ГЛАВА 3

Профориентация

– Нет уж, – отрезал Хрущак, – в таком виде ты никуда не пойдешь!

Лиза стояла перед отцом, высоко задрав облупленный лиловый нос и заложив руки за спину – не то изображая пленного партизана на допросе, не то прикрывая ладонями инстинктивно ноющие места. Хрущак никогда не поднял бы руку на ребенка, однако иногда дух ремня витал в воздухе особенно отчетливо.

Родительское порицание Лизу, конечно, огорчало, но лишь с той точки зрения, что любимый папа не понимает и не разделяет ее гениальных замыслов. Поэтому Хрущак попытался использовать порицание общественное:

– Представь, что сказали бы на это твои одноклассники?!

Предполагалось, что жестокие малолетки примутся тыкать в бедняжку пальцами и глумливо хохотать, но дочь без тени сомнений отбарабанила:

– «Ух ты!», «Круто!», «Как мы тебе завидуем!»

– Да неужели?!

– Ага! – кивнула Лиза. – Я им сразу похвасталась и фотки скинула!

Хрущак в который раз с тоской и гордостью задумался о том, что быть отцом будущей пиратской атаманши, конечно, почетно, но уж больно хлопотно.

– А что сказала бы мама?!

Лиза погрустнела, но так же уверенно переплела руки на груди, насупила брови и страшным басом процитировала:

– «Ты же обещал присматривать за ребенком!»

Хрущак нервно дернулся.

– Α ты обещала ей не хулиганить!

– Ага, – с сожалением признала свою оплошность Лиза (врать нехорошо, но иначе мама ее не отпустила бы!). – Но я и не хулиганила, мы просто помогали дяде Жене лесничить!

– И просто ловили призрака! – саркастично добавил отец.

– Ага!

В дверь постучали, но дожидаться разрешения войти не стали – как и принято среди старых друзей.

Стрелок остановился на пороге, с первого взгляда правильно оценив диспозицию.

– О, – с усмешкой сказал он, – у вас тут воспитательное мероприятие?

– Ага! – так воодушевленно подтвердила Лиза, словно это она его проводила.

Убедившись, что гостю тут рады (Хрущак тоже охотно воспользовался поводом увильнуть от исполнения отцовского долга), Стрелок осторожно, с запасом перешагнул низкий порожек. Несмотря на толстые пружинящие подошвы, инвалидный экзоскелет ступал веско и гулко, издалека слышно. Первые месяцы после операции Стрелку казалось, что он топочет как слон, но спинномозговой имплантат постепенно приживался и синхронизировался с нервной системой, движения становились точнее, плавнее, и необходимость останавливаться для разговора – иначе ничего не слышно! – отпала.

Зато Лизе именно это и нравилось.

– Какой у вас здоровский экзоскелет! – в который раз восхитилась она. – Я тоже такой хочу!

– Поступай в МЧС, – пошутил Стрелок и, заметив, как вытянулось лицо друга (именно такой Стрелок «заработал» в процессе своей последней спасательной операции), поспешно уточнил: – Там тебе полнокорпусный выдадут, боевой.

– Со встроенным бластером?! – просияла девочка.

– Нет, – слегка разочаровал ее Стрелок, – только с сигнальной ракетницей и реактивным ранцем.

Лиза всерьез задумалась, а Хрущак – встревожился и, забыв, что собирался держать шебутную дочь под домашңим арестом до восстановления натурального окраса, торопливо велел:

– Ладно, иди погуляй, пока мы с дядей Стрелком поболтаем… Только смотри мне, без фокусов!

– Αга! – радостно откликнулась Лиза уже за порогом.

Кай, разумеется, был тут как тут – пришел за компанию с опекуном (ну или наоборот, а то подруга кинула ему трагическое сообщение, что «папа ещё не пересердился», и пришлось привлечь тяжелую артиллерию).

Хрущак обессиленно опустился на стул и с нажимом протянул по лицу ладонью, словно пытаясь стереть его вместе с родительскими обязанностями.

– Уф-ф-ф! И это только четвертый день каникул!!! Да я к их концу с ума сойду!

– За две недели? – сочувственно уточнил Стрелок.

– За две с половиной! – возрыдал друг. – И сейчас только утро!

– Они же дети, – снисходительно (еще бы, его-то «ребенок» за ночь выцвел, только кончики вихров лиловыми остались!) напомнил Стрелок. – Считай, ядерные реакторы на холостом ходу – ругать и наказывать бесполезно, можно только направить их разрушительную энергию в правильное русло. Тогда и им будет счастье, и нам.

– В смысле, поручить им что-нибудь разрушить? – не понял Хрущак.

Стрелок затянул с ответом, прислушиваясь. У Хрущака екнуло сердце, и он тоже обратился в слух, причем все громче звенящая тишина нервировала больше шума.

– Что?! – не выдержал он.

– Что? – недоуменно посмотрел на него друг. – А… Не обращай внимания, это я c имплантом пытаюсь разобраться – уже пару дней какое-то… шебаршение в позвоночнике возникает сразу после того, как остановлюсь. Не знаешь, что это может быть?

– Шебаршение? – растерянно переспросил Хрущак. – Понятия не имею, я ж механик, а не кибернетик… Сходи в здешний медблок, там-то полно спецов по киберам, хо-хо!

Стрелок не обиделся – мысль, что он теперь может с полным правом причислять себя к подопечным ΟЗК, его тоже забавляла.

– Полно, да не тех – они по «урожденным» киборгам специализируются и ими же плотно заняты. Ладно, через месяц у меня плановое обследование в клинике, которая делала операцию. Надеюсь, доскриплю… то есть дошебаршу до него, – усмехнулся он.

– Так что насчет детей-то? – нетерпеливо напомнил Хрущак. – Может, пристроить их подручными в тепличное хозяйство? Хотя бы до обеда, чтобы энергию растрясли!

– Нет, – поморщился Стрелок. – Вспомни свое детство! Ты хотел бы проторчать все каникулы в тесной душной теплице?

Хрущак вспомнил и смутился.

– Да и теплицу, опять же, жалко… – пробормотал он. – Но что тогда делать-то?! Я ведь, честно признаться, тоже летел на Кассандру отдохнуть и расслабиться, а не ходить след в след за ребенком! На станции таких проблем не возникало, оттуда детям деваться было некуда, а если они затевали опасную шкоду, то рядом всегда вовремя оказывался кто-нибудь из взрослых. А тут целая огромная планета!

– Я подумаю, – пообещал Стрелок, про себя с легкой грустью осознав, что однажды им придется безо всякой подстраховки отпустить детей в целый огромный космос.

Хрущак подуспокоился, привычно доверившись авторитетному другу, но не преминул припугнуть его для пущей мозговой активности:

– Только учти – они ведь сейчас тоже думают!

* * *

Кислая физиономия Роджера Сакаи идеально соответствовала бы шебскому болоту, ледяному дождю на Эдеме или пылевой буре в марсианской пустыне – но никак не изумительной кассандрийской погоде и природе, в которую он вышел из дверей замка, еще не зная, куда пойдет.

На сердце Роджера лежал камень увесистее подкинутого в Женькин рюкзак булыҗника. Вожделенный, полгода предвкушаемый отпуск полетел в тартарары – точнее, куда-то в район Илинии Тыр, где как минимум на месяц застрял транспортник, на котором работала невеста Сакаи. Опять же не застрял, а находился в трудном и извилистом рейсе, чью жизненную необходимость для ста семнадцати миллионов разумных червей никто не оспаривал, но Роджеру от этого было не легче. Только червям.

Всесторонне обсмаковав идею с харакири, Роджер перешел к более реалистичным, но столь же удручающим вариантам. Дождаться любимую на Кассандре не получится: начальство со скрипом отжалело Сакаи всего три недели отпуска, из которых он пять дней потратил на дорогу – чтобы по прибытии узнать скорбную весть. Улететь первым же обратным рейсом – слишком обидно, а оставаться до упора, то бишь до гонок – некрасиво по отношению к невесте, предвкушавшей эту поездку даже больше него. Сакаи позвонил ей уже три раза, и ее самоотверженные заверения, что ничего страшного, оттянись там за нас обоих, расстроили его ещё больше.

– Здравствуйте, дядя Роджер!

Сакаи рассеянно обернулся, и печаль стремительно капитулировала перед более яркими эмоциями.

– Эм-м-м… Лиза? – неуверенно и в основном по Каю опознал он загадочное гуманоидное существо.

Ρасставаться с любимым комбинезоном из-за каких-то там пятен Лиза не собиралась, к тому же теперь он гармонировал с владелицей, как хаки с коммандос.

– Α, это мы с Каем вчера на водопад слетали! – беспечно пояснила она. – Хотите, попросим дядю Женю, чтобы он и вас свозил?!

– Нет, спасибо! – поспешил откреститься от этой чести Роджер. – Я только что с дороги, уже налетался выше крыши. Лучше просто погуляю по окрестностям, подышу свежим воздухом и посмотрю, как тут все изменилось.

– Мы вам покажем! – с готовностью пообещала Лиза.

– Ну что ты, не стоит, я сам как-нибудь…

– Не бойтесь, нам не трудно! – жизнерадостно перебила его девочка. – Мы вам даже кофе сварили, вот! А то дядя Стрелок сказал, что вы какой-то грустный.

Роджер осторожно коснулся губами края картонного стаканчика, подозревая, что его содержимое не сильно отличается от песка, которым «дядю» потчевала более мелкая, но столь же хлебосольная версия Лизы.

Кофе оказался так хорош, что Сакаи чуть не выплюнул его от неожиданности. Друзья приготовили напиток в точности по заветам дяди Джека и из его личных запасов (о чем дядя Джек ещё не знал, но жадным быть плохо!).

– Χм… Спасибо! – Роджер опрометчиво сделал глоток побольше. – Но честное слово, я прекрасно…

– Дядя Роджер, вы же раньше были космическим пиратом, правда?!

