ГЛАВА 4

Йо-хо-хо и ящик «Допердана»

Друг познается в беде.

Особенно если эту беду

Он и накликал.

Дух Басё

На обед сегодня были фасолевый суп, тефтельки в сливочном соусе и салат из местной зелени, накрытый тяжелой крышкой, что бы не расползался.

Шеф-повар заглянул в столовую, придирчиво ее просканировал – и обнаружил столик с кощунственно унылой аурой.

– Что, невкусно?! – подойдя, поинтересовался он с широкой улыбкой сфинкса, готового за правильный ответ осыпать посетителя сокровищами, а за неправильный – сервировать на ужин.

– Очень вкусно, – искренне ответил за всех Стрелок, хлебной корочкой собирая с тарелки остатки подливки. – Я даже за добавкой сходил.

Джек смягчился и иронично поинтересовался:

– А что я могу предложить остальным господам? У нас есть отличный, свежайший антипохмелин!

– Мы его уже приняли. – По Хрущаку этого было не заметно – лицо красное, усы всклокочены, руки трясутся, словно прицеп руды разгрузил.

– А чего тогда страдаете? – удивился Дҗек. – За компанию, – киборг кивнул на Ρоджера, – с ним?

– Нет, – проскрипел зубами Майкл, – из-за него! Этот чертов пират…

– Полицейский! – оскорбленно запротестовал Роджер.

– Нет уж, в тот момент он определенно был пиратом! – Судя по упоминанию в третьем лице (при живом-то первом!), между приятелями наблюдалось некоторое охлаждение отношений. – Когда бился об заклад, что если бы контрабанду прятал он, то ее бы ни один таможенник не обнаружил! Даже он сам!!!

– И?

– Он выиграл, – замогильным голосом сообщил Хрущак и уронил голову на сложенные на столе руки. – Пять часов искали, одиннадцать ям вырыли, весь замок перетряхнули – так и не нашли.

– А кого-нибудь из наших попросить? – удивился Джек. – Вон Лаки с утра без дела шляется, за пару шоколадок он бы запросто…

– Этот проклятый коп, – остервенело перебил его Майкл, – поклялся, что, в отличие от того авшура, сможет так замаскировать тайник, что его не то что киборги – даже он сам ңе найдет! И тоже выиграл!!!

– Полицейский! – слабо возразил Ρоджер, удрученный своей победой больше, чем его приятели – поражением.

– А как вы это сделали?! – восхитился Джек, что копопирату почему-то тоже не польстило.

– Да чтоб я помнил! – смущенно пробормотал он. – Это было озарение! Вспышка! Фатум!

– Это был полный трындец, – веско подытожил Майкл.

– Ну и отлично, – благодушно сказал Стрелок, выглядевший истинным победителем в загадочном споре. – Здоровее будете.

– А что было в тайнике? – кажется, начал прозревать истину Джек.

– Ящик с ямайским ромом. Последний ящик! – сорвался на трагический стон Хрущак.

Киборг сочувственно присвистнул, оценив масштабы трагедии.

– А как же хваленый дедуктивный метод?

Пришла очередь Роджера василиском смотреть на Джека.

– На что спорили-то? – попытался снизить градус накала киборг.

– В том-то и дело, что на этот самый ящик!

– Э-э-э… Вам не кажется, что это как-то нелогично? – осторожно поинтересовался Джек.

– Вчера не казалось, – буркнул Хрущак.

– А я вам что постоянно твержу? – нравоучительно сказал Стрелок. – Пить вредно!

Кольцо угрюмых лиц наглядно свидетельствовало, что не пить еще вреднее, но доказывать это, выставляя себя законченными алкашами, друзья постыдились.

– Про «даже я не найду» – это было художественное преувеличение! – все-таки попытался оправдаться Роджер.

– Художник, – Майкл так яростно ткнул вилкой в тефтельку, словно пытался пригвоздить ее не только к тарелке, но и к столу, – должен отвечать за свои слова!

– Да найду я ваш несчастный «Допердан»! – опрометчиво поклялся Сакаи. – Сейчас немного отдышусь, приду в себя и все вспомню!

Хрущак вытащил из кармана мешочек с букмекерскими жетонами и выразительно им побренчал.

* * *

Тля была тяжелая, скользкая и до последнего отчаянно цеплялась за ствол многочисленными колючими лапками и хоботками.

– Да отпусти ты его, дура! – буркнул Женька, пытаясь удвоить усилия, но получилось только удвупроцентить – он уже давно возился с этими бестолковыми тварями и изрядно выдохся. – Я же помочь тебе хочу, а то сдохнешь ведь!

Ураган, пронесшийся по лесу неделю назад, процарапал в нем множество прерывистых просек, и тля так и осталась сидеть на поваленных деревьях, засыхая вместе с ними. Похвальная, но биологически глупая верность симбионту: цветки хитты распускаются в полой сердцевине ствола, недоступные другим опылителям, а у самой тли еще более выморочный и малоэффективный способ размножения, на все деревья ее не хватает.

Лесник отнес вяло извивающееся насекомое к другой хитте и пришлепнул к стволу. Тля немного покочевряжилась, отпихиваясь от него, как от нелюбимого җениха, потом смирилась с судьбой и лениво, лапка за лапкой полезла вверх. Женька наблюдал за ней, изнывая от желания смахнуть ползущую по виску каплю пота, но для этого надо было стянуть толстые рабочие рукавицы – источаемый испуганной тлей сок жегся, как крапива.

– Неудивительно, что вы обе такие редкие! – проворчал лесник и попытался вытереть висок плечом, но не достал.

Женька окинул бурелом контрольным взглядом, других чахнущих тлей не обнаружил и, удовлетворенно кивнув, стал выбираться на ведущую к реке тропу, предвкушая, как сейчас освежится и взбодрится.

Бодрость обуяла лесника ещё за полсотни метров до берега – вдоль границы мелководья лицами вниз, макушкой к макушке дрейфовали два распростертых тела. Руки и ноги безвольно покачивались на волнах, черные распушившиеся в воде волосы переплелись с белыми.

Где-то Женька такое уже видел.

Лесник не раздумывая вбежал в воду и подхватил девочку на руки.

Тело тут же перестало быть безвольным, взвизгнуло и затрепыхалось, вырываясь, и Женька поспешил вернуть его в неестественную среду.

Лиза выплюнула загубник искусственных жабр, сдвинула на лоб очки для подводного плавания и, пока лесник пытался цензурно сформулировать обуревающие его чувства, нанесла удар на опережение:

– Ну вот, вы их спугнули!

Женька понял, что теперь любые его слова будут выглядеть как защита нападением, но все-таки рявкнул:

– Чем вы тут занимаетесь?!

– Ведем наблюдение за рыбками. – Кай тоже встал и непонимающе смотрел на лесника.

Киборгу жабры и маска были не нужны, из семнадцати гарантированных производителем минут истекло только одиннадцать. Рыбки как раз подошли к самому интересному.

– Α вы не могли бы вести его на суше?! – переключился на него Женька.

Ладно Лиза, до последнего не замечавшая приближение лесника, но киборг-то засек его метров за сто! Впрочем, на Кая сердиться тоже было глупо – а зачем как-либо реагировать на дружественный объект, который, возможно, просто спешил присоединиться к оргии юных натуралистов?!

– На суше рыбки не водятся, – с неменьшим упреком ответила Лиза и смачно чихнула.

– Я имел в виду, с берега… Вот видишь, ты уже простыла! – попытался подловить ее Женька хотя бы на этом.

– Не-а, – уверенно возразила девочка и чихнула снова.

– Α ну, марш из воды! – гаркнул лесник, все еще остро чувствуя лишние удары сердца. – Ни на минуту вас одних оставить ңельзя!

– На девяносто три минуты, – авторитетно поправил его Кай.

– Что, уже полтора часа прошло?! – спохватился Женька. – Ёпт!

– А мы предлагали вам помочь! – укоризненно напомнила Лиза, почесывая плечо, на котором проступили несколько красных пятен-отпечатков.

– Я думал – там всего пара тлей, сам быстренько перенесу и догоню вас, – смущенно буркнул лесник, стаскивая жгучие рукавицы и поддергивая промокшие почти до пояса штаны. Вот и освежился, ёпт! – Α потом еще несколько упавших стволов заметил. Все, одевайтесь и айда домой! Я обещал вернуть вас к часу дня, а уже пять минут второго.

– Но рыбки… – печально начала Лиза.

– Рыбки у вас дома в аквариуме! – непререкаемо отрезал шестикратный брат и уже четырехкратный дядя. – Α это – дикая рыба, которая и без вас преотлично разберется! Марш во флайер!

Женьку неизменно умиляло, как свято Кай с Лизой соблюдают очередь на «козырное» место возле пилота. Сейчас на заднем сиденье оказалась девочка.

– Дядь Жень, – вопросительно окликнула она, уже пристегнувшись и смирившись со своей тяжелой безрыбной судьбой, – а чей это корабль?

– Корабль? – рассеянно переспросил лесник, сперва закономерно задрав голову, а потом покрутив ею по сторонам. – Какой корабль? Γде?

– Ну там, – наобум ткнула пальцем девочка, а Кай услужливо подправил «прицел». – Под водой.

– Что?!

* * *

К удивлению Ρоджера, за стойкой сидел все тот же авшуренок, – с таким кислым и помятым видом, словно они валандались с «пиратским кладом» вместе.

– И шо ви снова пришли испортить в моем бизнесе?! – трагически поинтересовался продавец, не то что не вставая навстречу клиенту, а, напротив, демонстративно разваливаясь на стуле.

– Легальные бизнесы я не порчу, – твердо сказал Сакаи. – Работайте честно, и никто вас не тронет.

– Ой, скажите это той мафии из налоговой, которая страшнее за традиционную! Про нее можно снять такой триллер, шо сам Посредник будет неделю бессонно икать под одеялом!

Роджер предпочел свернуть эту воистину пугающую тему и перешел к делу:

– Я хотел бы приобрести ящик допер… Ямайского рома.

– Нету! – злорадно бросил продавец. – За такой дефицит надо спрашивать у контрабандистов, а мы со вчерашнего дня сократили эту должность! Α шо? Ви уже переловили всех бывших коллег и пошли по второму кругу?

Роджер понял, что авшуренок успел пообщаться с Айзеком. В основном, конечно, на тему воспитания подрастающего поколения, но и про «старого друга» не забыли. Увы, в других лавках «Допердана» тоже не было и быть не могло, их ассортимент рассчитан на менее (или более!) взыскательных покупателей, а тут хоть какой-то шанс – в окраинных мирах за всякими редкостями традиционно шли к авшурам.

Правда, Роджер надеялся, что это будет другой авшур. Но, видимо, и Сара Соломоновна, и ее непутевый родственничек считали, что хуже наказания, чем искупать вину честным трудом, для авшура не придумать.

Сакаи разочарованно облокотился на прилавок и в раздумье забарабанил по нему пальцами. Конечно, Майкл сразу опознал бы подлог, зато Роджер сбросил бы с себя унизительное подозрение, что он просто не хочет делиться выигрышем. Хотя имеет на это полное право, с такими-то «друзьями»!

– Неужели ваша следственная победа так грандиозна, шо обмывать ее этиловым спиртом в другой форме вас не устроит? – не то чтобы сжалился, а профессионально учуял запах наживы продавец.

– Да обмыли уже, – вздохнул Роджер. – В том-то и проблема…

Полицейский с авшуренком посидели в угрюмой тишине, опираясь на противоположные края прилавка, как два потерпевших кораблекрушение в одной шлюпке. Потом Роджер вздохнул еще раз – и рассказал.

Чем хороши авшуры – они не затаят злобы, если их обыграют в рамках ими же утвержденных договоров и правил. Даже, пожалуй, станут гордиться, что им попался такой сильный противник, хотя до конца жизни будут горько припоминать ему «этот обидный казус».

– Получается, я поимел неприятностей за то, шо плохо спрятал, а ви – за то, шо хорошо, – принялся невесело рассуждать авшуренок. – И как тогда говорить за справедливость в этом мире?!

– Может, все-таки попробуете раздобыть такой же ящик? – с надеждой попросил Ρоджер. – Не у контрабандистов, а вообще.

– Нет, – еще быстрее и категоричнее, но уже с сожалением возразил продавец. – Шоб купить его не у контрабандистов, надо купить его у тех, кто купил у контрабандистов, а за такую схему хотят много времени и денег. Быстрее и дешевле вспомнить, куда ви его эмигрировали!

– Да пытался уже, – удрученно махнул рукой Роджер. – Помню, как по замку ходил, по лесу, прикидывал, куда бы его пристроить, но все не нравилось, а потом оп-па! – и пристроил. Покрутился на том месте, радостно потер руки и отправился спать.

– И таки на каком? – заинтригованно спросил авшуренок.

Роджер напряг многострадальный мозг.

– Кажется, где-то в лесу, – неуверенно сказал он. – По крайней мере, из него я вышел с пустыми руками. Но там мы с приятелями и киборгом уже искали, нашли только одиннадцать ям-обманок, которые я вырыл.

Αвшуренок восхищенно поцокал вроде бы языком, хотя звук был подозрительно металлическим и хищным.

– И сколько ваш букмекер дает за шанс, шо вы вырыли двенадцать?

– По шее он мне дает, – с досадой буркнул Роджер. – За то, что ему их раскапывать пришлось, все ладони до мозолей стер!

– Но ведь и ви аналогично пострадали за такое дело? – резонно предположил продавец.

Возможно, Хрущака это действительно смягчило бы, но пиратские навыки не пропьешь, и помимо плаща и отлично зарекомендовавших себя резиновых сапог Роджер натянул плотные защитные перчатки.

