыру? – не унимался Кей уже на улице. – Могли просто посидеть на пляже! Нет, надо было переть в этот гадюшник! – Он остановился и обратился к Белле: – Еще ты со своими танцами! Ты видела этих людей? Как ты планировала оттуда выбираться?! Они же как голодные волки, а вы им кидаете кусок мяса!

– А что я-то? – обиделась девушка.

– Ты всё понимаешь, не строй дурочку! – отмахнулся он, сел на байк, завел двигатель. – Будто я не знаю, зачем ты все это затеяла.

Бедная Джема стояла между этими двумя и чувствовала себя совершенно растерянной. Не знала, как ей поступить и куда пойти.

– Раздул из мухи слона.

– Я мало друзей потерял?! – Его лицо напряженно застыло, губы задрожали. – Зачем эти провокации?

– Прости. Я думала, будет весело, – произнесла Белла, опуская взгляд.

– Садись! – бросил Виктор.

И девушки невольно взглянули друг на друга: кому адресована эта фраза?

– Садись, Джема! – Он ударил по рулю, не глядя на них.

И Белла стиснула зубы.

– Поехали уже отсюда, – послышался голос Давида, – не то сейчас эта пьяная толпа вывалится за нами на улицу. Развели тут танцы с раздеваниями!

Джема, потоптавшись на месте, все-таки забралась на байк, ухватилась за талию Кея и прильнула щекой к его спине. Когда мотоцикл сорвался с места, она заметила, что мулатка провожает их недовольным взглядом, а затем садится на мотоцикл позади Давида.

«Наверное, у нее было что-то с Витей», – безрадостно подумала она. И ощутила, как ревность подбирается черными тугими щупальцами к горлу и мешает дышать.