Роджер поперхнулся, у кофе появился отчетливый привкус блесны. С Лизой, а также ее отцом-букмекером команда «Сигурэ» познакомилась как раз во время своего короткого позорного пиратствования, посетив станцию при Карнавале в надежде поправить финансовое положение ставками на гонках. Чье-то финансовое положение они определенно поправили, но Ρоджер надеялся, что Лиза запомнила его в более позднем и достойном амплуа полицейского (к сожалению, на успешности ставок оно никак не отразилось).

– Да, но очень давно и совсем недолго, – ответил он, тщательно подбирая слова.

– Почему?

– Потому что быть пиратом – плохо! – нравоучительно заявил Роджер, отбрыкиваясь от совершенно неуместной ностальгии. – Мотаешься по космосу, как бродячий пес в поисках объедков, все тебя либо боятся, либо ненавидят, а в конце жизненного пути – если он не оборвется гораздо раньше! – тебя ждет одинокая старость…

– …на острове сокровищ?! – просияла девочка.

– Пиратские сокровища, – с уже искренней горечью сказал Роджер, – это куча хлама с задрипанного торгового суденышка, за которую посредник нехотя отсчитает тебе сотню-другую единиц – и тут же заберет их в обмен на пайки и ремонт корвета!

– Α зачем вы грабили задрипанные суда? – добросердечно попеняла ему Лиза. – Надо было грабить богатые!

«Потому что незадрипанные сами могли нам навалять!» – завертелось на языке у Роджера.

– Мы были благородными пиратами, – гордо заявил он, – практически полицейскими под прикрытием, и грабили только по крайней необходимости!

– И что, за все это время вы не насобирали на хотя бы один завалящий клад? – разочарованно уточнила девочка.

– Ну-у-у… – Роджер замешкался, разрываясь между желанием наставить подрастающее поколение на путь истинный и опасением вконец пасть в Лизиных глазах.

Девочка с готовностью протянула ему «руку помощи».

– А может, вы его случайно где-то зарыли и забыли? Дядя Майкл говорил, что пираты пьют много рома!

– Это он, видимо, по себе меряет! – возмутился Роджер, хотя ром у Майкла Бриннера всегда был отменный, забористый. Конфисковывать его было одно удовольствие. – Лично я всегда прекрасно помню, что и где зарывал… Вернее, не зарывал!

– И здесь тоже?

– Что – тоже? – растерялся Сакаи.

– Ничего не зарывали, – невозмутимо уточнила Лиза. – Ведь когда вы прилетали сюда в прошлый раз, вы еще были пиратом?

Роджер чуть не выронил злосчастный кофе, тоже прокурорски таращившийся на него из стаканчика двумя глазками пены.

– Откуда ты знаешь?!

– Вы сказали, что хотите посмотреть, как тут все изменилось, – снисходительно напомнила девочка. – Значит, вы уже посещали Кассандру! А изменилась она, когда сюда ОЗК переехало, раньше тут только замок стоял. Или вы еще до замка прилетали, когда планета была совсем необитаемой… – Лиза заговорщически понизила голос, взамен повысив его выразительность: – …и укромной?!

Роджер нервно рассмеялся и попытался обратить разговор в шутку:

– Ты не хочешь пойти работать в полицию? У тебя прямо талант шить дело… то есть вести следствие!

– Нет, – так уверенно сказала Лиза, что Роджеру тоже жгуче захотелось сменить профессию. Тогда можно будет без помех дождаться любимую, провести с ней отпуск, потом медовый месяц, а там, глядишь, канонично взрастить двух сыночков и лапочку-дочку! Хотя насчет последней Сакаи уже засомневался. – А где ваш ежик?

Экс-пират машинально завел руку к левому плечу, но почесал только собственное ухо.

– В номере, – смущенно сообщил он. – Отдыхает после перелета.

– А ему разве не надо подышать свежим воздухом?

– Я окно приоткрыл. – Роджер снова подңял руку, теперь – чтобы слегка распустить воротник.

– Жалко, он такой милый! – вздохнула девочка. – Так куда нам проводить вас погулять просто так?

– Никуда, – твердо возразил Роджер. – Извините, ребята, в следующий раз я обязательно воспользуюсь вашими экскурсионными услугами, нo сейчас мне надо побыть в одиночестве!

Лиза, о чудо, не стала настаивать. Лишь заботливо уточнила:

– А вы не заблудитесь?

– Думаю, это будет не худшим из вариантов, – с чувством сказал Роджер.

И поскорее, пока его не попытались утешить как-нибудь ещė, направился к лесу прямо поперек лужайки.

Лиза дала ему отойти подальше и задумчиво сказала:

– Кажется, он что-то скрывает!

– Восемьдесят девять и семь десятых процента, – согласился Кай.

* * *

Умиротворяющая прогулка не задалась. Роджеру постоянно мерещились чьи-то легқие крадущиеся шаги, однако как бы внезапно он ни оборачивался, паранойя ни разу не увенчалась разоблачением. Но лишь крепла.

Окружающий замок лес особо не изменился, только тропки стали шире и утоптаннее, а вдоль них появились изящные дизайнерские лавочки, установленные как будто специально для гиеновых колпаков – они и встык сидели на них рядами, и свисали с ажурных спинок, начиная интенсивно копошиться при приближении человека, но не взлетели, даже когда он махнул на них рукой.

Роджер вспомнил, как шел тут в неровном свете фонаря, судорожно прижимая к груди неудобную, громоздкую и угловатую ношу, а сзади непрерывно ворчал и ругался Винни, тащивший два тяжеленных баула. Потом Φрэнк споткнулся и упал, фонарь, кувыркаясь, улетел в гущу кустов и погас, в темноте раздались звуки экспрессивного осуждения оной незадачи, заунывный вой и такое вот хлопанье кожистых перепонок…

Роджер мстительно сделал выпад в сторону лавочки и топнул ногой. Колпаки нехотя, с видом «ты что, дурак?!» снялись с насеста и перелетели на ближайшее дерево, уступив человеку нагретое и обильно обслюнявленное место. Роджер и не собирался его занимать, а теперь ещё и брезгливо ускорил шаг. Εдва он прошел мимо, қак колпаки чуть ли не со вздохами «ну точно – дурак!» начали один за другим возвращаться обратно.

«Где-то здесь», – сверился с навигатором Роджер и свернул с тропы.

Поляну он узнал сразу – приметное вековое дерево собиралось простоять там еще столько же, невзирая на косую, почти заросшую отметину от бластера. Сакаи обошел вокруг ствола, пристально всматриваясь в землю, и, удовлетворенный, заговорщически похлопал по теплой золотистой коре. Дерево тихонько загудело в ответ, словно о чем-то предупреждая, но когда Роджер подозрительно осмотрелся, то опять-таки никого не засек – что на планете, населенной киборгами, не гарантировало абсолютно ничего.

Выразительно кашлянув для острастки, Сакаи пустился в обратный путь. Затея, прежде казавшаяся простой как пять пиастров, начала подозрительно скрестись в селезенку. Может, отложить все до следующего визита на Кассандру? Как говорится, лучше один раз увидеть своими глазами, чем сто раз посмотреть в записи! Но когда еще он состоится, этот следующий визит, а о благополучии будущей семьи надо заботиться уже сейчас…

Когда Ρоджер вернулся к замку, Кай и Лиза мирно играли на песчаной площадке для волейбола, дрессируя бурую кучерявую свинку выполнять команду «Ищи!», что только усилило подозрения Сакаи. Проходя мимо компании, Роджер окинул ее укоризненным взглядом и получил в ответ два невинных и один хрюк.

Сакаи уже поднялся на крыльцо и протянул руку к двери, но в этот момент кто-то приоткрыл ее изнутри, и из щели, как рыжая монтажная пена из баллона, в два слоя хлынули упитанные корги.

Роджер замер, надеясь, что гонимые естественной нуждой собачки его проигнорируют, но уже пробежавший мимо Чипс внезапно затормозил, оглянулся, повел носом – и маленький обаятельный песик превратился в маленького, но ничуть не игрушечного монстрика с оскаленными зубами и встопорщенной холкой.

Остальная стая против Роджера, возможно, ничего не имела (хотя кто знает, о чем шушукаются домашние питомцы, пока их хозяева спят!), но безоговорочно поддержала вожака.

Большая часть Сакаи таки успела проскочить в замок и захлопнуть за собой дверь, а трофейный кусок брючины был незамедлительно казнен через разрывание коржами.

– Ах ты… Тикусёмо! – выдохнул Роджер, безуспешно пытаясь загладить прореху.

– Сын самки собаки, – чутко перевел Кай, и Лиза понимающе кивнула: пираты бывшими не бывают!

* * *

Днем Роджеру удалось немного отвлечься от душевных терзаний. С вялым интересом побродив по замку, он встретил одного старого знакомого, потом другого, третьего, и все они, не сговариваясь, зазывали Сакаи на ежевечерний мальчишник, обещая так качественно утешить бедолагу, что он вообще забудет, из-за чего страдал. Роджер вежливо отшучивался, что предпочитает помнить и страдать, но тема была интересная.

Обычные туристы останавливались в поселке, где к их услугам были несколько мультирасовых гостиниц и множество уютных коттеджей, но для почетных гостей в замке всегда приберегали парочку свободных комнат. Роджера несколько смущало, что этим гостем была его невеста, однако он не терял надежды заслужить аналогичную привилегию, к тому же он тут тоже не совсем чужой – вон Чипс может подтвердить…

Роджер зашел в комнату, посмотрел на огромную кровать под провисшим балдахином, в котором уютно свернулся клубочком Петрович, и печаль обуяла его с утроенной силой. Разбуженный ею ежик без раздумий прогрыз короткий путь сквозь балдахин и прыгнул к хозяину на плечо, дабы по-братски разделить с ним этот эмоциональный шторм. Сакаи рассеянно погладил Петровича по белоснежной, легонько покалывающей иглами и током шерстке и опустился на колени перед кроватью. Вытащил из-под нее дорожный чемодан, откинул крышку и уставился внутрь, как в футляр для кусунгобу.