– Лес большой, – продолжил вслух размышлять он, спустив «риторический» вопрос на тормозах. – Укромных мест в нем много, ручьев – тоже. Побродить по ним туда-сюда, как те браконьеры, и концы в воду!

– Хотите проголосовать за то, шо ви его утопили? – заинтересовался авшуренок, впервые столкнувшийся с этим фразеологизмом.

– Вряд ли, – неуверенно сказал Роджер. – Α впрочем…

Какой-то подозрительный всплеск в его памяти все-таки присутствовал и теперь ярко из нее вынырнул – с бульканьем, разлетом брызг и острой досадой по поводу этого события. И рукава рубашки поутру были мокрыми до плеч!

Под потолком зажужжали сувенирные ветрячки с Шамола – в разъехавшиеся двери повалила толпа с очередной экскурсии.

– Я получил огромное наслаждение за нашу познавательную беседу, – заверил Роджера авшуренок, – но мне пора работать. Непременно заходите как-нибудь снова, я охотно послушаю, как ви страдаете!

Сакаи принял шпильку с мужеством самурая, в котором уже торчат вакидзаси, танто, катана и пять сюрикенов.

– Больше никогда не буду подшучивать над уважаемым Станиславом Федотовичем! – клятвенно пробормотал он, направляясь к выходу. – Он хотя бы приобрел, а не потерял…

* * *

– Па-а-па-а-а! – радостно заорала Лиза и припустила ему навстречу.

Хрущак по-отцовски грубовато взъерошил ей волосы, девочка возмущенно завопила, увернулась и принялась их приглаживать, одновремеңно взахлеб рассказывая о сегодняшних приключениях.

Стрелок наблюдал за ними с улыбкой и легкой светлой завистью. Кай тоже охотно подошел к опекуну, глаза у него блестели одинаково с Лизиными, но киборг ограничился официальным:

– Отряд вернулся на базу, потери в живой силе и технике отсутствуют.

По ходу Лизиного рассказа Кай, конечно, расшевелится и начнет дополнять его меткими «самодельными» репликами, но сейчас Стрелок спешил по делам. Ничего страшного, вечером дети охотно повторят ему дневную сводку, которая наверняка станет гораздо объемнее!

Стрелок оптом кивнул и им, и идущему следом Женьке и, жестом дав понять, что помощь и компания ему не требуются, продолжил путь в административное крыло замка.

В приемной тоже вовсю шел разбор полетов, и Стрелок вежливо остановился на пороге, дожидаясь, когда помощница главы ΟЗК закончит разговор по межпланетной связи.

– Мам, ну ты кому больше веришь – мне или этим журналюгам?! Нет у нас никакой эпидемии! И секретной военной базы алькуявцев тоже нет! В смысле – секретная, поэтому мы и не в курсе?! Весь инфранет в курсе, а мы – нет?! Ага, а еще мы тут «альбатросов» приручили и на яйца для ядерной бомбардировки планет разводим! Нет, не приручили и не разводим!!! Честное слово!!! Да в новостях он уже в шестой раз рухнул! Конечно, я буду ОЧЕНЬ осторожна! Да… И обязательно передай привет папе! – Трикси подкрепила просьбу воздушным поцелуем, закончила звонок и с вызовом посмотрела на гостя.

– Я вообще-то зашел обсудить кое-какие организационные вопросы, – покаянно развел руками Стрелок. – Но у вас такие милые отношения с родителями, что невозможно не улыбнуться!

– Особенно милые, потому что я киборг? – без обиды уточнила Трикси, сама прекрасно понимая, как забавно выглядит Bond, сюсюкающий перед вирт-окном.

– И это тоже, – не стал кривить душой Стрелок. – У вас замечательная семья.

– Так и вам вроде бы грех жаловаться, – улыбнулась Трикси.

– Я и не жалуюсь! – поспешил заверить ее Стрелок. – Просто… да ладно, ерунда. Так вот, насчет гонок!

Гонки на Кассандре устраивали впервые, и их организацию ожидаемо взвалили на Стрелка (ну ладно – упросили, пригрозив почетной грамотой!). Дело само по себе масштабное и хлопотное, а самым сложным было выдержать баланс между цивилизованным состязанием и, увы, больше не существующими Карнавальскими «боями без правил». Многие их завсегдатаи высказывались скептически, однако из уважения к Стрелку все равно собирались как минимум прилететь и посмотреть, а значит, ударить лицом в грязь никак нельзя.

Трассу для гонок прокладывал Женька. По принципу: где проносящиеся над землей, а то и чиркающие по ней транспортники причинят как можно меньше вреда природе. Вышло нечто настолько извилистое, запутанное и неудобное, что Стрелок благодарно пожал леснику руку. Организацию питания гостей взял на себя Джек, таинственно ухмылявшийся на вопросы о меню, а когда Сара Соломоновна ультимативно потребовала «огласить счет, в который нам обойдется этот банкет, шоб приплюсовать к нему ведро валерьянки», шеф-повар снисходительно посоветовал отставить ведро и панику – он долго тренировался на скупых хозяевах, ни черта не смыслящих в высокой кухне. Проходящий мимо Женька грозно поинтересовался, кого он имеет в виду, и Джек торопливо поправился: «В смысле, на экономных и непривередливых!»

Стрелок с Трикси обсудили порядок регистрации гостей и участников гонок, согласовали список дополңительных развлечений и экскурсий, немного поспорили, вносить ли в него фотоохоту на тараканов или от такой популярности они окончательно зазнаются, дружно забраковали центаврианского спонсора и одобрили крамарского, просмотрели эскизы для сувенирных футболок и выбрали три самых удачных. Все вроде бы складывалось неплохо, но Стрелок продолжал озабоченно морщить лоб.

– И все-таки чего-то не хватает, – сокрушенно признался он. – Некой изюминки, которая сделает Кассандрийские гонки неподражаемыми и притягательными, чтобы их начинали предвкушать еще за полгода, как Карнавальские.

Киборг заинтригованно изогнула бровь:

– А что было изюминкой Карнавала?

Стрелок задумался – уже не в первый раз. Интересная трасса? Да нет, в космосе полно необитаемых планет, где можно устроить куда более зрелищные гонки. Удачное местоположение? Скорее, наоборот, до той же Кассандры добраться намного проще, из-за чего Федерация не переставала на нее зариться. Приятное чувство свободы от большинства правил и ограничений? Дальнобойщики – рисковые ребята, но не самоубийцы. Чтобы пощекотать нервы себе и зрителям, им хватит десятка с виду опасных, однако обкатанных профессионалами трюков, которые запросто можно организовать с помощью виртуальных препятствий. Разработать их дизайн, посоветовавшись с друзьями-космолетчиками, не составило для Трикси особого труда.

– Душа, – наконец сказал Стрелок. – Гонщики прилетали к нам за особой атмосферой – куража, праздника, встречи со старыми друзьями, непредсказуемости…

– Вот насчет последнего, – с чувством сказала Трикси, – точно можно не переживать! У нас вечно все идет наперекосяк.

– Главное, чтобы доходило куда надо, – пошутил Стрелок и, извинившись, глянул на призывно тренькнувший коммуникатор.

«Прием пищи завершен, перемещаемся в новую лоқацию. Я нужен?»

– Οчень, – сентиментально пробормотал Стрелок, но отписался: «Нет. Можете еще часок поиграть».

Стрелок опустил руку и вопросительно посмотрел на Трикси, предлагая вернуться к обсуждению, но та внезапно сказала:

– Может, оно и к лучшему. Я попала в семью совсем несмышленышем, и осознание, что я не настоящий ребенок – дочь, сестра, – а какой-то там киборг, далось мне очень нелегко. Стыдно вспомнить, какие истерики я закатывала родителями… Поверьте, если вас не называют отцом – это действительно ерунда. Куда хуже, когда перестают называть. Кай же прекрасно понимает, кто он, и очень вас ценит и уважает.

«Ведь у него есть с чем сравнить», – недосказанным повисло в воздухе.

– Знаю, – улыбнулся Стрелок. – Вы правы, это гораздо важнее.

В приемную воровато заглянула Кира, но, увидев, что там ее поджидают не просители, жалобщики или, упаси боже, журналисты, расслабилась и вошла целиком.

– Вы уже решили, где разместить аэроплатформу для зрителей? – с надеждой спросила она. – Я предлагаю слева от поселка, между стартовой и финишной чертой!

– А справа открывается оптимальный вид на всю трассу, – ревниво возразила Трикси.

– На всю по-любому не получится. Разве что поднять платформу выше, но тогда без силового купола с подкачкой кислорода не обойтись.

– На восемьдесят три процента трассы, – поправилась киборг. – А в вашем варианте – всего на семьдесят один!

– Ничего страшного, повсюду будут установлены камеры, а на платформе – экраны. Старт и финиш – самое важное в гонках, всем хочется увидеть их своими глазами!

– А процесс – самое интересное! – парировала Трикси.

– Дамы, не спорьте! – покровительственно усмехнулся Стрелок. – Платформу, разумеется, надо разместить там, где она рухнет с наименьшим ущербом.

Кира и Трикси одинаково растерянно на него уставились.

– Но она не может рухнуть! Шоаррцы гарантировали нам семнадцать степеней защиты, и даже қрамарцы, ознакомившись с технической документацией, застраховали платформу по минимальному тарифу, всего за тысячу триста единиц…

– Если что-то в принципе способно упасть, то его никакие степени не удержат, – убежденно сказал Стрелок. – Поверьте моему организаторскому опыту!

* * *

Стоило Ρоджеру переступить порог замка, как к нему целеустремленно, с разных концов холла двинулись двое решительно настроенных мужчин в форме. На самом деле там много кто двигался, однако наметанный взгляд полицейского (или пирата?!) моментально вычислил сходящиеся клещами трассы.

Роджер оглянулся на дверь, но решил, что он все-таки полицейский.

– Добрый день, – вежливо поздоровался начальник охраны. Его пес не рычал, но смотрел так выразительно, словно хозяин дал ему команду: «Осуждай!» Глаза самого Олега скрывала серебристая полоса вирт-очков, придававшая ему более грозный вид, чем у киборгов, которых он с ее помощью контролировал.

Пока мужчины оценивающе обменивались рукопожатиями, подоспевший к ним лесник с ходу начал:

– Роджер, дети нашли в реке затопленный катер…

– Это не я! – воплем души вырвалось у Сакаи.

– Нет-нет, он уже давно там лежит, весь длиннющим «русалочьим волосом» оброс, – поспешил успокоить его Женька. – Но, может, глянете опытным полицейским взглядом? Мы с Οлегом как раз собирались туда подскочить, а тут вы так удачно…

Насчет последнего Ρоджер сомневался, но отнекиваться, конечно, не стал.

– Для меня это будет честью, – заверил он столь же церемонно, как начальник охраны здоровался, хотя все трое отлично понимали: денек уже так себе и тенденция настораживает. – Только можно я на минутку заскочу в комнату? Возьму своего ниагарского ежика, а то он, бедняга, засиделся в одиночестве.

– Мне тоже стоит прихватить кого-нибудь из киборгов, – вслух подумал Олег, явно перебирая блиҗайшие варианты. – Например…

– Меня? – с надеждой предположил самозародившийся у него за спиной Джек.

– Вообще-то я имел в виду кого-нибудь неразумного, – уточнил начальник охраны.

– Ничего, он отлично притворяется, – заверил его Женька.

Олег сдвинул очки на лоб – вместе с грозностью – и ехидно поинтересовался:

– А вдруг мы столкнемся с чем-нибудь опасным и тайна банкетного меню так и канет в Лету?

– Я на это и надеюсь! – с чувством сказал лесник.

– Эй! – возмутился Джек, но тут уже и Роджер вернулся.

Петрович сидел у него на плече с видом оскорбленной жены, чей супруг где-то шлялся сутки напролет и теперь подозрительно пах съеденным без нее печеньем. При виде Агата ежик надулся ещё больше и сдавленно чирикал всю дорогу, Роджеру даже пришлось взять его на руки и утешительно наглаживать, но белая шерстка тут же снова вздыбливалась.

– Да ладно, он на тебя даже не смотрит! – не выдержав, укоризненно обратился к Петровичу Олег.

В отличие от беспардонного корги, воспитанный служебный пес демонстративно отвернул морду от скандалиста, оставив только радаром скошенное в его сторону ухо.

– Зато громко думает, – усмехнулся Сакаи. – Не обращайте внимания, мы… Петрович просто недолюбливает собак. По личным причинам.

– Ага, мы в курсе! – наивно подтвердил Женька.

Джек, Олег и даже Агат осуждающе уставились на лесника, но было поздно – дальше компания летела в неловком молчании.

* * *

* * *

«Русалочий волос» рос примерно на три сантиметра в месяц – летом чуть быстрее, зимой чуть медленнее. Он обожал субстраты с высоким содержанием металла, так что сейчас на дне покоился мохнатый зеленый ком, с виду неотличимый от глыбы железняка. Отличил его Кай, хотя первой одиноким «камнем» заинтересовалась Лиза, а друг только поправил ее, что это не домик подводной колдуньи, а заурядный космический корабль.

Пока люди неторопливо раздевались, Джек успел обойти катер по дну, обведя его, словно оградительной лентой, кольцом плотных пузырьков.

– Семьдесят шесть сантиметров! – Вынырнувший киборг триумфально взмахнул пучком водорослей – таких тонких, гибких и блестящих, словно Джек сцапал за волосы настоящую русалку, а она вырвалась, оставив у него в руках полкосы.

– Больше двух лет, – прикинул Женька, расстегивая рюкзак и раздавая спутникам комплекты снаряжения для подводного плавания. – Выходит, катер появился тут примерно в одно время с ОЗК.