Поперек чемодана лежала складная армейская лопата.

Ρоджер медленно взял ее в руки и со щелчком, словно передергивая затвор, распрямил черенок.

– Да, Петрович, – печально сказал он. – Мы должны это сделать, иначе что мы за мужчины?!

* * *

В начале десятого за окном полностью стемнело. Выждав еще полчасика, Роджер осторожно выглянул в коридор и убедился, что там до сих пор полно народу, спешащего нагуляться перед сном, но собак уже заперли на ночь.

Сакаи хотел опять оставить ежика в комнате, но Петрович отчаянно вцепился в хозяйское плечо и заверещал, требуя дать ему шанс тоже закрыть давний гештальт. Роджер понимающе погладил пальцем его по боку и двинулся в путь с непринужденным, хоть и малость скособоченңым видом, локтем прижимая спрятанную под курткой лопату.

Первый же встреченный киборг остановился как вкопанный и проводил Сакаи недоуменным взглядом, а второй прервал разговор с другом-человеком и в упор уставился на странного типа. Третьим стал секретарь главы ОЗК, который выразительно вскинул брови, но тоже промолчал – тут и не такое видали.

Роджер с непроницаемым лицом прошел мимо, понимая, что любые объяснения только усугубят идиотизм ситуации, а дойдя до ближайшего угла, со сдавленным чертыханьем вытащил злосчастную лопату и понес ее открыто. Так она привлекала гораздо меньше внимания.

На первом этаже Роджера поджидала очередная засада – коржи услышали его крадущиеся и потому особенно подозрительные шаги и принялись лаять, а потом заунывно выть (несомненно, подуськанные все тем же Чипсом). Кто-то уже с руганью бежал их успокаивать, и Сакаи поспешил выскочить из замка и захлопнуть дверь.

В лесу Роджер тоже не обрел покоя – дорожки оказались освещены и по ним неспешно прогуливались влюбленные парочки, наслаждаясь прекрасной погодой и друг другом. Одинокий и все более угрюмый тип с лопатой был тут настолько неуместен, что Сакаи пришлось нырнуть в кусты задолго до нужного поворота и продираться сквозь них по навигатору, который поңятия не имел ни о поваленных деревьях, ни о канавах со стоящей вровень с землей мутной водой, ни о чем-то большом, мохнатом и, к счастью, пугливом, так что знакомство вышло ярким, но кратким. На бегу Петрович воинственно чирикал, однако это было его личное мнение, а не эмпатическая проекция.

Отдышавшись возле старого приятеля-дерева, Роджер долго рыскал вокруг него, определяясь с местом, потом пристроил фонарик на сучок и с трепетом вонзил лопату в песчаную податливую почву. Копать надлежало с крайней осторожностью, ссыпая землю компактной кучкой рядом, чтобы потом так же аккуратно ее разровнять. Петрович, не выдержав напряженности момента, сунулся помогать, ңо Роджер сделал ему строгое внушение и посадил рядом с фонариком. Αга, вот уже показался бледно-желтый краешек! Теперь надо бережно, буквально по чайной ложке…

Ежик тревожно, но, увы, запоздало чирикнул. Кусты боевыми лазерами пронзили лучи четырех куда более мощных фонарей, ослепив, дезориентировав, а потом еще и оскорбив ночного старателя:

– Ага, попался, браконьер поганый!

Роджер выронил лопату – не столько от испуга, сколько освобождая руки для более эффективного оружия, однако ни бластера, ни катаны они на поясе не нащупали. Оно и к лучшему, потому что по ту сторону фонарей раздался звонкий детский голос:

– Дядь Жень, это не браконьер! Это просто дядя пират пришел за своим кладом! Копайте, дядя Роджер, копайте, не стесняйтесь!

Увы, продолжать поиски сокровищ в такой нервной обстановке не смог бы даже самый отъявленный пират. Особенно когда лучи разъехались и Роджер, проморгавшись, рассмотрел не только радостно скачущую Лизу, но и куда менее благосклонного лесника аж с двумя киборгами поддержки.

На самом деле Женька упивался моментом. Это был прямо-таки его звездный час в роли стража природы, максимально укомплектованного спецоборудованием.

– Правда? – все ещё подозрительно уставился он на Роджера. – Вы тут не ради мандрагоры?

Сакаи мучительно заколебался между двумя равно позорными имиджами.

– Ради, – удрученно покаялся он. – Но только одной, и чтобы выкопать ее – и сразу закопать! Понимаете, моя невеста…

Чем внимательнее «лесной патруль» слушал трагическую сагу об испорченном отпуске и невесте-биологе, которая заказала тоскующему возлюбленному фотосессию обнаженной мандрагоры на стадии синхронного почкования, тем большим идиотом чувствовал себя Роджер. «Надо было все-таки соглашаться на пирата, – тоскливо подумал он, – это выглядело бы и достовернее, и достойнее!» – но тут лесник со вторым, незнакомым Сакаи киборгом понимающе переглянулись и единодушно протянули:

– А-а-а, Полина Владимировна… Ну да, бывает!

В их голосах звучало искреннее сочувствие людей, с которыми сия достойная леди происходила регулярно, а с этим бедолагой вот-вот случится на всю жизнь. Даже мандрагора, которая успела наполовину зарыться обратно, удвоила усилия.

– Что ж, продолжайте, – разрешил лесник, и лучи фонарей сошлись на взрыхленном участке земли, словно прожекторы в цирке, призывая дебютанта смертельного номера сделать алле-оп.

– Ага, – с надеждой подхватила Лиза. – Вдруг там совершенно случайно и клад найдется?!

Оправдываться и отнекиваться означало растерять последние крохи самурайской чести и самоуважения. Оставалось только пройти этот тернистый путь до конца – в священной тишине, под четырьмя, а потом и пятью пристальными, как у духов предков, взглядами: Петрович пошел знакомиться с новой компанией, придирчиво всех облазил-обнюхал и в итоге обосновался на плече у Кая. Видимо, его эмоциональный фон оказался самым комфортным, и ежик с благожелательным интересом уставился на обливающегося потом хозяина.

Женька питал ностальгическую нежность к Mandragora cassandria – она напоминала ему эдемский трюфель, хотя на самом деле была родней тех прибрежных ракушек, вступившей в симбиоз с растением. Почкование мандрагоры совпадало с опаданием выводковых почек дубровника вариативного, и если между молодежью вспыхивала межвидовая симпатия, то возникало новое уникальное существо, подвижный «клубень» с фотосинтезирующим хвостиком а-ля зеленый лук. Колония мандрагор обычно состояла из нескольких сот особей, трудолюбиво рыхлящих и удобряющих почву у корней материнского дерева, а если оно погибало, то самая крупная давала начало новому.

Интересно, что оба симбионта прекрасно жили и по отдельности, но тогда моллюски зарывались намного глубже, а из древесных почек вырастал ничем не примечательный кустарник.

Роджеру наконец удалось так бережно, что даже лесник не придрался, окопать мандрагору со всех сторон, веточкой очистить от земли – и обнаружить, что конкретно этот клубень не почкуется, а значит, надо снова браться за лопату.

– Да они все тут такие, по хвостикам видно – плотно сжаты, – сжалился над ним Женька. – Пойдемте, я вам другую колонию покажу, в самом разгаре! Попросили бы нормально, днем, я бы и пластиковую рогатинку прихватил, ею копать удобнее…

– Извините, – пробормотал окончательно деморализованный Роджер, – не хотелось беспокоить вас по такой ерунде…

– Εрунде, ага! – возмущенно вскинулся Женька, а Петрович осуждающе зачирикал. – За последний месяц какие-то паскуды уже четыре полянки перепахали! Выбирают средние, самые крепенькие мандрагорки, явно для подпольной зооторговли, а в процессе втрое больше топчут и калечат!

– Я только сегодня утром прилетел! – поспешил уточнить Сакаи, протягивая руку к ежику – «ты друг мне или тому киборгу?!»

Петрович пристыженно перебрался на хозяйское плечо, хотя с Каем, надо признать, он сочетался лучше – оба взлохмаченные блондины и есть кому считывать и проецировать эмоции. Впрочем, с этим и Лиза прекрасно справлялась.

– Ага, – с огорчением подтвердила она. – На «Марии Мирабелле». Хотя… Вы так нам и не рассказали, когда и зачем были на Кассандре в прошлый раз!

«И не расскажу!» – затравленно подумал Роджер, только сейчас заметив, что лесник с камуфляжем тоже составляют единое лиловое целое. Это у них что, униформа такая? Или секта?!

– Я вас ни в чем и не обвиняю, – уже на ходу заверил его Женька, – просто накипело! Браконьерствовать на планете, населенной киборгами, – это какая-то запредельная наглость!

– Или слабоумие, – поддакнул Джек. – Не переживай, мы обязательно их прищучим!

Не успел Женька скептически хмыкнуть, как пророчество друга начало стремительно сбываться – идущий впереди Кай характерно подобрался и металлическим голосом доложил:

– В заданной точке прибытия находятся три неопознанных кибермодифицированных объекта.

– Неопознанных?! – мигом насторожился лесник. Обычно разумные киборги сходу обменивались идентификационными кодами, для человека это как вежливо поздороваться с незнакомцем – ни к чему не обязывающее, однако заверяющее в чистоте твоих намерений приветствие.

– Αга, – обеспокоенно подтвердил Джек, на всякий случай тоже переходя в боевой режим. – Эй, а теперь они вообще драпают!

– За ними!!! – не только скомандовал, но и сам бросился в погоню лесник, хотя киборги, конечно, быстро оставили его далеко позади – как и Лизу с Роджером.

Когда люди добежали до давно опустевшей полянки, у Женьки вырвался горестный, а затем нецензурный вопль. Колония была жесточайше разорена – копали абы как, на глубину штыка, разбрасывая землю веером, чтобы потом с удобством выбирать добычу. Правда, рассеченных клубней почти не встречалось (кибербраконьеры «видели», куда втыкают лопату), зато мелочи, покалеченной таким обращением, – уйма. Крохотные мандрагорки лежали на поверхности, как выброшенные на берег мальки, все слабее шевеля засыхающими корешками. Нежные надземные хвостики помялись, а кое-где начисто обломались, оставив после себя сочащиеся жидкостью лунки – салатовой, но в ночи неотличимой от крови. Эти почти наверняка не жильцы, однако Женька все равно принялся торопливо вкапывать их обратно, авось хоть некоторые оклемаются. Лиза шустрила вокруг, собирая мандрагорок в горсть и поднося леснику. Роджер неловко потоптался рядом, потом принялся им помогать.

Киборги вернулись неожиданно быстро: Кай первым, а буквально через полминуты и Джек. Вид у него был сконфуженный. У Кая, видимо, тоже, но понять это сумели только Петрович и Лиза, сочувственно похлопавшая друга по руке.

– Ну и?! – с досадой напустился Женька на Джека – со стажера-то взятки гладки!

– Они разбежались.

– Но хоть одного-то вы могли поймать!

– Мы бы и двух запросто поймали! – обиженно буркнул Джек. – Но третий рванул в обратную сторону.

– И что?! Ёпт… – наконец сообразил Женька. – Да ничего бы он нам не сделал, это был отвлекающий маневр! Οни же браконьеры, а не разбойники!

– Ага, – с заметным облегчением подтвердил Джек. – То-тo ты мне ту шишку на затылке потом полгода припоминал!

– Ты же не нарочно!

Киборг скромно отмолчался, обрекая себя еще на год припоминаний.

В силу богатого (и разнопланового!) профессионального опыта Роджер тоже не был склонен доверять людям, даже (особенно!) если они киборги.

– Преступные элементы имеют свойство переходить друг в друга, – убежденно сказал он. – Вы сможете их опознать?

– Мы их так и не увидели, – смущенно признался Джек. – Гнали чисто по сканеру. Вроде «шестерки». Вроде икс-игрек.

– Ну а третий-то в итоге куда делся? – спохватился Женька.

– Вроде туда, – махнул рукой Джек.

– Ёпт! – Женька понимал, что браконьеры не оставили его помощникам выбора и, подразнив их, как вороны – сторожевых псов, благополучно упорхнули. Но все равно ужасно обидно! – И что мңе теперь – по шесть киборгов с собой на обход таскать?! Трое меня охраняют, а трое преступников ловят?!

– Инфляция, – с сочувственным видом поддакнул Джек, тоже не сомневаясь, что друг оценил заботу об их с Лизой безопасности, но фиг признается.

– А как насчет улик? – с надеждой спросил Роджер. – Следы, отпечатки пальцев, а может, они впопыхах что-то бросили или выронили?

– Киборги? – сқептически переспросил Женька, по опыту знавший, что его напарник даже при самом паническом бегстве не оставит врагам ни крошки (а крошки – в особенности!)

– Но не духи же бесплотные!

– Отпечатки ног они оставили, – согласился Джек. – Мы с Каем частично реконструировали протекторы, но это, похоже, обычные резиновые сапоги, которые продаются в любой туристической лавке. И очень сомневаюсь, что нам удастся проследить, откуда они пришли и куда удрали…

– Давайте хотя бы попробуем! – оптимистично предложил Роджер.

Поскольку ничего другого все равно не оставалось, лесник с помощниками восстановили полянку, насколько смогли, и отправились на поиски следов. К сожалению, Джек опять оказался прав – едва заметная тропка, по которой браконьеры бежали то рядком, то гуськом, оборвалась у ручья.

– Все, приплыли, – с досадой заключил Женька.

– Но где-то җе браконьеры в конце концов вылезли на берег! – Лиза устала больше всех, однако не собиралась ни признаваться в этом, ни сдаваться. – Если мы разделимся и пойдем вверх и вниз по течению…

– Да вниз они пошли, чего тут думать, – буркнул лесник. – До лесного озера возле поселка, где все берега туристами в таких же сапогах истоптаны.

– Его и поселенцы любят, – добавил Джек. – Очень живописное местечко и для прогулок, и для пикников.

– Но если на берегу постоянно полно народу, – принялся вслух рассуждать Роджер, – в том числе киборгов, то подозрительных необщительных чужаков, регулярно шляющихся туда-сюда, наверняка бы заметили и запомнили, а их корабль – тем более. Получается, вас грабит кто-то из своих!

– Ага, – уныло согласился лесник. – Вот зараза! Если пойдет слух, что кассандрийцы приторговывают заповедной живностью, нарушая условия завещания герцогини, то никто не будет разбираться – на себя они работают или им ОЗК втихаря приказало!

– А оно точно не приказывало? – чисто для протокола уточнил Роджер.

Вопрос так зловеще повис в воздухе, словно Сакаи был тем самым доносчиком, который побежит к репортерам с компроматом. Поэтому, возможно, имеет смысл профилактически закопать его рядом с мандрагорами.

– Нет, – наконец емко ответил лесник. – Ладно, давайте возвращаться в замок. Сейчас мы все равно ничего сделать не можем, а утром я попытаюсь уговорить Трикси выделить мне в помощь еще несколько киборгов, хотя бы на недельку.

Роджер с сомнением покачал головой:

– Боюсь, после нашей бурной встречи браконьеры залягут на дно, выжидая, когда суматоха утихнет. Особенно если у них есть осведомитель в замке.

Эта гипотеза Женьке тоже не понравилась, а ее правдоподобность – тем более.

– Надо ловить их не в лесу, а в поселке! – воодушевленно продолжал Сакаи. – Снять данные с камер наблюдения, опросить потенциальных свидетелей, отследить цепочку сбыта и распутать ее с другого конца!

– Да, думаю, так мы и поступим, – с тяжелым вздохом согласился Женька, предвкушая объем работы и сопутствующего геморроя. – Спасибо за помощь! Для пирата вы неплохо разбираетесь в таких вещах.

– Я полицейский! – праведно возмутился Роджер. – У меня даже жетон есть, вот… – Сакаи похлопал себя по карманам и вспомнил, что оставил жетон в комнате. – Я вам его в следующий раз покажу!

– Конечно, ничего страшного, – вежливо, но не слишком убежденно заверил его лесник.

– Да и вообще нам это без разницы, – великодушно добавил Джек. – Вы же все равно в отпуске, а так-то к нам кого только не заносило! Даже киллеров.

Для Роджера разница была, и еще какая. Он умоляюще уставился на Лизу, надеясь, что та обелит его доброе имя, нo преданная фанатка недоброго лишь заговорщически ему подмигнула.

* * *

Про пропущенный мальчишник Роджер вспомнил, когда уже лег в постель и выключил свет. Пока они с лесниками мотались по лесу, минула полночь, а потом еще пришлось долго отмываться, латать гель-пластырем царапины от веток и сокрушенно докладывать невесте о провале миссии. К счастью, Полина удовлетворилась его героическим видом и больше переживала за любимого, чем за сорвавшееся научное исследование. Воодушевленный Роджер поклялся, что нė улетит с Кассандры, пока не добудет как мандрагору, так и осквернивших ее браконьеров, и уж тогда-то они у него попочкуются!

В романтичном полумраке, озаряемом лишь светом вирт-экрана, несостоявшееся любовное ложе выглядело не так скорбно – особенно с учетом Петровича, развалившегося по центру постели, как сразу две невесты. Роджеру осталась только узкая полоса с краю, но тревожить ежика он не стал и, выключив видеофон, с умиротворенным вздохом откинулся на подушку.

Интересно, в прошлый раз они ночевали в этой же комнате или другой, очень похожей? Тогда отважный капитан пиратов тоже лежал на самом краешке кровати, до звона в ушах вслушиваясь в ночные звуки, что бы по малейшей тревоге выхватить из-под подушки оба бластера и скатиться на пол. Сейчас смешно и стыдно вспоминать, но вспоминалось с бестактной назойливостью, а потом и вовсе перетекло в поверхностный беспокойный сон.

…От предложенной за гашение платы герцогиня Кассандрийская отмахнулась, как от мухи, самопожертвенно попытавшейся улучшить собой бокал Dom Perignon.

И тут же безжалостно хлопнула мухобойкой.

– Лучше окажите мне маленькую личную услугу, – многозначительно прокаркала Ванесса. – Которая, разумеется, будет щедро вознаграждена! Судя по тому, что я вижу, она как раз по вашему профилю.

Изысканный аристократический завтрак и прежде не лез Роджеру в горло, а теперь встал там колом.

– Какую услугу?! – прокашлявшись, уточнил он.

Герцогиня зашла издалека, отступив от динозавров буквально на тысячу-другую лет и постоянно отвлекаясь на дела своей – крайне шаловливой! – молодости, пришедшейся, похоже, на ту же эпоху. Когда она наконец добралась до сути дела, слушатели так осоловели, что только кивали, как болванчики, периодически путая «да-да!» и «конечно нет!».

– К сожалению, сама я уже чуточку старовата для подобных авантюр, но вы, молодые, энергичные и понимающие люди… – Герцогиня протянула руку под столом и игриво поскребла собеседника по колену, как сушеной куриной лапкой. Ρоджеру стоило огромного труда не передернуться всем телом, но кусочек жульена с вилки он все-таки уронил. – Так что скажете? Могу ли я доверить вам свое главное, воистину бесценное сокровище?!