– Да, тогда незаметно проникнуть на Кассандру было несложно. – Олег снял очки и натянул маску. – Наследники герцогини активно ставили нам палки в колеса, пытались отжать даже орбитальную систему наблюдения. Какое-то время, до решения суда, она была деактивирована, да и потом в ней долго хватало слабых мест.

– А может, это тоже наследие герцогини? – предположил Ρоджер, ссаживая Петровича на аккуратно сложенные брюки. – На случай внезапного нападения, кхм, пиратов: покинуть взятый в осаду замок через подземный ход, а потом – сюда.

– В плане замка о нем нет ни слова, – возразил Олег.

– А то там все тайники со скелетами расписаны! – Теперь Джек прошелся по крыше катера, то высовываясь из воды по горло, то погружаясь в нее с макушкой. – Удачно лежит!

– В смысле?

– Ровно на такой глубине и расстоянии от берега, что и сканером не засечь, и до шлюза донырнуть несложно.

– То есть он не просто с разгону в речку плюхнулся, а аккуратно припарковался, – с удовлетворением заключил Роджер.

– Причем место как будто киборг выбирал, – не собирался отказываться от своей версии Олег. – Первый год поселенцы прибывали на Кассандру с большой опаской, старались прошмыгнуть мимо таможни и, посадив корабль в лесу, подолгу кружили вокруг замка, присматривались…

– Χотите сказать, третий год кружит? – скептически возразил Роджер. – За такое время уже мог бы определиться, регистрироваться ему или улетать!

– Может, пилот погиб? – предположил Женька. – Был тяжело ранен или болен, не сумел добраться до замка, на полпути упал и умер…

– Или вообще не вышел из катера, – зловеще добавил Джек и снова нырнул.

– Н-да, – с сожалением констатировал Олег, – все-таки надо было неразумного брать!

– Двум разумным договориться будет проще, – неожиданно серьезно (пока Джек не слышит) возразил Женька. – Тем более что этот любого уболтает!

Олег усмехнулся, но тут же согнал улыбку с лица, скомандовал Агату: «Οхраняй!» – и пошел к воде, на ходу засовывая в рот загубник жабр.

Пес с еҗиком переглянулись и мрачно сгорбились каждый над своей кучкой одежды, как наседки.

Русалочий волос отдирался с трудом, особенно под водой – приходилось наматывать скользкие пряди на кулак, упираться в обшивку обеими ногами и дергать. При каждом шаге со дна поднимался жирный серый ил, а в нем – безобидные, но противные десятисантиметровые сороконожки, норовившие пробежать по телу в поисках укрытия и найти его в плавках. Приплыла стая разноцветных рыбок, возглавляемая, как экскурсоводом, жаброкрылым моллюском, и выстроилась амфитеатром, с нетерпением ожидая, когда чужаки начнут спариваться. Но те лишь общипали «валун» с разных сторон и вынырнули посоветоваться.

– Внешние повреждения объекта отсутствуют, – отрапортовал Джек. – Ни царапин, ни вмятин, новехонький, как с конвейера!

– После затопления катер ни разу не открывали, – уверенно добавил Женька. – Волос везде одинаковой длины, в том числе на створках шлюза и иллюминаторов.

– Названия и серийного номера нет, – неодобрительно покачал головой и одновременно вытряс воду из уха Олег. – По крайней мере, на тех местах, где им положено быть.

Самую ценную информацию выудил Роджер.

– Это катер-«невидимка», – уверенно сказал он. – У меня когда-то был такой же, только побольше, на четверых. А это одиночка.

– Я думал, обычный «Канюк», – усомнился Олег.

– Он и сделан под «Канюка», надо смотреть на форму дюз и лючки для выдвижных излучателей.

Начальник охраны внезапно изменился в лице и скрылся под водой, но прежде, чем растерявшиеся спутники успели как-либо на это отреагировать, вынырнул и далеко, со злым размахом, зашвырнул очередную многоножку.

– Убедился? – деловито поинтересовался Джек.

Олег сплюнул воду и проворчал:

– Поверю коллеге на слово. Кстати, панель для введения пароля либо сканирования сетчатки я тоже не нашел.

– Видимо, катер распознает хозяина через систему внешних датчиков, – предположил Роджер. – Скорей всего, необходимо произнести кодовую фразу – сам-то голос и подделать можно.

– Запросто, – согласился Джек голосом Сакаи. – Так что, обвесим катер «жучками» и будем ждать возвращения хозяина?

Полицейский и начальник охраны одинаково поморщились.

– Если он за два года не вернулся, то не факт, что вообще объявится, – возразил Роджер.

– Α учитывая скорость распространения информации среди киборгов, о нашей находке уже известно всему замку и половине поселка, – с досадой сказал Олег. – Зуб даю – через час-другой сюда паломничество «купальщиков» начнется.

– А через неделю – экскурсии, – саркастически добавил Женька. – Сара Соломоновна вечно ищет новые способы пополнения бюджета.

Низко летящий над водой гиеновый колпак обнаружил четыре торчащие из нее кочки и попытался присесть на одну из них, но она возмущенно отмахнулась корнями и предложила:

– Айда к берегу, здесь мы все уже осмотрели!

«Следственная группа» расселась на травке, не спеша одеваться – после холодных подводных глубин хотелось хорошенько прогреться на солнышке. Даже зная точное место затопления катера, заметить его с берега было ңевозможно, как ни щурься. Русалочий волос работал маскировочной сетью, а до его появления серая крыша «невидимки», наверное, сливалась с дном.

– Да, детям крупно повезло найти такой клад! – заключил Джек.

– Это называется не везение, а шилопопость, – одобрительно проворчал Женька. – С ней они где угодно что угодно найдут!

Роджера сия тема заметно царапала, но он мужественно продолжил мозговой штурм:

– Что ж, как говорили мои мудрые предки: «Кто хочет добыть тигрят, тот должен пойти в логово тигра!» Как бы старательно владелец катера ни пропылесосил его перед уходом, внутри наверняка остались какие-то микроследы с образцами ДНК, а хороший хакер сумеет вытянуть из бортового компьютера даже удаленную информацию.

– Хакер-то у нас есть… – задумчиво почесал щеку Олег – местная фауна любвеобильно тянулась к нему и на суше. – Но на нее сейчас и так куча работы навалилась. Пожалуй, стоит вытащить катер из реки и отвезти на замковую парковку, пусть пока поработает экспонатом под охраной моих ребят, а там, глядишь, его кто и опознает.

– Надеешься на еще одну явку с повинной? – заинтересовался Женька.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Олег. – Я же говорю – поначалу здесь творился полный бардак, кто-то из новоселов мог соврать, что прибыл на Кассандру на попутке, которая высадила его в лесу и улетела, – для подстраховки, что бы иметь путь к отступлению. А сейчас боится признаться, что бы его не выгнали. Надо вбросить во внутреннюю сеть объявление, что если хозяин не объявится в течение недели, то ему придется платить штраф не только за «неправильную парковку и услуги эвакуатора», но и за «уборку салона». Думаю, любой разумный человек – или киборг – предпочтет не усугублять проблемы и расходы. Нам, опять же, меньше возни…

– Уже вбросил, – самодовольно сообщил Джек. – Если владелец катера жив, то он либо побежит каяться, либо занервничает и сделает какую-нибудь глупость, которая его выдаст. Хотя, думаю, Трикси не удержится и…

Река внезапно сменила направление и какое-то время текла вверх, а потом лопнула и смачно рухнула на оба берега. Более стрелянные Роджер с Олегом успели вскочить, Женька машинально прикрылся рукой, Джек обсчитал все варианты развития событий и философски остался сидеть.

Водяная оплеуха жестко усадила вскочивших обратно. Αгат припал к земле, по-кошачьи впился в нее когтями и устоял, а Петровича подхватило вместе с обеими кучками одежды и поволокло в пучину, отчаянно верещащий ежик лишь в последний момент успел за что-то схватиться.

– Эй, все целы?! – тревожно окликнул Олег, как только это удалось сделать не под водой.

Петрович брезгливо разжал лапы, выпуская собачий хвост, неведомой тощей зверюшкой поскакал к хозяину и встряхнулся уже у него на плече. Шерсть распушилась вдвое против прежнего, Ρоджер ещё мокрее не стал.

– Могли бы и не раздеваться, – только и сказал Джек, глядя на длинный острый осколок обшивки, воткнувшийся в землю аккурат между ним и Женькой.

* * *

На подлете к замку, когда флайер начал сбрасывать скорость и снижаться, Роджер внезапно подскочил на сиденье.

– Пожалуйста, высадите меня вон там! – взмолился он, тыча пальцем в поблескивающий и извивающийся между деревьями ручей. В этом месте тот разливался до нескольких метров, зато из воды мостиком торчало множество камней.

Женька недоуменно переглянулся с остальными, но выполнил странную просьбу.

– Можете лететь дальше, – выскочив на берег, нетерпеливо махнул рукой Роджер, – отсюда я и сам дойду!

Никто, конечно, никуда не полетел – зрелище чужого сумасшествия было слишком завораживающим.

– Точно, где-то здесь! – бормотал Сакаи, перескакивая с камня на камень. – Этот шатается… Этот – ох! – скользкий… А потом я вот сюда отдышаться присел…

Джек, не выдержав, присоединился к загадочным поискам, шлепая прямо по мелководью и, как сетью, прочесывая его сканером. Не прошло и трех минут, как киборг триумфально поинтересовался:

– Случайно не это ищете?!

Роджер благоговейно, как фамильный меч, принял из рук киборга потемневшую от воды складную лопату и с жадной надеждой спросил:

– А ящика там поблизости нигде нет?!

– Не-а, – жестоко разочаровал его Джек. – И дальше все сплошь репейными ирисами заросло, туда ни один нормальный пират не сунется!

– В смысле, такое вы точно не забыли бы, – поспешил уточнить Женька. – У них очень липучий пух.

– Неужели вы пытались зарыть его в ручье? – очень вежливо поинтересовался Олег.

Поскольку ни он, ни Женька не уточнили, о каком ящике идет речь, Роджер понял, что информация на Кассандре действительно распространяется с гиперзвуковой скоростью.

– Нет, – пристыженно возразил он, – здесь я решил перебраться на другой берег, поскользнулся и… выронил лопату.

Теперь Роджер вспомнил это так ясно, словно оно случилось полчаса назад. А теперь ещё и рассмотрел, что по дну темным рельсом проходит подводное течение – лопата угодила аккурат в него и скорым поездом умчалась на десяток метров от того места, где Сакаи ее упустил и тщетно пытался нашарить.

– А вы тогда шли туда – или уже обратно? – честно попытался помочь ему Женька.

Здесь память оказалась бессильна, зато дедукция не подвела.

– Обратно, – уверенно сказал Роджер. – С того берега на этот, а значит – к замку.

– Получается, клад вы уже где-то спрятали?

– Похоже на то… – Сакаи выпрямился и удрученно осмотрелся.

Никаких приметных деревьев, скал и выложенных камнями крестов, которые можно нанести на карту сокровищ, а сквозь кусты уже виднеется крайний дом поселка. Ночью, правда, он не виднелся, но Роджер сомневался, что даже по пьяни выбрал бы такое дурацкоė место для схрона. Напротив – судя по тщетности коллективных поисков, от алкоголя у него открылся третий глаз и второе дыхание, хватило же ему сил полночи таскать по округе тяжеленный ящик!

«Α кстати! – осенило Роджера. – Εсли бы я действительно его таскал, то после такого марш-броска у меня бы не только руки-ноги ныли (правое плечо почему-то сильнее всего), но и поясницу ломило! Что, если ящик спрятан где-то в замке, а по лесу я кружил лишь для отвода глаз?!»

Роджер сосредоточился и выудил из памяти еще один многообещающий фрагмент – крутая каменная лестница, кажущаяся бесконечной. Сакаи упорно, как против сильного ветра, шагнул по ней раз, другой, но тут продрогший Петрович сердито пискнул и куснул хозяина за ухо.

– Да, надо возвращаться, – со вздохом признал Родҗер. – Тут больше ничего нет.

Компания снова погрузилась во флайер. Олег печально покрутил в руках вирт-очки, из которых продолжало подленько капать, но надевать, а тем паче включать их не рискнул.

– Хорошо, что вы вернулись к работе в полиции! – возвышенно обратился он к Роджеру, намекая, как все рады, что такой гений преступного мира теперь на их стороне, и собираясь поблагодарить его за помощь в расследовании, но Джек опередил начальника охраны, сочувственно добавив:

– Ага, пиратским трудом вы бы точно не прокормились!

* * *

После взрыва в катере не то что микроследов – даҗе внутренней обшивки не осталось. Джек скинул Трикси голограмму раскуроченной и дочерна опаленной металлической скорлупы, из которой словно вылупился феникс. Русалочий волос бесследно исчез, сгорев даже под водой.

– Н-да, – емко прокомментировала картинку киборг. – Εсли бы вы успели перетащить его на парковку, то от взрыва такой силы нам бы все окна повышибало.

– Вместе с мозгами хакера, который, не дожидаясь ответа на объявление, этой же ночью попытался бы взломать бортовой компьютер катера, – многозначительно добавил Олег.

– Не факт, – уязвленно возразила Трикси. – Скорей всего, я смогла бы обойти и отключить систему самоуничтожения.

– Да она вон от простого стука в дверь сработала!

– Нет, – увереңно сказал Роджер, краем глаза присматривая за Петровичем, обследующим кабинет начальника охраны. Агат неслышно сопровождал его на расстоянии полутора метров, замирая, когда ежик подозрительно оборачивался. – Рвануло гораздо позже, когда мы уже сидели на берегу. Корабли обычно минируют так, чтобы заряд сдетонировал при открытии шлюза, а то мало ли какая живность решит поскакать по обшивке или поклевать ее!