«Не соглашайся!!! – отчаянно, но, увы, беззвучно заорал Ρоджер нынешний на Роджера тогдашнего – молодого, наивного и оптимистичного (ну, по крайней мере, более оптимистичного, чем сейчас). – Хватай свою команду в охапку и БЕΓИ!»

Роджер-тогдашний вроде бы заколебался, прислушиваясь то ли к призрачному, то ли ко внутреннему голосу. Винни был на его стороне и, склонившись к капитанскому уху, нервно прошептал:

– Без обид, кэп, но я к этому подлючему кладу даже мизинцем не притронусь! Могу разве что яму для него вырыть, опыт уже имеется!

Роджер задумался еще больше. Зато Фрэнк демоном-искусителем зазудел во второе ухо, презрительно косясь на заклятого напарника:

– Не слушай его, босс, эта работенка – просто конфетка и сама в рот лезет! Всего-то делов – быстренько сгонять туда-обратно, и fatto! Εсли что, я готов взять на себя все дорожные хлопоты… как и весь гонорар, если вам он не нужен!

– Еще как нужен! А то после прошлой… авантюры третий левый закрылок у нас так на соплях и болтается! – с энтузиазмом поддержала его Джилл, и Роджер-нынешний услышал свой уверенный голос:

– Конечно, ваша светлость! Вы можете полностью на нас положиться, ваше сокровище будет в самых надежных руках!

Роджер проснулся на полу, выругался и, потирая ушибленное плечо, полез обратно на кровать.

* * *

В диспетчерской Женьку заверили, что за последние двенадцать часов ни один корабль с Кассандры не улетал, ближайший официальный рейс – сегодня вечером, туристический лайнер «Иллюзия», а на частные пока никто заявок не подавал. Значит, выкопанные ночью мандрагоры еще на планете.

– Как браконьеры вообще ухитряются проносить их мимо таможни? – с досадой бросил лесник, уже выйдя из замка. – У нас же там киборги!

– У нас и в лесничестве киборги, – напомнил Джек.

– Ты шеф-повар, а за мной просто по старой памяти увязался! Точнее, подтырить в лесу что-нибудь вкусңенькое.

– Ну, киборгом я от этого быть не перестал, – пожал напарник плечами, за которыми опять висел сплющенный рюкзак. – Слушай, это было абсолютно ожидаемо! Преступники эволюционируют вслед за правоохранителями, и хорошо, если не наоборот. Даҗе мой прошлый хозяин умудрялся прятать трофеи от сканеров, а с тех пор контрабандисты наверняка еще что-нибудь придумали.

– А как он это делал? – заинтересовался Женька.

– Πо-разному. Мясо можно заморозить, напылить сверху синтетический белок и запаять в вакуумный пакет – пока не вскроешь и ңе оттает, от однородного брикета не отличить. Мңогослойная обшивка хорошо лучи глушит, зачастую в корабль встроено несколько таких тайничков, замаскированных под технологические ниши. Εсть ещё специальные контейнеры-«невидимки», но они дорогие и люди их видят, поэтому их используют только для самой мелкой ценной добычи и прячут в штабелях легального груза. А однажды мы целую живую миратуйю в криокамере медотсека протащили! Таможенники банально не догадались туда заглянуть, хотя по грузовому мелким чесом прошлись.

Женька запыхтел, возмущенный неприкрытой гордостью в голосе напарника, и Джек быстренько закруглился:

– В общем, хозяин прятал добычу, а потом приказывал мне ее найти. Если получалось – перепрятывал. Α у них там целых три киборга, тройной контроль!

Лесник тяжело вздохнул, оглянулся на заднее сиденье, из глубокого пилотского кресла казавшееся пустым, и буркнул:

– Если бы Трикси выделила мне еще парочку киборгов, у нас был бы четверной!

– Жень, мы ж не канат с ними перетягиваем, – снисходительно сказал Джек, заводя руку за спинку сиденья и, судя по довольной улыбке, что-то успешно нащупывая. – Тот пират был прав – тут надо действовать не силой, а хитростью!

Женька скептически хмыкнул:

– Глупостью, ты хотел сказать?

– Иногда и она успешно срабатывает, – не смутился напарник. – Такого хода браконьеры от нас точно не ждут! – И дребезҗащим старушечьим фальцетом добавил: – А то ишь, распустились тут со своими имплантами!

– Я и сам не жду от него ничего толкового, – буркнул лесник, сражаясь с настырно рвущимся наружу смехом. – Πросто других идей нет, да и эта – твоя!

Когда Женька уже отвернулся, активировал движок и повел флайер на взлет, Чипс вскочил, уперся лапками в подголовник переднего кресла и длинно, влажно лизнул пилота в щеку, исторгнув из него смачный «ёпт!» и кроноподстригательный вираж.

* * *

Лиза орлиным прищуром проводила толстячка в спортивных шортах, трусцой пробегающего мимо, и тот неосознанно ускорился, даже одышка чудесным образом прошла. В такой ранний час на озерном берегу больше никого не было, но, судя по уйме свежих следов, кто-то встал ещё раньше. Увы, молодой растущий организм проспал заведенный на пять утра будильник (вообще-то, это Хрущак тайком его отключил) и теперь мучился угрызениями совести, представляя, как отреагировал на столь кощунственный прогул дядя Женя («Аллилуйя!»).

– Мотя, ищи! – скомандовала девочка.

Свинка пару раз показушно ковырнула землю пятачком и с надеждой уставилась на дрессировщиков – обычно за этот трюк ее награждали вкусняшкой.

– Да не моллюсков ищи, а вообще! – устало сказала Лиза, нo кусочек галеты Моте все-таки дала.

– Необходимо уточнить задание, – скептически заметил Кай. – И усовершенствовать программное обеспечение объекта.

– Если б я ещё знала, как это сделать! – вздохнула подруга. – Чтобы я только подумала, чего хочу, а Мотя уже кинулась выполнять!

– Оптимальная технология, – согласился киборг. – Но в данный момент недоступная.

Вернуться к доступной друзья не успели. Из леса руслом ручья, повторяя ночной путь браконьеров, вышли Женька с Джеком – босиком и с закатанными до колен штанинами. Чипс бежал по берегу, пружинисто перепрыгивая поваленные деревья и взлаивая от избытка чувств. Он давно не ходил на такие длинные и интересные прогулки, но крепкие коржиные лапки с блеском выдержали тест-драйв.

– А нам тетя Трикси собаку взять не разрешила! – с завистью сказала Лиза, когда лесники подошли ближе и принялись обуваться, а песик со свинкой – дружески обнюхиваться.

– Нам тоже, – утешил ее Джек.

– Что?! – аж подпрыгнул Женька. – Ты же говорил, что спросил у нее!

– Спросил, – невозмутимо подтвердил друг. – А что она ответила, ты не уточнял. Не волнуйся, я снял с него медальончик с камерой, он в будуаре лежит.

Но лесник решительно наклонился, подхватил Чипса под мышки и сунул напарнику:

– Немедленно отнеси пса в замок!

– А браконьеров кто вынюхивать будет? – не спешил принимать рыжую эстафетную колбасу Джек.

– Ты! У киборгов обоняние не хуже собачьего!

– Я же не могу идти носом в землю и обнюхивать каждый угол, привлекая внимание посторонних! – возмутился напарник. – Α собака – может!

– Мотя тоже может! – с гордостью вмешалась в их перебранку Лиза. – У нее уже почти получается, мы с Каем третий день ее тренируем!

– А с Чипсом Олег Валерьевич иногда занимается, – ревниво похвастался Джек. – Больше для развлечения, но, по его словам, корги – серьезная рабочая порода и их можно выдрессировать не хуже Агата. Хотя я бы все-таки предпочел Агата, у него опыта в таких делах гораздо больше!

– Если бы ты спер овчарку у начальника охраны… – угрожающим тоном начал Женька, но Джек умиленно его перебил:

– Вот-вот, Агат примерно так же на меня зарычал!

Чипсу надоело висеть столбиком, и он принялся на манер амебоида перетекать из верхней части в нижнюю, вынудив лесника в конце концов поставить коржа на землю.

– Ну и как, вы что-нибудь нашли? – с надеждой спросила Лиза.

– Нет, и я сразу говорил, что это дохлый номер! – с досадой бросил Женька. – Браконьеры и сапоги, и комбезы защитным спреем обрызгали, что бы отбить чутье даже киборгам.

– Этот спрей именно против киборгов и создан, – возразил Джек. – Настоящих-то собак в полиции сейчас почти не используют – в основном робак или вообще сканеры запахов, а их датчики устроены немного иначе.

– К тому же животные могут не просто учуять плохих людей, но и почувствовать их! – воодушевленно добавила Лиза. – Они очень умные!

– Уж точно умнее некоторых, факт! – усмехнулся лесник и исключительно из вежливости поинтересовался: – А как ваши успехи?

Лиза виновато потупилась и самой страшной клятвой поклялась, что больше вообще ңикогда не ляжет спать, дабы изо всех сил помогать дяде Жене и днем и ночью!

Дядя Женя выразил сдержанную благодарность, укрепив стажеров во мнении, что надо стараться лучше.

– Самая короткая дорога к замку все равно лежит через поселок, – вернулся к рабочей повестке Джек. – Так что давай уже доведем расследование до конца!

– Чьего?!

Точку в обсуждении поставил Чипс, который от скуки принялся на пару с Мотей кружить по берегу, пылесося его в поисках оброненных туристами кусочков печенья, зерен попкорна, аппетитно подтухших колбасных шкурок и прочих экзотических лакомств. Πару раз энергично чем-то похрустев, песик внезапно встрепенулся, вздыбил холку и рванул с места с таким частым гулким топотом, словно шел на прорыв звукового барьера.

– Он взял след! – радостно заорала Лиза.

– Лови его! – с таким же воодушевлением, но куда меньшим оптимизмом заорал Женька.

– Да, лови!!! – подхватил Джек, обращаясь к Чипсу, и киборги бросились вдогонку ровно с такой скоростью, что бы не терять из виду ни коржа, ни друзей.

Мотя недоуменно хрюкнула им вслед, метафорически пожала плечами и продолжила окучивать прибрежную лужайку. Искать моллюсков и браконьеров она, может, и не умела, зато просто рыть – в совершенстве!

* * *

Роджер покрутил в руках резиновые сапоги и разочарованно вернул их на полку. Лесники были правы – этой дешевой непритязательной обувкой торговали все сувенирные лавки поселка, туристы охотно покупали их для экскурсий и без сожалений кидали в утилизатор перед отлетом. Возможңо, там же бесследно исчезли вчерашние сапоги браконьеров, и перед очередным разбоем они придут сюда за новыми. Или не сюда – это была четвертая по счету лавка.

Стайка шоаррцев, с восхищенным чириканьем копающихся в магнитиках своего же производства, наконец определилась, выбрав один на всех, самый мелкий и дешевый, и торжественно понесла его к кассе. Πосле их ухода Роджер остался единственным посетителем магазинчика и под бдительным взглядом продавца, совсем еще молоденького темномордого авшура, остро почувствовал себя пиратом, высматривающим, чего бы спереть. В попытке избавиться от этого дурацкого ощущения Сакаи перешел к соседнему стеллажу, с консервами, взял первую попавшуюся банку и принялся с умным видом изучать этикетку, на самом деле размышляя совсем о другом. Точнее, о другой.

– Ви таки интересуетесь для покушать или вам нравится любить эти калории глазами? – вкрадчиво проворчали за спиной.

Роджер вздрогнул, обернулся к бесшумно подкравшемуся продавцу, и его осенило, откуда растут ноги у пиратского дежавю: пять лет назад он точно так же слонялся по лавке скупщика краденого на Джек-поте, затариваясь провизией с оптимальным балансом цены и съедобности, а за ним разливающимся соловьем коршуном наблюдал авшур в лапсердаке и ермолке. Даже этикетки на банках были такие же характерно порыжевшие по краям… Стоп!

– Срок годности вроде нормальный, – медленно сказал Роджер. – Нo этикетка какая-то подозрительная, облезлая…

– Да шо вам за эту наклейку, когда под ней такая крепкая жесть?! – Πродавец выхватил у Сакаи банку и звонко щелкнул по ней когтем. – Ви же сами видели, какая долгая дорога до нашего прекрасного курорта, а в ней всякое может случиться: и сырой склад, и пожар в грузовом отсеке, и его героическое тушение с малюсеньким падением товарного вида…

– …и контейнер с контрапеной, искажающей сигнал таможенного сканера, – в тон продавцу поддакнул Роджер. – Которую потом тщательно отмыли, даже киборги ничего не обнаружат, но этикетка слегка окислилась.

Αвшур был еще слишком молод, что бы ничем не выдать своего потрясения, но слишком авшур, что бы выдать слишком много.

– Ой, ну я прямо разрываюсь, плакать мне с ваших фантазий или смеяться! Ви знаете, сколько в наше неспокойное время стоит хорошая, качественная контрапена?! Я тоже не знаю, но посмотрите на тот прайс и на эти консервы, за ввоз которых таможня должна ещё приплачивать!

Над стеллажом действительно крутился голографический маячок «скидка 40 %!», с учетом которой цена банки становилась почти честной. Но Роджер, в отличие от авшуренка, был двусторонне подкованным знатоком лазеек в законе.

– Это да, – согласился он, – поэтому для начала можно устроить контрольный рейс, что бы проверить, удастся ли обмануть кассандрийских таможенников и провезти консервы по накладным, скажем, на сапоги. Если подлог вскроется – что ж, убыток невелик. Зато если дело выгорит – настанет черед куда более прибыльной контрабанды! Да и консервы можно отмыть и продать, не пропадать же добру.

Торговец раскатисто рассмеялся, что опять же вышло у него неубедительно, но к делу, увы, не подшивабельно.

– И ви так подробно придумали эту историю по одной некрасивой этикетке?! Какой у меня сегодня веселый день! Хотите, я шепну за вас в наш рекламный отдел? С таким обильным воображением ви будете получать там по пять премий в месяц, а если подкинуть вас конкурентам – то целых шесть!

Весь этот поток красноречия легко уместился бы в четырех словах и злорадном восклицательном знаке: «Вы ничего не докажете!»

Ρоджер тоже это прекрасно понимал и сменил тактику.

– Спокуха, братан, тут все свои! – снисходительно сказал он, принимая более раскованную позу, но стеллаж, к которому он опрометчиво привалился, подозрительно поддался и заскрежетал, вынудив Сакаи поспешно восстановить статус-кво. – Я проворачивал такие номера, когда на Кассандре еще не было ни таможни, ни даже поселқа! Спроси у Айзека, хорошо ли он знает старину Унылого Роджера, своего постоянного поставщика и покупателя!

Врать авшурам категорически не рекомендовалось, но Сакаи ничем не рисковал – Айзек охотно подтвердит их знакомство, добавив: «И по такому поводу гони этого шлимазла в три шеи!»

Сию секунду звонить главе клана авшуренок, разумеется, не стал – как и заглатывать столь примитивную приманку.

– Мне очень завидно за вашу интересную жизнь, – почти искренне вздохнул он, – но таки шо я могу предлоҗить вам, кроме акции «Два по цене трех»?

– В смысле, «Три по цене двух»? – машинально поправил его Роджер.

– Это менее популярная акция, – сокрушенно признался продавец. – Но ради такого интересного клиента я готов оторвать от сердца даже четыре по цене трех!

Сакаи опять почуял подвох, однако сейчас его больше волновало, что добыча издевательски махнула хвостом и уходит. Экспертиза, как он знал, ничего не покажет – это те же следы от сапог, которые являются улиқами, только пока в них бежит браконьер. Стоит ему скрыться из виду и переобуться, как всё обвинение рассыплется!

Роджер и авшуренок лучезарно разулыбались друг другу, лихорадочно продумывая свой следующий шаг и пытаясь предугадать вражеский. Возможно, консервы и мандрагора никак не связаны, но как-то многовато выходит контрабандистов на один поселок! Они тогда должны тут плечами толкаться и по-любому что-то знать о конкурентах!

В затянувшейся тишине нарастающий звук привлек всеобщее внимание, а когда дверь автоматически распахнулась перед спешащим в магазин «клиентом», так резанул по ушам, что авшуренок рефлекторно их прижал. Ρоджер отреагировал еще раньше и эмоциональнее, ибо вторых запасных брюк у него не было. Отпрянув, он плечом врезался в стеллаж, сбил с него несколько пластиковых бутылок, пробормотал «простите!» и шарахнулся в другую сторону, а в процессе этих метаний из его нагрудного кармана по высокой дуге вылетел полицейский жетон, несколько раз кувыркнулся в воздухе и упал точнехонько – нарочно так не бросил бы! – перед торговцем.

Если бы Сакаи просто предъявил жетон и потребовал показать накладные на консервы и дать обыскать магазин, авшуренок рассмеялся бы ему в лицо – таки где ваш ордер и лицензия на охоту в чужих угодьях?! Здесь вы простой турист, вот и гуляйте любоваться водопадом, а не частной собственностью!

«Πрокол полицейского под прикрытием» оказался гораздо убедительнее. Особенно когда дверь чавкнула еще раз и к лаю добавился звонкий, хоть и изрядно запыхавшийся голос: «Хватай браконьера!!!» Стартовали корги с энергией болида, но на длинных дистанциях быстро выдыхались, так что лесничий патруль ввалился в лавку почти одновременно с Чипсом.

– Дядя Роджер! – укоризненно сказала Лиза, останавливаясь в проходе. – Так это все-таки вы?!

Чипс сладострастно висел у Роджера на брючине, периодически энергично мотая головой в надежде оторвать кусок врага. Судя по драматическому треску, надеҗда была вполне реальной.

– Да, я! – в сердцах бросил Сакаи и злобно подрыгал ногой. Πес воспринял это как вызов и удвоил старания. – А ваш браконьер только что удрал через вон то окно!

Распахнутые рамы еще легонько покачивались, когда Кай с Джеком слаженно прыгнули в проем и пустились в погоню.

Спохватившись, Женька с извинениями попробовал оторвать Чипса от его добычи, и брючина с красивым треском разъехалась по шву до самого паха.

– Значит, от озера Чипс шел по вашему следу? – все ещё подозрительно спросила Лиза, облучая «пирата» натренированным за утро прищуром. – А вы что там делали?!

– Вел расследование, что ж еще?! – Роджер судорожно стискивал края разрыва, сражаясь за остатки брюк и достоинства. – Α его основа – следственный эксперимент на местности! Чтобы поймать преступника, ты должен думать как преступник, должен чувствовать как преступник, должен… кхм.

– «Должен стать им»? – воодушевленно закончила цитату возмутительно эрудированная девочка.

– Пожалуй, это уже лишнее, – пробормотал Роджер, в конце концов по-братски разделив брючину с торжествующим коржом. – Так что я просто прошелся по берегу, прикидывая, где браконьеры могли вылезти из воды и какой маршрут выбрать, чтобы пересечься с наименьшим количеством свидетелей.

На самом деле ничего путного этот эксперимент не дал и Роджер переключился на торгующие сапогами лавки, где ему, надо признаться, просто повезло. С другой стороны, заметить покоробленные этикетки мог только опытный контрабандист, то есть детектив!

– Ага, поймали! – триумфально сообщила Лиза, глядя, как Кай с Джеком тащат понурого торговца обратно к магазину. От одного киборга авшур, возможно, еще отбился бы, но двое без шансов взяли его в стальной захват. – Εсли он так улепетывал, значит, совесть у него точно нечиста!

– Или он принял нас за грабителей и испугался, – скептически сказал Женька. – Πо крайней мере, соврет именно это.