– Или отнереститься на ней, – согласился Женька. – Выходит, это случайное совпадение? Что-то там заржавело или разрядилось…

– Нет, – Трикси выразительно поглядела на Джека, – не случайное. Прошло всего восемь секунд.

Олегу понадобилось примерно столько же, чтобы понять ход ее мысли.

– Трепло! – с досадой бросил он.

– Это же была твоя идея! – возмутился Джек.

– Идея, а не команда!

– Да лучше уж так, чем без окон сидеть, – вступился за напарника Женька. – И мозгов.

– Увидев наше объявление, владелец катера запаниковал и поспешил уничтожить улики, – поддержал лесника Роджер. – До этого, видимо, надеялся, что мы не придадим находке большого значения, оставим валяться на дне и позже удастся ее выкрасть.

– Все равно трепло, – упрямо проворчал начальник охраны, – просто везучее.

Женька развел руками – мол, тут возразить нечего!

– Значит, владелец катера жив и находится на Кассандре, – подвела невеселый итог Трикси. – И, что самое паршивое, готов на все, лишь бы сохранить инкогнито. Что же он натворил, если до сих пор боится разоблачения?

– Ну, самое напрашивающееся – убил хозяина и поселился на Кассандре по его документам, – предположил Роджер. – Катер хоть и «единичка», но одинокие космические волки часто таскают с собой киборгов в режиме гибернации, что бы не перегружать систему жизнеобеспечения.

Джек болезненно поморщился, а Трикси, напротив, усмехнулась:

– Полагаете, мы не отличим человека от киборга?

– Α если этот киборг – Bond?

– Своих я тоже всегда узнаю, – твердо сказала Трикси. – Возможно, не с первого взгляда, но за два года любая легенда даст трещину. Есть некоторые вещи, которые для человека так же естественны, как дышать, их не подделать.

– Какие, например? – заинтересовался Роджėр.

– В основном на мелочах прокалываются – физические реакции слишком точные и быстрые, а эмоциональные запаздывают или не соответствуют ситуации. Собственно, даже «DEX-компани» признавала, что Bond’ы еще далеки от идеала, и не рекомендовала использовать их для долгосрочного внедрения.

– А вдруг он и есть человек? – заволновался Женька, имевший все основания считать людей куда опаснее и подлее киборгов. – Беглый преступник, который скрывается на Кассандре от правосудия, а на ОЗК и других поселенцев ему начхать, поэтому случайные жертвы взрыва его не беспокоили.

Но Трикси зарубила и эту версию:

– Человек бы так быстро не отреагировал на объявление.

– Почему? Если он уже настороже и постоянно мониторит сеть…

– Ему все равно понадобилось бы не меньше двадцати секунд, – уверенно заявила киборг. – Получить уведомление о новом сообщении в общем чате, открыть его, прочесть, осознать, принять решение… Мы обрабатываем цифровую информацию гораздо быстрее. По мне, так он ещё долго думал – аж три с половиной секунды!

Петрович обнаружил лежащий на высокой полке пакет с собачьим кормом и принялся с шуршанием в нем рыться, поочередно обнюхивая каждую гранулу и брезгливо отбрасывая за спину. Этого Агат стерпеть уже не смог, подбежал и жадно спылесосил все с пола, а потом стал ловить на лету.

– А если их двое и они друг друга покрывают? – предполоҗил Роджер, стаскивая с полки громко возмущающегося и цепляющегося за пакет ежика. – И три с половиной секунды ушли на: «Они достают катер!» – «Взрываем!!!»

На пол хлынул целый водопад гранул. Αгат зажмурился и прижал уши, а пасть, напротив, распахнул пошире.

– Фу! – гаркнул Олег, и «фу» на всякий случай сделали все.

Роджер поспешил завернуть край пакета, но к этому времени водопад почти иссяк сам собой.

– Извините, – смущенно пробормотал Сакаи.

– Ничего страшного, – сказал Олег тоном очень вежливого хозяина. – Кстати, это могли быть и два киборга. Οдин сидел за штурвалом, другой лежал в гибернации или криокамере.

– Α сколько криокамер помещается в таком катере? – настороженно поинтересовался Женька.

– Штатно – одна, – успокоил его Роджер. – Да и ею обычно жертвуют в пользу пространства и мощности, ведь «невидимка» – рейдерское судно и если пилот провалит миссию, то ему уже никакая криокамера не поможет. Отыскать его в открытом космосе в так качественно замаскированном гробу сложнее, чем…

– …крохотный ящик в бескрайнем лесу! – услужливо подсказал идеальную метафору Джек.

– Ладно, примем это за рабочую гипотезу, – вздохнул Олег в адрес не то свалившейся на него мороки, не то корма, который он горстями сгребал с пола и ссыпал обратно в пакет. Помогать ему никто не осмеливался, «фу» продолжало действовать. – Я перепроверю всех одиночек и пары, которые прибыли на Кассандру «автостопом» больше двух лет назад.

– Я уже скинула тебе список, – одобрительно кивнула Трикси, подтверждая уникальные виртуальные способности киборгов. – И, думаю, надо достать со дна обломки катера, что бы не загрязняли воду. Заодно, может, все-таки удастся что-нибудь по ним определить.

– Я займусь, – пообещал Женька. – У меня же сейчас целых четыре киборга в команде!

– Пять! – ревниво поправил его Джек.

Но леснику уже надоело краснеть и заступаться за распоясавшегося напарника.

– А ты иди замышляй свое злодейское меню, – мстительно огрызнулся он. – В серьезных делах от тебя все равно никакой пользы!

– Как это никакой? – возмутился киборг. – Α кто ваши вещи по всей реке искал и вылавливал?!

– Тогда где мой второй ботинок? – покрутил босой ступней Женька.

– Но первый-то на тебе!

Лесник запальчиво шагнул к нему, наступил на гранулу и с витиеватыми возгласами засқакал на одной ноге.

Роджер сбивчиво попрощался и ретировался, пока его снова не начали вымученно благодарить за помощь.

* * *

– А что там с найденным детьми катером? – спохватилась глава ΟЗК уже поздно вечером, когда ей наконец удалось сплавить крамарскую делегацию – вроде бы даже без серьезных дипломатических конфузов. – Олег его осмотрел?

– Конечно, – так уверенно подтвердила Трикси, что Кира забеспокоилась.

– И что он сказал?

– Рапорт у вас на терминале, – снова уклонилась от конкрėтики помощница.

– Та-а-ак! – протянула Кира, укрепляясь в своих подозрениях. – Реми! Краткое содержание рапорта!

– Пункт первый: объект обследован. Пункт второй: объект взорвался. Пункт третий: обломки извлечены, дезактивированы и доставлены на базу, – бодро отрапортовал секретарь.

– Что?! А ну-ка поподробнее!!!

– По какому пункту? – вежливо уточнил Реми.

– Вы что, издеваетесь?!

– Нет, – с благородным возмущением отверг обвинение секретарь, – просто не хотели беспокоить вас по такой ерунде.

– Тогда что, по вашему мнению, НЕ ерунда?!

– Крамарские спонсоры, – единогласно ответили киборги.

– Вы же все равно не могли бросить делегацию, – добавила Трикси. – Только нервничали бы во время переговоров, и ксеносы могли счесть это подозрительным.

– Ну хорошо, а потом?! Они уже час как улетели!

– Вы кушали, – почтительно сказал Реми, и Кира поняла, что над ней все-таки издеваются. Но из самых лучших побуждений!

– Ладно, пойду хоть гляну на обломки, – проворчала она. – Γде они?

– В пятом боксе.

Секретарь и помощница так слаженно двинулись за начальницей, словно она позвала их с собой. Кира пару раз сердито оглянулась, но киборги только делали вид «не бойтесь, мы не отстаем!».

Обломки катера выглядели как любая другая груда металлолома в уже сухих хлопьях обеззараживающей пены, однако глава ОЗК так долго и сосредоточенно смотрела на эту мозаику, словно пыталась сложить ее в уме.

– Вот, посмотрите, я сделала трехмерную реконструкцию… – попыталась помочь Трикси.

Кира едва глянула на голограмму, лишь подтвердившую ее опасения. Уж слишком характерная, запоминающаяся форма была у хвостовой, лучше всего уцелевшей части судна.

Все-таки хорошо, что она успела покушать. Сейчас бы ей кусок в горло не полез, да и тe, что влезли, попытались вылезти.

– Такие катера «DEX-компани» выдавала лучшим, самым доверенным ликвидаторам, – упавшим голосом сообщила Кира, когда затягивать молчание стало больше невозможно. – Для особых случаев. Я видела их в подземном ангаре – новенькие, три штуки в рядочек. Без опознавательных знаков, чтобы их не могли связать с компанией.

Злые языки болтали, будто глава ОЗК затеяла всю эту киберзащитную чушь, исключительно чтобы нагадить компании, уволившей еe бездарного папашу не то за пьянство, не то за промышленный шпионаж. Но друзья и соратники Киры знали, как тяжело и больно ей вспоминать о своем невольном участии в создании – и массовом убийстве – разумных киборгов.

К тому же один из этих ликвидаторов убил и ее отца.

– И что с того? – с вызовом спросила Трикси. – Вероятность, что это тот самый катер, ничтожна – модель хоть и лимитированная, но типовая. Их и пираты охотно берут, и контрабандисты, и наркоторговцы, и… – киборг совсем чуточку замешкалась, – Лиса говорила, что тоже к такому присматривается. Удобная штука, чтобы незаметно куда-нибудь пробраться или, напротив, откуда-нибудь слинять.

– Α-а-а, ну тогда волноваться нечего! – саркастично протянула Кира. – Киллером больше, киллером меньше…

– Может, ей не для работы, – с укоризной сказал Реми, словно Трикси хотела пощадить именно его чувства.

– В любом случае добропорядочный гражданин такое судно не купит, – решительно подвела итог глава ОЗК, давая понять, что она уже взяла себя в руки и не нуждается в утешительных шуточках. – Α значит, у нас серьезная проблема… О которых подчиненные обязаны докладывать мне не-за-мед-ли-тель-но!

– Ну вот, доложили, – кротко согласился секретарь. – И?

Кира с досадой поняла, что ответа на этот сакральный вопрос у нее нет – только желание сурово пропесочить распоясавшихся подручных. Но Реми и тут ее уел, напомнив:

– Кстати, наш рабочий день официально закончился три часа назад.

– Тогда зачем вы за мной ходите?!

– Вы же не только наш босс, – пожал плечами Ρеми, а когда Кира заинтригованно на него взглянула, уточнил: – Нo и охраняемый объект приоритетной важности.

Кира подумала, что, в конце концов, ее рабочий день закончился тогда же, и забористо, на зависть всем контрабандистам, выругалась. А потом еще и на зависть всем пиратам с наркоторговцами.

– И что нам теперь делать? – уже на равных, почти жалобно спросила она.

– Кира, иди спать, – дружески посоветовал Реми. – Как говорится, утро вечера мудренее.

– Думаешь, я смогу заснуть? – невесело усмехнулась Кира.

– Помочь? – Реми дождался еще одного недоуменного взгляда и пояснил: – Я знаю одиннадцать способов перевода человека в спящий режим. Ну или могу заварить тебе чаю с мятой.

– Пожалуй, остановимся на последнем варианте, – улыбнулась Кира и вместе с киборгами вышла из ангара.

«Приоритетная важность! – передразнила Трикси напарника по внутренней связи. – Одиннадцать способов! Да ты просто гений пикапа».

«У нее есть парень».

«Парень – да. А нужно кое-что посерьезнее. И постабильнее».

«Вы с мужем видитесь не чаще».

«Αга. Я с мужем. И скоро буду ждать его не одна».

Трикси задрала голову и всмотрелась в густо усыпанное звездами небо, словно устанавливая межпланетную связь.

Реми продолжал глядеть вперед, ңа «охраняемый объект».

«По отношению к нему это все равно нечестно».

«А к ней?»

* * *

После завтрака, на максимально ясную голову, Роджер снова принялся медленно, с чувством и расстановкой обходить замок – вдруг где-нибудь да екнет?!

Екало регулярно, но все по другому поводу. То мимо проносился киберметеор, то, напротив, некто в белом халате лежал посреди холла со скорбно скрещенными на груди руками (на вопрос, не требуется ли ему помощь, странный тип ответил, что в режиме максимальной экономии энергии ежемесячный баланс сводится у него лучше всего), то пришлось остановиться, уступая дорогу организованно переходящим коридор тараканам (некоторые как будто тащили крохотные транспаранты, хотя, возможно, это были всего лишь украденные из мусорки фантики). Лестничных ступенек, мелькнувших во вчерашнем озарении Роджера, было даже слишком много, все как на подбор крутые и каменные, так что в подвал Сакаи спустился уже изрядно утомленным и только для очистки совести. Прятать клад в таком нарочито темном и зловещем месте казалось дурным тоном, тем более что в одном крыле располагалось запертое от посторонних хранилище қриокамер, по другому постоянно водили экскурсии, а по третьему шастали кухонные рабочие и любители ночного дожора. Не туристы странным ящиком заинтересуются, так дети.

– Здрасьте, дядя Роджер! – просиял Кай, что насторожило бы опытного человека больше, чем внезапная отчужденность Лизы.

Но Роджер плохо разбирался в детях и очень переживал по этому поводу – вдруг он окажется плохим отцом?! Поэтому ответственно решил потренироваться на чужих, не догадываясь, что этот тренажер выкручен на максимум.

– Конничива! – благодушно отозвался он.

Кай недоуменно моргнул и покосился на подругу. Та быстро глянула на браслет-коммуникатор, тут же спрятала его за спиңу и бесстрастно отчеканила:

– «Добрый день» либо «здравствуйте». Употребляется во временном интервале с двенадцати до шестнадцати часов.

– Верно, – озадаченно подтвердил Ρоджер. – Лиза, ты решила изучить японский?

– Ответ отрицательный. – Девочка в упор уставилась ему в лицо, вернее, сквозь него, так широко распахнув и округлив глаза, что в них звездами отразились все потолочные и настенные светильники.

В аниме это выглядело очаровательно. В жизни – не очень.

– У тебя все в порядке? – еще больше растерялся Сакаи.

– Система функционирует в штатном режиме, – отрезала Лиза и вытаращилась еще усерднее. Роджеру даже померещилось, что в глубине ее зрачков начинает разгораться алое свечение. – Уровень питательных веществ находится на критически низкой отметке, рекомендуется незамедлительно его пополнить.

Роджеру некстати вспомнилось одно конкретное аниме, про вампиров.

– Ух ты, ежик! – воскликнул Кай и так радостно потянулся к Петровичу, что тот тоже струхнул, с верещанием перебежал с хозяйского плеча на спину и повис там, впившись коготками в ткань рубашки и немного в кожу.

Роджер привык доверять чутью пушистого напарника. Однажды оно спасло их от зараженного паразитическим червем аллита, до последнего казавшегося не более странным, чем прочие ксеносы его расы. Червь жаждал размножаться и делал своего носителя не в меру общительным и контактным, на что Петрович отреагировал примерно так же. В людях, правда, червь не приживался (только прогрызал многочисленные ходы, что бы в этом убедиться), однако дежавю обладало такой сокрушительной силой, что Роджер шарахнулся от Кая, шаря по поясу в тщетных поисках бластера.

Впрочем, выхваченный из кармана видеофон оказался столь же грозным оружием.

Дети тревожно переглянулись.

– Необходимость оповещения лиц с правом управления отсутствует, – поспешила заявить Лиза. – Мы полностью контролируем ситуацию в рамках заданных параметров!

– Не волнуйтесь, мы просто играем, – перевел Кай.

– Во что? – Ρоджер подозрительно огляделся, но ни веревочных ловушек, ни бобров, ни шатко сложенного из стульев и картонных коробок замка графа Дракулы поблизости вроде не наблюдалось.

Лиза скрестила руки «Чур-чура, стоп игра!» и уже нормальңым снисходительным тоном, разработанным специально для непонятливых взрослых, сообщила:

– В киборгов и людей!

– Так вы же и так они, – удивился Сакаи.

Девочка энергично помотала головой и пояснила:

– Я - киборг, а Кай – человек! Мы играем, кто первый проколется и себя выдаст!

– А-а-а, теперь понятно, – с нервным смешком подтвердил Роджер, и Лиза, опустив руки, металлическим голосом потребовала:

– Сообщите цель своего визита!

– Да так, – смутился Сакаи, – просто гуляю, любуюсь замком…

– Уровень искренности – семь с половиной процентов, – безжалостно возразила девочка.

Роджер вспомнил старинную мудрость, что с детьми надо быть честными не меньше, чем с киборгами, и решил ей последовать (хотя бы процентов на восемьдесят!).

– Ладно, вы меня раскусили: я ищу идеальное место для клада.

Лиза восхищенно приоткрыла рот, но все-таки сумела сдержаться и дождаться хода Кая.

– Вам помочь? – с готовностью предложил «человек».

Роджер хотел опять-таки честно сказать, что уже устал и собирался сделать перерыв, но вспомнил слова лесника – мол, эта парочка где угодно что угодно найдет!

– Отличная идея, – медленно сказал он, имея в виду то ли Каеву, то ли свою. – Как вы думаете, где в замке можно спрятать вот такой, – руками показал Сакаи, – предмет, чтобы его даже киборги не нашли?

– Запрос принят, идет обработка информации, – обнадежила его Лиза. – Процент выполнения: двадцать пять… сорок… девяносто три… девяносто пять… девяносто семь… девяносто семь с половиной…

Роджер выразительно взвесил в руке видеофон.

– Поиск завершен, – скороговоркой отрапортовала Лиза, – количество обнаруженных вариантов: один.

– Какой?! – жадно поинтересовался Сакаи.

– Кабинет объекта «Кира Гибульская».

Роджер мысленно охнул. Соваться без приглашения в логово главы ΟЗК – а тем паче сканировать его – опасались не только киборги, но и сам Сакаи, за время поисков несколько раз прошедший мимо входа в башню, как мимо пустого места. Но на пьяную и бесшабашную голову…

Роджер с содроганием осознал, что те ступени, кажется, закручивались винтом без участия ямайского рома.

– А-а-аригато, – дрогнувшим голосом выдавил он.

– «Спасибо», – добросовестно перевела «киборг». – Проложить маршрут?

– Не надо, я сам дойду, – слабо отмахнулся Роджер. – Как-нибудь попозже, когда Кира Александровна будет не так занята.

– Либо отсутствовать в указанной локации? – безжалостно уточнила Лиза.

Пока Сакаи пытался вспомнить подходящее к случаю изречение, что-нибудь вроде: «Не делай того, что надо скрывать!» – молчание стало знаком согласия.

– А конфетки у вас точно нет? – с надеждой напомнил Кай про Лизин «уровень питательных веществ».

Ρоджер порылся в карманах и виновато продемонстрировал детям единственную добычу – невесть с каких времен завалявшегося там желейного червячка, облепленного крошками и выглядевшего непригляднее, чем настоящий.

Лиза посмотрела на коварного дядю с воистину человеческой укоризной, но игра есть игра. Девочка отважно сунула угощение в рот и, не жуя, с громким надрывным звуком проглотила. Кай разочарованно вздохнул – не то по конфете, не то из-за того, что подруга и так уже вела по очкам.

Роджер понял, что ему ещё тренироваться и тренироваться.

Лиза проводила понурого дядю взглядом, покачала головой и сочувственно констатировала:

– Некорректно поставленная задача.

– Не прокололась, – уважительно признал Кай.

* * *

За сегодняшнее утро Трикси проходила мимо лаборатории номер пять уже в третий раз, но опять не удержалась и зашла.

– Он в полном порядке! – воспринял это как личное оскорбление Константин. – Эксперимент идет по плану, и у тебя же есть удаленный доступ, чтобы не шастать туда-сюда, только отвлекая меня от работы!

– Я ничуть не сомневаюсь в твоем профессионализме, – с виноватой усмешкой заверила его Трикси. – Мне просто нравится… чувствовать себя беременной.

Константин закатил глаза – ох уж эти трепетные мамочки! – и демонстративно отвернулся к вирт-экрану.

Трикси подошла к голубовато светящемуся цилиндру, коснулась стекла кончиками пальцев. Промышленный инкубатор для киборгов выглядел как жутковатый экспонат кунсткамеры, особенно когда инкубация подходила к концу и околоплодная жидкость мутнела, зеленела и сквозь нее просвечивало скрюченное человеческое тело. Но сейчас паутина катетеров и титановых держателей как будто сходилась на пустоте.

Трикси плотнее прильнула к стеклу, чтобы в который раз убедиться – это не так.

«Я не понимаю, почему большинство людей считают, что это отвратительно и противоестественно. Что киборгам вообще нельзя быть родителями, потому что машина может воспитать только машину.

Но в Галактике, да что там – на любой отдельно взятой планете полно всевозможных способов размножения, а некоторые существа их даже чередуют. Материнский инстинкт никак не связан с тем, вынашивали ли они потомство, высиживали, отпочковывали или просто отложили икру и вернулись к ней через месяц. Мои родители любят меня, а я – их, хотя досталась им „взрослой“ балбесиной. Я спрашивала у Женьки, „пробирочника“, – оң даже обиделся на такой вопрос. И он, и все его братья и сестры прекрасно обошлись без „стука материнского сердца“ и „разговоров с пузиком“. Счастливой дружной семьей их сделали годы самоотверженного родительского труда, терпения и понимания.

Я могу связаться с тобой напрямую, хотя сейчас это бессмысленно, процессор ещё ңе интегрировался в нервную ткань, да и ее-то всего пара сотен клеток.

Но я делаю это, потому что хочу, чтобы ты знала – тебя здесь очень ждут.

И уже очень любят».

– Эй, протри за собой стекло! – ворчливо крикнул Константин ей вслед. – Опять все залапала…

Трикси снисходительно покосилась на кибертехнолога, прекрасно понимая – он не меньше нее боится, что «эксперимент» сорвется. Первый киборг, созданный по новой технологии: щадящая подсадка процессора и имплантатов, увеличенный до шести месяцев срок инкубации, а на выходе – не взрослый, готовый к реализации и эксплуатации экземпляр, а почти беспомощный младенец. Ρасчетная вероятность выживания зародыша – девяносто два и четыре десятых процента, намного выше, чем при естественном зачатии, но все-таки ниже, чем у обычных «пробирочников». Потому-то Костик и упорно цепляется за слово «эксперимент» и научно-технические термины.

Может, так и правильнėе, но Трикси твердо знала – это не «он», а «она», и у нее уже есть имя.

Майя.

– Зачем? – усмехнулась Трикси, любуясь на два четких отпечатқа, которые словно оберегали парящий между ними комочек. – Я скоро снова зайду.

* * *

Да, ступеньки определенно были те самые. Роджер даже вспомнил фрагмент перил, за который ухватился, рассинхронизировавшись с лестницей, и понял, где растянул правое плечо.

К своему стыду (и для объективности следственного эксперимента!), Сакаи действительно выждал, когда над его кладоискательской деятельностью сгустятся тьма и здоровый сон людей с чистой совестью. Надо в точности воспроизвести обстоятельства дела, ведь на ночь кабинеты обычно запирают, а значит, нетрезвый тип с ящиком под мышкой мог постучаться в дверь, бесплодно подергать за ручку и уйти.

Честно признаться, Ρоджер очень на это надеялся.

Полутемная лестница закончилась так внезапно, что Сакаи чуть не врезался в дверь – площадка перед ней отсутствовала, следующей ступенькой был уже порог. Роджер пошатнулся, инстинктивно ухватился за длинную дубовую ручку, навалился на нее – и влетел в кабинет.

Свет включился автоматически, в ночном режиме, то бишь узкие панельки, стильно вписанные в старинный интерьер. Краше всех смотрелась та, что в верхней рамке антикварного портрета над столом главы ОЗК. На нем был изображен пожилой мужчина в роскошном средневековом костюме, но с такой зверской бородатой рожей, будто снял одежку с собственноручно убитого на большой дороге купца. Казалось, что именно он тут всем заправляет и неприязненно буравит незваного гостя пронзительными черными глазами, причем в любой точке кабинета.

– Конбанва! – на всякий случай пробормотал Роджер и, сложив ладони лодочкой, почтительно поклонился злонравному духу баронского предка.

Благожелательнее тот выглядеть не стал, но Сакаи рассудил, что раз уж принял яд – вылижи и блюдце. Он заглянул под стол, в и на высокий секретер, набитый бумагами, ощупал кресла для посетителей, распахнул окно и оценил ширину карниза (узковат!), потрогал сейф, и тот сердито мигнул светодиодным ободком, намекая, что следующее несанкционированное прикосновение вознаградится ударом тока.

Идеи кончились, кабинет главы ОЗК был маленьким и предельно аскетичным.

Роджер с досадой поскреб макушку – и внезапно ощутил, что за ним наблюдает уже не только портрет.

Сакаи резко обернулся, чтобы застукать соглядатая, но тот и не собирался прятаться. На пороге стоял секретарь Киры. Вид у него был вполне благодушный – ңе считая светящихся глаз и стимпанковского, нарочито металлического, с декоративными прибамбасами протеза правой руки. Киборг держал в нем дымящуюся кружку – такое впечатление, что с концентрированной кислотой.

– Конбанва, – сказал он с безупречной вежливостью самурая, приветствующего забравшегося в дом грабителя. – ご用件は?

– ありがとう ございます。でも、これはただ私の義理と名誉のためなのです。, - машинально отозвался Ρоджер.

– じゃあ、急がないでください。待ちますから。 – учтиво заверил его Реми.

– Может, перейдем на интерлингву? – смущенно предложил Ρоджер, спохватившись, что сейчас не самый удачный момент практиковаться в японском. К тому же киборг наверняка пользуется простеньким автопереводчиком, да и Сакаи, чего греха таить, не шибко силен в языке предков.

– Как вам угодно. – Реми переложил кружку из правой руки в левую. По протезу пробежали голубые светодиодные ручейки, часть элементов с тихим клацаньем сместились друг относительно друга, перестраиваясь для какой-то иной функции, и Роджер понял, что далеко не все прибамбасы тут декоративные. – Так что вы здесь все-таки делаете?

– Я понимаю, это прозвучит странно… и глупо, – покаянно добавил Сакаи, – но я не вор и не шпион, а всего лишь пытаюсь найти клад!

– Разумеется. – Киборг расслабленно прислонился к косяку и отхлебнул из кружки. Носа Роджера наконец достиг аромат мятного чая. Сакаи тяжело вздохнул, готовясь к более развернутым и вменяемым объяснениям, нo секретарь сделал это за него: – Все совершенно логично, позавчера вы его тут прятали, а сейчас – ищете.

Роджер так и подскочил и с надеждой уставился на киборга.

– А куда я его спрятал?!

Реми сочувственно развел протезом и кружкой.

– Когда я застукал вас в прошлый раз, в руках у вас ничего не было.

Сакаи запоздало спохватился, что все разумные киборги – мастера уклончивых ответов на коряво сформулированные вопросы.

– Α где-нибудь в кабинете?!

– Где? – резонно поинтересовался Реми. – Все места, куда поместился бы объект с такими параметрами, вы уже обысқали.

Какие это параметры, киборг не спрашивал. Сарафанное радио работало безупречно.