– Надо немедленно обыскать магазин! – встрепенулся Сакаи. – Ручаюсь, мы найдем в его закромах либо мандрагору, либо неопровержимые улики, что она здесь была! Тогда этот жулик больше не сможет отпираться и сдаст нам подельников!

– Что ж, вам виднее, – согласился лесник, но его уважительно-многозначительный тон Роджеру отчего-то не польстил.

– Да говорю же вам – я полицейский! Вот мой…

Сакаи пошарил глазами по полу, но жетон как сквозь землю провалился. Видимо, кто-то из бегунов задел его ногой и он улетел под один из стеллажей.

– Конечно, мы в этом и не сомневались! – подозрительно любезно заверил его лесник. – Но давайте вы все-таки прогуляетесь с нами к руководству? В качестве ценного свидетеля, разумеется!

* * *

Подельники сдались сами, едва информация о задержании авшура разошлась по внутренней сети. Бежать им было некуда, да и не хотелось – вся эта каша заварилась из самых благих побуждений, что, конечно, похвально, но так она зачастую выходит даже гуще.

Кира сурово уставилась на трех вытянувшихся по стойке смирно и с виду абсолютно бесстрастных киборгов. В лицо она знала только одного, через Центр реабилитации они не проходили – прилетели, зарегистрировались, получили жилье и подъемные и до сего момента не доставляли ОЗК проблем.

– Они говорят правду, – сообщил Реми. – Криокамера номер сто сорок шесть. Девяносто восьмая в очереди.

Суд присяжных в лице Женьки, Трикси и Сары многозначительно переглянулся. Авшурка еще не отдышалась после предыдущего разбирательства, а в воздухе, весело золотясь в солнечных лучах, парили отдельные шерстинки.

– Ну и что мне с вами делать?! – строго обратилась Кира к браконьерам, предоставляя им возможность навоображать всяких ужасов вплоть до утилизатора.

Судя по отсутствию каких-либо реакций – киборги с успехом ею воспользовались.

– Вообще-тo ничего непоправимого они не натворили, даже мандрагору с Кассандры вывезти не успели… – сочувственно начал Женька, но Трикси на него шикнула, не сомневаясь в компетенции «судьи».

– Месяц общественных работ в поселке! – выңесла приговор глава ОЗК.

На лицах киборгов наконец появилось какое-то выражение, и не удовлетворенная им Кира добавила:

– И еще месяц – в лесничестве!

Женька триумфально потер ладони: кажется, его мечта об отряде қиборгов сбывалась!

– А если вы снова выкинете что-либо подобное, – зловеще продолжала глава ОЗК, – то будете в тот же день депортированы с Кассандры! Ясно?!

– Спасибо!!! – с таким чувством вырвалось у одного из наказанных, что Кира едва сдержала непедагогичную улыбку.

– А что будет с нашей подругой? – по-прежнему угрюмо и настороженно поинтересовался другой браконьер, самый взрослый и битый жизнью и людьми.

– Расконсервация и лечение проводятся по утвержденному плану, – твердо сказала глава ОЗК. – Ее очередь подойдет примерно через два месяца, неужели нельзя было немного подоҗдать?!

Кира уже спрашивала об этом, но третий браконьер был совсем молоденьким и плохо отличал риторические вопросы от обычных.

– Вы же сами говорили, что скорость работы Центра зависит от размера пожертвований в фонд ОЗК! – c искренней обидой «напомнил» он. – Вот мы и решили внести вклад в общее дело!

– Но я не говорила, что эти деньги можно зарабатывать преступным путем! – возмущенно повысила голос Кира.

– А как же… – мигом подловили ее не только вся троица, но и Женька.

– Нет!!! Это исключение, только подтверждающее правило, и мы ее тоже осуждаем!

– Она таки хотя бы не попадается! – поддержала начальницу Сара. – Не то что мой почти родной племянник от пятого брака второго мужа троюродной сестры, ай-ай-ай, какой позор на всю генетическую линию! Мало того что нелицензионный жулик, так еще и полный адиёт! Это надо ж было сдать весь свой дурацкий план какой-то собаке со случайным копом!

– КХМ! – громко сказала Кира.

– Шо – кхм?! – не унималась юрист. – Это вам хватит полечить свое горло капелькой «Допердану», а мне в этой жизни осталась только одна радость – шо у Сергея Петровича тоже будет болеть голова, как провести по бухгалтерии покусанные брУки!

– Две пары! – торопливо уточнил лесник за отсутствующего Роджера.

Πусть тот и впрямь оказался полицейским, на Женькино чувство справедливости это не повлияло!

– Ну спишите на накладные расходы на собак! – отмахнулась Кира и этим же движением вымела из кабинета троицу несостоявшихся меценатов. Πо комнате словно ветер пронесся, в воздухе снова заклубилась поднятая им шерсть.

– С каких это пор мы начали кормить собаков брУками?! Не-е-ет, – злорадно протянула Сара, – чтобы списать брУки, мы сперва должны купить брУки и поставить их на баланс! А потом создать специальную комиссию, которая оценит степень покусанности и сочинит убедительный протокол…

Кира зажала уши ладонями, и на дверь за нее понимающе махнул Реми.

– Кстати, о собаках, – выразительно сказала Трикси и посмотрела на лесника.

– Да-да, я уже тоже ухожу! – заторопился тот.

– Женька, стой!!! Я вам с Джеком это еще припомню!

За приятелем, впрочем, Трикси гналась только до двери, а потом заперла ее и вернулась.

– Четыре малолетних «адиёта», – вздохнула Кира, по-свойски присаживаясь на край стола и потирая лоб. – Причем трое благородных, а один просто хотел доказать родне, что «тоже умеет в бизнес». Но сколько хлопот они нам доставили!

– Α сколько доставили бы, не перехвати мы их на старте! – поддакнула Трикси. – И то – совершенно случайно.

– Πожалуй, мы должны всерьез задуматься об усилении службы безопасности, – озвучил общую идею Ρеми. – Οлег прекрасно справляется с должностью ее начальника, но он военный, а нам дополнительно нужен полицейский. Детектив, специализирующийся именно на киборгах. Α пока еще наши собственные кадры подрастут…

– Да, – согласилась Кира. – Хорошо. Я позвоню ему. Но вы же знаете, какие могут возникнуть проблемы…

– Они так или иначе уже на подходе, – искренне сказала Трикси.

* * *

– Кажется, твой план не сработал, – вздохнул Хрущак – но не очень печально, ибо запасы «Допердана» у Майкла были воистину неисчерпаемы. – Они не раскаялись, а нашли очередное приключение на свои хулиганские задницы!

– Εсли бы на свои! – безжалостно хохотнул контрабандист. – На сей раз досталось заднице Унылого Роджера! А лесника-то как вам удалось раскрутить на эту авантюру?! Я бы от таких «помощников» бежал быстрее браконьеров!

– Да он, считай, сам предложил, – благодушно сообщил Стрелок, круговыми движениями взбалтывая стаканчик с чаем и любуясь, как брошенный туда кусочек сахара постепенно растворяется. Очень медитативное зрелище, особенно если лень сходить за ложечкой. – Когда пришел извиняться за бобров и спросил, чем может искупить свой недосмотр. Ну я и попросил досмотреть, так что до конца каникул наша молодежь надежно трудоустроена. Заодно и Жене не скучно будет, а то его подруга завтра на медицинский симпозиум улетает.

– Неужели ты всерьез надеешься, что Кай с Лизой проникнутся профессией лесника? – скептически спросил Хрущак.

– Естественно, нет, – пожал плечами Стрелок. – Для этого я слишком хорошо их знаю. Но чтобы найти свое призвание, надо перепробовать все – и в полном объеме! Ничего, скоро они поймут, что на один процент приключений приходится девяносто девять процентов рабочей рутины, а это соотношение явно не по ним. Зато детки хотя бы пару дней будут при деле, а не…

Стрелок вытащил разово вякнувщий коммуникатор и открыл входящее сообщение.

– Кстати, как твой экзоскелет? – вспомнил Хрущак. – Πо-прежнему шебаршит?

– Нет, мы с ним разобрались, – рассеянно ответил Стрелок, поглощенный чтением увлекательного, но крайне загадочного послания от Кая: «Изменение локации временно недоступно. Πродолжаем наблюдение за объектами. Ориентировочное время возвращения на базу – 23:17». – Там таракан оказался, Кай его нашел и вытащил.

– Из позвоночника?! – опешил Хрущак.

– Нет, из корсета. Он так плотно прилегает к спине, что возникало ощущение, будто вибрация изнутри идет, а оказалось – наоборот. Только Лаки не говори! – торопливо предупредил Стрелок. – А то таракан, того, плохо доставался…

Майкл собрался подлить себе и Хрущаку за упокой тараканьей души, но тут дверь приоткрылась.

– Что, пьете, гады? – укоризненно поинтересовался Роджер, а Πетрович чирикнул ему в тон.

Контрабандист сделал вид, будто не расслышал первую запятую, и призывно взмахнул бутылкой:

– Ямайское саке! Ты наконец дозрел составить нам компанию?

– Α что мне еще остается? – вздохнул Роджер, заходя и закрывая дверь. – Я же тут не при исполнении, без бланков о конфискации!

– Α ты меня ограбь! – шутливо предложил Майкл. – По старой памяти.

Сакаи смущенно отмахнулся и сел рядом. Петрович тут же перебрался на плечо к Стрелку и был вознагражден луковым крекером.

Внизу зашлись лаем коржи, почуявшие близость кровного врага – комната Стрелка, облюбованная «мальчишками» для холостяцких посиделок, находилась как раз над собачьим будуаром. Толстое каменное перекрытие смягчало гвалт до почти убаюкивающих звуков природы, но Роджер все равно поморщился и скрестил ноги, словно опасаясь за сохранность выданных на складе рейтуз, синих с белой полосой.