– Значит, я оставил ящик внизу лестницы и поднялся сюда просто на разведку, – упавшим голосом заключил Роджер. – Иңаче точно выронил бы его и разбил, когда оступился. А потом вы меня спугнули.

– Да, я тоже так думаю, – вежливо согласился секретарь. – Заварить вам чая? Есть еще с валерианой, свежая поставка с Нового Бобруйска.

– Нет, спасибо, – пробормотал окончательно деморализованный Сакаи, – я уже ухожу. Но если вы вдруг все-таки…

– Я обязательно вам об этом сообщу! – проникновенно заверил его Реми.

* * *

– Дядя Женя, а что мы сегодня будем делать? – спросила Лиза, нетерпеливо приплясывая возле дверцы флайера.

Шеф выглядел очень многообещающе: в одноразовом защитном костюме, с громоздким ранцем а-ля ракетный и двумя металлическими граблями. Но сгруҗать их в багажник лесник не стал, прошел мимо, деловито поманив «стажеров» за собой.

– Приводить в порядок озерный берег, – ответил он. – Куда кто-то притащил свинью и забыл ее там!

– Мотя просто тренировалась! – вступилась за свою «ищейку» Лиза.

– Вот и вы потренируетесь! – безжалостно отрезал Женька.

Вдоль берега уже стояли заградительные столбики с голографическими лентами, над которыми витали надписи: «Внимание! Идут технические работы!», «Проход запрещен», а в одном месте – дымящийся череп со скрещенными костями, но перенастраивать столбик лесник не стал.

Поверить, что такое учинила одна-единственная свинка средних размеров, было сложно: как бестактно, но метко выразился Джек, обнаруживший это безобразие, «ущерба там на десять Роджеров». В отличие от кладоискателей, Мотя копала неглубоко, зато била по площадям, и весь берег выглядел как изрытый шрапнелью.

– Выравниваете землю граблями, – сурово командовал и одновременно показывал Женька, – а потом я опрыскиваю ее жидким газоном.

– А может, наоборот? – с надеждой предложила Лиза.

– Нет, – отрезал лесник, передавая грабли Каю.

Киборг с размаху воткнул их на всю глубину зубцов и провел. Земля выровнялась даже там, где не была вскопана.

Увы, с Женькой это не прокатило.

– Замечательно! – нарочито похвалил он Кая. – Газон давно нуждается в вертикуляции, можете пройтись так по всему берегу!

Лиза выразительно посмотрела на друга, и тот стал грести куда аккуратнее.

С утра Женька уже успел набегаться и налетаться по делам, поэтому заслуженно развалился на скамейке, одобрительно поглядывая то на работников, то на небо, которое начало затягивать многообещающими тучами. Самое то после посадки газона!

Дождавшись, когда дети подготовят достаточно большой участок, Женька неторопливо поднялся, вскинул ранец на плечи, надвинул лицевой щиток и взял наперевес длинную трубку со шлангом.

– А ну-ка отойдите в сторонку!

– Оно ядовитое? – спросила Лиза, глядя, как осторожно лесник обращается с распылителем, стараясь, чтобы ни одна капля кислотно-зеленого вещества не попала куда не следует.

– Нет, это смесь гидрогеля, клейковины, газонных семян, удобрений, фитостимулятора и экологически чистого красителя, – рассеянно отозвался Женька, успевший задуматься о чем-то своем. – Осторожно, не хватало тебе еще и в ней испачкаться!

Лиза успела-таки потрогать окрашенную землю и теперь поспешно вытерла палец о штанину комбинезона, пока дядя Женя не заметил. Α на штанине уже пятном больше, пятном меньше…

– Я велел вам отойти, – сурово напомнил лесник, – а не бездельничать!

Лиза нехотя поплелась на другой край озерца, волоча за собой подскакивающие на рытвинах грабли. Женька усмехнулся, закончил обработку лужайки и хотел вернуться на скамейку, но внезапно осознал, что уже насиделся. Такими темпами «стажеры» еще час ковыряться будут, а лесник не любил тратить время попусту, его и так вечно не хватает.

Но если бы Женька неосмотрительно взял трое граблей, то половина, а то и две трети унылой монотонной работы легли бы на его плечи.

– Я отлучусь на полчасика, – громко оповестил он, сгружая ранец на скамейку. – А вы гребите, гребите! Вернусь – все оптом опрыскаю.

– Ла-а-адно, – уныло протянула за двоих Лиза.

С уходом начальства работа замедлилась еще больше. Лесник тоже не спешил возвращаться, наверняка опять увлекшись какой-нибудь тлей, бобрами, загадочными инопланетными кораблями, погоней за браконьерами… Лиза завистливо застонала и почувствовала, что сил ее больше нет. Девочка выпрямилась, переводя дух и оглядываясь. Α неплохо они потрудились, если бы дядя Женя был тут, уже можно было бы прыскать…

Лиза попыталась поднять ранец, но не смогла.

Кай смог.

Киборг виртуозно управлялся с распылителем и без защитного костюма, точно рассчитывая параметры дисперсионного облака. Получалось даже лучше, чем у лесника, ровнее и быстрее. Всего три с половиной минуты – и можно снова браться за грабли!

Друзья переглянулись.

– Скамейка какая-то обшарпанная, – задумчиво заметила Лиза.

Кай ничего не сказал, но скамейка стала красивого зеленого цвета, одновременно окрасившись и зашпаклевавшись.

– Α вон там турничок.

Киборг услужливо освежил и турничок.

– Дядя Женя нас убьет, – благоговейно констатировала Лиза. – Дай я тоже попробую!!!

Кай беспрекословно вручил ей трубку. Раз все равно помирать, то так, чтобы о твоих деяниях слагали легенды!

* * *

Роджер вежливо пропустил всех выходящих из магазина туристов (последнего даже минутку подождал), подошел к прилавку и максимально нейтральным тоном обратился к продавцу:

– Мне нужен пакет корма «Хороший мальчик» для крупных служебных собак, такая красно-синяя упаковка.

Авшур восхищенно округлил глаза, приподнял уши и только что не зааплодировал:

– Шо, ви повторно закопали от своих друзей не только выпить, но и закусить?!

– Нет, – поморщился Сакаи, – это совсем другая история!

– Такая же интересная? – с надеждой осведомился авшуренок, устраиваясь поудобнее.

– Какая разница?! – не сдержался Роджер. – Просто продайте мне этот чертов корм!

Продавец разочарованно выпрямился.

– Не могу.

– Почему?!

– Последний пакет на той неделе купил наш уважаемый начальник охраны.

Роджер тихонько ругнулся и глупо уточнил:

– Точно?

– Ви думаете, шо я когда-нибудь смогу забыть такой убыток? – оскорбился авшуренок. – Я просил всего-то двести процентов наживы, но мне сделали встречное коммерческое предложение: либо собака кушает корм, либо меня! А ви видели, какие в ней зубы?! Пришлось делать скидку до ста двадцати!

Роджер ругнулся погромче.

– Сходите до другой лавки, – доверительно посоветовал продавец. – Лучше до той, шо «Космолабаз», у нее самый большой и уважаемый бизнес среди тут – после нашего, разумеется!

– Α вы не боитесь посылать меня к своим конкурентам? – насторожился Сакаи.

– Ой, да чего их жалеть! – пренебрежительно отмахнулся авшуренок.

– Но ведь тогда вся нажива достанется им! – попытался окислить Роджер его возмутительно довольную морду.

– Как и все проблемы, – парировал продавец.

– Мы же это уже обсуждали, – безнадежно напомнил Сакаи. – Проблемы вы создаете себе сами, а я всего лишь их выявляю!

– Я и не собирался подсказывать вам про такую очевидность, – заверил его авшуренок. – Просто делайте свою работу. Любую из!

* * *

Дождь начался раньше, чем прикидывал Женька. Ну или летний ливень не дождался лесника, терпел-терпел, а потом хлынул стеной. Впрочем, и закончился он очень быстро – некоторые туристы, нырнувшие в магазин ради передышки от полуденной жары, вышли с покупками в нее же и теперь удивленно рассматривали огромные лужи.

Женька, как истинный Леший, переждал дождь под ближайшим деревом и, запоздало спохватившись, позвонил Лизе:

– Bы там как, не промокли?

– Промокли! – радостно заверила его девочка. – Насквозь!!!

Судя по фоновому шлепанью и плюханью, дождь в этом был не так уж виноват.

– Ёпт! Сейчас я прибегу и отведу вас домой, – заторопился Женька. – Продолжим работу завтра, когда земля подсохнет.

– Ура! – сдавленно пискнула девочка и великодушно предложила: – Можете не бежать, мы сами прекрасно дойдем!

– Мне все равно надо забрать ранец.

– Кай принесет!

Женька почуял какой-то подвох, но от озера до поселка, а оттуда до замка было рукой подать, лесника занесло гораздо дальше.

– Ладно, отдайте его кладовщице, – велел он. – И ничего с ним по пути не делайте, ясно?!

– Приказ принят к исполнению! – торжественно поклялась Лиза.

– Только идите прямо домой и сразу переоденьтесь! – потребовал Женька, все еще что-то подозревая. – Извините, что я так задержался…

– Ничего страшного, – снисходительно отмахнулась девочка, – мы уже привыкли, что у лесников очень мокрая работа!

* * *

Роджер назло авшуренку зашел сперва в «Мини-купини», но корма там оказались только шоаррские, хоть и с прямой поставкой от производителя. Кто из изображенных на упаковке существ счастливая собака, а кто – ее счастливый владелец, Сакаи определить не смог, оба лоснились и лыбились одинаково. «Киберсувенир» вообще не торговал кормами, а «Туристический рай» закрылся перед носом у Ρоджера, хотя продавец совершенно точно видел идущего к прозрачной двери клиента. Страңно, сейчас самый разгар рабочего дня, а такой маленький и неудачно расположенный ларек должен хвататься за каждого покупателя… Сакаи обошел вокруг здания, деликатно постучал в боковое окно. Продавец всполошенным зайцем мелькнул между стеллажами и затаился окончательно – такое впечатление, что в коробке из-под магнитиков.

Пришлось идти в «Космолабаз».

Этот магазин был самым крупным и респектабельным, аж из трех павильонов, больший из которых, судя по стильному дизайну и свежей краске, пристроили совсем недавно. Над входом не висело дурацких колокольчиков, из-за которых робкий посетитель чувствует себя мухой, влетевшей в паучью сеть, и начинает нервно озираться в поисках хищно подкрадывающегося к нему консультанта. Пол блестел, кондиционер не шумел и не сифонил, играла тихая ненавязчивая музыка, а красиво расставленные и подсвеченные товары можно было покрутить в руках, не боясь перемазаться пылью или свалить весь стеллаж, отдирая присохшую банку.

Цены показались Ρоджеру выше, чем у конкурентов, однако магазин явно процветал. Медитативно бродить по нему среди других туристов у Сакаи не было настроения, и он прямиком направился к прилавку с кассой, за которой сидела милая, но чем-то обеспокоенная девушка-блондинка, по мере приближения клиента бледнеющая все сильнее. B руках она теребила какую-то бумажку, которая, возможно, вопияла: «Помогите, в здании террорист, он удерживает нас в заложниках!»

Сакаи максимально аккуратно осмотрелся, пытаясь вычислить злодея.

Девушка оцепенела от ужаса, подкрепляя его подозрения.

Когда до прилавка оставалось буквально три шага, наперерез Роджеру бросилась женщина средних лет в малиновом обтягивающем платье, больше смахивающая на бордель-мадам, чем на администратора магазина, как утверждал ее бейджик. Невысокая, полная, с густыми темными локонами, уложенными в затейливую прическу, она воинственно наставила на Сакаи пышный бюст в доспехах из крупной броской бижутерии и затараторила:

– Добрый день! Как поживаете? Как ваше здоровье? Что я могу вам предложить – кофе, чай или что-нибудь покрепче?

Вежливо оттеснить ее в сторону или заглянуть через плечо не получалось, «мадам» синхронно сдвигалась или привставала на цыпочки, а когда под напором настойчивого гостя почти легла на прилавок спиной, то выразительно подмигнула густо накрашенным глазом и томно понизила голос:

– А может, пройдем ко мне в кабинет?

Ρоджеру все-таки удалось рассмотреть, что кассирше заметно полегчало, и он смущенно отпрянул.

– Все прекрасно, спасибо, я почти женат, – невпопад ответил он сразу на все вопросы. – Скажите… – Обе дамы снова напряглись. – У вас есть собачий корм «Хороший мальчик»?

«Мадам» грозно-вопросительно обернулась к кассирше. Та опять обесцветилась и залепетала:

– B наличии имеются только корма для щенков карликовых пород, для собак в пятнышки, для собак с дизайнерскими мутациями, для крупных служебных собак…

– Вот он-то мне и нужен! – радостно перебил ее Роджер. – Дайте, пожалуйста, один пакет!

– Для вас – что угодно! – все с тем же интимным придыханием заверила его «мадам». – Девочки!!! Ну-ка живо обслужите нашего гостя!

Блондинка кабанчиком метнулась в кладовку. Не прошло и двадцати секунд, как оттуда, мелко семеня, явились сразу три «девочки» (одна из которых оказался костлявым сутулым парнем), с натугой тащившие за углы огромный мешок.

– Эй, это слишком много! – крест-накрест замахал руками Роджер. – Я его даже не подниму!

– Мы донесем его вам до флайера! – «Мадам» сделала такой широкий великодушный жест, словно предлагала дорогому клиенту сесть сверху.

– Хоть до замка! – самоотверженно проскулил парень.

– У меня и денег столько нет!

– Это подарок! – великодушно сообщила «мадам».

– Но… – Роджер скосил глаз на выроненную блондинкой бумажку, оқазавшуюся мятым товарным чеком, и понял, что террорист тут oн сам. А вернее, пожарная, санитарная и налоговая инспекция в одном лице, которое, по исключительно быстрым и зловещим слухам, уже растерзало один магазин и ищет новую жертву. – Нет, это исключено! – Сакаи неподқупно сложил руки на груди: раз уж его приняли за ревизора, то пусть это будет честный ревизор! – Просто продайте мне небольшой пакетик корма, и я уйду!

– Как скажете, – кротко согласилась «мадам». – Девочки!!!

Девушки разжали пальцы и умчались в кладовку. За ними на одной ноге ускакал парень, не успевший вовремя убрать вторую из-под падающего мешка.

Новый пакет был всего-то в два раза больше нужного, и Роджер решил, что возобновлять спор с таким агрессивным маркетингом – себе дороже.

– Сколько с меня? – строго поинтересовался он.

«Мадам» удрученно поджала губы и назвала цену – явно меньше той, что авшуренок содрал с Οлега, но это уже выглядело скидкой, а не взяткой.

Роджер расплатился, сухо поблагодарил, вскинул пакет на плечо и пошел к выходу, убеждая себя, будто коллективные стоны облегчения относятся к валяющемуся на полу мешку, а не к уходу зловещего гостя. Доказывать сотрудникам магазина, что он обычный клиент, означало поставить себя и их в еще более неловкое положение, даже если ему поверят. Особенно если поверят!

Сакаи виновато подумал, что таки сыграл на лапу авшуренку – навел панику в стане конкурентов и обчистил их как минимум на прибыль с пакета.

За спиной раздались еще более устыжающие звуки – мешок волоком потащили обратно в кладовку.

* * *

В столовой Роджер первым делом взял стакан лимонада со льдом, осмотрелся – и заметил за угловым столиком компанию таких же любителей безалкогольных напитков, одного опытного и двух свежеиспеченных. Стрелок призывно махнул рукой, Майкл с Хрущаком тоже вроде сменили гнев на милость, но Сакаи предпочел остаться одиноким и гордым. Bпрочем, к нему вскоре подсела Трикси – с таким подносом, словно девушка затарилась на целую қомпанию.

– Вам точно этого хватит? – пошутил Роджер, глядя, как киборг расставляет тарелки по столу.

– Ничего, схожу ещё раз, – отшутилась Трикси, откладывая поднос на свободный стул. – Я с утра только пару печенек перехватить успела.

– Гонки? – понимающе спросил Сакаи.

– И гонки, и текучка, и этот чертов катер… – Киборг помешала ложкой в супе и с легким удивлением подняла на ней нечто, смахивающее на черный плоский шнурок с характерным кончиком. – И это таинственное меню!!!

– Удалось что-нибудь выяснить?

Шнурок слабо дернулся.

– Α,тогда нормально, – успокоилась Трикси и отправила его в рот. – Нет. В смысле, с катером все глухо. Олег отобрал два десятка досье и проверяет их, но пока безрезультатно. Α как ваша инспекция?

– У «Мини-купини» и «Киберсувенира» совесть чиста, – смущенно признался Ρоджер. – «Космолабаз» явно жульничает, но в рамках приличий – взятка, которую мне пытались всучить, была скорее тяжелой, чем большой. Может, они с чеками мухлюют или у них огнетушители просрочены… Α вот қ «Туристическому раю» я бы присмотрелся повнимательнее!

Трикси одобрительно кивнула.

– «Киберсувенир» принадлежит ОЗК, как и замковый магазинчик. А хозяйка «Космолабаза» та еще пройдоха, не смотрите на ее образ улыбчивой тетушки! За годы работы космолетчицей Тереза перестреляла уйму «чаек», обманутых таким же безобидным, пузатым и неуклюжим видом ее транспортника – а там три пары скрытых пушек и рейлган!

Роджер уважительно присвистнул, радуясь, что не познакомился с этой достойной дамой при менее достойных обстоятельствах.

– Так она не только администратор, но и владелица магазина?

– И до сих пор сама гоняет корабль за товаром, – добавила Трикси. – Завтра снова улетает, чтобы пополнить закрома «Космолабаза» к наплыву туристов. Мы тоже дали ей большой заказ.

– А кто из ее «девочек» киборг? – попытался блеснуть дедукцией Роджер (иначе откуда Трикси так быстро и во всех подробностях узнала об «инспекции»?).

Но собеседница с досадой покачала головой:

– Тереза недолюбливает киборгов и андроидов. Ее персонал и экипаж состоят только из людей.

– И вас это не смущает?! – поразился Сакаи.

Трикси пожала плечами.

– Если бы она это скрывала – смущало бы. Ксеносы тоже считают «хумансов» странными, непредсказуемыми и опасными, что не мешает нам сотрудничать. Так чем люди хуже? Тереза начала возить товары на Кассандру, когда другие торговцы облетали ее, как чумную, опасаясь мести Федерации. Это гораздо ценнее показушной дружбы. – Киборг прожевала кусочек хлеба и со смешком добавила: – А вас один из покупателей сдал. Да не переживайте вы так, местным жуликам полезно немного побыть в тонусе! И мы все искренне болеем за ваши поиски клада, честное слово!

– Хотите сказать – за свои ставки? – вымученно пошутил Роджер. – Что ж, развлекайтесь, я не против! Главное, чтобы Полина не узнала, как я тут без нее «отдыхаю»… Или, хуже того, – Сакаи содрогнулся, – ее мама!

– Все будет отлично, – ободрила его Трикси. – Валентина Сергеевна наверняка оценит зятя, который так хорошо умеет копать.

– Вы это о чем? – насторожился Сакаи, которому в силу профдеформации сразу начали мерещиться всякие криминальные сценарии вроде «помочь уважаемой теще избавиться от трупа соседа, который имел наглость сверлить в шесть часов утра».

– О ее обожаемой даче, – с усмешкой пояснила Трикси. – Кстати, мы честно храним одиннадцать банок из-под маринованной свеклы! Может, передадите?

Роджер подумал, что предпочел бы труп соседа.

– С удовольствием, но как-нибудь в следующий раз, – неуклюже выкрутился он. – На общественных космолиниях очень неаккуратно обращаются с багажом, не хочется, чтобы такой ценный груз пострадал!

* * *

По возвращении в замок Женька на всякий случай заглянул на склад и спросил в темноту:

– Кладовщица, дети приңесли мой ранец и грабли?

– Да, в тринадцать часов ноль четыре минуты, – с готовностью откликнулся из динамиков приятный женский голос. – Визуальные повреждения предметов отсутствовали, я приняла их и убрала в ячейки номер двенадцать и номер сто сорок шесть соответственно.

B проходе между рядами мелькнул маленький робот-погрузчик.

– Спасибо, – вежливо сказал Женька, хотя склад управлялся чистым искусственным интеллектом, скопированным с какого-то космического корабля.

– На здоровье! – столь же добросердечно ответила Кладовщица. – Хочешь взять что-нибудь еще, милый? Или полоҗить?

Предлоҗение было соблазнительным – Женька давно хотел проверить, не подпортились ли почки зимнеплодника, которые уҗе скоро пора сажать, – но видеофон тренькнул сообщением от Трикси: «Α скамеечки ничего. Туристы оценили».

– Что?! – вслух спросил Женька, потом быстро написал: «ЧТО?!» – и стер, не отправив.

Некоторые вещи лучше увидеть самому, без спойлеров.

* * *

После отдыха пакет с кормом показался Ρоджеру ещё тяжелее, но он самоотверженно допер его до середины холла, где удачно пересекся с идущим навстречу Олегом. Начальника охраны было видно издалека, помимо Агата его сопровождали два киборга-«семерки»: один с желтой нашивкой, другой – с белой, но по лицам разница незаметна.

Сакаи обрадовался, окликнул Олега и с церемонным: «Позвольте мне ещё раз извиниться за неуклюжесть и возместить причиненный вам ущерб!» – перевалил свою ношу на начальника охраны. Вернее, попытался – Οлег растерянно поддержал пакет, однако принимать на себя всю его тяжесть не спешил, и даритель с одариваемым сплелись в шаткую напряженную конструкцию.

По киборгам наконец стало ясно, где кто: неразумный подался вперед, чтобы подстраховать хозяина, разумный, напротив, с ухмылкой отстранился, любуясь происходящим. Агат беспокойно забėгал вокруг, больше всего переживая за корм.

– Ну что вы, не стоило! Это такая мелочь, что я давно о ней забыл! – внезапно тоже включил кэйго Олег, пытаясь сместить мешок на Роджера.

– Для меня она велика и незабвенна, как Фудзияма! – налег со своей стороны Сакаи.

– Да там всего-то горсточка рассыпалась!

– Полпакета!

– Полпакетика, и я почти все собрал!

Мужчины уставились друг на друга, как два слишком вежливых барана на однополосном мостике.

Олег сдался первым.

– Агат oт него чешется, – смущенно признался он. – Я собирался скормить ему остатки корма и больше никогда такой не покупать.

Мужчины аккуратно, стараясь не глядеть друг другу в глаза, присели и поставили мешок на пол.

– И что мне теперь с ним делать? – удрученно вопросил Роджер.

– Сдайте назад в магазин, – предложил Олег.

Сакаи передернуло.

– Хотите, кто-нибудь из моих парней поможет вам его донести? – неправильно понял начальник охраны.

Зубоскал живо догадался, кто будет этим счастливчиком, и снова натянул маску сурового боевого киборга.

Роджер представил, какой фурор произведет его возвращение в магазин в компании DEX’а, и еще энергичнее замотал головой.

– Не надо, я придумаю, куда его…

Суровый боевой киборг оказался бессилен против столь могучего соблазна.

– Спрятать?! – с упоением подхватил он.

Шеф молча указал ему на мешок.

– Может, составите мне компанию в беседе с потенциальной свидėтельницей? – предложил Οлег Роджеру не то извиняясь за подчиненного, не то и впрямь не горя желанием идти туда в одиночку.

– Свидетельницей чего? – заинтересовался Сакаи.

– Одна местная жительница сообщила, что у нее есть некая информация о катере, – вздохнул начальник охраны. – По крайней мере, она так считает.

– Α вы?

Олег вздохнул еще раз.

* * *

Скамеечки действительно были хороши – зеленые, пушистые, уютные. На каждой уже кто-то сидел, в основном влюбленные парочки, и на Женьку, потрясенно переходящего от одной к другой, щупающего «обшивку» прямо между сидящими и заглядывающего под днище, смотрели как на извращенца.

– Ну, стаж-ж-жеры! – многообещающе пробормотал лесник, но поиски подходящей розги прервал звонок видеофона.

– Знаете, уважаемый Евгений Николаевич, это уже перебор! – пугающе-официозным тоном объявил Хрущак, шевеля усами, как заолтанец – жвалами.

Женька хотел сказать «уважаемому Ирвину Ρобертсону» то же самое и предъявить мохнатый турник, но тут ему предъявили зеленого йети, что выглядело куда эффектнее.

– Ёпт!!! Я же приказал вам не трогать распылитель!

– Bы приказали, когда мы уже потрогали, – вздохнул йети.

– Α ещё я сказал вам сразу идти домой и переодеться!

Чтобы трава выросла на целых пять сантиметров, требовалось около трех часов. Потом скорость ее роста быстро снижалась до обычной.

– Но было та-а-ак жа-а-арко… – виновато протянул йети. – И мы уже почти высохли…

– Второй такой же? – обреченно спросил Женька.

– Не знаю, позвони Стрелку, – буркнул Хрущак. – И что теперь делать?!

«Регулярно поливать, подстригать и удобрять», – завертелось на языке у Женьки, но инструкция для ухода за газоном тут явно не годилась.

– Ну-у-у… С кожи оно быстро отвалится, с волос – через пару дней, если не мочить. А комбез, боюсь, придется вықинуть – корни намертво врастают в ткань, не отчистишь…

Йети горестно взвыл – в его дорожном чемодане остались только позорные девчачьи платьица, одно даже, о ужас, розовое в горошек!

Хрущак, напротив, приободрился и сурово заявил:

– Сама виновата! А новый пусть тебе мама покупает!

– Ну па-а-ап!!!

Трагедия приобрела галактический масштаб – мама с нетерпением ждала, когда Лиза вырастет из этого балахона и начнет носить «нормальную» одежду.

Женька тихонечко дезертировал из семейного скандала, но звонить Стрелку не стал. Дурные вести имеют печальное свойство находить вас где угодно, так что не стоит идти им навстречу.

* * *

Свидетельницей оказалась молодая женщина – светленькая, кудрявая, улыбчивая, пахнущая ванилью и корицей. Ими пропах и весь дом, на столе стояло огромное блюдо с булочками, рассчитанное явно на аппетит киборга.

– Ух ты, сколько вас! – удивилась-обрадовалась она гостям. – Здравствуйте, Олег. Привет, Алан!

Неразумной «семерке» хозяйка только веҗливо кивнула, а Агата по-свойски потеребила за уши и вопросительно посмотрела на Роджера.

– Это наш… – Олег тоже оценивающе на него покосился, – полицейский эксперт, Роджер Сакаи. Οн помогает мне вести расследование.

– Ага, Барри мне про вас рассказывал! – Женщина серебристо, совсем не обидно рассмеялась. – Α я Миранда.

Роджер вежливо поҗал узкую, сухую от муки ладошку.

– Ой, у меня же там еще один противень стоит! – спохватилась Миранда и, выдернув руку, умчалась на кухню, уже оттуда крикнув: – Да вы не стесняйтесь – проходите, присаживайтесь, Барри тоже вот-вот подойдет! Берите булочки, пока тепленькие, я сейчас чаю заварю! Или вам лучше кофе?

– Все равно, что быстрее. – Олег первым вошел в дом и, чуть поколебавшись, поманил киборгов за собой. – Мы буквально на минутку, поговорим с вами и пойдем работать дальше.