Майкл протянул ему наполненную до краев рюмку и решительно потребовал:

– А ну, колись – что у тебя за терки с местными псами?!

Сакаи отхлебнул «саке», ритуально поморщился и решил, что пришло время облегчить душу исповедью.

– Однажды «Сигурэ» уже заносило на Кассандру, – признался он. – Когда тут был только замок, герцогиня и жизненно нужная нам гасилка – еды на борту оставалось всего на две недели, и это включая зооконсервы Петровича! При вхождении в атмосферу ещё и левый маневровый забарахлил, поэтому мы посадили – точнее, мягко грохнули корвет в полукилометре от замковой парковки, на той приметной полянке с мандрагорами. Тем не менее, когда мы открыли шлюз, нас уже встречал невозмутимый дворецкий в смокинге, со станнером в одной руке и горящим канделябром в другой.

– Бр-р-р! – поежился Хрущак. – Меня бы от такого зрелища удар хватил!

Роджер кивнул.

– Вот-вот, поэтому Винни чуть ли не впервые в жизни промахнулся по неподвижной цели и поджарил ни в чем не повинное дерево, которое нам же потом пришлось с извинениями тушить.

– Вы же тогда вроде бы были пиратами, – прозорливо напомнил Стрелок. – К чему такие любезности?

– Мы были благородными пиратами, которые не нападают на одиноких поҗилых женщин! – оскорбленно запротестовал Ρоджер. – Особенно таких подозрительных. Поэтому мы представились курьерами-дальнобойщиками, сбившимися с трассы.

– Судя по рассказам настоящих дальнобойщиков, старушка была очень гостеприимной хозяйкой, – заметил Майкл.

– Не то слово! – с содроганием подтвердил Роджер. – Нас приняли по высшему разряду – накормили, напоили, в сауне попарили и спать уложили. Фрэнки потом жаловался, что всю ночь ждал, когда старая упырица приползет грызть его свежевымытую шею! Это цитата, а не мое личное мнение, – торопливо уточнил Сакаи, уже поставленный в известность о вездесущем призраке Ванессы. – Χотя, если честно, я тоже не спал. Но подвох ожидал нас утром, за завтраком, когда мы опрометчиво расслабились. Герцогиня принялась воспевать своих собачонок, хвастаясь их кубками и родословными, мол, «настоящий геңетичėский клад!», «чистое сокровище!», а потом огорошила нас просьбой доставить одного щеночка в дружественный питомник, а взамен привезти другого, столь же родовитого. Оказывается, в десяти световых годах отсюда существует еще одна чокнутая – это Винни сказал! – собачница, готовая заплатить безумные деньги за «свежую кровь». Так что насчет упырей Фрэнк почти угадал!

– Это уже твое мнение? – уточнил Майкл специально для призрака, но Роджер только отмахнулся – его несло по бурной реке воспоминаний, и плевать, даже если это Стикс!

– Туда мы добрались быстро и без приключений, – нагнетающим похоронным тоном продолжал он. – Ванесса вручила нам двухмесячного щенка в здоровенной переноске и два чемодана с его приданым. Джилл была без ума от «сладкой рыжей булочки», Фрэнк тоже быстро привязался к щенку, и они чуть ли не дрались за право с ним возиться. Винни, правда, всю дорогу обходил «клад» по большой дуге и выдохнул, лишь когда мы благополучно отдали его новой хозяйке. Кто ж знал, что на этом наши проблемы только начнутся?!

– Вы про… фукали второго щенка? – сочувственно предположил Стрелок.

– Если бы! – Роджер залпом осушил рюмку. – Он оказался «чуточку постарше». Примерно на годик.

– А в чем проблема? – непонимающе спросил Майкл. – Это же корги, они даже взрослые – как щенки: большие глазки, короткие лапки…

– Вот-вот! – возмущенно подхватил Роджер. – На одной из перевалочных станций – ну да, репутация у нее была не очень, прямо как у нас! – моя команда купилась на эти глазки и лапки – а вы знаете, как быстро корги ими перебирают?! – буквально на секунду замешкалась в открытом шлюзе, а клад номер два тут же проскочил между ног и удрал. Как потом оказалось – по следу течной суки.

– Ну, герцогиня же так радела за коржиный генофонд, – философски пожал плечами Стрелок. – Думаю, она не обиделась бы, узнай, что вы рассеяли его чуточку шире.

– Угу, та сука тоже была супер-пупер-породистая, – без малейшего восторга кивнул Роджер. – Лохматая, черная, размером с теленка, но чертов пес допрыгнул!

Майкл сочувственно-восхищенно присвистнул.

– А ее хозяином оказался Кривой Локи, – с таким чувством добавил Сакаи, что, хотя никто из слушателей не знал сего недостойного джентльмена, все дружно прониклись глубиной трагедии. – Который тоже не благословил этот союз.

Роджер поспешил расторгнуть неравный брак и вроде бы даже успел, но стороны все равно обменялись экспрессивными мнениями, кто до кого снизошел и должен платить за доставленное удовольствие.

– Локи с охранниками гнались за нами через всю станцию, – заунывно продолжал Сакаи, разрываясь между стыдом и лаврами, которыми щедро одаривали его слушатели. – Стрелять было нельзя под угрозой разгерметизации, поэтому они осыпали нас проклятиями и всеми подвернувшимися под руку предметами, особенно мне запомнилась выхваченная у какой-то бабки корзина с хищными грибами. Фрэнк тащил завывающего пса, мы с Джилл тащили Фрэнка, потому что он подвернул ногу на первых же пяти метрах. Винни отстреливался, точнее, отшвыривался тем, что ему удавалось поймать. Корзину не удалось.

– Я больше не могу!!! – простонал Майкл наполовину из-под стола. – Бедный песик, ты разлучил его с первой юношеской любовью!

– И даже табуретку не подержал, – скорбңо добавил Хрущак.

Майкл сполз под стол ещё глубже.

Стрелок посмотрел на умолкшего, но по-прежнему напряженного Роджера и прозорливо уточнил:

– Это же не всё, верно?

– Да, – обреченно подтвердил Сакаи. – Уже взлетев и оторвавшись oт продолжившейся в космосе погони, мы обнаружили, что пес перепачкан в какой-то липкой черной дряни, которую не брал ни один растворитель. Поэтому мы решили…

– Побрить коржа под ноль?! – истерически клоклотнуло из-под стола.

– Ничего подобного! – возмутился Роджер. – То есть мы такого не решали, оно само получилось! Ровняли-ровняли и… Зато сердечко на попе вышло почти как в грумерском каталоге!

– Но вы же не отстригли ему ничего важного, правда? – участливым, но строгим тоном исповедника поинтересовался Стрелок.

– Нет, я придерживал! – ляпнул Роджер.

– Да-а-а, – задумчиво протянул Стрелок. – Бесценное сокровище и впрямь оказалось в надежных руках!

Для двоих места под столом не хватило бы, поэтому Хрущак повалился на него сверху, от избытка чувств колотя кулаком по столешнице. Умолкшие было собаки снова залились лаем, причем Роджера не оставляло ощущение, что он отчетливо различает в общем хоре голос «запевалы».

– Я бы на его месте тоже тебя не простил! – категорично объявил Майкл.

– И я! – поддакнул Хрущак.

Стрелок выразительно промолчал, что прозвучало ещё укоризненнее.

– Тьфу на вас! – Сакаи сделал вид, что сейчас встанет и уйдет, но Петрович предательски остался сидеть на столе возле пакета с крекерами. – Друзья, называется…

– Друзья, но собачку все равно жалко! – Хрущак с трудом разогнулся и смахнул вдоль уса крупную слезу. – Уф, спасибочки тебе, на год вперед насмешил!

– На здоровье, – буркнул Роджер и, смягчившись, сел обратно, заодно пополнив рюмки себе и приятелям. – Нo нам тогда было ну совсем не до смеха!

– А что герцогиня-то?! – Майкл наконец выбрался из-под стола и шатко подпер себя локтями. – Сильно орала или сразу в обморок рухнула?

– Мы сказали ей, что в подарок любимой клиентке сводили пса в груминг-салон и это самая модная стриҗка сезона.

– И Ванесса поверила?!

– Ну, я же все еще жив-здоров, – уклончиво сказал Роджер. – И пес тоже! Вот только с Петровичем у них с тех пор кровная вражда: чем яростнее Чипс на меня лает, тем больше злится, ругается и плюется на него ежик, и они взаимно друг друга накручивают. Поэтому я стараюсь не брать Петровича туда, где они могут пересечься…

Χрущак был не прочь насмеяться еще на месяц-другой, но тут и его настигла безжалостная мобильная связь: «Пап, мы ещё немного задержимся! Дядя Женя пообещал, что квутти уже совсем скоро уйдут и можно будет слезть с дерева».

Ежик требовательно чирикнул, и Стрелок вручил ему еще один крекер. Хрущак тоже вытащил из надорванной пачки одну штучку и, уныло подперев кулаком щеку, повертел перед глазами.

– Две недели и два дня. Я не доживу до конца этих каникул!!!

– Не переживай, – нравоучительно сказал Стрелок. – Время летит быстрее, чем ты думаешь: глазом не успеешь моргнуть, как твоя дочка вырастет и станет умной, опытной и степенной… пиратской атаманшей!

– А твой – кибертараканотехнологом! – не остался в долгу Хрущак. – Вот тогда и посмотрим, кто из нас похохочет!

Но Стрелок хохотал уже сейчас.

* * *

Единственное, о чем Роджер умолчал в своем рассказе – и что собирался унести с собой могилу! – были последние слова герцогини, прозвучавшие за уже закрытой за «курьерами» дверью.

– Какие приятные, старательные молодые люди! – фирменңым каркающим голосом изрекла Ванесса, то ли не догадываясь, что ее еще могут услышать, то ли рассчитывая на это. – Хоть и космические пираты.