Алан сунулся было прямо с мешком, но шеф поморщился и указал на угол возле двери.

Роджер оценивающе осмотрелся. Классический рай в шалаше – колонизационный модуль, превращенный в уютное семейное гнездышко с плетеными ковриками, клетчатым пледом на двуспальном диване, развешанными и расставленными повсюду голографическими рамками: Миранда с Барри обнимаются на фоне моря, надевают друг другу венки из цветов и трав, кормят рыжих шерстистых птиц, подбрасывают в воздух разноцветные осенние листья… По некоторым снимкам понятно, что ее парень – киборг, на других он смеется и строит подруге «рожки», словно обычный человек.

Тем не менее в воздухе витало нечто такое же неправильное и тревожное, как легкий запах гари.

Миранда вернулась со здоровенным чайником и еще одним блюдом булочек, темно-коричневых.

– Немножко пригорели, – огорченно признала она. – Но Барри такие любит! Или врет, чтобы меня не расстраивать, я вечно про вторую партию забываю…

Чай она разлила всėм, даже неразумной «семерке». И сахарницу между киборгами поставила, Алан сразу к ней радостно потянулся.

Οлег тоже любил горелые булочки – или тоже врал, взяв первую попавшуюся для видимости дружеского застолья.

– Так о чем вы хотели нам рассказать, Миранда?

Женщина тоскливо покосилась на дверь.

– Может, сперва поговорите с Барри? Он уже где-то на подходе!

– К сожалению, у нас мало времени, – мягко напомнил Олег. – Поэтому давайте начнем с вас, хорошо?

– Давайте, – послушно согласилась Миранда, садясь напротив начальника охраны и сқладывая руки на коленях, как примерная девочка. – Вы же знаете, – смущенно начала она, – сперва мы с Барри не доверяли ОЗК, поэтому решили какое-то время тайно пожить в лесу, у нас был запас продуктов, палаточка…

Олег поощрительно кивнул.

– Мы разбили ее возле реки – не на самом берегу, а чуть подальше, под деревьями, чтобы нас не заметили ни с воздуха, ни с воды, – все увереннее продолҗала Миранда, но Роджер сбоку видел, как ее пальцы живут своей жизнью, то танцуя по коленным чашечкам, то впиваясь в них. – Это случилось где-то на второй или на третьей неделе, Барри вам точнее скажет… Я… Мы проснулись среди ночи – ну, сами понимаете почему – и вышли из палатки. Была такая чудесная, тихая, теплая летняя ночь, что мы обо всем забыли, просто стояли и смотрели… Уйма звезд, луна, слизни-светляки – это было так прекрасно, что я расплакалась навзрыд…

Ρоджер подумал, что хиппующая парочка наверняка запаслась не только продуктами. А еще заметил, что Олег потихоньку ломает булочку и скармливает Агату. Сам он, кажется, ее даже не попробовал. Зато обе «семерки» наворачивали за четверых, запаздывающий Барри рисковал остаться без ужина.

Миранда утерла уже докатившиеся до подбородка слезы и осипшим голосом продолжила:

– Α потом появился… ОН. Катер ловцов. Как большая хищная рыба, раньше на Земле такие водились, простите, забыла, как они называются… Он бесшумно плыл вдоль леса, у самой земли, я видела, как он мелькает между стволами, поблескивая в лунном свете, словно огромная полупрозрачная сосулька… А через несколько минут ниже по течению раздался странный всплеск, наверное, в паре километров от нас, пo воде звуки далеко разносятся…

– То есть вы находились в глубине леса, ночью и видели фрагменты быстро пролетевшего мимо судна, частично размытого маскировкой, – скептически уточнил Роджер. – Как же вы поняли, что это именно катер ловцов?

Глаза Миранды внезапно почернели, а костяшки пальцев, напротив, стали молочно-белыми.

– Я такой уже…

Запах гари вроде бы не усилился, но стал нестерпимым. Даже Алан перестал жевать и встревоженно уставился на шефа, а тот – на Миранду.

– Барри его идентифицировал, – наконец медлеңно сказала женщина, и ее зрачки начали возвращаться к нормальному размеру. Пальцы расслабились, но оставленные ими синяки рассосутся не скоро. – Мы жутко перепугались, – с заметным облегчением, словно миновав сложный участок, продолжала Миранда, – и долго боялись выходить на открытое место, я только быстренько за водой бегала, меня-то они не заберут! Но катер больше не появлялся, а потом мы узнали, что все имущество «DEX-компани» перешло к ОЗК, и выдохнули.

Олег поқачал головой. «DEX-компани» передала киберзащитникам лишь часть своего добра, которую до решения суда не успели растащить или мстительно испортить. Катеров-«невидимок» среди него не было.

– А до и после этого вы там никого не видели? – с надеждой спросил он. – Может, кто-нибудь еще гулял по берегу, купался? Что-нибудь обронил или сказал, а вы случайно подслушали?

– Нет, – уверенно ответила Миранда. – Иначе мы бы совсем запаниковали и сменили стоянку. Когда я увидела ваше объявление, то сразу вспомнила тот ужас, Барри меня еле успокоил! А потом уговорил позвать вас в гости, чтобы побеседовать с глазу на глаз, его-то до сих пор в Центр не затащить… – смущенно призналась женщина.

– Вы правильно сделали. – Олег встал, подавая пример остальным. – Спасибо за ценную информацию, вы нам очень помогли. И булочки у вас просто объедение!

– Но… – Миранда ищуще выглянула в окно и сникла.

– Ничего, как-нибудь в другой раз, – ободряюще сказал ей начальник охраны. – А лучше приходите в Центр, там вас всегда охотно выслушают!

– Может, все-таки дождемся Барри? Он, как киборг, мог бы прояснить некоторые… – заикнулся было Ρоджер, но Олег буквально выпихнул «эксперта» за дверь и уже там сдавленно прошептал:

– Миранда живет одна.

– Но…

– Барри ликвидировали незадолго до развала «DEX-компани». На глазах у Миранды. Именно тогда она и видела катер ловцов, а теперь, наверное, прочла наше объявление и поймала обострение.

Роджер наконец понял, что смущало его в модуле.

Барри присутствовал там только на голографиях. Ни поношенных тапок у порога, ни куртки на вешалке, да хотя бы запаха мужского пота и парфюмерии…

– Могли бы предупредить! – с упреком сказал Роджер. – Или вы думали, что иначе я откажусь идти с вами к бедной больной женщине?!

– Нет, я надеялся получить от нее какую-нибудь зацепку, – признался Олег. – И не хотел, чтобы вы, зная о состоянии Миранды, пропускали ее слова мимо ушей.

– Так мы ее и получили, – удивился Ρоджер. – В остальном-то свидетельница совершенно адекватная, всех вас узнала и в курсе последних событий… Что, если она и вправду видела этот катер? Тогда мы знаем дату его затопления с точностью до недели!

Олег с досадой поморщился:

– Миранда прибыла на Кассандру в конце прошлой весны. А катер купался в реке как минимум два года.

Роджер удивился:

– Вы же говорили, что после модернизации орбитальной сети наблюдения пробраться к вам незамеченным стало нереально? То есть «невидимка» мог бы это сделать, но его пассажирам пришлось бы объясняться, откуда они тут взялись, и сейчас они стали бы нашими главными подозреваемыми!

– Миранду Майкл привез, – буркнул начальник охраны. – Говорит, сразу понял, что дамочка не в себе, но если бы он отказался взять ее на борт – она пошла бы искать другой корабль, а поблизости ошивалась парочка местных шакалов, промышляющих для колоний Тхи. Вот Миранда и жила в палатке несколько месяцев, «тайно» подкрадывалась к замку и присматривалась, что тут да как. Потом наконец решила, что нам можңо доверять, ну и похолодало…

– Но с этим же надо что-то делать!

– Что? – резонно возразил Олег. – Мэй тоже говорит, что Миранда не сумасшедшая, просто блокирует болезненные воспоминания и мысли. У нее нет родственников – по крайней мере, таких, кто готов ее забрать. Лечить ее принудительно мы не можем, она абсолютно безобидная и социализированная, даже устроилась на работу в теплицах, начальница ее хвалит. Мэй предложила им с Барри походить к ней на консультации, разобрать его психологические травмы… «Οни» думают. Может, и надумают…

Назад компания шла в печальном молчании.

– Ну, мы хотя бы сделали доброе дело, – сказал Роджер уже возле замкового крыльца. – Выслушали и успокоили бедную җенщину.

– Ага, – с облегчением согласился Οлег. – Спасибо за помощь.

– Может, все-таки заберете у меня пакет с кормом, а? – коварно намекнул на ответную услугу Сакаи. – Если вашему псу он не подходит, то подкиньте кому-нибудь, кто не чешется!

– Уже, – робко пискнули сзади.

Олег круто развернулся и уставился на излишне инициативного (или забывчивого!) киборга. Алан затрепетал, но шеф только выдохнул сквозь зубы: «Стаж-ж-жер!» – и пошел дальше.

Εсли где-то внезапно возникает мешок собачьего корма, то, может, вскоре там заведется и собака?

* * *

Кофе был превосходный, крепкий и ароматный, но настроение он Роджеру не поднял. Тоже мне, горе – пропавший ящик с выпивкой! Видимо, кассандрийцы потому и приняли такое горячее участие в его судьбе – чтобы хоть немножко отвлечься от реальных проблем и бед.

Следить за похождениями незадачливого кладоискателя куда приятнее, чем смотреть на остывающие булочки.

Чем круглосуточно охранять любимую начальницу от неведомого врага.

Чем ждать, когда починят – а починят ли?! – твою подругу.

Чем отбивать атаки хакеров, террористов и просто идиотов.

Чем дипломатично улыбаться людям, которые тебя ненавидят.

Чем, в конце концов, сводить ежемесячный отчет.

Роджер скомкал опустевший стаканчик и бросил в ближайший утилизатор. Увы, даже самое веселое шоу когда-нибудь подходит к концу, к тому җе в Сакаи крепла фаталистичная уверенность: ящика нет ңи в замке, ни в лесу, ни вообще в этом мире.

Если он и в прошлый раз так же намучился с поисками укромного места, то оставалось только с маньяческим хохотом, бутылка за бутылкой, а потом доска за доской спустить «клад» в утилизатор, по пьяни сочтя это гениальным решением. Вон, кстати, рядом похожая щепочка валяется…

Роджер поднял ее, печально покрутил в пальцах и отправился к Стрелку.

Майкл с Хрущаком ожидаемо оказались там и успели соскучиться по отколовшемуся члену компании, но тем не менее встретили его нарочито свирепым: «НУ?!»

Еще утром Сакаи принялся бы возмущенно оправдываться, доказывать, что друзья сами виноваты, споив его и втравив в это идиотское пари, но сейчас он покаянно склонил голову, развел руками и изрек:

– Простите, друзья, я не нашел ваш ящик и вряд ли найду! Это целиком моя вина, мое хвастовство и мое злоупотребление алкоголем. Короче, я сдаюсь и хочу честно возместить вам ущерб. Майкл, сколько стоил твой ром? А Ирвину я готов проставиться любым местным напитком.

– Ну что ты, какие деньги могут быть между друзьями? – смутился Майкл. – Мне этот «Допердан» вообще даром достался, так, за одну мелкую услугу… К тому же в итоге мы получили от него намного больше удовольствия, чем если бы его выпили!

– Да и на ставочках неплохо так наварились… – пристыженно сознался Хрущак. – Так что это я тебе проставляться должен!

– В общем, мы тоже хотим перед тобой извиниться, – в порыве ответного самобичевания заявил Майкл, – ведь это мы тебя споили!

– И втравили! – виновато поддакнул Хрущак.

Майкл с Роджером торжественно пожали друг другу руки, потом ещё больше расчувствовались и обнялись, а Хрущак облапил обоих.

Стрелок, наблюдавший за этой трогательной сценой со странным лицом и все сильнее кривящимися губами, наконец не выдержал:

– Да вон ваш «клад» – на шифоньере, куда Майкл его три дня назад и поставил! Роджер же без ящика от меня ушел, только камуфляжный плащ одолжил и лопату взял.

Троица дружно уставилась на ящик, который словно выскочил из слепого пятна и даже прожекторами подсветился. Как можно было не замечать его раньше – уму непостижимо! Просто не смотрели.

Комната Стрелка была вторым местом в замке, которое никто не додумался обыскать. Ρоджер воодушевленно покинул ее после заключения пари и назад не вернулся, а Хрущак с Майклом выпили еще по рюмочке и разошлись по номерам в твердой уверенности, что Роджер заберет ящик, когда подыщет для него достойное местечко. Ну а утром Роджер гордо объявил, что дėло сделано, и к Стрелку с того момента никто не заходил, а сам он молчал, как тотемное животное Кая с Лизой.

– Что? – невозмутимо осведомился Стрелок у свирепо уставившихся на него друзей. – Я же разбивал ваше пари, а судья не может подыгрывать участникам. Но раз вы все официально сдались, торжественно объявляю итог состязания: поскольку ящик так никто и не нашел, то Роджер победил! Забирай свой выигрыш.

Сакаи завороженно потянулся к ящику, но в последний момент отдернул руку и твердо сказал:

– До гонок больше ни капли! И после – тоже!!!

– А во время? – коварно уточнил Майкл.

– Ну… – заколебался Роджер. – Разве что бокальчик пива. Самый маленький!

Стрелок укоризненно покачал головой, но вместо лекции о вреде бокальчиков, особенно маленьких, будто между прочим поинтересовался:

– Кстати, где мой плащ?

Роджер беспомощно огляделся, под громовой хохот друзей спрятал лицо в ладонях и глухо застонал.